Я (не)хочу быть ей

      Лес — это чудесное место, где на троне восседает сама мать-природа, и поэтому там царит спокойствие и равенство между всеми. Но самое главное — люди полностью отвыкли от этого когда захотели жить по своим правилам. Дафна была одной из тех, кто не признавал природу до тех пор, пока не столкнулся с ней по вынужденным обстоятельствам. В её случае сбежав в лесной домик.       Первое время ей было трудно. Ведь волшебница привыкла ко всем блаженствам, которые ей давала магия... вернее, эльфы. Теперь все их заботы, о которых с сестрой она только шутила, легли тяжелым грузом на хрупкие плечи бывшей аристократки. Однако это были не все новшества, которые встретила Гринграсс, поселившись в чаще леса. Тут у неё появились новые друзья, тревожившие её ранее.       Звери.       Эти маленькие существа, что ещё подчинялись главному закону природы — равенству, соблюдая закон «круга жизни». Они сразу приняли в свой круг аристократку, кричавшую, что это её территория и что она не хочет видеть в своём доме птиц, зайцев и других мелких зверьков. А теперь же девушка с удовольствием просыпается с первым пением пташек и застывает, когда с ней в одной кровати посапывает зайчик. Удивительно кем она стала, прожив определённый период в этом домике со зверятами. Они помогли ей не зачахнуть без общения и коммуникации с внешним миром.       Все они стали хорошими друзьями, которые понимали друг друга без слов... Хотя Дафна с ними беседовала о том, как счастлива, что они у неё есть. И ей, бывало, казалось, что животные её понимают даже лучше людей. Ей было комфортно в этом обществе маленьких животных, её друзей, что приняли и помогли познать природу и дали опору Дафне.       Но также поселившись в лесу волшебница обрела то, что так желала: покой и свободу. Её не преследуют проклятие и свод правил для чистокровной леди. Вместо них в реке ей улыбается собственное отражение, а не та сумасшедшая Дафна, и ей начался нравится «хаос», неопределённость природы.       Да, беспорядок... Где-то есть поломанная ветка — след оленя... или волк вёл свою охоту на травоядного. Где же равенство? Оно есть — они все живут под одним небом, пьют одну и ту же воду и выживают за счёт друг друга.       Дафне всё это нравится, ведь гораздо легче запомнить и следовать этому правилу лесной жизни.

***

      Волшебница жила в лесу полтора года без сожалений. Её всё устраивало. Каждый месяц получала письма от Астории, где узнавала новости сестры, семьи и волшебного мира. Дафна понимала одно — главной её потерей из-за жизни в лесу стала только Тори и трое верных друзей... Пэнси же... с ней неизвестно что происходит. Блондинка надеется только на то, что её подруга выживет в том мире.       Но не будем о печальном, ведь в своём шестнадцатом письме Астория писала о том, что у Драко, кажется, всё идёт хорошо и его принимают в Министерстве. Наверное, он нашёл способ обойти проклятие, раз движется вперёд. Про других Тори особо ничего не написала. Зато она уделила целых два абзаца тому, как её ищут отец и мама: «Дафна, они не могут успокоиться. Уже обыскали все американские судна. Я даже им сказала, что ты не пошла на поводу моря, но мама с папой уверены, что всё это бред. И продолжают свои поиски тебя на морских судах… Наверно, дойдёт это и до подводных лодок. Даф, ты когда-нибудь думала о том, чтобы стать русалкой?» — когда Дафна прочитала эту часть письма, то она засмеялась, ведь родители никогда не подумают о лесе. Теперь она была в этом уверена.       Однако новости из жизни самой Астории её волновали сильнее. Ведь на плечи Тори легли все трудности волшебного мира и наследницы рода Гринграсс. Но среди всех этих невзгод её сестра находила свет, который бы освещал ей путь.       Она размыто писала о каком-то парне, с которым сблизилась за этот месяц. Однако родители не особо рады таким отношениям Астории, говоря, что ей лучше обратить внимание на Малфоя:       «Но какой Драко? Он – твой друг, Дафни! Они что, сдурели?! Так причём каждый день говорят о том, как Малфой красив, богат, «вот его репутация налаживается, чем не жених, Астория?» Но это не всё: они не забывают сказать о том, что наш союз будет идеальными и я в своих детях смогу увидеть себя… Надоели! Пусть сами выходят за Драко!»       И поэтому волшебница жаловалась в письменном виде. Сколько же она ставила восклицательных знаков, когда речь шла об их семье и объединении с Малфоями! Зато когда идут строчки об этом загадочном парне, появляются много многоточия — знак того, что Астория в него влюбилась.       Но сейчас Дафна не станет писать сестре: «Астория, и кто же этот счастливчик?» Один месяц — очень мало для неё, хоть она ещё тот солнечный сорванец, который вырос в чистокровной семье...       Да, Уизли могут себе позволить встречаться с бедными и даже создать семью с ними, но не Гринграсс. Им важен статус и состояние будущего члена их семьи. По этой причине Астории будет вдвойне трудно, онако не стоит забывать о том, что она считает, что месяц — это слишком мало для признания в любви (как и Дафна).       Поэтому парень такой загадочный, особенно «его мягкие... волосы... и как же они чудесно пахнут.»       Дафна снова смеётся и обращается к Кэри — так она назвала зайца: «Ты только приставь, малышка Тори влюбилась, а это только месяц. А может, меньше? Представляешь, Кэри? Я, возможно, скоро стану тётей!.. Тогда Астория — мамой! Она будет отличной мамой!» — волшебница была рада за свою сестру, ведь почему-то девушка думала, что эта влюблённость не пройдёт мимо их семьи.       Пишет же Дафна другое в письме – свою повседневную жизнь и совет, как справится с родителями. На пергаменте, которую ей принёс ворон, начинают появляться слова о том, что творят её лесные друзья и то, как она хочет увидеть её, и то, что родителям нужно успокоительное зелье. Мельком же пробегают радость за Драко и чета Гринграсс, которые скоро буду искать их старшую дочь на кораблях, держащих курс на Антарктиду.       Письмо уже летит к Астории. И начинаются снова спокойные дни в ожидание ответа их магического Лондона.

