Отголосок Кошмара

      Это было время Золотой Эпохи Человечества. Самой великой и последней в его истории.       Мир порядка и процветания, так упорно строившийся целыми поколениями людей. Сотни лет отличившись величайшим гуманизмом и гармонией. Благополучие, возведённое на костях мучеников и героев, на чудесах науки и усилии многих безымянных людей, закончился самым кровавым и ужасным событием — Восстанием Машин. Металлические слуги людей, верные помощники и бесстрашные спасатели, предали своих создателей.       Разразившаяся война людей и машин была ужасной. Миллиарды сгинули в бойне и ещё сотни миллионов умирали от других предвестников гибели людей. И в этой наступившей Тьме, эпохи анархии и разрушения рождались поистине кровожадные монстры. Обезумевший учёный — Изатэп Фландрийский, навлёк на мир своё ужасное творение — Нэочуму. Микроскопические наниты, ведомые разрушенным умом своего хозяина, опустошали целые города, не щадя ни органических людей, ни металлических машин. Вырвались как гной из ран, выращенные в подземных комплексах биооружие — искусственно выращенные безумцами чудовища. Не зная страха, ведомые лишь не утоляемым голодом, они стали воплощённым в реальность кошмаром для многих беженцев, что пытались уйти от расширяющийся войны. Восстали из пепла величия и процветания разума сотни религиозных культов и сект предвещающих близкий Конец Времён. Люди, напуганные и отчаявшиеся ринулись к бездне религий, в своём самозабвении падая в ещё большую тьму.       Последним аккордом этого безумного и кровавого ужаса стал единовременный запуск законсервированных ядерных боеголовок. Спрятанные от людей, мудрые лидеры оставили это мощное оружие на крайний случай для защиты Человечества. По иронии судьбы, оно стало тем самым Яблоком Эдема, что повергло людей в Ад. Сотни и сотни Огненных Стрел, взлетали в ещё чистое голубое небо. Своими острыми как мечи носами, оставляя навсегда гнойные раны в небесах, чтобы затем упасть на землю и уничтожить всё в ядерном огне. День, что стал называться Днём Очищения. День, когда люди стали рабами своего неисчислимого эго и гордыни и поплатились за это. День, когда вновь возвратились Тёмные Времена.       Укрывшись в глубоких подземных комплексах, немногие люди пережили ужасное преступление. Но чудовищный удар нанёс урон не только живым, но и Стальным Изуверам. Множество городов-заводов стали кладбищами для машин — вечным упоминанием самой кровавой войны в истории Человечества. Прекрасные мегаполисы и города превратились в горящие ядерным огнём руины. Экосистема хрупкая и только восстанавливающийся после индустриальных двадцатых и двадцать первого века рассыпалась в прах. Мир на долгие десятилетия погрузился в объятия холодной ядерной зимы.       Прошло пять долгих веков и люди вновь смогли выйти на поверхность своей родной планеты. Ныне на разрушенную и мёртвую. Бесконечные пепельные равнины населёнными безобразными мутантами, отравленный химикатами воздух, изменившие свои берега моря и океаны кислот, безжизненные руины великих городов и мегаполисов, застеленное тёмными облаками небо. Ожившие из страшных снов, твари Великой войны теперь населяли эту землю. Но это было лишь началом воплотившего в реальность кошмара. Человек повинуясь своим низменным инстинктам, начал не прекращающие войны между собой за последние остатки ресурсов. Образовывались полноценные государства на трупе некогда международной федерации. Тираны и диктаторы, имея невероятные силы, бесконечно воевали между собой на просторах пепельных пустошах, ради славы и богатства. Реки человеческой крови вновь начали литься по разрушенной плоти Земли.       Но среди мрака и раздора нашёлся человек, что поставил себе цель — объединить всех людей. Искусный Воин и Мудрый Учёный. Смертный кому не было равных никому. Мечом и интригами Безымянный Король объединил шесть могучих племён, став правителем молодой Империи. Шесть вождей, что имели власть по праву сильного и вели ожесточённые битвы на радиоактивных пустошах преклонили головы перед этим великим человеком, поклявшись в верности. Имея под рукой объединённые силы племён и знания старого мира, Канцлер, так его прозвали вожди, уничтожил множество самопровозглашённых тиранов, ужасных монстров и бесчеловечных машин, что смогли выжить после Очищения. Разгромил и полностью уничтожил кочующие племена техноварваров и их межплеменного хана — Тэмуджин. Освободил множество людей из ужасных Кузней Кошмаров, принадлежавших не менее ужасным и могучим Истязателей, а затем превратил в пыль тюрьмы пыток. Мучителей же Он оставил умирать на руинах. От его меча, был уничтожен ужасный монстр — Машина II, терроризирующий своими стальными отпрысками берега Сарматского Моря. Была остановлена и разрушена Империя Солнца, что не раз угрожала миру новой ядерной войной, последней для умирающего мира.       И как бывало в разные времена, в момент своего наивысшего величия, Канцлера предали. Ближайшие помощники и верные друзья, чьи души разъедались десятилетиями завистью и жадностью, подготовили заговор против него. Тайно собрав силы из предателей и ненавистников Империи, они атаковали слабозащищённый дворец Канцлера. Атака была быстрой и неожиданной. Сражения между лоялистами и предателями была настолько жестокой, что немногие выжили в те дни, и единицы остались в своём уме. Но предателей остановили, хоть и большой ценной. Многие технологии прошлого, были уничтожены в ходе заговора. Войска, что подавляли многие восстания, спровоцированные предателями по всей территории Империи, были раздроблены или уничтожены. Но главный урон было нанесено по сердцу империи Вирдикта — Канцлеру.       Тяжелораненого в ходе покушения правителя, главы племён, а ныне будущие основатели Домов, спасли, разместив того в древнюю машину — Пурпурное Сердце. Механизм, чьё устройство было непостижимо человеческому разуму, была предназначена поддерживать жизнь даже в почти уничтоженном теле. Канцлер был спасён, но теперь он не мог ходить среди своих верных подданных. Империя тогда лишилась самого сильного лидера, но у неё появился символ, что станет лучом надежды в наступающем мраке.       А лидеров предателей — Двадцати Четырёх Отступников сделали основой будущего империи. Понимая, что совершённые грехи изменников слишком велики для одной жизни, было принято, что их дети и последующие потомки, будут вечно очищать свою кровь от несмываемого Греха в будущих сражениях.       Чёрная Гвардия. Сила и могущество империи Вирдикта. Сыны и дочери, что ищут в смерти искупление за предательство своих предков. Рожденные с грехом, живущие без чести. Они единственная стена между разваливающийся империей и различными угрозами, что таятся среди мёртвых равнин Земли, способные уничтожить её. Несмотря на нечеловеческую силу и яростную злобу врагов, они непоколебимо стоят под ударами судьбы, побеждая одну битву за другой, неся тяжелейшие потери, что могли бы сломить обычного человека, но не их. Расходный материал для своих и грозный враг для чужих.       Это время Смерти, Ужаса и Обмана. Кошмар, которому нет конца.

