Bad Romance

«Блядь, я его люблю. Зачем я так жёстко с ним обошёлся тогда? Он теперь мне не верит. Ждать я не стану. Но и правду рассказывать тоже.» Россия уже собрался к Америке. Поровну, что пронырливые журналюги могут проследить за ним (как это было с Германией и Польшей), сейчас надо поскорее успокоить Мурика. Он один, грустит и плачет. И до этого тоже из-за него. А РФ ещё больше надавил на его чувства. *** Россия уже с минуту донимал дверной звонок. Но хозяин дома не выходил. Может, что-то случилось? Нет, только не это! Лишь бы не это. Так нельзя... Но опасения русского рассеялись, когда дверь резко распахнулась и показался янки. РФ не заметил, что Штаты разозлён, поэтому сразу же заключил его в объятия. На пороге дома. Там, где их могут увидеть. — Я уж боялся, что что-то произошло... — Проваливай! — рявкнул Америка, вырываясь. Но Росс не давал этого сделать и лишь прошёл вместе с Америкой в дом, захлопнув за собой дверь. — Муричка, прости! Я такой тупой! — Отпусти, — янки в последний раз попытался сопротивляться, но не смог пытаться дальше. Он сдался, утопая в крепких объятиях любимого. — Я вёл себя как козёл. Прости. Я сам не знаю, что со мной было. Просто так сильно обиделся на тебя, как ребёнок... Мурка, прощаешь?.. — Отстань от меня... Мне плевать. Я привык быть второсортным для всех, кого люблю. — Не говори так. Боже, у тебя лицо такое опухшее. Пошли умываться, — Россия потащил Штаты в ванную на первом этаже. Но Америка сумел вырваться. — Но тогда ты будешь выглядеть ужасно утром. Придётся... — Тебя это волновать не должно. Ты раньше на меня и минуту в неделю выделить не мог, а сейчас лезешь ко мне. Выметайся! — Мурка, я... — Что ты? Пропал на две недели, вернулся, наорал на меня, а потом весь такой великодушный принял меня обратно, но с условием, что мы вообще не будем общаться. Я отморозок в политике, но я так с чувствами чужих никогда не играл. Россия молчал. Ему нечего было сказать. Штаты прав. РФ сам виноват. Но Америка ведь не знает... — Прости, — на это американец нервно посмеялся и сказал: — Как думаешь, простят ли меня Афганистан, Сербия, Сирия, Пакистан и многие другие? — Пойми, мы вообще не можем быть вместе, но я хочу быть с тобой. Я люблю тебя. — Ты обесцениваешь эти слова своими поступками в последний месяц. — Ты не поймёшь... — Так объясни! — воскликнул Штаты, выжидающе смотря на русского. Но тот молчал. — ...Ты этого никогда не поймёшь. Я тебе говорил. Мой народ не поймёт, моё правительство... — А кто тебе виноват, что ты от МинПросвещения не можешь добиться хоть какого-то курса о воплощениях? — Америка, прости. Штаты вздохнул и устало потёр глаза. — Раш, пожалуйста, уйди... Я устал от тебя. Эти три недели ты даже не вспоминал обо мне, проживёшь и дальше. Ничего не сказав, Россия вышел из дома, так ничего и не добившись. А США пошёл спать. Может, уснёт, а может, и нет. Он слишком сильно устал, но мозг продолжает работать, подкидывая всё больше пищи для размышлений. *** Россия шёл по каридору офиса. Навстречу ему шли Казахстан, Беларусь и Сербия. — Руся, привет! — радостно сказала Белка. Двое её спутников тоже поприветствовали русского. — Привет, — вяло ответил РФ. — Чё такой грустный? Месяц уже такой ходишь. — Да ничего, Сербия. Всё норм. — Ага. Видно. Опять поссорились? Россия не сразу понял, о чём речь. Америка? Или... — Только не говори, что ты не понимаешь, о ком я, — сказала Беларусь. — А, — вспомнил РФ, — ты об этом... Нет, мы не ссорились. — А чё грустим тогда? — Да ничё. — Истерит? — Истерит, но я не грущу. — Ладно, предположим, что ты не грустишь. Но в чём причина истерик? — В том, что я здесь, что я не принимаю участия в *его* жизни, что я тупой козёл и никудышное воплощение. — Я б убил, — сказал серб. — Но тебе бы следовало быть менее распуденным. Ты должен следить даже за тем, с кем общаешься. — Вы меня отчитывать собрались? — Нет, хотели пригласить с нами за город, в... папин дом, — сказала Беларусь. Одно упоминание, Россия сразу вспомнил отчий дом. Это прекрасное место, где он вырос. Столько воспоминаний, в том числе и плохие. — Так ты согласен? Поедим, приберёмся, а вечером шашлыки, — зазывающе