Границы дозволенного

Вардо прилетел в конце ноября. На Фейсбуке зарегистрировался миллионный пользователь, к тому же нужно было подписать очередные бумаги. Саверин поднимался в офис в предвкушении. Наконец-то он увидит Марка, обнимет его, поцелует. Конечно, Марк будет по уши в работе, как всегда, поэтому сначала нужно управиться с делами. Но потом… Вардо читал документы и не верил своим глазам. Цифры расплывались. Нули, тройки и запятые выстроились в хоровод вокруг него и нервно плясали перед глазами. Юрист что-то продолжал говорить, но Эдуардо уже не слушал — он выцепил фигуру Марка в отдалении и решительно направился к ней. Остатки любви еще говорили в Вардо, и изначально он собирался просто позвать Марка и мирно с ним поговорить. Но… Но Шон Паркер. Этот отвратительный Паркер, с которого все и началось. Самодовольно пил кофе и попытался не пустить Вардо к Марку глупыми фразами. «Он работает». Как будто Марк когда-нибудь не работает! Пелена ярости заволокла разум Саверина. Он подошел к Марку и выдернул его ноутбук, после чего очень сильно ударил им об стол. «Надеюсь, окончательно разбил» — пронеслась мстительная мысль. Вардо близко наклонился к Марку, как будто для поцелуя, и прошептал в самое ухо: - Ты выебал меня во всех смыслах, да?! Потом быстро отстранился. Вардо было мерзко и противно. Каждый вздох давался с трудом, ярость требовала выхода. Какого черта он всегда принимал сторону Марка?! Сторону Марка, который даже не в состоянии позаботиться сам о себе? Марка, которым управлять мог любой, кто рядом, пусть даже подонок Шон Паркер? Марка, который никогда не думал о Вардо так сильно, как тот о нем? Вардо не помнил, что кричал. Не помнил, как покинул здание. Не помнил, куда пошел потом. Его нашла Кристи — видимо, он позвонил ей в состоянии аффекта, и она прилетела так быстро, как только смогла. Дальнейшие две недели он тоже помнил урывками — вот Кристи меняет билеты и везет его к родителям, не задавая лишних вопросов, вот он сидит на берегу, вот Кристи зачитывает ему новость о том, что Паркер опять пойман с наркотиками и несовершеннолетними. Родители тоже молчали. Видимо, решили дать Вардо прийти в себя. Но дыру в сердце не закроешь ничем — и Вардо вернулся в Гарвард и продолжил свою обычную жизнь. И подал на Марка в суд. Он должен был завершить эту историю.