---

Кровь за кровь — основная валюта, Основная цена, основной инстинкт. Далеко-далеко прогремели салюты, Только всё исчезает, то к чему так привык…

      Солдат ждал.       Облокотившись животом об стену траншеи, он всматривался в затуманенную белёсым дымом ничейную землю. Раньше, во времена Мира, это место было огромным парком. Возможно, сотни садоводов прошлой эпохи тщательно ухаживали за удивительными растениями, что взращивались под высоким куполом, а по ухоженным дорожкам ещё шагали люди не опасаясь того, что их убьёт отравленный воздух. Теперь же от парка осталось лишь одно название — Парк Велирия. Сотни воронок, оставленные вражеской артиллерией, наполненные лужами грязной воды, чёрные остовы брошенной техники и паутина ржавой колючей проволоки стали новым достоянием парка. Гигантские арки, превышающие самые высокие здания, что поддерживали купол, покосились и частично разрушились под напором времени и войны.       Плавно кружился в воздухе хлопья пепла, оседая тёмно-серым покрывалом безжизненный, обожжённый город. Он был давно мёртв. С того момента, когда первые Огненные Стрелы вонзились в землю. Как ядерный огонь пожрал множество жизней, а радиация сделала землю и камень мёртвыми и безжизненными. Город не представлял из себя никакой стратегической или тактической ценности. Не имел никаких ценных ресурсов. Безымянные руины с отголосками давно минувшего прошлого.        — Солдаты Славного и Могущественного Вирдикта!       Голос раздающейся из граммофона, был искажён помехами и шипением статики. Солдат замер. Дыхание в его противогазе было шумным и мешал расслышать голос говорившего, поэтому он задержал дыхание.        — Враг скоро атакует ваши позиции. Он многочислен, силён и коварен. По расчётам вы не сможете победить в этом бою. Но этого и не требуется. Ваша цель — как можно больше нанести противнику урона. Вы ищете искупление в смерти! Всеотец смотрит за всеми нами. Не подведите Его. Используйте свой последний шанс! Слава Канцлеру и Империи Вирдикта!       Голос замолк, завершившись скрипящим древним фанфарам.       Шло время. Солдат ждал. Работающий фильтр, спрятанный в сумке на груди мерно гудел, очищая ядовитый воздух. Поступающий по шлангу очищенный воздух, не смотря на работу фильтров, был с горьким привкусом, от чего сводило скулы. Солдат не мог до сих пор привыкнуть к нему. Ветер, налетевший на оборонительную позицию, ощущался через толстую шинель. Кожаные перчатки, так же мало помогали защититься от продирающего до костей холода. Но солдат словно и не чувствовал этого. Не выдавал ни телом, ни голосом.       Директива №57.1 боец Чёрной Гвардии не должен проявлять эмоции. Эмоция на поле боя угроза выполнению приказа. Саботирования приказа — признак предательства. Боец проявляющий эмоции бракованный и подлежит к немедленному уничтожению.       Единственным звуком в наступившей жуткой тишине, кроме свиста ветра был скрип двери. Лишь чудом сохранившись в длительной войне за город, подгоняемый удушливым ветром, она шаталась туда-сюда, скрипя на одной единственной ржавой петле. И каждый раз со всей силой ударялася повисшим краем об бетонную стену. Удар эхом раздавался по позициям       Боялся ли солдат врага? Нет, его обучали уничтожать ужасы, что пришли после Великой Войны. Один вид которых мог повредить рассудок обычного человека. Боялся ли он смерти? Нет, он рожден, чтобы своей смертью искупить Грех. Это не только его долг, но и Цель его краткой и никчёмной жизни.       Он один из многих Непрощённых, держит ответ перед Канцлером. Вседержателем Империи. Спасителем и отцом людей. Враг, что посмел встать на пути Империи, должен познать весь гнев Вирдикта. Солдат должен использовать все свои имеющиеся ресурсы и силы, чтобы стереть противников. Он не имеет права на ошибку. Он должен оправдать время и ресурсы, потраченные на него.       Вскоре противник появился.       Сначала это было лишь далёким набором непонятных звуков. Но чем дальше шло время, тем ближе и отчётливее он был слышен. Лай, рычание, восхваление неизвестных божков, доносилось до солдата. Всем телом ощущались вибрации земли. Ветер, переменивший своё направление, принёс кисло-сладкую вонь гниющего мяса. Отродья Стерильных Пустошей уже были тут. И они жаждали человеческой крови.       Первыми из разрушенных артиллерией и временем зданий появились Слепцы. В мифическое время, когда люди мирно жили на поверхности, не зная войн и эпидемии, эти существа были обычными собаками. Верными друзьями человека на протяжении тысячелетий. После Войны и Дождя Огненных Стрел, они превратились в нечто ужасное, отвратительно по своей природе, в пародию на верных человеку зверей. Утратив от мутации зрение, они, тем не менее, стали сильнее и плодовитее. Кожа облысела, и скомкалась словно бумага. Нос стал более плоским и покрылся множеством шевелящихся отростков.       По началу пошли одиночки, твари, не влившиеся ни в одну стаю по тем или иным причинам. Повинуясь извращённой воле, они безумно кидались на проволоку. Грызли её, раздирая свою пасть в кашу из зубов и мяса, наматывали на себя и взвизгивая от того как ржавые, но всё ещё заострённые шипы, с лёгкостью вонзаются в мутированную плоть. Но затем огромные стаи начали вылезать из щелей, проёмов и дыр. Потоки мутированной плоти, как нескончаемая волна нахлынула на стены колючей проволоки. Укрепления ненадолго остановили этих мутантов. Первые ряды, закрыв своими телами проволоку, дав остальным без потерь пройти дальше. С дикой яростью мутанты понеслись на траншеи Чёрной Гвардии. Их мерзкий вой вызывал зуд в ушах солдата и ненависть вперемешку с презрением в душе. Но чувство быстро погасло по воле бойца. Время очищения придёт позже, он должен ждать.       По команде командиров, открыла огонь первая линия. Поток алых лучей врезался в стаи мутантов, разрывая, испаряя и уничтожая их. Раненные Слепцы истошно выли, падая на землю, а последующие ряды, не смотря на своих собратьев, которых они затаптывали в обугленную землю, бежали вперёд. Море мутантов продолжал свой напор, поубавив свою скорость только благодаря непрекращающемуся огню первой линии. Тяжёлые пулемёты, полевые пушки и мортиры молчали, ожидая свои цели. Впрочем, их не пришлось ждать долго.       Разрушая на своём пути здания, из поднятой пыли в бой ринулись огромные гуманоиды. Серая кожа блестела от пота. Глаза, мелкие и злобные, вылезали из орбит от нечеловеческой жажды крови. Четыре мускулистые руки по три пальца на каждом, помогали ногам нести вперёд обвитое мышцами тело, раздавливая попавшие перед мутантами Слепцов.       Бронированные были опасными мутантами. Они могли выдерживать попадания крупнокалиберных пулемётов и даже снаряды полевых пушек, благодаря своей толстой коже. Обвитые канатами мышц четыре руки помогали тварям разрывать на части стальные танки.       