сказал серб. — Согласен. А кто ещё поедит? — Все, проме Прибалтов. Даже Украина поедит. Канада на него хорошо влияет. — Без Латвии даже лучше будет. Она всегда умела портить всё. — Да ладно тебе. Не ворчи, — улыбнулась Белка. — Короче, Русь, приезжай завтра после работы. Сначала уберём в доме, на следующий день во дворе. Я уже осмотрел там всё. Не представляешь, но всё так, как было раньше. Ничего не заросло. Может, кто-то уже туда наведывался? — Точно не я. Без вас я туда б не поехал. Там слишком тихо. — И я ещё предлагаю на кладбище съездить, — сказала Бел. — В этом году даже на родительский день не ходили. — Тогда давайте завтра пошлём всех нахуй? С утречка выдвинёмся, на могилах уберёмся, а потом и в дом, — предложил РФ. Беларусь и Сербия согласились с братом, ведь, по сути, в пятницу собраний никто не устраивает, а внутренняя политика всецело принадлежит партиям и правительству. *** Новый день. Россия и его родня предупредили ООН, что сегодня их не будет в офисе. Венок даже не был против и лишь сказал, что тоже хотел бы пораньше уходить. По пятницам немногие воплощения работают, а он должен. Ладно, сейчас не о проблемах ООН. России поручили купить цветы, венки и несколько свечей и лампадок на могилки. С несколькими пакетами, наполненными траурными вещами, РФ шёл по тропинке между могилами. Эти воплощения были ещё тогда, когда Иисус не родился. Даты рождения и смерти наверняка не точные, но они жили так давно. Самое интересное это то, что на этом кладбище нет ни одной настоящей могилы. Это всё лишь памятники, ведь воплощения превращаются в пепел после смерти. Однажды здесь появятся гранитные плиты с именами сослуживцев России. ...и самого́ РФ... — Руся, что медлишь? Пошли, — сказал Армения. Федерация не сразу заметил его и остальных. — Иду я. Просто задумался. На кладбище приехали не все: только Россия, Армения, Сербия, Украина и Беларусь. Остальные убирались в доме отца, якобы так быстрее будет. Но на самом деле причина не в этом. Каждый раз, когда все собираются у могилы отца, вспоминается гораздо больше хороших моментов. Кажется, это хорошо. Но это не так. Разве можно вернуть эти хорошие моменты? Нельзя. И именно поэтому многие не могут сдержать слёзы. — Здравствуй, пап, — тихо говорила Беларусь, протирая салфеткой гранитный портрет отца. — Давно мы не приходили. Мы так по тебе соскучились... Опять она за своё! Россия устал уже слушать это. Он не может это слушать. Каждый раз белоруска разговаривает с отцом, да так, что даже чёрствые люди прослезятся. И РФ пошёл ставить цветы и лампадку на могилу прабабушки, Русского Царства. Рядом стоящую могилу – могилу Российской Империи – стал прибирать Украина. Вдруг русский услышал, как брат шмыгнул носом. — Ты чё? — спросил Росс. — Да Белка задолбала... — И не говори, — Федерация взглянул на плачущую в объятиях Армении Беларусь. — 30 лет прошло, а она не смирилась. — А ты смирился? — Нет. Но я стараюсь. — Хах, мне говоришь, что забывать его нельзя, а сам... — Я не стараюсь его забыть. Просто устал от того, что, вспоминая его, мне становится больно. — Ну, ты хоть со своим правительством вместе горюете, а у меня батю с землёй сравняли. Демократия. — А я что тебе говорил? Не связывайся с НАТО. А ты что сделал? — Связался... Но не все же там плохие. — Кто? — Канада. — Да? А в постели кто лучше? Канада или США? — посмеялся РФ. Украина возмутился. — Я только с Канадой..! — Пацаны, харэ, — сказал Армения, подойдя к оградкам. — Да он! — начал Укроп, указывая пальцем на брата. — Не слушай его, — сказал армянин. — Он же сам глаз положил на Америку, вот и ведёт себя как маленький. По идеи, на правду не обижаются, но для них это неправда. — Армэн, жить хочешь? — улыбаясь, спросил русский. — Да ладно тебе. В следующий раз мордобой устроим. — То-то же. Парни посмеялись и вышли из оградок помогать Сербии и Беларуси. Надо ещё положить еду на могилы, налить выпивки, а Советскому Союзу и Югославии надо ещё и по одной сигаре поджечь. После того, как могилы СССР, РИ, Русского Царства, Югославии, Казахского Ханства, ГДР и даже Третьего Рейха приобрели презентабельный вид, воплощения поехали в старый дом Союза.