Поворот не туда

По телу расходился холод. Гарри пребывал в оцепенении, но чувствовал себя комфортно, находясь на тонкой границе между жизнью и смертью Настолько тонкой, что понятия категоричности, осуждения, ошибок попросту отсутствовали здесь. На стороне смерти стоял молодой Том Реддл. Он смотрел прямо в глаза Гарри. Темный Лорд ждал поезда в сторону жизни. Он всегда ждал, но поезд никогда не приходил. — Зачем ты здесь Гарри? Голос Тома успокаивал, но взгляд заставлял повиноваться. — Я… — Гарри задумался. — Я не знаю. — Как всегда. Сколько бы мы не виделись на границе, ты всегда не знаешь, почему оказался здесь, — Том осуждающе помотал головой. Гарри неожиданно устыдился, он не понимал, почему не знает. Ведь он должен знать. — Я должен! — прокричал Гарри. Том улыбнулся. Рука потянулась под мантию, извлекая дневник. — Ты хочешь узнать, не так ли? — Да, точно, я хочу узнать. — Нет, Гарри. Ты хочешь убедиться, чтобы вновь почувствовать себя в безопасности. Голос Реддла стал змеиным. Незаметно для Гарри они перешли на парселтанг. Том подошел к нему, их лица сблизились, по коже расходилось холодное дыхание. — Ты! — угрожающе прокричал Том. — Боишься меня! Всегда боялся! Даже, победив ты не смог выкинуть страх отсюда, из самой глубины своего сознания. Рептильный мозг все помнит, он чувствует тебя Поттер, ты, всё ещё пропитан страхом, словно мерзкая губка для мытья посуды. Дрожь пробрала тело Гарри, ему действительно страшно. С каждой секундой голос Тома становился всё громче и громче. — Ты никогда не победишь страх! Я утащу тебя! Я сожру тебя! Руки Реддла удлинились, из пальцев вылезли черные когти. Том больно схватил Гарри за плечи, резким рывком вытащив за границу. Сил сопротивляться уже не осталось. Гарри отдался на волю Тома. Тьма полностью поглотила его, голос утих, только звуки пиликанья где-то в глубине не давали раствориться во тьме полностью. Он двинулся на звук, не ощущая своего тела. «Пик-Пик». Шаг. Ещё один. «Пик-Пик». «Я уже…» Он открыл глаза, голова раскалывалась. Последние недели после суда давались непросто. Гарри обещал себе начать новую жизнь, но сразу после слов Перси, начал новую бутылку, алкоголь он бордо приправлял лунной пылью, заботливо принесенной Крэббом. Гарри умудрялся каждый день ходить на работу, попутно закрывая дела. Писк будильника разрывал его голову на части. Гарри нашел в себе силы встать. Заглушив его, глаза сосредоточились на циферблате: «Семь утра». Медленно, пытаясь игнорировать головную боль, он пошел в ванну, принял таблетку, почистил зубы. Думал побриться, но слишком уж шла ему небольшая бородка. Он точно не уверен, правда ли это, ведь зеркало давно разбито, хотя кто-то из отдела, возможно женщина, точно хвалила его бороду. Гарри сделал себе чашку кофе, выкурил сигарету, допил остатки джина, брошенного рядом с раковиной. Теперь почетный член министерства в полном порядке, настало время вершить правосудие. В офисе собрался весь отряд. Гарри много раз предлагали взять власть во всём мракоборческом отделении, увы, перспектива заполнять бумаги не впечатляла. Из-за чего он уже много лет командовал своим небольшим отрядом «Молния». Гарри считал название, как минимум забавным. В отряде помимо него служило четверо людей. За самым близким ко входу столом сидел толстенький низенький мужичок по имени Боб Вивальди. Боб казался простоватым: почти не понимал иронии с сарказмом. Отдел считал, Вивальди такие навыки не к чему, его наблюдательность вместе с умением соединить все кусочки пазла в одно целое, делали Боба незаменимым членом команды. Чуть дальше к стене устроился Крейн Дигори — бородатый коротко стриженный мужчина лет шестидесяти. Крейн — правая рука Гарри, не стесняющаяся при каждой удобной возможности