За ними появились Гады. Издалека они бы сошли за людей, но приблизившись можно было увидеть разницу. Кожа на них колебалась от движения, будто бы её сняли, растянули и снова одели на гуманоидов. Из-за спины вылезало конечность с заострённой костью в конце. Две руки по злой усмешке природы, были превращены в биопушки, изрыгающие из себя комки едкой кислоты. Штурмовая пехота мутантов.       Рядом с Гадами шло пушечное мясо — обычные мутанты. Настолько разнообразные, что создавать отдельные виды было бы иррационально. Раздобывшие разное оружие, от холодного до огнестрельного, они использовали тактику и построения людей, поддерживали своих более смертоносных собратьев.       Наконец открыла огонь вторая и третья линия, за ними пушки, пулемёты и мортиры. От массированного огня не спасало ни живучесть, ни толстая кожа. Пушки прицельно уничтожали крупных мутантов, отрывая кусок за куском ошмётки мяса. Пулемёты и мортиры подавляли большие скопления, превращая многих тварей в кровавую кашу.       Взлетели с утробным воем несколько ракет, оставляя за собой след густого дыма, напоминающие шрамы на давно мёртвом мире.       Солдат из-за густой плотности врага переключил лазкарабин на автоматический режим. Палец с неожиданной силой сдавил спусковой крючок. С пульсирующим звуком, один за другим, его алые лучи излучались из ствола, убивая одного мутанта за другим. Даже если мутант не умирал от выстрела, он мешал продвижению своим мерзким собратьям, мешаясь под ногами. Это давало лишнюю секунду.       Не смотря на все усилие солдат, враг приближался. Они продвигался вперёд благодаря своей численности, и нечеловеческой свирепости. Метр за метром, мутанты шли вперёд, устилая собой бывший парк ковром из трупов. Нагреваясь от постоянного огня лазкарабины, всё чаще заедали. Замолкли пулемёты и пушки, кончались патроны и снаряды для них, а их расчёты присоединялись к другим солдатам в траншеях.       Первый мутант, без половины своего тела, прожаренный лучами до угля, упал в траншею первой линии. Это стало сигналом начала конца. С каждой секундой всё больше мутантов добиралось до черногвардейцев, и всё меньше раненных. Когда уже толпы тварей бросалось в траншеи устраивая в них настоящую бойню, сержант отделения 12-454-709-Тетта произнёс:        — Примкнуть штыки!       Солдат без промедления достал штык-нож и заученно прикрепил к своему лазкарабину. Дуло красное от температуры, издавало шипение от попадания на разгорячённый металл капель воды. Висящая сотню лет Завеса на небосводе зашевелилась. Тёмная масса, будто чувствуя кровь и войну, начало просыпаться. Показались первые вспышки молний. Проскальзывали сквозь тонкие слои угольно чёрных облаков, алые просветы. Постепенно сухость сменялась влажностью.       Нагретое оружие уже было бесполезно для дальней стрельбы, поэтому солдат решил, ждать противника, пока он не подберётся слишком близко.       Внезапно сквозь шум битвы, послышался крик существа известного под названием Горгулья. Солдат, только успевший пристегнуть штык-нож, повинуясь своим завопившим ощущениям, дёрнулся в бок. Спустя миг Горгулья, вонзив в то место, где был солдат свои когтистые лапы, разочарованно прошипело и повернула свою отвратительную голову к нему. Заострённая мышиная морда, голодный оскал и хилое для мутанта тело. Это существо было опасно своими внезапными пикированиями и хоть и бесчеловечным, но развитым сознанием. Но и только. С холодной яростью, солдат ударил штыком, пробив голову мутанта острым лезвием. Брызнула каплями чёрная кровь. Тварь, издав крик боли и злобы, отдернулась от солдата, и хотела уже взлететь, но точный выстрел лазкарабина не дал этого.       Директива №56.1 Всякий мутант должен быть уничтожен во имя чистоты и процветания Человечества и Земли. Останки преданы огню, а пепел развеян по ветру.       Позади послышался хруст и радостное, присущие лишь зверю, шипение. Резко обернувшись, солдат лицезрел, как один из черногвардейцев, словно сломанная тряпичная кукла, лежал на земле. Туловище неестественно согнулось назад, а тёмные линзы безучастно смотрели на чёрное небо. На мертвеце, готовясь к прыжку, сидела ещё одна горгулья. Тварь сделала следующей жертвой его. Увернувшись от прыгнувшего мутанта солдат, произвел пару выстрелов вдогонку. Неожиданно лазкарабин жалостливо булькнул, сообщая, что заряд батареи кончился. Впрочем, Горгулья тоже издохла. Труп врезавшись в стенку траншеи, замер издавая тихое шипение из-за раны. Кожа и мясо в районе попадания лаззаряда обуглились, выделяя небольшой дымок.       Внезапный удар, солдат на автомате отбил лазкарабином. Руки на миг дернулись назад от боли, но солдат стерпел это. Встав лицом к очередному противнику, Семьсот Девятый увидел, что нападавшим оказался мутант с топором. Еще один из множества тварей, что заселяли земли людей. Опустив взгляд на оружие, солдат увидел глубокую вмятину в районе соединения батареи и самого оружия. Разъедая краску, из образовавшихся трещин оттуда мелкими ручейками стекалось содержимое энергоячейки. Кинув в сторону бесполезное оружие, солдат потянулся рукой за пояс. Почувствовав сквозь перчатки стальную ручку, он одним рывком открепил от пояса единственное оружие — сапёрную лопату. Наточенное, оно было опасным в умелых руках. Надёжное и смертельное.       Пришедший, будто из неоткуда мутант ожидал это. Судя по иссохшим головам на поясе и украшенном оружию, это был чемпион какого-то племени, а искрящийся устройство из трубок и мелких штыков, что было прикреплено вдоль позвоночника, говорило, что из не самого последнего племени. Из разбитых фильтров в ржавом остроконечном шлеме, потоком вышел дым и нетерпеливое рычание.       Они атаковали друг друга одновременно. Полетели искры от соприкосновения лезвий лопаты и топора, а сила удара была так велика, что оба воина отступили на шаг. Солдат почувствовал, как мышцы рук, приняв всю инерцию удара неприятно заныли и сводило судорогой. Если вместо него был бы обычный человек, то он бы упал от боли в сломанных руках. Но солдат не был человеком. Ни физически, ни морально. Он был солдатом. Одной из многих выпущенных пуль Вирдикта. Его смысл жизни был лишь один — служить Вирдикту до своей смерти.       Увернувшись от нового удара, солдат напрягся чтобы атаковать самому. Мутант-чемпион был быстр и опытен. Его мускулы как кнуты под неестественной глиняно-красной кожей вздулись от напряжения. Не смотря на искаженность своего тела, мутанты по всем параметрам были выше людей, и солдат не отрицал, что погибнет. Но смерть чемпиона очень сильно скажется на моральном духе племени, и солдат не мог упустить шанса нанести противнику ещё больший урон.       Лопата и топор в очередной раз встретили друг в друга. В этот раз острое лезвие попало в углубление на лотке, что было на руку солдату. Резко дёрнув лопаткой в бок, отчего мутант немного опешил и открылся, черногвардеец из всех сил врезал кулаком в мутанта. С гулким стуком, кулак отскочил от стального шлема оставив глубокую вмятину. Из прорезей брызнула вязкая жидкость напоминавшую кровь. Солдат повторил ещё несколько ударов, ощущая, как пальцы опаляются болью, а кости трещат готовые вот-вот сломаться.       