Границы дозволенного

Марк летал по комнате и раздавал указания насчет расширения на Йель и Колумбию. Дастин разбирался в коде, и Марк назначил его вторым программистом. Крис предсказуемо занял место маркетолога, у него были знакомства с журналистами. Марк еще раз торопливо проговорил условия доли каждого и задал больше дежурное, чем осмысленное «Вопросы?». Дастин, с присущей ему непосредственностью, спросил: - А кто эти девушки? Взгляд Марка будто впервые сфокусировался на Кристи и Элис. А они здесь откуда? И только разнеженный, мягкий от сонливости голос Вардо, называющий Дастину имена девушек, вывел Марка из секундного ступора. Зачем Вардо их притащил сюда? Неужели он все-таки остался неравнодушен к одной из них? - Йель и Колумбия. – еще раз повторил Марк утвердительно. Он уже разворачивался в сторону своего рабочего места, как услышал еще раз мягкий голос Вардо: - И Стэнфорд. Надо, чтобы о нас узнали в Пало-Альто. Марк кивнул. Вардо, как всегда, подмечал необходимые детали. Уже глубоко заполночь Марк оторвался от экрана. Дастин и Крис уже спали, девушки ушли. Вардо свернулся калачиком на гостевом диване. Марк отметил это – раньше Вардо бы лег на его кровать. Цукерберг подошел к спящему Вардо и осторожно потянул его за край пальто, которым тот укрывался. Провел осторожно пальцами по щеке. Наконец, потряс за плечо, потому что Вардо все никак не просыпался. Вардо открыл глаза. - Марк? Сонный, мягкий, как будто даже немного круглый голос. Такой же взгляд. Марк залюбовался Вардо, протянул руку и снова погладил его по щеке. Потом опомнился: - Так ты решил? Тебе нравится одна из них? Я забыл, кто из них Кристи, а кто Элис. - Буду встречаться с Кристи, она согласилась, - чуть дрогнувшим голосом ответил Вардо. – Ты не против?.. Марк помотал головой. Губы его были плотно сжаты. Вардо отчаянно смотрел на него. Смотрел своими гигантскими глазами олененка Бэмби. Марк потянул Вардо на себя, вынуждая встать с дивана. Сделал шаг ближе, обвил руками Вардо за талию. Горячо прошептал: - Ты ведь для видимости, да? Ты просто не хочешь играть не по правилам? Он поцеловал Вардо в шею, чувствуя, как Вардо начинает дрожать под его руками. Провел ладонью по спине Вардо. Почувствовал судорожный вздох на своей шее. Его. Его Вардо. Пусть даже хочет делать вид, что у него есть девушка. Марк поцеловал Вардо, кусая за губу и сжимая ему руки почти до хруста. Вардо застонал – было непонятно от чего, от боли или от возбуждения. Марк почувстовал, что еще немного – и не сможет остановиться в своей злости. Он отпустил Вардо, еще раз провел ладонью по его щеке – мог бы бесконечно так делать – и отвернулся. - Можешь лечь со мной, - сухо бросил он и отправился в сторону своей кровати, стягивая по пути футболку. Молчание в ответ заставило его обернуться. - Я вернусь к себе. Уже очень поздно. – тихо, но настойчиво проговорил Вардо. Он подошел к двери. - У меня будут занятия всю неделю, забегу к тебе, если смогу. Вардо вышел, оставляя Марка в полном недоумении. Марк отвык быть один. Пустота напрягала его. Он повалился на кровать, но мысли не желали останавливаться. Марк провалился в тяжелый, тревожный сон, в котором Вардо все время выходил за дверь. Иногда Вардо задыхался от любви к Марку, его захлестывало с головой, так что он просто сидел и улыбался от нахлынувших чувств. Улыбка Марка, его пальцы, губы, глаза, кудряшки - все мелькало вспышками перед внутренним взором и вызывало прилив нежности. Иногда Вардо думал, что только любовь к Марку даёт ему силы жить и учиться. Но также Вардо понимал, что эта любовь убьет его и неосознанно начал избегать общества Цукерберга. Он ещё пару раз ходил на встречи с Кристи. Она была по-своему милая, но было очевидно, что ее привлекает не сам Вардо, а то, что он связан с Марком и TheFacebook. Все это время Марк не высказывал ни удивления, ни протеста. Он говорил только про сайт и все с ним