***

      Бывают такие дни, когда не хочется сидеть дома, сложа руки, ведь душа рвёт на волю: она хочет творить, покорять новые миры и петь. И кажется, что сейчас ты непобедим, так как на твоей стороне фортуна, которая не просто идёт вместе с тобой… Нет, она носит тебя на своих руках. Поэтому ты движешься вперёд и берёшь своё оружие. Начался твой бой!       Сегодня так было с Дафной. Волшебница не просто бродила по лесу, как это было обычно. Наоборот, девушка вспоминала, что такое держать в своих руках палочку, которая может причинить вред окружающим. Она решила, что стоит вспомнить те самые чувства, когда ты чувствуешь себя царицей всего мира.       Как говорила ей Беллатриса на первом уроке: «Либо ты убиваешь, либо тебя». И Дафна усвоила это правила и продемонстрировала его не в тот день, когда с её уст сорвалось удушающая Авада Кедавра, а в ту самую минуту, когда Лестрейндж стала ей доверять как дочери.       Волшебница прекрасно помнит тот день, в который она узнала, что безумная тётка Драко была беременна. Беллатриса светилась от счастья. Наконец-то Мерлин услышал мольбы верной слуги, а, вернее, возлюбленной Воландеморта. Но не только Лестрейндж слышал добрый бородатый волшебник, он также знал и надежду Гринграсс. Девушка желала узнать такую новость, как «Беллатриса Лестрейндж ждёт ребёнка от Тёмного Лорда».       О да, Дафна в тот день была бесспорно счастлива и ей не было нужно подделывать свои эмоции. Впервые она говорила со своей учительницей честно, снимая маску актрисы:       — О Мерлин! Я за вас так счастлива, мисс Лестрейндж! Какой у вас месяц? И, может, нам уменьшить наши тренировки? Я очень боюсь за вашего ребёнка.       — Третий, — от женщины исходило тепло. Было можно почувствовать её любовь к ещё не родившемучя чаду. Однако Гринграсс старалась не обращать внимания на это: она узнала, что хотела. — И ты – вторая, кто узнал об этом. Также хочу сообщить, что у меня будет девочка. Я хочу назвать её твоим именем. И, Дафна, ты можешь звать меня Беллатрисой, — вот он, знак, что Лестрейндж признала блондинку равной себе. Это и стало её роковой ошибкой.       — Не стоит её называть в честь меня. — волшебница не хотела, чтобы эта несчастная девочка носила имя своей убийцы. Такую участь уж точно никто не заслужил, даже тот, кому не суждено увидеть этот свет. — Давайте её лучше назовём Дельфиной. Останется «д», как знак того, что она будет под моей защитой. Но также эта малышка оправдает своё имя, ведь её родители — двое самых могучих волшебников Великобритании. Как вам такой вариант, Беллатриса?       — Мне нравится. Дельфина, — она пробовала имя на вкус. — Звучит гордо… Моя маленькая милая Дельфина… Дельфи, — ласково говорила женщина, гладя свой живот. И кто бы сейчас подумал, что перед ним сидит та самая Беллатриса Лестрейндж, чьи руки полностью погружены в море крови. Ведь сейчас не было той сумасшедший убийцы, а была будущая мать, которая ждёт не дождётся своего ребёнка. Дафна бы сейчас расплакалась, ибо эта вся картина была очень милой. Особенно то, как её учительница по-разному произносила имя Дельфина.       