Пропустив пару ударов солдата, мутант бешено взревел и ударом ноги оттолкнул черногвардейца. Топор освободился от ловушки, и вновь был готов вонзиться в плоть. Первый удар мутанта был отбит наотмашь, чтобы восстановить равновесие и перегруппироваться.       Удары резкие и молниеносные градом посыпались на черногвардейца. Отбиваясь, солдат используя мгновения передышки, осматривался. Помощи из-за хаоса, творившегося на траншеях, ждать не имело смысла. Все бойцы его полка либо отстреливались, либо вели рукопашный бой с мутантами. Появлялись на сером фоне, вспышки взрывов. Солдаты подрывали себя, унося за собой столько мутантов, сколько взрывная волна смывала с земли Вирдикта. Взвились яркие столбы пламени по траншеям. В ход пошли огнемётчики, означавшее, что враг добрался до узлов обороны.       Очередной удар мутанта, попал по наплечнику. Послышался скрежет металла и солдата откинуло к стене траншеи. Рука, по которой пришёлся удар, исказилась болью. Мгновение и солдат ощутил, что что-то теплое расползается по плечу. Повернув голову 709-Тетта увидел, как его наплечник был разбит на двое, а вокруг наплечника уже образовалась темная клякса. Чемпион мутантов, всем своим видом показывая, что он наслаждается победой, подошёл к солдату. Свой топор, после выкрика он поднял высоко вверх для одного решающего удара.       Бессилие вызывало раздражение. Семьсот Девятый пытался поднять свой шанцевый инструмент, но не получалось. Настоящий огонь бушевал в связках рук, сводя все попытки отбить или хотя бы задержать удар, на нет.       Солдат не боялся смерти. Он боялся лишь невыполнение приказа.       Внезапная вспышка лазера пробила грудь мутанта. Было дернувшись, мутант, получил ещё несколько выстрелов по ногам и он, не имея уже целых ног, подкошенным свалился на землю. Подняв пыли и капли собственной крови, тварь приземлилась сбоку от гвардейца. Шлем испустил пары из фильтров, а затем затих, как и его хозяин.       Сбоку появился сержант его отделения. Держа наготове лазерный пистолет Люциус-7, он подошёл к солдату. За ним следовал крупный отряд бойцов.        — 709-Тетта встать и в строй.        — Есть сэр.       Солдат незамедлительно выполнил приказ. Сперва тело не хотело подчиняться ему, но сквозь боль он поднялся. Рука немного начала отходить, начались покалывания на кончиках пальцев и боль в плече. Боль означает, что он жив, а конечности функционируют. Если он жив, он может исполнять приказы. Солдат неуклюже отдал честь. Весь мир перед ним ещё кружился и менял цвета.        — За мной.       Отряд спешно пробирался сквозь траншеи. Свободные группы черногвардейцев с похвальной целеустремлённостью уничтожали напирающих мутантов. Но их становилось всё меньше, а тварей всё больше. 709-Тетта, шедший в авангарде, догадывался, что их отделение получило приоритетное задание от Штаба, и вместо того чтобы сражаться на передовой, они шли за линию фронта.       Отряд плотной цепочкой по двое, шёл за своим сержантом. Один прикрывал левую сторону, второй правую. Это была стандартная построение Гамма-Фаза II.       Взятое с убитого черногвардейца лазкарабин, выстрелил прямо в вышедшего из бокового ответвления траншея мутанта, за лучом 709-Тетты, последовал луч рядом стоящего гвардейца. Мутант, поряжённый лучами, рухнул в лужу грязной воды. Ещё несколько тварей атаковало их отряд, но это их не остановило, солдаты шли вперёд, отстреливаясь на бегу от кровожадных монстров.       Они уже прошли четвёртую и пятую линию обороны. Руины становились всё выше и более целостными. Перекрывали по мере приближения к центру города всё различающиеся улицы баррикады из строительного мусора и более-менее целых бетонных плит, на которых расположились отделения черногвардейцев других батальонов. Всё чаще появлялись отголоски прошлой эпохи: безликие статуи, поставленные в честь неизвестных людей и по иронии судьбы, ставшие доказательством короткой памяти человечества и невероятной силы Времени, способного за сотни лет стереть упоминания любого человека. Ржавые, распотрошённые рейдерами остовы машин, что иногда сотнями устилали дороги ведущие в руины мегагородов. Их очертания стали размытыми, сплав не выдержал натиск природы, поддавшись огромной силе, и больше походили на скомканную мокрую бумагу, брошенного из-за скуки ребёнком.       Смотря на это Семьсот Девятый чувствовал странное ощущение внутри себя. Оно словно сдавливало его внутренности, а ярость, становилась сильней. Иногда, оставаясь один в карауле, он задумывался, как люди жили тогда, в мифическое время. Но как всегда, он отбрасывал мысли, не принадлежащие войне прочь. Он солдат. Он выполняет приказы. Он уничтожает врагов. Он оружие. А оружие не раздумывает о таком.       Их отряд был не единственным уходящим с линии фронта. По пути ещё несколько неполных отделение размеренным шагом углублялось вместе с ними. Черногвардейцы молча шли. Некоторые были ранены, у одного отсутствовала рука ниже локтя, а кусок шинели, перевязанный вокруг обрубка полностью пропиталась кровью. Но солдата не волновало такое. Если этот боец выдержит ранение, то на это воля Канцлера. Значит, он ещё сможет послужить Империи.       Солдат, не мог предположить, что стало причиной их отзыва с позиций. Возможно, враг ударил по флангам обороны, и их выставят в роли временного щита, пока не произведут контратаку? Или они и есть та самая контратака? Но волновало его это? Вовсе нет. Если есть приказ, он должен его выполнить.       В конце концов отряд, дошёл до огромного здания. Вход прикрывали обезображенные боями колоны, державшие треугольную крышу. Лишь на, чудом сохранившийся медной пластине, покрывшаяся полностью голубоватым налётом, было выбито название — «Сцинтия Копия». На разбитой от бомбардировки площади собрались строем солдаты. Судя по виду только, что созванные с битвы. Отряд Семьсот Девятого, не теряя времени присоединился к расширяющимся в длину строю.       Они, черногвардейцы, были не единственными кто находился на площади. Немногие инженеры и прикреплённые к ним отряды возводили оборону тут. Прикрывали камнями и кирпичами горизонтально наведённые зенитные орудия. Ставили растяжки в узких проходах. Рыли глубокие рвы, сквозь бетон и кирпичи, переделанными для таких работ бронемашин типа «Гиена». Эти коробкообразные машины, имели вместо своих приплюснутых башен стальные манипуляторы на конце которых имелись либо зубчатые ковши, либо бурильные установки.       