связанное. Марк по-прежнему пытался брать Вардо за руку, прикасаться как бы невзначай, но Вардо мягко отстранялся. Ему казалось, что он делает это незаметно. Ему казалось, если бы Марка что-то беспокоило, он бы сказал об этом. На весенних каникулах Вардо с Марком полетели в Нью-Йорк. Вардо надеялся, что поиск потенциальных рекламодателей взбодрит Марка – но Марк вел себя на переговорах отвратительно. Он делал вид, что его тошнит, не слушал, срывал встречи. Они все время ругались те несколько дней, что провели вместе в отелях, то из-за поведения Марка, то из-за каких-то мелких, дурацких пустяков. То есть, «ругались» - это было громко сказано. Марк уходил из конфликта – или в прямом смысле из комнаты, или в ноутбук, с которым не расставался. - Да ты можешь прямо сказать, что не так? – бессильно вопрошал Вардо, скорее для острастки, чем в надежде получить реальный ответ. Он нервно проводил рукой по гладкому шелку своего серебристого галстука, пытаясь хоть немного успокоиться приятными ощущениями. Вардо не просто был франтом или модником – приятная на ощупь и красивая одежда здорово снижала его тревожность. Чувствуя постоянный внутренний дискомфорт от своих мыслей и ощущений, Вардо стремился создать комфорт внешний – чем больше, тем лучше. График сна и еды, гигиенические процедуры по всем предписаниям дерматологов и стоматологов, одежда, обволакивающая тело и дающая ощущение защищенности, собранности – всеми этими инструментами для поддержания качества жизни Вардо умело владел и охотно пользовался. Тем большие вопросы вызывал у него образ жизни Марка, со всем его недосыпом, энергетиками вместо еды и извечными шлепанцами в любое время года. Вардо выстраивал свой комфорт правилами – Марк правила разрушал. Вардо учился справляться с эмоциями с помощью разных техник дыхания, Марк в принципе почти не проявлял эмоций и было не ясно, чувствовал ли их вообще. Вардо необходимы были ясность и полное отсутствие недосказанности – Марк считал разговоры пустыми и требование у него было только одно – чтобы Вардо был рядом. Марк подходил, обнимал, трогал Вардо в любые моменты – удобные и неудобные, уместные и неуместные, в одиночестве и на людях. Марку как будто было жизненно необходимо именно физическое присутствие Вардо. В гостиницах они снимали один номер на двоих из соображений экономии, и Марк приходил с ноутбуком к Вардо под бок, даже если они до этого ругались и Марк переставал разговаривать. Приходил ночью, бескомпромиссно ложился рядом и сворачивался клубочком, как гигантский котенок. На все осторожные попытки Вардо все же расставить границы и напомнить, что у него теперь есть девушка, Марк игнорировал. К концу поездки Вардо сдался. Признаться честно, ему нравилась тактильность Марка. Нравилось чувствовать, что он все же хоть зачем-то Марку нужен. Оставалась последняя встреча. Кристи, возомнившая себя личным ассистентом Вардо и немного Марка, устроила им деловой ужин с Шоном Паркером. Как именно она это сделала, кто на кого вышел – Кристи на Шона или наоборот, и почему именно Шон Паркер, Кристи умолчала. Лишь загадочно улыбалась и говорила, что у нее все схвачено. Она специально прилетела в Нью-Йорк одним днем, чтобы сопровождать их на этом вечере. Позднее Вардо вспоминал эту встречу с содроганием. Шон как-то раз случайно обронил, что узнал про Марка от студентки Стэнфорда. А ведь именно Вардо указал на необходимость расширяться и в Стэнфорде. И сколько бы Вардо не уговаривал себя, что рано или поздно Шон или похожий на Шона сам бы на них вышел, в груди не переставало болеть меньше от того, что он сам приложил руку для разрушения всего, что у него было. Они ждали Шона Паркера уже более двадцати минут. Вардо был на взводе и ужасно нервничал – им всем не было 21-го года, их в любой момент могли выгнать из ресторана, спросить документы, хотя Кристи и утверждала обратное. Вардо смотрел на часы и невольно