Я (не)хочу быть ей

      Сейчас лучше было никому не беспокоить Дафну. Она сошла с ума после ответного письма Пэнси. Если бы ей попалась эта ведьма, то блондинка точно бы показала, насколько эффективно прошли её уроки с миссис Лестрейндж. Однако, вместо того чтобы искать подругу, Дафна снова перечитала письмо Пэнси и повторяла одни и те же слова, что разносились по комнате несколько минут назад:       — Паркинсон, ты — самая настоящая стерва! — это вульгарное слово было непристойно для юной леди благородного рода, но Дафне было сейчас фиолетово на то, что она — Гринграсс. И именно сейчас вся её дружба с Блейзом и Тео дали плоды. — Вот только попадись ты мне, и тебе покажутся Раем встречи с Воландемортом… нет, с Гриндевальдом!       Взмах палочкой.             Появление копии письма Пэнси.       Сгорание бумаги о том, что та, кто шла всегда напролом, сдалась.             Бесшумный вздох.       Слёзы на щеках.             Обессиленная Дафна.       Крик отчаяния.       — Вернись, Персефона! — теперь она называет её полным именем — большая честь для тех, кто предал своих. — Вернись, Аидовская стерва! Вернись!.. Вернись!.. Вернись… — и вот Дафна последний раз назовёт её именем Владычицы подземного мира, — вернись, Кора!       Каждая её мольба была пропитана болью потери лучшей подруги и воспоминаниями, связанными с ней. Перед глазами Дафны пролетают все яркие моменты с Пэнси.       Их знакомство.       Брюнетка, что всеми пытается повелевать, даже если не находится в своём поместье. И она, блондинка, что пытается скрыться от общества аристократов.       Их сближение.       Хогвартс Экспресс. Купе, в котором сидят они вместе с Драко и Тео. Разговоры о том, каким будет их первый год и загадывание наперёд, попадёт ли Гарри Поттер на Слизерин. Однако это не волновало тогда детей — их больше интересовало, что будет с ними дальше, и поэтому они пообещали, что будут помогать друг другу.       Начало их дружбы.       Очередной урок Хагрида. Дафна не любила Уход за магическими существами, но ей нравился профессор, поэтому она не поддерживала действия Малфоя, как это делала Пэнси. Однако в тот день Дафна с удовольствия пропустила этот урок — и ей это удалось благодаря Паркинсон. Брюнетка просто взяла её за руку и потащила в Хогсмид, говоря: «Без слов, Гринграсс. Потом объясню». И Дафна послушала однокурсницу, о чём потом никогда не пожалела.       Пэнси была единственной, кто помнил об её дне рождения, и поэтому волшебница сбежала вместе с именинницей в «Сладкое королевство». В кафе же брюнетка поздравила Дафну со словами: «Не вечно же тебе быть одной, Гринграсс. С днём рождения, Дафна». Торт со взрывной карамелью. Слова благодарности. Отработка у Хагрида, которая закончилась чашкой чая в связи с днём рождения слизеринки. Чудесное 3 марта.       И их клятва «быть вместе на веке вечные», которую они дали реке Стикс.       В тот день Дафна спочитала глупостью давать обещание реке из древнегреческой мифологии, когда они были волшебницами из Великобритании. Но Пэнси утверждала, что это их река, ибо она носит имя Богини плодородия — Персефоны, а Дафну назвали в честь нимфы, в которую был влюблён сам Аполлон. Поэтому они были обязаны дать клятву на реке Стикс.       И её разрушила та, кого зовут, как супругу Аида.       Вся их дружба была пропитана древнегреческой мифологией из-за её имени. А теперь остались только воспоминания и она, которая сходит с ума.       Дафна в полном безумии. Она готова испепелить свою комнату, ведь она вся пропитана напоминаниями о той, кто сбежала от волшебного мира, и о той, что предала их давнюю дружбу, бросив её на съеденье магической Британии. Один взмах палочки, и вокруг неё уже бы танцевали языки пламя. Однако от рокового действия девушку остановил стук в дверь, после которого послышался небольшой диалог:       — Кто? — спросила волшебница, хотя она знала, что это была её сестра. Только она так сильно беспокоилась о ней.       — Даф, это Астория, — раздался такой родной голос, которому нельзя отказать. — Можно войти?       — Да, — хрипло ответила она, вытирая слёзы.       Дверь приоткрылась, и в комнату ворвалось её счастье. Её любимая сестра, в которой она души не чаяла. Дафна посмотрела в глаза Астории, но вместо светившихся от радости глаз она увидела лишь беспокойство, что было сродни безумию. Оно бегало рябью на лице девочки, что выискивала хоть капельку света в глазах обессиленной сестры.       Младшая Гринграсс была в ужасе из-за того, что она увидела. Комната сестры находилась в хаосе, а сама виновница происшествия сидела на корточках возле кровати. Это точно не та картина, которую себе представляла Астория, когда рвалась в комнату к Дафне из-за криков, что доносились из комнаты. Её сестра всегда была сильной, а не фарфоровой куклой, которую легко разбить. Она была примером для неё, наставником и просто любимой старшей сестрой. Но вот она, прекрасная Дафна, сидит на полу как фарфоровая кукла, испепеляя взглядом ненавистное письмо. Что поставило крест на многолетней дружбе с Пэнси. Гадкое письмо, что разбило хрупкое девичье сердце и разрушило такую прекрасную дружбу.       — Даф, ты полностью подавлена… О, Мерлин! — и блондинка кинулась обнимать дорогого человека. Ведь объятия — одно из самых сильных оружий, так говорили ей Дафна с Пэнси.       — Скорее сошла с ума, Тори, — подмечает волшебница.       — Но как?! Зеркал ведь нет.       — Это не моё проклятие, а Пэнси… — Дафна расплакалась снова, хотя хотела держаться ради сестры. — Она сдалась, решив покинуть волшебный мир. Об этом она написала в письме.       — В каком письме? — Астория всегда была любопытной, и сейчас она тоже проявляла это качество.       — Оно лежит на столе. И я знаю твой вопрос, поэтому читай.       — Спасибо, Дафна! — и она крепко обняла сестру. Теперь блондинка начала светится счастьем, а от этого на душе старшей Гринграсс стало теплее.       Астория быстрым шагом подошла к столу и взяла письмо. Она прочитала всё, о чём писала Пэнси. Девушка искала хоть какие-то слова, чтобы оживить сестру. И Тори их нашла:       — Даф, тут же Пэнси говорит идти тебе своей дорогой и… — но её перебила, та, кому она хотела помочь.       — Тори, это не то! — Дафна сорвалась. Волшебница снова начала кричать, проявляя неподобающее поведение для аристократки. — Мы клялись быть всю жизнь вместе, что бы не случилось! А она сбежала! Ладно сдалась, но хотя бы написала, что хочет со мной встретиться в этом грёбанном мире! Давая надежду на то, что мы вновь с ней встретимся! Но нет: «Прошу, не ищи меня! Не ищи, Даф!» Она издевается, Тори! Так при этом ещё и просит меня идти вперёд без неё! И как?!       — Исполняя свою мечту, Дафна! — Астория понимает — чтобы достучатся до сестры, до неё нужно докричаться. — «Пой, как и хотела, Дафна!» Не этого ли просит Персефона?! О да, я назвала её так, чтобы подчеркнуть важность этих слов. Наша дорогая Персефона хочет осуществить ваши мечты даже с проклятием, поэтому пой, Даф!       -Что петь, Тори?! — у неё начинается истерика. Слова сестры теперь разносятся в её голове. Ох, как же была права младшая Гринграсс.       — Ты же у нас любишь море, Дафни, — сладко пропела Астория.       — Я тебя поняла, маленький провокатор. Решила сыграть на моей страсти, — Дафна всегда тянулась к морю. Оно было свободным и непостоянным, как раз таким, какой стремилась стать волшебница. И по этой причине она выучила все шанти, чтобы хоть как-то чувствовать, что принадлежит самой себе. — Так слушай же, дорогая моя Астория — Всего доброго и прощайте, испанские дамы. Всего доброго и прощайте, дамы из Испании… — но её перебил голос сестры, которая была не довольна печальными нотками в этой весёлой песне.       — Не то, Даф. Может, «Что нам делать с пьяным моряком?» — улыбнулась Астория.       — Самое то для обезумевшей сестры.       — Конечно, и я начну, а то вижу, что ты… — но она не смогла договорить, Дафна кинулась её обнимать со словами благодарности, а потом сама начала петь: «Что нам делать с пьяным моряком…»

***

      Астория точно была сокровищем в семье Гринграсс, без которого они бы уже давно погибли. Она успевала им всем напоминать, что в первую очередь они — простые люди, а уже потом аристократы. Хотя с лордом Гринграсс это редко прокатывало, но всё равно с её появлением он понял, что в его мире существует не только статус семьи, но и жена с прекрасными дочерьми.       Для Дафны же сестра являлась якорем, маленькой отдушиной тепла и спокойствия в нелёгкие времена. Астория — её полярная звезда, показывающая лучшие стороны давно пропитанного злом мира.       Море. Место где можно забыть, что они — юные леди знатного рода, и поэтому летят брызги. Платья становятся мокрыми. Раздаётся девичий смех. Тори умоляет маму о том, чтобы им разрешили спеть шанти. Дафна недавно рассказала ей о них, и они понравились Астории: такие весёлые, а не их «великие» певцы. Миссис Гринграсс даёт им разрешение. И сёстры снова бегут к морю, напевая песни матросов, когда их мама кричит: «Негодницы! Вы же леди, девочки!» Но они не обращают на неё внимания. Есть только они — Астория и Дафна, море и шанти.        Вечер. Ещё тепло. Платья успевают высохнуть. Девочки хотят ещё почувствовать на своих ногах мокрый песок. Однако их останавливает строгий материнский голос. Отчаянные вздохи. Волшебницы бормочут о том, какая всё-таки старая их мама. Они падают на траву. Снова недовольная миссис Гринграсс говорит, что леди так нельзя вести себя. Но её дочери не обращают на это внимания, а лишь протягиваю руки к небу, произнося: «Свобода».       -Хочу стать птицей, чтобы вечно летать… Особенно над морем, — озвучила свою мечту Астория.       — Моряком, — продолжила Дафна, — хотя лучше стать капитаном. У тебя собственный корабль и плыви куда хочешь.       — Тогда я с тобой! Будем искать сокровища!       — Пятнадцать человек на сундук мертвеца, — начинает петь Дафна.       — Йо-хо-хо, и бутылка рому! — подхватывает её песню Астория. — Но у нас с тобой его нет. Зато есть лопатки, поэтому вперёд за сундуком мертвеца!       — Тори!       — Да брось, Дафни! Сокровища! Они нас ждут! — девочка встаёт и тянет за руку сестру. Она очень хочет стать пиратом на время, тем самым забыв о том, что она чистокровная ведьма. — Побежали!       Дафна не стала возражать больше. Она тоже, как и Астория горела этим желанием. Вот она, свобода моряков!       Они ищут сокровища. Их мама об этом не знает, так как миссис Гринграсс заснула на гамаке. Поэтому девочки теперь могут забыть об их платьях и спокойно копать, сидя на коленях. Летит песок. Волшебницы смеются. Но они ничего не находят. Однако в другом месте их ждал клад.       Юные ведьмы находят яйца черепашек.       Вспоминая этот день на берегу моря, Дафна решилась исполнить свою мечту. Ей нужна свобода. И она бежит к ней. К той, кто дала надежду о свободе, о дальних плаваньях. По этой причине Дафна врывается в комнату сестры, запирая дверь магией. Волшебнице не нужно, чтобы кто-то потревожил их беседу, как она это бесцеремонно сделала с покоем Астории:       — Тори, я собираюсь стать капитаном корабля, — в её глазах играл огонь. Наконец-то девушка решила бросить вызов судьбе. — Бороздить море, петь с подчинёнными песни, искать сокровища и забыть о том, что я — чистокровная ведьма. Свобода!       — Постой, Дафна. — Хоть Астория и подталкивала её к этому решению, но она знала, что вся эта идея была абсурдна. Нет, всё звучит прекрасно, но на деле будет всем каюк. — Это неправильно. Нет, я за свободу и море, но это всё неправильно. Они нас вычислят.       — Так я тебе не предлагаю со мной. Я просто делюсь с тобой этим, Астория. Пойми, это моя мечта. Да о чём я говорю: всё это ты и так прекрасно знаешь. И, Астория, ты же мне сказала следовать совету Персефоны — исполнить свою мечту. Так вот я никогда…       — Не хотела стать певицей, — перебила её сестра. Она всё это знала. Они всегда были близки с Дафной, почти близнецы Уизли только с малой разницей в возрасте. — Я помню всё это, Дафни. Но они кинутся тебя искать в портах, а потом запрут нас в этом замке, да поскорее найдут подходящих женихов. Конечно, спросят нравятся нам наши будущие мужья, — начала рисовать Астория сестре их перспективы, если та сбежит. — Ты такую свободу хочешь, Даф? Я думаю, нет! Так что тебе не подходит морская жизнь, к сожалению… Я тоже за такую свободу, где можно искать клад мертвеца, но это не то. И я не знаю, где её ещё можно найти. Небо — не вариант.       — Лес! — взбудораженно сказала Дафна, — вот самый лучший вариант, Тори!       — Какой лес, Дафни?! Ты — леди! — волшебница не верила своим словам. Она заговорила как мама. — Ты и дня там не проживёшь.       — Выживу! Я уже жила в лесу… с Пэнс. Мы нашли там домик, обустроили его под нас и скрывались там неделями от Воландеморта, когда это было возможно. И никто не знает об этом месте, — Астория верила словам сестры, но её печалило только одно — она об этом узнала только сейчас. Дафна же рассказывала дальше свой новый план, — так вот я туда сбегу. Там будет моя свобода, только уже лесная. Я буду жить в спокойствии! Не зеркал! Не слов «ты — леди»! Благодать!       — Это всё прекрасно, Даф… Но я смогу связать с тобой? Увидеться, наконец? — ведьма не хотела терять часть себя. — Или сбежать вместе с тобой?       — Астория, ни за что я тебя с собой не возьму. Это моё проклятье. Ты страдать из-за него не должна, — печально улыбаясь, говорила блондинка. — Тори, если бы это была жизнь, посвящённая морю, то, конечно, я взяла тебя с собой безоговорочно. Но не лес. Он не для тебя. Там будет трудно…       — Но ты идёшь!       — Забудь про меня! Я проклята, ты — нет! Однако я обещаю: мы встретимся, и ты сможешь мне писать, к тому же ты будешь знать, где я буду теперь жить. А об этом доме знаем я и Пэнси. Теперь ещё и ты.       — Ладно, но ты будешь обязана отвечать на мои письма, — Астория сдалась. — И знаешь, Дафни, я теперь ощущаю себя теперь Джорджем Уизли: у него Воландеморт забрал брата. Если было бы возможно, я бы повторно убила нашу великую ящерицу.       — Я бы тебе тогда помогла.       Сейчас каждая из них знала, что начнётся новая жизнь, где не будет половины себя. У Дафны будет ложная свобода: её будет тянуть к сестре. Однако это станет верным решением, так как они хотя бы смогут видеться, но теперь не так часто.       Сёстры Гринграсс думали об одном и том же — что они стали новыми близнецами Уизли. Если раньше эти парни были свободны, то у них свободы не было. Сейчас же близнецов разлучила смерть, а их — проклятье. Джордж Уизли еле как живёт, так теперь будет и с Асторией.        Те, кто живёт в обществе волшебников, часто думают о части себя, которую потеряли.       А Дафна будет пытаться начать новую жизнь, как Фред Уизли. Свобода в лесу и жизнь, где ты учишься жить без своей половинки.