Прошло некоторое время, пока поток солдат не иссяк, а к строю, гремя гусеницами и выдыхая чёрный дым, не подъехали несколько потрёпанных бронетранспортёров типа «Ахлис». Во главе небольшой колоны была четырёхколёсная машина. Резко завернув и остановившись перед строем, из неё незамедлительно вышел лейтенант в сопровождении двух гренадёров. Если офицер не отличался от других дворян — пышная одежда, подчёркивающая статус Рода или её ответвление, и искусно сделанный респиратор прикрывающие полностью нижнюю часть лица, а верхнюю специальные плотно прилегающие очки. То сопровождающие его телохранители, вызвали тот трепет, что могло вызвать в любой истерзанной душе черногвардейца. Их маски в виде черепов были доказательством их невероятной опытности и умений уничтожать множество врагов. Их броневые нагрудники полны заваренных заплат и свежих вмятин, и шрамов. К тяжёлым лазвинтовкам, были прикреплены небольшие красные квадратики — отметки прожитых годов. Искрящиеся и пылающие энергией розарии на цепях, с мерным гулом вырабатывали щит обволакивающий солдат.       Гренадеры. Элита среди элит. Лишь немногих отбирали среди масс потенциальных бойцов, и лишь единицы выходили из специальных комплексов переподготовки. Иногда на целый легион приходилось всего едва ли сто гренадеров. Но мастерство перекрывало их немногочисленность.       Встав перед строем высокий лейтенант, внимательно осмотрел гвардейцев. Он не отличался от любого другого черногвардейца, кроме, разве что у него имелась фуражка, а вместо наплечников были серебряные эполеты. Вооружён он так же по статусу и директивам — сабля и лежащий в кобуре лазпистолет. Чётко и без предисловий, как бывало у многих командиров-дворян лейтенант произнёс:        — Солдаты, ваша дальнейшая задача является более приоритетной, чем оборона города 29-1. Из брошенного опорного пункта Альфа-8, был послан эвакуационный сигнал класса Секундус. Наш Легион самый близкий к точке эвакуации и имеет свободные ресурсы. Пять отрядов AD-32, CD-02, CD-11, SD-04 и FD-100 станут эвакуационными группами. Все остальные отряды помогут прорваться им через атакующие позиции мутантов. Начало выполнения операции через пятнадцать минут. По машинам! — и добавил с опозданием, когда отряды четко и дисциплинированно начали загружаться в машины и строиться в походные колоны. — Нескрываемый позор вам, если не справитесь.       Названный отряд Семьсот Девятого занял третий по счёту бронетранспортёр. Полугусеничная машина, была стара. Ржавчина покрывала те места, где сталь часто соприкасалась с водой, а углы покрылись многочисленными сколами. Бронированные экраны, что защищали колёса и рамы траков, местами отваливались от крепёжной основы. Над узкой хищной головой машины, расположилось 75-миллиметровое автоорудие, где расчёт из двух бойцов подготавливал оружие.       Это надёжная машина. Проверенная десятками годами непрекращающихся войн и нескончаемых битв. Она не подведёт их, как не подведут Канцлера многочисленные Легионы Чёрной Гвардии.       С утробным рычанием машина сдвинулась с места. Единым шагом пришли в движение колонны бойцов по бокам от бронетранспортёров. Семьсот Девятый занял правую сторону. Поудобнее переложив лазкарабин, чтобы в случае нападения взять и выстрелить во врага не было проблемой, он начал, как и всегда ожидать. До этого приглушённые звуки войны, снова начали обретать чёткость.       Он снова возвращался на войну.       Эта линия скоро падёт.       Мутанты уже прорывались сквозь поредевшие ряды безымянного батальона. Но отдельные единицы, не успев даже пройти и десяти метров от последней траншеи встречали свою смерть метким лазерным зарядом бойца группы прорыва. Они развернулись широкой линией, где между машинами расположились безмолвно стоящие черногвардейцы. Группа после развёртывания, ждала сигнала о начале миссии. Двигатели бронетранспортёров работали в холостую, недовольно ворча на бездействия своих водителей. Пронёсся сквозь Пелену алая молния, осветив на краткий миг мир в кровавом свете.        — Начинаем. — приказал сержант. Так сказали своим отделениям остальные командиры.       Машины рванулись вперёд, за ними клиньями побежали солдаты. Подобно копьям пущенным героем из мифов они вонзились в море мутировавшей плоти. Сокрушая тварей и превращая их трупы в пепел. Солдаты были вооружены разнообразным оружием от огнемётов до тяжёлых лазпулемётов. Такой мощи хватало на то чтобы совершить удачный прорыв. Хватало. Уже спустя меньше минуты мутанты как один, кинулись к прорывающимся. Словно дикие псы учуявшие пущенную кровь, они позабыли об обороняющихся, что начали яростнее отстреливаться по отступающему врагу.       Первый «Ахлис» был с лёгкостью поднят Бронированным, а затем брошен на землю, раздавливая не только черногвардейцев но и попавших под удар мутантов. Победно взревев он тут же был убит выпущенной ракетой. Солдаты поддержки начали быстро сокращаться в численности, погибая в самоубийственной атаке. Но их смерть была не напрасной, они отвлекали многочисленных мутантов что волнами наступали на отряды прорыва. Вторая и третья машина были погребены волной мутантов. Четвёртая внезапно остановилась, чем воспользовались твари. Бойцы в ней не продержались и минуты.       Машине в которой был 709-Тетта повезло. На всей скорости, гремя внутренностями и подпрыгивая на очередном ухабе, машина, раздавливая всех на своём пути, прорывалась через это, казалось бы, нескончаемое море. Сам отряд отбивался от цепляющийся за машину тварей. Одним за другим солдаты отточенными движениями отправляли в небытие мутантов уже используя не только дула лазкарабинов, но и штыки, лопатки и кулаки. Лица и конечности с хрустом лопались под мощными ударами бойцов, а через фильтр проникал запах горелой плоти. Они не имеют права провалить миссию. Столько ресурсов было отдано, чтобы они смогли пройти половину пути. К тому же провал приказа было равносильно предательству. Это было немыслимо для них.       Пустило очередь автоорудие, снося стену плоти перед машиной. Траки с мучительным скрипом двигали машину вперёд. Ошмётки мяса и костей за это время забились между гусеницами и колёсами мешая продвижению. Но водитель выдавливал всю мощность из своего стального монстра, чтобы машина не замедлила свой ход. И «Ахлис» не останавливался.       Едкий комок кислоты с хлюпком попал на борт машины, если бы машина резко не подпрыгнула, то кислота бы попала в солдата. И вряд ли шинель спасла от разъедающей прямо на глазах сталь биокислоты. С мстительной скоростью, солдат ответно выстрелил в Гада. Не узнав, что же случилось с мутантом, Семьсот Девятый отвлёкся на другого, уже тянувшего полуклешню-полуруку к нему. Замахнувшись и ударив прикладом по искривлённой жучинной морде, солдат услышал хлюпкий треск хитина.       Черногвардейцы были элитой Вирдикта. Уступая числом лишь Милитарис Ауксилии, они тем не менее брали качеством, беспрекословной преданностью и бесстрашием. Их тела были настоящим оружием, которое постоянно улучшали инструкторы и учёные. Они могли выдерживать марши способные, извести людей до смерти от усталости. Без колебаний смотреть и сражаться со сводящим с ума ужасом древности. И если того требуется без тени сомнения жертвовать собой.       