Однако у неё была миссия. Своя. Ей было нужно предотвратить тёмное будущее. А оно могло настать из-за этого ребёнка. И поэтому, чтобы не вызвать подозрения у Беллатрисы, волшебница вместе с ней пьёт один и тот же чай, в который было добавлено зелье бесплодия.       Теперь они обе никогда не станут мамами, а Дельфи не увидит этот чудесный мир.       Сейчас, когда Дафна вспомнила своё убийство ради светлого будущего, полыхает хвоя сосны. Ей нужно сбросить своё напряжение и забыть о том дне, как о кошмаре.       «Надо написать потом Астории, чтобы она назвала свою дочь Дельфиной,» — думала Гринграсс, туша огонь.       Теперь хватит с неё чувствовать себя царицей всего мира: ей уже всего этого хватило. Она не хотела больше быть ответственной за чужую жизнь, ибо свою-то наладить волшебница не может, поэтому она идёт к себе домой. Там её ждёт подушка и одеяло – два верных товарища с её прошлой жизни.       Сейчас девушка думала о том, как она придёт и со спокойной душой ляжет в свою кроватку. Ей казалось, что всё произошло, что уже можно наслаждаться компанией самой себя и животных. Однако жизнь приносит сюрпризы: в виде непрошенных гостей.       Для Дафны им стал парень, который с любопытством осматривал её дом. Вернее, он проводил какое-то своё следствие, проводя указательным пальцем по тумбочке:       — Хм, пыли нет. Странно, — задумчиво произнёс шатен.       — А почему она должна быть здесь? — парень резко повернулся на неизвестный ему голос. Юноша увидел девушку, прислонявшуюся к выходу, а один её вид говорил: «ты на моей территории,» — Меня другой вопрос волнует: как ты сюда вошёл? И почему звери на тебя не реагируют?       — А почему я тебе должен отвечать? Вообще, что ты тут забыла, девчонка? — такой ответ не удовлетворил Дафну. Ещё чего, какой-то чужак с ней так станет общаться. И хоть она не хотела править миром, но своей судьбы она – хозяйка.       — Хотя бы ради приличия, — поучительным тоном произносит волшебница. — Или тебя не учили манерам? Тогда я тебе о них немного расскажу: вопросом на вопрос не отвечают, и так делают...       — Ты что, аристократка? Опомнись, мы не в высшем обществе находимся, — произнося эти слова, юноша щёлкнул пальцами.       — А ты — эльф, раз щёлкаешь пальцами? Хочу тебя разочаровать, — она подошла к нему и показала на него пальцем, — Ты — простой человек, — а потом указала на себя, — я же — чистокровная ведьма. Слышал ли ты о Гринграсс? – Дафна думала, что его напугает её фамилия.       — Пф, так тебе поверил! Гринграсс тут нашлась, — юноша закатил глаза. — Тогда я — Мерлин. К твоему сведению, мне фиолетово кто ты и кто твоя семья. Мы в лесу, девчонка, что думает, что сейчас идёт какой-то очередной бал. Лучше ответь: что ты тут забыла? — шатен начал вести себя так, будто это он — хозяин её домика. Дафна уж точно ему этого не простит. Одно движение палочки, и этот хам на улице.       — Я — хозяйка этого дома! — волшебница подходит величественно к двери, закрывая её магией. — Теперь можно спокойно отдыхать.       Но прежде чем лечь в кровать, она посмотрела в окно и увидела, как тот парень не собирался уходить, поэтому Дафна помахала ему, а потом с помощью магии задёрнула шторы. В такие моменты она была рада, что родилась волшебницей. И даже если он попытается открыть дверь Алохоморой, то, к сожалению для него, Дафна закрыла дверь не на Коллопортус.