Границы дозволенного

Место переночевать нашлось только в каком-то дешевом отеле на окраине города. Простыни пахли плесенью, а вместо завтрака Вардо выдали коробочку пакетированного сока и пакетик воздушного риса. Самочувствие было ужасное – принимать важных решений в таком состоянии было нельзя. Вардо с малых лет знал: из загнанного, уставшего состояния только наломаешь дров. В бизнесе нужна трезвая, спокойная голова – то есть перед любым важным решением убедись, что ты выспался, не голоден, достаточно хорошо чувствуешь себя по остальным физиологическим потребностям и эмоциональный фон ровный. Сейчас у Вардо не было ни одной галочки из этого списка – он не выспался, завтрак был насмешкой, сменной одежды с собой толком не было, и на месте сердца зияла гигантская дыра под названием «Марк кажется меня бросает». И все же Вардо решил следовать на поводу у эмоций, потому что его достало быть правильным и заботиться о Марке. Почему Марк может вести себя как безответственное дитя, взламывать университетские сайты, забивать болт на судебные процессы с дурацкими близнецами и выходить зимой на улицу в чертовых шлепках, а Вардо должен быть всегда умным и осознанным. Взрослым. Саверин расплатился за номер, дождался вызванного ранее такси и назвал адрес ближайшего банковского отделения. Он закроет счет, ненадолго. Только чтобы Марк понял, что Вардо нельзя списывать со счетов. Что нельзя просто так бежать за Шоном и танцевать под его дудку. Что Саверин все еще имеет некоторое влияние на Фэйсбук. Вардо не помнил, как летел обратно. Его трясло. Только забравшись на свою кровать, не раздеваясь, не включая свет, он смог выдохнуть. Ручка входной двери повернулась. Он вздрогнул. Он и забыл, что дал Кристи ключи. Крис вошла очень тихо и также, не включая свет, тихо уселась на край кровати. Вардо молча протянул ей с прикроватной тумбочки шуршащий сверток. Шарф, темно-зеленого цвета, натуральный кашемир. Как попытка очередного извинения, что он не может предложить ей ничего, кроме дружбы, и как попытка искупить вину за ее невзаимное чувство. - Рассказывай, почему ты так рано, - тихо попросила Кристи. Вардо закрыл глаза и дрожащим голосом рассказал все с самого начала. Про Марка и Шона. Про Пало-Альто. Про неудачный визит и проклятый дождь. Про закрытие счета. Про срочное возвращение назад. Кристи тихонечко качнулась вперед-назад. - Ты ведь понимаешь, что закрытие счета из-за твоей ревности выглядит так, как если бы я сейчас подожгла твой подарок в мусорном ведре, чтобы обратить твое внимание с Марка на себя? Вардо вздрогнул. О нет. Какой же он идиот. Словно в ответ на эту мысль, телефон зазвонил как-то особо пронзительно. Крис провела тыльной стороной руки по щеке Вардо и вышла за дверь. Ее комплект ключей так и остался лежать на тумбочке. Вардо глубоко вздохнул и нажал на кнопку «принять вызов». - Ты заморозил счет. – голос Марка в трубке звучал отрывисто и холодно, как тысячи айсбергов. - Чтобы привлечь твое внимание. Марк, я знаю, я поступил как идиот, но… - Ты подставил под угрозу всю компанию. Ты чуть не сорвал нам сделку. Ты подставил под угрозу всю мою работу. Вардо разозлился. - Нашу работу, Марк! Марк будто не слышал и продолжал зло и холодно тараторить про то, что Фейсбук никогда не падает, про то, как важна работа серверов, про то, что нельзя допустить ни минуты остановки сайта, иначе все пользователи постепенно уйдут… Вардо слушал и не мог поверить, что Марк не замечает очевидных вещей. Но вдруг голос Марка изменился. Вардо прекрасно знал этот тон – Марк только что принял какое-то важное решение. - Приезжай и подпиши новые бумаги, Вардо. В нас инвестируют полмиллиона долларов. Мне нужен мой финансовый директор. Приезжай и подпишем их вместе. Все нутро Вардо вопило о том, что здесь есть какой-то подвох. Но радость от внезапной смены настроения Марка была так велика, что Вардо отмахнулся от предчувствия. - Вылетаю, - коротко сказал он в трубку. - Вардо? – голос Марка прерывался, то ли из-за связи, то ли из-за подавляемых эмоций. – Я люблю тебя. Последнее было сказано чуть слышным шепотом, и звонок тут же прервался. Вардо на секунду подумал, что ему послышалась последняя фраза, а может, так оно и было. Слезы текли непрерывно. Вардо снова собирался в аэропорт.