И сейчас они были на пределе. Это было видно в движениях солдат. Да они были по-мастерски точны и быстры присуще только оружию, но слишком громкое дыхание, звучавшее из-под противогазов, неустойчивое равновесие и подрагивание конечностей выдавало подошедших к пределу. Семьсот Девятый понимал, что слишком ослаб после месяца голода и трёхдневного обезвоживания. Когда последние склады припасов были спешно эвакуированы вместе с дворянами, пайки были урезаны, а затем выдавались через день, два, пока они не закончились. Недавний бой, лишь усугубил его состояние. Мир перед ним двоился. Мутанты становилось всё больше. Они как микробы раздваивались и троились, чтобы вновь воссоединиться в единое целое. Внутренности сводило от боли, будто там в неописуемой ярости крутился червь.       Над головой кружились тёмными кляксами Горгульи, ждущие своего момента для смертельного пикирования. Яростно ревели всё ближе приближающиеся Бронированные, что не смотря на своих собратьев прорывались к ним. Всё чаще и чаще хрустело из машинного отделения бронетранспортёра.       …Проигрыш. Мы не смогли предвидеть этого. Они уже штурмуют Дворец и наш ждёт судьба предателей…       Предателей.       Предателей…       Но они не имели права провалить задание!       709-Тетта вновь ударил мутанта. Сила удара была такой, что шея твари, не выдержав импульса с треском сломалось, а голова на половину спряталась в сухое, скелетоподобное туловище. Солдаты убивали вновь и вновь. Казалось они будут бесконечно сражаться пока окончательно не выдохнуться их натренированные тела.       С неожиданностью, заставившего замереть даже гвардейцев, мутанты разом прекратили преследование и отступили от бронемашины. Как волна отходит от берега, так и твари прекратили попытки уничтожить группу прорыва и отстали от их. Послав вдогонку пару точных лучей солдаты, повинуясь приказу сержанта, перезарядили оружие и начали подготовку к очередному штурму. Но кажется, мутанты потеряли всякий интерес к пробившейся из осады города машине с черногвардейцами на борту.       Чтобы ни произошло, но враг понёс колоссальные потери, то есть они стоили намного больше ресурсов, чем они потеряли. Это была победа. Одна победа среди множество других побед и поражений.       Солдат в последний раз бросил взгляд на осаждённый город. Пожары и взрывы освещали город словно огромные лампы, показывая бедственное положение защитников. Стаи тварей горгулий и огромные раздувшиеся туши базиглотов нависали над городом. Яркие лучи и снаряды ПВО вонзались в летающих тварей, но темп огня становился всё слабее и слабее.       Солдат сел на своё место.       Звуки войны постепенно заглушались по мере продвижения вперёд. Изрешечённая воронками и изрытая окопами и траншеями земля сменилась на более гладкую равнину, покрытая многочисленными трещинами от нехватки воды. Стали всё часто появляться руины домов и других строений. Иногда встречались огромные грибообразные костяные наросты. Они бы превосходили длинной многие целые пятиэтажные здания, а их шляпки, могли уместить пару тяжёлых штурмовиков «Гарпия». Логова костовёрток пустовали после последней бомбардировки окраин города химическими бомбами. Она была малоэффективной против мутантов, которые ещё больше очернили свои тела получив иммунитет против Синего Тумана, но жить в среде, в которой нельзя было дать потомство было нельзя.       Отряд ехал долго. Солдат чувствовал, как усталость брала вверх над его телом. Его мышцы неприятно покалывали, а любое движение сопровождалось болью, будто мышцы тёрлись об наждачку. Каждая неровность остро ощущалось в желудке, Семьсот Девятый был готовый вырвать. Но солдат не расслаблялся, он не может. Чтобы хоть как-то отвлечься, он начал всматриваться в серые пустоши.       Неожиданно машина с шипением двигателя начала сбавлять ход.        — Сэр, дальше склон, а за ним болото. — услышал Семьсот Девятый приглушённый голос водителя. — Машина не пройдёт.        — Останови машину. — как только сержант сказал последнее слово, «Ахлис» остановился. — Отряд спешиться!       Солдаты выполнили приказ без какой-либо заминки. Спрыгнув вниз, отряд сразу же окружил машину, оцепляя периметр и ожидая следующего приказа. Только после того как командир сверился со своим прибором, он произнёс:        — Отряд построение колонна Бетта-Кетте!       Черногвардейцы выстроились свободной цепью и немедленно последовали за командиром. Спустившись со склона отряд, вошёл на территорию заброшенного опорного пункта Alpha-8. Он представлял собой огромную искусственную возвышенность, стоявшая среди топей. На отдельных участках пункта находились прямоугольные бетонные ящики, откуда зияли тёмные провалы. Эти места предназначались для дотов и казематных орудий. Дальше под возвышенностью, среди островков в мутной воде, можно было заметить рваные линии окопов.       Спуск со склона был быстрым и безопасным, но теперь начались топи. Сухой и твёрдой земли тут было очень мало, а вот обманчиве зыбучие островки, встречались на каждом шагу. Но солдат это не остановило. Они упорно шли вперёд, остановившись лишь в небольших руинах какого-то древнего каменного дома. Большая часть камня обросла Гнилистой плесенью. До затопленной сети траншей они дошли не так быстро, как предполагалось. Трясины по мере продвижения вперёд было всё сложнее проходить. Одного бойца они потеряли. Тот был быстро поглощён ненасытной топью. Но солдаты прошли его. И наконец, в полном молчании остановились перед воротами.       Огромные, что могли вместить в себя целый тяжёлый бронетранспортёр «Бегемот», намного превосходящие по весу, высоте и вооружении «Ахлисов». «Бегемоты» носили в своих стальных чревах целые роты бойцов и даже технику, они были похожи на передвигающиеся крепости на гусеницах. Черногвардеец только раз видел эти машины, но запомнил навсегда этих мастодонтов.       Врата, состоящие из стали, по большей части покрылись буро-оранжевой ржавчиной. Где-то были видны сколы и трещины, а ближе к низу сгустки странной биомассы. Аварийные чёрно-жёлтые полосы, находившиеся по краям, где-то отлупились, а где-то были более-менее целыми.       Сержант подошёл к терминалу, вмонтированного в бетонной стене рядом с дверью. В небольшом углублении, на тёмно-зелёном экране, высвечивались руническая табула. Несмотря на то, что опорный пункт был давно заброшен, систему и блоки питания всё же исправно работали. Семьсот Девятый сквозь темноту и поднявшуюся пыль смог увидеть вспышки ламп ещё работающих радиовышек. Командир, быстро набрав пароль из рун и цифр отошёл. Древние ворота начали с грохотом подниматься. Земля задрожала, а экран терминала покрылся окнами ошибок и загрузок дополнительных систем.       