напомнить: пить на работе — дело свиней. Гарри точно не знал родственник ли Крейн с Седриком, но спрашивать считал излишним. В правый угол забился самый ленивый из людей. Какой-то родственник Фаджа, устроенный по связям давным-давно. Звали его Дориан Фадж, помимо лени в его портфолио присутствовала тупость, даже собутыльник из него получался так себе. Дориан имел широкое лицо, а глаза и рот находись где-то в центре. Гарри такие пропорции казались странными, иногда слегка пугающими. Последний тип в команде сидел подле Гарри — Гомер Ченстоун, его ровесник, также любивший выпить. Гомер во всем поддерживал своего начальника. Гарри как-то пытался предложить ему стать правой рукой, но Гомера такие вещи не шибко интересовали, а он не настаивал. Женщины находили его привлекательным, даже ходили слухи, что Гермиона изменяла с ним. По правде говоря, про Гермиону говорили разное, например, про сексуальную связь с домовыми. Реформистов редко жалуют: грязные слухи, необоснованная критика, сильное давление, каждый день сопровождали её. Гарри считал, не стоит верить подобным сплетням. — Я чувствую запах, — недовольно сказал Крейн. — Запах хороший тусовки, ведь у босса других не бывает, — подмигнул Гомер. Гарри сел за свой стол, открыв папку с делами, он внимательно начал её листать. В последнее время поступали дела связанные с эльфами. Первое легло на его стол три месяца назад: некий гражданин жаловался на своего домового, требующего свободы. Эльф саботировал приказы, наносил имуществу ущерб. Если бы не смерть гражданина от Авады Кедавры, дело могли забрать парни из контроля за магическим существам. Через три дня произошел ещё подобный случай. Гарри за время расследования допросил с пристрастием множество домовых. Все как один твердили, о своей невиновности. «Это всё Винки и её друг», — писклявыми голосами оправдывались эльфы. Винки Гарри знал, она работала в Хогвартсе вместе с Добби. Он сделал запрос в школу, увы, эльфийка уже лет десять там не работала. Никто не знал, где она. Гарри открыл «Дело №12». Он долго думал, какое название дать первому в его практике кровавому делу. Все произошло неделю назад в Малсмиде, ровно такая же табличка, а на магометрах зарегистрирован всплеск темной магии, как в предыдущих случаях. Тут человек не просто умер, его глаза аккуратно выдавили, заботливо, положив в карман. Гарри посчитал название «Первая кровь» емким, отражающим суть дела. — О, что-нибудь понял? — сзади подошел Гомер. — Хм, убивает ведь явно не эльф, у них своя магия. — Согласен, тут Крейн интересную теорию подкинул. Хей, Крейн, не поделишься с нами теорией? — крикнул Гомер. Крейн отлип от бумаг. Легким шагом, будто кошка, он подошел к Гарри. — Есть у меня предположение: убийства абсолютно не связаны с освобождением эльфов. — Думаешь, они просто так пишут эти надписи? — ехидно спросил Гарри. Крейн кинул на него злой взгляд. — Эльфы пишут, скажем так, кхм, как гиппогриф лапой. Лозунги, символы, идеи абсолютной свободы — материи человеческие, не эльфийские. Как поступает домовой, получая свободу? — Эм, ищет работу? — Верно, большинство из них работает в Хогвартсе, правда, деньги они не получают, — Крейн призадумался. — Хотя, помнится один эльф говорил, мол, его зарплаты хватает на носок. Скрытое рабство, ведь человек получил бы гораздо больше. — Ты к чему? — Гарри почесал голову. — Эльфы не выражали недовольства. Ни один домовой ни разу не жаловался на получение каши и койки вместо денег. Эльфы созданы для служения, они не могут перестать быть рабами. Как думаешь почему провалилась идея ГОВНЭ? — Надеюсь не из-за названия, — Гомер хихикнул. — Кажется я понимаю о чем ты. — Вот именно, домовые восстали не по своей воле. Им не интересна концепция