вспоминал, что в день запуска TheFacebook он тоже ждал Марка более двадцати минут. Но Марку Вардо был простить многое, а неизвестному, подозрительному Шону Паркеру – нет. - Он опаздывает уже на 25 минут! – нервно воскликнул Вардо. - Он основал «Напстер». – безразлично откликнулся Марк, вызвав у Вардо внезапный приступ то ли ревности, то ли гнева. - Он не Бог. - А кто? - Тот, кто опаздывает на 25 минут! Кристи хихикала и шутила про ревность, не подозревая, насколько права. Вардо пытался сказать, что он успел узнать о Шоне Паркере – скандалы с наркотиками и несовершеннолетними, признаки паранойи, слишком подозрительные ссоры с крупными компаниями… Марк не слушал: он напрягся всем телом, приподнялся и поддался всем собой в сторону входа в ресторан и сказал прерывающимся от волнения голосом: - Он здесь! - Не слишком торопится, - буркнул Вардо. – Хотя часы у него есть. Часы у Шона и правда были – нарочито дорогие, пафосные, и весь его внешний вид будто кричал о том, что Шон успешен и богат. Вардо знал, что официально это совсем не так, но он должен был отдать должное – Шон производил ошеломляющее впечатление. Паркер очаровал всех. Кристи, официантку, и самое главное, Марка. Он заказал, казалось бы, почти все меню ресторана, бесчисленное количество алкогольного яблочного коктейля – любимого напитка Кристи, флиртовал с официантками, подмигивал остальным посетителям и явно чувствовал себя королем. Но главным объектом его внимания, конечно, был Марк. Паркер льстил ему, говорил комплименты, расспрашивал подробности о «TheFacebook», кивал и поддакивал на все долгие и занудные технические описания Марка, разве что не смотрел на него влюбленными глазами. Но Вардо отчетливо видел хищный и жадный взгляд Паркера. И чем больше он слушал складные, захватывающие истории Паркера про «Напстер», суды, скандалы за авторские права, тем больше убеждался в двух вещах – во-первых, наведенные справки не врут. Шон действительно «темная лошадка» и вышел на них не просто так. Он может принести как много пользы, так и много бед. А во-вторых, Марк ни за что теперь не поверит Вардо. Слишком сильно рассказы Паркера подтверждали личные опасения и страхи Цукерберга. Временами Вардо забывался и ловил себя на том, что очаровывается Шоном. Он не знал, что это, NLP или алкоголь, или Паркер и правда дьявол во плоти. Под конец вечера Вардо и сам был недалек от того, чтобы признать в себе параноика. Он бесконечно жалел, что не может вывести за руку из зала Марка, и Кристи заодно, не бросать же ее на пожирание Паркеру, вывести их из этого – Вардо чувствовал, - судьбоносного вечера. Годы спустя, уже имея за плечами солидный опыт деловых переговоров, Вардо понимал, что тогда сработала интуиция, чуйка на бизнес-партнеров. Ах, если бы он знал об этом тогда!.. В какой-то момент Вардо поймал тревожный взгляд Кристи. Речи Паркера, становящиеся все более и более параноидальными, явно вызвали у нее неловкость. Он понял – Кристи тоже заметила неладное. Вардо положил руку на ее плечо, желая успокоить. Марк не замечал их тревожных переглядок – он завороженно слушал Паркера и кивал каждому слову. Паркер рассказал еще многое. Про Силиконовую Долину и своих друзей-миллионеров, похвалил стратегию развития сайта, о которой поведал Марк, и наконец, сказал, что они идут к миллиарду долларов прибыли. Вардо осекся. Он уже хотел возражать Паркеру, спорить про необходимость рекламы на сайте, в призрачной надежде на то, что Паркер его поддержит, а Марк тогда точно послушает. Но слова «миллиард долларов» пригвоздили к местам и его, и Марка. Это казалось нереальным. И из уст Паркера это казалось лучшим, чего только можно хотеть. Паркер расплатился по счету, вспорхнул со своего места, будто не пил весь вечер, и направился к выходу. - Уберите «The», – бросил он, оборачиваясь на прощание. – Просто «Фейсбук». Вардо посмотрел на Марка и понял, что тот пропал.