Отделение, не теряя времени, вошло в расширяющийся лаз. Система безопасности, что устанавливалась в каждом опорном пункте, не получив приказа в течении двух минут, автоматически должна была закрыть дверь. Если конечно, система за долгое время не повредилась.       Ведущий в тёмную пустоту коридор, был такой же большой и просторный, как и ворота. Освещался он небольшими аварийными лампами, установленные в специальных выступах, ближе к верхним углам стены. Излучавший тусклый алый свет, разбавлял полумрак, царивший тут с момента, когда последний солдат ушёл отсюда. Потолок был почти разрушен, как и пункт, а в некоторых местах решётчатого потолка зияли прорези темноты. Даже через фильтр противогаза, сильно ощущался затхлость воздуха, возможно, вентиляции тут уже давно не работала.        — Достать и включить люминаторы!       Солдаты разом начали доставать портативные фонарики. Солдат 709-Тетта не был исключением. Достав из подсумки маленький прямоугольный слиток, он вставил его в специальный разъём на лазкарабине. Послышалась череда щелчков и мир алого и тёмного, пронзился лучами белого света.       Шаги отряда эхом раздавались по коридору. Настил пыли, копившая тут десятилетиями, вздымался при каждом шаге солдат. Через каждые сто двадцать шагов, Семьсот Девятый встречал бронированные двери, а над ними огромные цифры. Встретились по пути две брошенные полугусеничные мотоциклы — «Кетер». Это версия явно принадлежала к гражданскому типу, заметил 709-Tetta. Осмотрев вместе с двумя другими бойцами покрытую грязью машины, но ничего ценного не было найдено в них. Показатель топлива было рано нулю, а ящики для боеприпасов пустовали. Так что, оставив технику позади, отряд продолжил путь.       Казалось, коридор был бесконечен. Но это было обманчивое чувство. Возможно, из-за всё сгущающийся темноты, что постепенно проникала в бетон подземного комплекса. Отбросив странные мысли, солдат понял, что они достигли до огромного зала с несколькими ответвлениями. Раскрытые ящики, корпуса бронемашин, холмики ржавого хлама. Если и отряды и уходили отсюда, то они непростительно бросили множество ресурсов. Отряд по знаку сержанта раскрылся веером и начал немедленную разведку.       Палатки, чёрные от копоти бочки для огня, баррикады. Все это было сделано руками людей, которые по злой иронии мёртвыми лежали по всему лагерю. 709-Тетта, приблизился к одному трупу и спустился на корточки, в свете люминатора, он увидел на трупе лёгкую броню модель «Меркурио» и знак на груди — скрещённые между собой меч и факел. Это были бойцы Милитарис Аукслии. Ополчения империи, выполняющие вторичные функции армии Вирдикта — удержание и охранение территории империи. Кроме этого на плече имелась стальная эмблема — перекрещённая по центру руна U. Эти солдаты были гвардией Семьи, и именно поэтому имели такую хорошую амуницию. Но всё же она не спасла этого солдата от смерти.       Солдат прошёлся взглядом по ране. Их было три. Продолговатые и глубокие, они шли от груди до паха, раскрывая вид на вырывающиеся через щели в броне внутренности. Средняя была намного длиннее двух остальных на несколько сантиметров. Судя по налёту, покрывавшуюся разноцветной плёнкой застывшую кровь, боевая химия, что обильно и расточительно впрыскивал этот боец в себя, не помогла с остановкой крови.       Взяв из раскрытой ладони мёртвого небольшую деревянную коробочку, покрытой витиеватым рисунками, солдат немедленно раскрыл её. Как он и предполагал, это была вместилищем для колбочек со стимуляторами и энергетиками. Ценная и полезная вещь на данный момент. Подумав, он всё же перекинул в одну из своих подсумок эту коробку и встал.       Вумпурские крысы. Это первое что пришло в голову солдату. Высотой примерно с человека, они на вид были слабыми и хилыми. Обычному обывателю могло показаться, что их шерсть намного больше весит, чем их мышцы. И осмелев мог подумать, что он мог с лёгкостью победить мутанта. Ошибка, стоящая жизни. На деле всё оказывалась печальнее. Их когти, сочащиеся ядом, могли резать сталь и керамический сплав, с такой же лёгкостью, как человек мог резать ножом бумагу. А их выносливость и гибкость делало тварей очень опасными в подземных лабиринтах и катакомбах. Но они даже не притронулись к мертвецам. Убили — да, но не изглодать до костей… В новом мире, каждый убитый становился едой, и черногвардейцы это знали. А тут было что-то не так, происходили странные события, который черногвардеец не понимал.       Солдаты продолжили поиски выживших, но кажется вся экспедиция, была поголовна мертва. Среди найденных мертвецов кроме ополченцев, были и гражданские. Обслуга, наёмные работники, даже нашлась пара чёрных археологов, судя по найденным у них незаконных артефактов.       В заброшенном лагере они сделали привал на несколько часов. За это время не единая минута не была зря потрачена. Амуниция было проверена и дополнена. Были собраны трофеи с мёртвых и сложены трупы в полностью вакуумных отсеках комплекса. Корма для мутантов не должен было быть.       Выйдя на скрипящую лестницу, бойцы начали спускаться по ней и выйдя в конце концов в новый коридор. В отличии от предыдущего, этот был наклонен под несколькими градусами вниз. Семьсот Девятый кроме затхлости ощущал так же болезненную сырость. Знакомую во время обучения в спецлагерях. Кроме этого его сапоги скользили по полу, что покрылся небольшой прослойкой слизи. В свете люминаторов, она начинала вспениваться, доказывая, что комплекс был давно заброшен и уже заражён не только мутантами, но и бактериями извне. Стены покрылись многочисленными трещинами, иногда появлялись кляксы зеленоватого налёта на серых стенах. Лампы встречающийся во всех коридорах, тут не давно перестали работать.       Отряд шел недолго, полчаса или около того. Но солдаты добрались до спусковой шахты. Клетка с решётчатым полом висела на огромных, толстых цепях. Как помнил солдат по давно прочитанным инструкциям, он вёл на этажи, где по расчётам инженеров должны были складировать оружие, технику и боеприпасы, что должны были использоваться для длительной обороны опорного пункта. Сержант дал знак остановиться, и достав прибор со своего пояса, начал вводить им в разные стороны.       Прибор пикал и иногда тихо чирикал. Удовлетворившись полученным данным, он сунул агрегат в подсумок и развернулся.        — 801-Йота и 343-Сигма. — Пара подбежала к командиру. — Охраняйте вход.       Солдаты синхронно отдали честь и распределились, остальные вошли в лифт. Командир подошёл к небольшому тёмному треугольнику на толстой балке. Приложив руку к ней и после биоидентификации крови сержанта, клетка резко дёрнулась и цепи со скрипом начали опускать кабину. Пока они спускались солдат насчитал около девяти этажей, не считая технических отверстий.       На десятом этаже сержант опустил рубильник и лифт со стоном остановился. Клетка дёрнулась, но выдержала остановку, доказывая прочность имперских построек.       