Границы дозволенного

Марк смотрел в потолок гостиничного номера. Он был сражен наповал Шоном Паркером и всем, что тот сказал на встрече. Марк вытянулся на кровати поудобнее, подложив руки под голову, и выдохнул: - «Фейсбук». Как просто и гениально! - Ты говоришь это четвертый раз, - устало заметил Вардо. Он сидел в кресле напротив своей кровати, так и не раздевшись, и вот уже полчаса не менял позу – с откинутой на спинку кресла головой и закрытыми глазами. Беспокойство его выдавали только подрагивающие пальцы рук, аккуратно лежавших на подлокотниках. Марк неожиданно для себя разозлился. Это была лучшая встреча в его жизни, а Вардо даже не мог порадоваться за их проект! Марку хотелось встряхнуть Вардо как следует, стереть с него это несчастно-усталое выражение лица, Марку хотелось кричать. Выплескивать накопившиеся обиды и страхи, обвинять Вардо в холодности и равнодушии, в том, что тот его бросил, начал встречаться с девушкой, начал избегать его, Марка, вел себя наплевательски по отношению к их сайту… Марку хотелось кричать и драться, бить, бить ровное лицо Вардо, смыкать пальцы на гладкой шее, лишь бы не чувствовать жгучей смеси злости, обиды и ревности внутри. - Да скажи же ты мне наконец, что происходит! – взорвался Марк. Он резко сел на своей кровати, не отрывая взгдяда от Вардо. Тот соизволил медленно открыть глаза. После ресторана они проводили Кристи в аэропорт. Было уже очень поздно, и все трое дремали почти всю дорогу, но в какой-то момент Марк услышал, как Кристи говорит Вардо о паранойе Шона и тревожных звоночках, а Вардо тихо успокаивает ее, и говорит, какая она умная и смелая. Вардо говорил что-то еще – кажется, благодарил за помощь, но Марк уже не мог разобрать – он не мог отвести глаз от руки Вардо на плече Кристи. От руки его Вардо. Марк вспоминал это, пока ждал ответа от Вардо. Вардо сел в кресле прямо и внимательно посмотрел на Марка. - Что происходит?.. – будто растерянно спросил он. – Это ты мне расскажи! Что происходит, Марк? Ты связываешь меня и потом делаешь вид, что все нормально, целуешь, спишь со мной в обнимку в одной кровати, делаешь мне минет, порешь плеткой – и ничего! Ничего не объясняешь! – а потом говоришь, что мне следует завести девушку! И несмотря на мои отношения с другим человеком продолжаешь обнимать и целовать меня! И все это время ты совершенно игнорируешь мои желания и мое мнение – что в личном, что в рабочем! Ты же просто делаешь так, как хочется тебе, Марк! А чтобы не перечить мне, ты даже и не спрашиваешь, чего хочу я! Что происходит, ты хочешь знать? Ты неспособный на нормальные отношения идиот, вот что происходит!!! Эдуардо говорил и говорил, как будто внутри него разорвалась бомба. Он припоминал мельчайшие подробности, слова, жесты, он даже помнил, кто во что был одет при каждом неловком, по его словам, моменте. Марка сносило шквалом этих эмоций, он даже не думал, что Вардо может быть настолько эмоциональным. Он, конечно, был бразильцем… Но раньше это как-то не проявлялось так ярко. Смысл слов Саверина доходил до Цукерберга медленно, не сразу. Каким-то чудом Вардо ни слова не сказал о Паркере, хотя Марк видел, что ему хотелось. Возможно, именно это и заставило Марка задуматься. - Прости, - наконец сказал он. К этому моменту Вардо уже выдохся и они минут двадцать сидели в звенящей тишине. – Прости. Я был идиотом. Я чуть тебя не потерял. Извинения и признание давались Цукербергу нелегко. Но он чувствовал, что если сейчас он промолчит, Вардо уйдет и не вернется. Марку будет плохо без Вардо. И «Фейсбуку» будет плохо без Вардо, ведь Саверин до сих пор обеспечивает траты на сервера. Даже в минуты сильного отчаяния Марк ни на секунду не переставал думать о своем сайте. Об их с Вардо сайте. Вардо молчал. Наконец он сел рядом с Марком, взял его за руку и прошептал: - Давай уберем «The», как ты хочешь. У нас еще осталась пара дней, мы можем поменять билеты и полететь во Флориду к моим родителям. Зарегистрируем там Фейсбук. Марк кивнул. Он уткнулся лицом в бок Вардо и крепко сжал его руку. Остаток каникул они действительно провели у родителей Вардо. Гуляли вдоль берега по вечерам, держались за руки, ужинали вместе с семьей Вардо. Родители Эдуардо ничего не говорили, только подолгу внимательно смотрели на сына. Отец Вардо однажды разговорился с Марком о Фейсбуке, и Марк понял, в кого у Вардо такая бизнес-хватка. Методы Саверина-старшего были такими же консервативными, как и у сына, но по его благополучию и статусу было понятно, что они работают. Вардо рассказал Марку о Кристи. Что они так и не смогли перевести дружеские отношения во что-то большее, потому что Кристи видела Вардо и его зависимость от Марка насквозь. Рассказал о ревности к Эрике. О ревности к Фейсбуку. Только одну тему они обходили стороной, зная, что это разрушит их хрупкую идиллию – Шона Паркера. Они зарегистрировали Фейсбук с помощью Саверина-старшего. Теперь это была настоящая компания с акциями и всем прочим. Когда они выходили от нотариуса, Марк в порыве чувств – благо, в коридоре никого больше не было, - прижал Вардо к себе и прошептал ему на ухо: «Я люблю тебя». Вардо не ответил, но часто-часто заморгал. Марк был счастлив. Это были лучшие каникулы в его жизни.