Нужно травить, гадину

      Несколько полицейских авто припарковались у входа администрации. Как кстати несколько "завербованных" людей пригласили Белова на улицу. Мужчина вздохнул когда увидел тонированные машины. У одной из них прижавшись к капоту уже стояла его "совесть" по имени Ирина. Девушка мило улыбалась и даже помахала рукой.       — Это что такое? Что за цирк?— спросил Олег спускаясь по лестнице ближе к знакомой.       — Это карма.       — Карма? Ирусь, ты как из клетки выбралась? — мужчина был весел.       — Сударь, я вам грубить, хамить не буду, по умнее буду. Парни крутите гадину. Пакуем, штампуем, оплачиваем.       Несколько крупных парней ОМОНовцев вышли из машин, взяли зама профекта под руки и скрутили. Белов испугался и поднял изумлённые глаза на женщину. Та лишь усмехнулась и натянула на очи солнцезащитные очки.       — Ты ещё ответишь за это, Макаров твой тоже ещё пожалеет.       — Статья сто пятьдесят восьмая — хищение государственного имущества с целью обмывания, а так же теперь триста семнадцатая — угроза сотруднику полиции при исполнении. — Паша помахал старому знакомому из открытого окна машины.       Макаров был доволен своей девочкой, Куприна была единственным человеком который умел искусно подбирать слова так, что даже обычная фраза могла обретать суровый контекст. Ирина подмигнула майору поворачиваясь к лобовому стеклу.       — Я вас с грязью смешаю.       — Ты задержан, всё идёт к тому, что тебя посадят. От восьми до пятнадцати, так что готовься. На зоне не любят ментов. Ир, садись, парни сами справятся.