свободы, многие просто выпускают пар, но за ними стоит человек. Эльфийка Винки явно подставной лидер. — Осталось дело за малым, найти её и сообщника, — Гарри усмехнулся. — Тут тоже есть идея, — Крейн улыбнулся. — Сейчас в министерстве проходят дебаты по закону о дискриминации. Гарри вопросительно посмотрел на Крейна. К своему стыду он не знал, про закон. Верный помощник быстро увидел хмельные удивленные глаза Гарри, пояснив: — Закон о дискриминации предлагает пересмотреть классическую систему факультетов Хогвартса. Мисс Грейнджер с её соратниками считают: подобное создает в обществе хаос. Мол, шляпа распределяет на слизерин самых забитых и злых, чуть ли не психопатов. — Идиотизм, она же не хочет всех смешать? — возмутился Гарри. — В этом есть смысл, мисс Грейнджер хочет сделать общество стабильнее. Дети, которым повезло больше, могут хорошо повлиять на тех, кому повезло меньше. Атмосфера слизерина создает, кхм, не самый приятный фон для обучения. Гарри помотал головой. Его сын учился на слизерине, но Гарри считал: в сына закрался ген Темного Лорда, иначе быть не могло. Стоило ли рисковать, мешая подобных людей, со смелыми благородными гриффиндорцами? — Так вот. У этих дебатов есть две стороны. На одной мисс Грейнджер, на другой некий Фабио Кестор. — Впервые слышу, — сказал Гомер. — В том-то и дело, никто не знает. Какой-то мелкий чин в министерстве, смог собрать кучу противников реформы вокруг себя. Мутный тип. Вот собственно мысль: через Кестора мы выйдем на настоящего убийцу. Самая хорошая стратегия — ждать пока эльфы не учудят новое представление. — Молодец Крейн, меньшего не ожидал. Он кивнул Гарри. Незаметная ходьба пугала, Крейна было почти не слышно в туфлях. «В носках он наверное вообще не шумел бы», — подумал Гарри. — Мать его, мужику шестьдесят, а башка варит — жесть, — сказал Гомер. Иногда Гарри хотелось побыть начальником, он включал свой грозный голос, отдавая приказы нерадивым сотрудникам. — Иди работать, Гомер, у тебя висяков до жопы, стоишь прохлаждаешься. — Есть босс. Через пару минут в трубу влетело письмо. Рядом с ней всегда сидел Дориан Фардж, умевший хорошо доносить суть писем: — Кхм, сообщается: в Косом переулке совершено убийство, потерпевший — мужчина, предположительно из министерства. — Опять эльфы? — спросил Гарри. — Эм, да, есть табличка, надпись и ещё, ещё, сэр… На месте преступления собралась толпа зевак. Гарри приказал Фаджу отогнать их, сам начал осматривать тело. Вид кишок для Гарри оказался более пугающим, чем выдавленные глаза. Такое зверство уже не мелкая акция с повешенным в лесу — настоящий протест. В отличие от дела с глазами, тут кровь почти отсутствовала, будто мужчину разрезали в другом месте, притащив сюда труп. — Кхк-кхк, — откашлялся сзади Крейн. — Это Фабио Кестор. — Как ты узнал? — Так я же посещаю совещания. Точно уверен, это он, — подтвердил Крейн. Гарри виновато посмотрел на него. Он редко ходил на собрания министерства, считая их ненужной рутиной. Он точно все делал правильно, но Крейн умел подбирать такие интонации, при которых будучи уверенным в своей правоте, ты все равно чувствовал вину. — Его трансгрессировали, — неожиданно сказал Боб. Боб Вивальди — мастер мудрой мысли в нужный момент. — Прямо сюда? — Да, столб, видите, — Боб указал на место откуда тот торчал. Тут нет следов установки, он просто появился из ниоткуда. Крайне сложная трансгрессия. Боб открыл зрачки мужчины, после чего потрогал его щеки. — Его убило заклинание. Зрачки остались большими, хмм, — он приблизился к глазу чуть ближе. — Темными. Если бы он умер от, — Боб указал на вспоротый живот. — Зрачки побледнели бы. Боб мастер своего дела, все касающееся осмотра места преступления можно смело доверить ему. — Фардж