Bad Romance

Огромный дом, окружённый лесом, так и веял воспоминаниями. Первый шаг, первое слово, знакомство с миром – всё происходило здесь. Раньше РФ не приезжал сюда, ведь всегда избегал грусти, когда один. Приехав, русский увидел, что во дворе чисто. В доме продолжалась работа, хотя немного осталось сделать. — Что? Убрались? — спросил Каз. — Да. У всех. Даже у ГДР и Рейха, — сказала Белка. — Зачем? — У ГДР ещё куда не шло, а у Рейха всё было так загажено, будто со дня постановки памятника никто не убирался там. — Так и есть, — сказал Азербайджан. — Думаете, что Германия туда ходит? Это ж мы и убирались у ГДР на могиле. Он поотказывался от своих родственников и забыл о них. — Но убирать на могиле Рейха не надо было, — сказала Молдова. — Надо было, — сказал русский. — Весь вид портило. Да и насколько я помню, отцом для ГДР и ФРГ он был нормальным, нежели политиком. — Ого! Кто это говорит! — Я не пропагандирую вандализм. Каждый должен помнить свои корни. — Это верно. Никто и ничто не должно быть забыто, — сказал Армения. — Так, философы хреновы, что стоим? Кого ждём? — возникла Киргизия. — Швабры в зубы и бегом пидо́рить полы на третьем этаже! «Одна из младших, а командует как... Как Беларусь, как батя. Вот по этому я и скучал. Везде шум, разговоры, где-то крики. Живя в тишине, я так отвык от этого. Как же я хочу вернуться обратно, да даже во времена войны! Там, в окопах, в бою бок о бок с Украиной, Молдовой, Беларусью, Арменией и Казахстаном было намного уютнее, чем в своём доме. Ненавижу тишину, особенно в этом доме. Эх, надо будет хоть с Америкой помириться, а то устал ложиться спать, не получив "Спокойной ночи❤" от него. Однажды вся хрень, которую я заварил, закончится», — размышлял Россия. Он уже шёл на четвёртый этаж. Там была его комната. Насколько помнит РФ, он мало что взял с собой после перезда, решив, что всё по максимуму должно остаться так, как было раньше. И осталось ведь. Кровать, стол, шифоньер, тумбочка, полки с книгами были накрыты целлофановой плёнкой. Вот и хорошо, меньше работы будет. Главное – убираться, а не ностальгировать, рассматривая старые книги, рисунки, открытки и фронтовые письма. *** — Вот так мы и живём, — говорила Молдова, наводя камеру на братьев и сестёр. — Я здесь главная. Это мои крепостные. — Барыня Молдова, не хотите ли Вы заняться делом? — спросила Беларусь, занятая приготовлением чего-то на уже чистой кухне. — Что Вы?! Я? И убираться?! Не барское это дело! — пошутила молдаванка. — Тогда соизвольте проведать Вашего старшего братца. — Ладно, — кривляясь, сказала Молдова. — Схожу я, — девушка направилась к лестнице, чтобы найти непутёвого брата. — Вот видите, дорогие мои, ничего без меня не могут. Она обращалась к своим зрителям на прямом эфире. А что? Она не на работе. Можно и подурачиться. Оставалось лишь надеяться, что люди не сочтут слова про крепостных оскорблением. — Россия! Поздоровайся с фанатами! — заявила молдаванка, отворив дверь. Росс сидел на полу и рассматривал письма и фотокарточки. Хах, миссия провалена. — Эх, опять. Что читаешь? Молдова присела рядом с братом, направляя камеру на фото. Серьёзные, исхудавшие лица, с мешками под глазами, тускными глазами. Это вроде бы 43-й. — Выключи камеру. — Ла-а-адно... Всем пока. Мой брат не очень любит показывать свою личную жизнь народу. Девушка закончила вести прямой эфир. — Ну всё, пошли. Нужно помогать. — Щас, только соберу. Есть файл или папка? — Откуда? — Блин... Тогда сначала в машину отнесу. — А как же "не буду я ничего забирать, пусть здесь остаётся"? — Пусть у меня дома будет хоть что-то родное. — А ты девушку себе заведи. Будет ждать с работы, готовить, любить. — Нахуя? — Ну