***

      Майор юстиции сидела в своём кабинете, молча смотрела на пустой лист бумаги. Не хватало сил взять в руки ручку и начать писать. "Правильно ли я делаю?", "Хотела ли я такой конец?". Помнит Куприна своё беззаботное детство. Тогда ничего решать не нужно было.       Девочка идёт - в руках журнал моды, секси на фото, она любитель спорта. Открыты все ворота, курсы в автошколе, вечером по плану party в новом клубе. Шоппинги, стильные тряпки, бутики, рублёвские дачи, выезды на пикники. Папа генерал никогда ничего не запрещал и даже поощрял "хотелки" любимой дочки. Каникулы в Испании, концерты поп-звезды, когда она смотрит — в её глазах огни. Эти глаза свели с ума не один десяток парней.       Супер-диета - раздельное питание, её фигура понимает, свежее дыхание. Любовные послания на электронный ящик, присылали постоянно,  однажды пришлось поменять почту из-за надоедливого "поклонника". Так же мама манеры этикета с детства прививала. Вино в бокал налито, розы из Марселя, лыжный курорт - только Куршавель..Скучает вечерами в модном суши-баре, мягкие игрушки всегда ей кто-то дарит. На лекциях мечтала о сказочном принце, влюбляться ненадолго - её принцип.       Только вот детство прошло. Подружки разбежались, давно повыскакивали замуж, семьями обзавелись. Одна Ирка сидит в душном отделе и проклинает свою учёбу в школе милиции. Она никогда не рвалась быть полицейским, душа лежала к дизайну. Девочка с детства рисовала и шила платья дочкам маминой подруги, но жизнь так сложилось, что всё поменялось.       — Чёрт!       Дверь в кабинет приоткрылась. На пороге показалась тётя Дуся. Женщина со шваброй в руках прошла внутрь.       — Здравствуйте.       — Привет, Иришка. Слухи ходят, что вам премию с Макаровым выписывают.       Уборщица в своём тёмном платочке подошла к столу и взглянула на бутылку коньяка, что стояла открытой на столе.       — Наливай, обмоем дело. — бабуля присела в кресло.       Куприна даже сопротивляться не стала. Вытащила из стола два фужера и разлила алкоголь, протянула тёте Дусе.       — Кислая какая-то, Пашка про таблетки узнал?       Уборщица всегда была серым кардиналом, её обычно никто не замечал, а вот она видела всё, знала про всех. И Ирину с таблетками в туалете спалила, ещё неделю назад дело было. Майор тогда так испугалась, что одну таблетку выронила.       — Вы про всех знаете всё? — чёкнувшись спросила девушка.       — Я ведь не всегда тётя Дуся была, Евдокия Никифоровна. Раньше вон, как ты делами занималась. Теперь как есть, видишь...       — Пишу заявление об отпуске с дальнейшим увольнением. — спокойно произнесла Ира и взяла ручку в руки.       — Правильно, беги от сюда. Беловские люди тебе жизни не дадут, лучше сейчас уйти красиво, чем потом под конвоем.       Куприна подошла к окну и поставив на проветривание закурила. Эта пагубная привычка осталась ещё с работы в главном отделе. Иногда к ней приставали взрослые мужики, большинство из них имеют семьи, детей и жену, брюнетка прекрасно об этом знала и пыталась давать отпор. Жаловалась, но никто не верил. Говорили мол: "Не придумывай, кому ты сдалась? Это очень влиятельные люди, им и без тебя есть чем заняться". Когда же Ирина смогла доказать хотя бы один эпизод, душа ликовала, но начальство было недовольно, она поплатилась за это. Нервов много тогда потратила, вот и смолить стала.       — Ты девчонка умная, куда думаешь идти?       — Адвокатом, не зря юриспроденцией занималась.       — Ох...я тебе тут номерок начеркала, позвони как время будет. — тётя Дуся выпила содержимое бокала до дна и оставила девушку одну.       Походив по кабинету, докурив сигарету Ира собралась с мыслями и схватив бумагу с написанным заявление вышла из кабинета и чёткими, почти солдатскими шагами, дошла до кабинета начальника.       Когда дверь открылась майор увидела коллегу и Виталия Леонидовича. Мужчина разговаривали и даже о чём-то посмеивались. Видимо есть много хороших новостей.       — Ириш, проходи. Мы только тебя и ждём. — полковник подозвал подойти ближе. — У меня для вас хорошие новости.       — Даже так? — улыбалась брюнетка.       — Ещё бы. — подмигнул Паша.       — Позвонили с верхушки. Вам выписанна премия в размере месячного оклада. — начальник обножил зубы и кивнул. — Вина Белова доказана, он будет наказан.  Поздравляю. Вы добились правосудия.       — Спасибо. — искренне поблагодарила майор юстиции. — У меня тоже для вас новость.       В момент когда эта фраза вылетела из девичьих уст, Павел Сергеевич напрягся. Новости? Только их сейчас не хватало. Из-за недосыпа голова и так болела. А если Ирина неожиданно о чём-то говорит, это всегда что-то плохое.       — Это вам, Виталий Леонидович. — Куприна протянула бумагу. — Я хочу уйти в отпуск....       Макаров улыбнулся, он отдал точно такое же ещё минут двадцать назад. Мысли унесли его на песчаный пляж, море, солнце, но тут же эти мечты развеялись.       —  ...с последующим увольнением.       — Увольнением? Ирка? — взбушевался майор.       — Я больше не хочу работать в полиции, Паш...Я надеюсь вы подпишите. — обратилась женщина к Саламатину.       Затем молча положила ксиву на стол, ничего не объясняя покинула кабинет.

***

      — Паш, я тебя когда-нибудь убью. — ворчала Ирина когда капли воды попали на её сухое тело.       Тётя Дуся не обманула. Номер который женщина начеркала несколько недель назад на стикере очень сильно помог Куприной. Виталий Леонидович подписал рапорт, расстроился, но виду не подал. Ирочка позвонив оказалась на проводе с главой адвокатской службы. Хорошая характеристика сыграла свою роль. Иван Дмитриевич был ошеломлен такой прекрасной женщиной, что взял на работу не думая. Поэтому теперь Ирина Алексеевна не майор юстиции, а частный адвокат обслуживающий и помогающий людям "высшей знати" Москвы.       Что с Макаровым? Паша рвал и метал, когда вновь прочитывал заявление. Но затем на эмоциях купил цветы, вино, приехал на квартиру. Надеялся отговорить, но Ира была безукоризненна. Говорили они долго, но всё равно женщина настояла на своём.       Теперь же Куприна лежала на южном курорте попивая холодное мохито. Солнце припекало, рядом лежал Паша. Теперь всё будет по другому...