сделай что-то полезное: сфотографируй тут все, убери труп. Боб, Крейн, за мной. Гомер, помоги недоумку тут всё убрать. — Босс, какого Мерлина, ты оставляешь меня с этим недомерком. — Выполняй. Гарри махнул рукой. Они быстро двинулись к камину. Добравшись до министерства, Крейн не выдержал: — Какие версии, гениальный детектив? — Я хочу проверить его офис, пока конторские крысы не начали всё разбирать. Они дошли до кабинета, где красовалась надпись «Фабио Кестор». — Алахамора, — произнес Гарри, поднося палочку к замку. Дверь отворилась, кабинет пребывал в состоянии хаоса. Сразу стало понятно, в нем кто-то рылся. — Опоздали. — Думаю мы не успели бы. Маленькая часть большого плана, — задумчиво произнес Крейн, начав осматривать шкафчики. — Ага! — торжественно произнес Боб. — Что, что ты увидел? — взволнованно спросил Гарри. Боб указал на стену, где красовалась граффити с Добби. Он подошел ближе, проведя по нему пальцем Боб заключил: — Рисунок сделали буквально минут пятнадцать назад, возможно кто-то видел выходящего. Гарри рванул в коридор, за ним Крейн. Он стучал в каждый отдел, крича: — Кто выходил из кабинета Фабио?! Ему отвечали: «Мы ничего не видели». «Классическая отмазка на все случаи жизни», — думал Гарри — Твою мать! — закричал он, встав посреди коридора. Сзади подошел Боб, положив ему на плечо руку. — Не расстраивайтесь, шеф. Мы обязательно найдем след. — Ага, спустя десятки убийств, — саркастично ответил Гарри. — Такими темпами, думаю через два или три, — приободрил его Боб. Весь оставшийся день команда перебирала документы. Убийства в «Первой крови» стали задачей номер один. Руководство требовало найти виновных ещё вчера, и в кои-то веки подключило пару отделов. Гарри не мог отдать свой звездный час каким-то выродкам. Он достал из стола флягу, отхлебнув так, чтобы Крейн не видел. На секунду Гарри вспомнил утренний сон, его действительно занимал дневник. Занимал Драко Малфой. «Может, всё связано», — подумал он. Загадка «Первой крови» не продвинулась в решении. Фляга опустела, веки набухли, его клонило в сон. «Не сейчас, тупая башка, ты близок к решению». Гарри глянул на телефон «Двадцать восьмое августа», он вспомнил: скоро дети идут в школу, он так и не провел с ними время. — Не стоит тебе засиживаться. Ты можешь украдкой пить из фляги, но от меня такое не скроешь, я всё чую. «Он опять это сделал бесшумно», — зло подумал Гарри. Крейн хлопнул его по плечу, тихо выйдя из кабинета. Гарри остался один в свете настольной лампы. Только он, лампа, куча бумаг, лучше компании не придумаешь. Сидеть смысла больше нет. Он знал, как заставить нейроны работать. Несмотря на поздний час, в «Белой виверне» ещё сидело много людей. Гарри заказал особое вивернье, выискивая свободный стол. В самом темном углу, где не работала лампа, сидел Винсент. Гарри направился к своему другу, тот уже пребывал в состоянии, которое Гарри планировал достичь через пару часов. Пограничье, отделяющее тебя от мира смерти. — Ты ещё жив? — Я, эээ… В данный момент в голове Винсента происходили сложнейшие манипуляции. Для того чтобы связать два слова, не заблевав стол, он использовал весь опыт, дарованный эволюцией человеку. Все части мозга, все клетки тела неустанно трудились для завершения фразы. Тело Винсента оказалось не настолько стойким, рвота здоровяка вырвалась наружу, атаковав стол. Гарри не стоило задавать настолько сложные вопросы. — Тергео. — Произнес Гарри, направив палочку на стол. Поверхность моментально очистилась и высохла. — Понятно, ну я скоро к тебе присоединюсь. Дойти до состояния Крэбба оказалось не сложно. Гарри пришлось выпить четыре виверны, после чего он смог наконец-то поговорить с другом. — Ну как жизнь? — Потихоньку, уже неделю не виделись, не