парня тогда. — Молдова! — А я уже не знаю, что думать. С Канадой недавно разговаривала. Он говорит, что и у него, и у Америки всё с такого поведения начаналось. — Я не такой. Я нормальный... — А Украина? Он ненормальный? — Нормальный. Но для меня это будет ненормальным. — Готова поспорить, что вся семья за тебя порадовалась бы в любом случае, — «серьёзно?» — Ну, кроме твоего союза с Америкой. Он ужасен и ни на что хорошее неспособен. Вон как Украине жизнь испортил, — «а нет, всё нормально.» Россия собрал письма и фото и пошёл с сестрой под руку на первый этаж, где оставил её и направился на улицу, к своей машине. Вернувшись, он обнаружил, что маринад для шашлыка готов, тесто замесили, салаты нарезали. Практически всё готово. — На ночь здесь останемся. Может, завтра ещё на озеро рванём, — сказал казах. — Ага, как в старые добрые времена оставите меня одну, а я пойду топиться? — смеялась Киргизия. — А как без этого? — Сколько раз ты тонула? 10? 15? — Киргизия лезла в воду, а нам влетало! — возмутился Азербайджан. — Да тебя пару раз отец отчитал. — Да у меня сердце болит за Россию и Украину! Сколько часов они провели в углу под недовольное бурчание отца? — Очень много. А ещё больше за все ваши исполнения! — Вы такие нытики. Вот у меня батя один раз так Словакию отпиздил, что тот сидеть не мог, — сказал Сербия. — За что это? — За то, что дом поджёг. Мы с Хорватией чуть не умерли от отравления угарным газом. — У нас тоже был похожий случай, — начал Россия. — Только хуже малость. Я рассказывал? — все отрицательно помотали головой. Никто не припоминал ничего, поэтому были рады послушать интересную историю. — Мне было лет пять, Укропу – четыре, Белке – три, Казахстану – четыре. Оставить нас было не с кем, ну, батя и привёл нас в офис. Сначала ничего не предвещало пиздеца, но потом Беларусь с умным видом съебалась куда-то, пока батя собачился с Великом. Ну, мы пошли за ней. — Я, кажется, припоминаю это, — улыбнувшись, сказал Каз. — Хах, может, помнишь, откуда она взяла спички? — У Америки, вроде бы, стащила. Глазками похлопала, он поумилялся, а она схватила спички из кармана. Как только все представили подобную картину, сразу же послышался хохот. — Так она потом подпалила какую-то тумбу в коридоре. Такой переполох начался. А она ещё кинула горящую спичку в волосы Франции. — И что вам за это было? — Мне – минута стоя на коленях на горохе. Украине и Казахстану — угол. — А испугавшейся Белочке конфеты! — Я маленькая была! — Маленькая! Ты до сих пор маленькая, а этот педофил к тебе лезет, — сказал Росс. — Вообще-то она старше Италии, — возник Тадж. — А вот Укропу надо бы призадуматься. Канада, походу, молодых любит. — Харэ уже! Я взрослый. Мне почти сто лет. Вы б за Россию волновались. Он явно втихую педорасит, а нам заливает. — Я не пидор. Я натурал, — вздохнул русский. — Ну правда, мальчики, прекращайте уже, — вмешалась Белка. — Руся – натурал. — Пруфы где? — Честное пионерское! — сказал РФ. — Ты пионерию развалил! Какой ты пионер? — Самый прекрасный. Двенадцать воплощений весело проводили время, не задумываясь о времени. Они совсем забыли про то, что нужно собрать мангал, и просто решили приготовить шашлык завтра, а вечером они не стали заморачиваться и поужинали приготовленными салатами. Потом все вместе убирались на кухне и мыли посуду. Как бы это жестоко не прозвучало, но без Прибалтов и Грузии, которая утром заявила, что она выше этого, было в разы лучше. За вечер никто даже не поссорился! А ведь обычно раньше кто-то в шутку говорил что-то, а одна из двойняшек перекаверкивала смысл, и начанались разборки. Сейчас они просто мирно общались, вспоминая былое.