скучаешь? — сказал Крэбб несвойственным для него голосом. — Всегда скучаю, — улыбнулся Гарри в ответ. На самом деле он знал, их диалог звучал немного иначе со стороны. Гарри как-то с этим сталкивался, будучи на трезвой стороне в то время, как Рон и Дадли пребывали на противоположной. Выглядело это приблизительно так: — Нукаэ эээ, ооох. — Потихахооньку, я, это самое, ээээ, а. — Угу. Через пару часов Гарри вместе с Крэббом немного пришли в сознание. Они наконец-то смогли строить предложения, не идеально конечно, но лучше чем было. — Мерлин, это самое, надо, точнее, блин, не надо так пить! — громко сказал Крэбб, ударив кулаком по столу. — Винсент — это тост, — уверенно произнес Гарри. — Как всегда с тобой соглашусь. Они не успели чокнуться, телефон Гарри зазвонил. — Так, стой, пару секунд. — Для тебя хоть час, брат, — Крэбб поставил стакан на стол. — Алло. — Твою, мать, — раздался голос из трубки. — Я думал ты пойдешь спать, а не нажираться в говно. — Так, Крейн Седрик Диггори, я твой начальник! — крикнул Гарри в трубку, сдерживая тошноту. — Во-первых, мое второе имя Амос, во-вторых, ты должен как можно быстрее приехать в поместье Малфоев. Мне кажется, мы близки к разгадке. — Твою мать, — Гарри слегка протрезвел. — Я и мой напарник уже летим! — Напарник? Гарри бросил трубку. — Крэбб, не время пить, у нас с тобой дело. — Гарри, брат, это самое, ты знаешь, как я люблю дела. Вперед! — Крэбб отсалютовал кулаком. Они двинулись в зону для трансгрессии. Гарри понял, насколько гениальной идеей оказалось вооружить всех мобильниками. Их отряд молниеносно реагировал на всё, благодаря связи. У поместья уже стояли все четверо. Даже Фардж пришел, хотя Гарри не сильно понимал зачем. «Действительно «Молния», — подумал Гарри — Черт, Гарри, зачем ты притащил его сюда? — Так! Попрошу повежливее, мой друг Винсент, — он указал на Крэбба двумя рука. — Мракоборец на полставки, имейте уважение. Винсент одобрительно кивнул. — Ладно, плевать. Сейчас внутри кучка эльфов с загадочным господином убивают Драко Малфоя. — Как ты узнал? — Позже, сейчас надо спасти господина Малфоя, учитывая твоё состояние, поведу я. — Согласен, я сейчас не готов к ответс… эм, важным, ага, важным решениям. Гарри с отрядом собрались у двери. Крейн досчитал до трех, мощная невидимая сила вырвалась из палочек и отворила дверь. Гарри и Гомер пустили ослепляющую волну. Эльфы начали щуриться, закрывая ручками большие глаза, после чего мракоборцы использовали старую добрую классику: — Остолбеней! Красное свечение вырывалось из палочки, превращая эльфов в статуи. Один за другим они падали в ряд. — Черт, да эти тва… На Фаджа напал эльф. Домовой вгрызся в шею нерадивого детектива, фонтан крови забрызгал Гарри. Крэбб не церемонился, он отвел свою ногу, мощно ударив домового, врезающегося в Фаджа. Бедный эльф не успел даже пискнуть, улетев в район лестницы, оставляя за собой кровавый след от куска кожи во рту. — Наверх! — звонко прокричал кто-то. Оставшиеся эльфы скрылись где-то наверху. Наконец-то Гарри смог увидеть холл. Сильно потрепанный Малфой висел вверх ногами, мраморный пол украшала смесь крови с рвотой, вокруг лежали причудливые предметы. Само поместье казалось опустевшем: паутина на потолке, закопченные окна, куски отколовшегося мрамора на стенах. — Знатное представление они тут устроили, — сказал Гарри. — Так запакуйте лежачих. Отвяжите господина Малфоя, помогите Фаджу остановить кровотечение. Отправим его в Мунго, — скомандовал Крейн. Опустив Малфоя на землю, Гарри подошел ближе. Сейчас он не испытывал к врагу той жажды контроля, как в допросной. Ему стало жаль Драко, но мог ли он упустить возможность задеть его? Услышав, как Драко кряхтит Гарри сказал: — Вот я и спас тебя, Малфой.