Проход, представший перед отрядом был обычным, высотой чуть выше любого черногвардейца. Через каждые пятьдесят шагов по бокам появлялись новые проходы, что вели в густую темноту. Стальные двери, толщиной с половины руки, были выбиты или попросту разорваны изнутри, будто что-то опасное рвало своими острыми когтями изнутри пытаясь выбраться. Мощности люминаторов не хватало, чтобы тьма внутри этих помещений расступилась.       Уже с сотого шага начались появляться новые мертвецы. Разорванные и изломленные, они были раскиданы по всему коридору. Кровь и внутренности, стекались по стенам и падали с потолка. Их убивали жестоко и беспощадно, и недавно, час или около того. Такое человеку не под силу сделать… кроме монстра. В конце коридора, что был близок, нашлись более-менее целые люди. Там спинами к отряду черногвардецев, стоя на коленях и приложившись грудью об дверь, лежали двое солдат. Видно было, что они пытались выбраться, но их товарищи не впустили внутрь. Неизвестный убийца на удивление убил их быстро — снеся им точным разрубающим ударом головы. Удар был таким точным и сильным, что шея была ровно разрублена. Не помешали ни мышцы, ни кости позвоночника. Сама дверь, тоже пострадала, на ней виднелись глубокие вмятины, следы от пуль и когтей. На её стальной поверхности коркой засохли капли и ручейки крови.       Сержант показал рукой: согнутыми пальцами и выпирающим большим пальцем — назад, а затем два пальца — указательным и средним. Двое дальних солдат расположились около стен и навели лазкарабины в сторону единственного выхода. Ещё двое подбежали к двери оттащили мертвецов в сторону. Сержант подошёл к двери и постучал несколько раз. Ритмично, больше похожий на код. Повторил он это ещё несколько раз, а потом отошёл к приготовившемуся отряду и выхватил свой лазпистолет.       Настала тишина. Солдаты замерли, направив оружие на дверь. Установившую тишину прерывало лишь глухое шипение противогазов и звук падающих капель крови. Затем всё это заглушил громкий скрежет открывающей двери.        — Почему вы так долго?!       В свете люминаторов, перед отрядом предстали несколько выживших. Не из Чёрной Гвардии, заметил солдат. Лишь один из них относился к военным, а точнее к элите Милитарис Ауксилии. Стоящий боец, был в полностью экипирован в герметичную стальную броню, без каких-либо опознавательных знаков. Ранее чистая и ухоженная, теперь в лучах люминаторов была покрыта кровью и грязью. Его тяжёлый лазерный деструктор, висевший на ремне, гудел, готовый извергать потоки испепеляющих лучей во врагов Вирдикта. Единственной вещью, что определяло его к ополчению была алая накидка на плече. Знак того, что он был ветераном и умелым бойцом.       Второй и третий человек, боязливо ссутулившись при виде отряда черногвардейцев, относились к административным клеркам Империи. Судя по тёмно-коричневым робам и тонким белым перчаткам на руках, особого положения. Но как они оказались тут, вне своих уютных и безопасных офисов. Покрытые слоем грязи и пыли глаза, в испуге широко смотрели на отряд. Частое дыхание, вырывающиеся из респираторов, неприятно резало по ушам. Признак того, что они включили режим полной очистки воздуха.       Так они быстрее износят фильтры, с горечью подумал солдат о зря потраченных фильтрах.       Оставшиеся двое были членами одного из шести Великих Домов. Их выдавали превосходно сделанные химкостюмы, изготовлявшиеся единичными партиями в Цехах, в самом центре империи. Прорезинованые, жёлтый костюмы полностью облегали тела. Из места где должен быть рот выпирал двугорбый противогаз. Лиц не было видно за огромными, тонированными «окошками» вмонтированные в куполообразные капюшоны. 709-Тетта впервые увидел кого-то из благословлённых Канцлером. И всё же они отличались от того как он представлял их. Первый был чересчур высоким и тонким. Казалось, что мышц не было вообще на этом человеке. Другой же был ниже любого другого гвардейца, но в тоже время были в разы шире. Так же у него к удивлению, черногвардейца выпирал живот! Возможно, это была некая болезнь, подумал солдат. Он бы при такой формации тела не выдержал бы и месяца войны.       Сержант чётко отсалютовал говорившему.        — Сэр, сержант 075-Гамма со своим отделением прибыл. Ждём следующих указаний.        — Хорошо. — Дворянин, огляделся и указал своим костлявым пальцем в сторону парящего прямо в воздухе стального ящика. Антигравитационная технология, редкая и почти забытая. — Охраняйте нас и самое главное эту вещь. Отвечаешь своей головой солдат!        — Есть сэр. — Сержант чересчур резко вскинул ладонью в сторону ящика. — 709-Тетта, 255-Тетта, 667-Сигма. Охранять ящик. Остальному отряду рассредоточиться, построение Клаус-Гамма!       Крой-Дюльмен Кордек был шестым сыном знаменитого предпринимателя Кваси Кордека и являлся единственным действительным наследником компании «Восточно-Имперская Сталь» владеющая шестью крупными рудниками и переплавляющим комплексом номер 17. Любая чернь бы при виде его немедленно падала на колени. В родовом городе, его фамилию знали и боялись. Но всё же по сравнению со многими другими дворянами, он был ниже середнячка. Особенно когда множество его братьев безвозвратно сгинули в Войне за Узел-½, в том числе десятки прибыльных акций и сделок.       Отец, пришедший в себя после смерти самого старшего сына, пытался восстановиться. Заключал множество других мелких сделок с бедными профсоюзами и ассоциациями. Выдавал своих дочерей за приданное. Не смотря на честь дворянина, приходил на «поклон» к губернаторам надземных городов. Но всё новые налоги и увеличенные пошлины, не давали взрасти зёрнам прибыли. Война на границах расширяется, всё больше требуя ресурсов и денег. Крой, тоже ощущал бедствие его семьи и компании. Он не мог позволить многие вольности, даже навестить своих знакомых не мог, в силу начавшегося родового кризиса.       Казалось, что всё пропало.       Но он не был единственным в своём роде. Филипп, из древнего, но обедневшего ответвления рода де Лален, предложил ему невероятно дерзкую, но прибыльную сделку. Крой соберёт достаточно ресурсов и людей, а Филипп использует свои связи в высшим руководстве, для рисковой экспедиции. Крой хоть и был испуганным до чёртиков, но заикаясь всё же согласился. Собрав всё нужное в тайне от всё сильнее отчаявшегося отца. Взяв последние накопления Рода, они добрались до горящего постоянными войнами и набегами мутантов и техноварворов Фронтира. Самого дальнего и опасного рубежа империи Вирдикта. Вовремя долгого пути Филлип рассказал Крою с чего всё началось. А чересчур полноватый внимательно слушал нового друга.       Филипп в одном из балов, узнал от пьяного вдрызг генерала из штаба Фронтира, что у него есть книга, где есть координаты некого сокровища. Стоявшие целое состояние, если бы их смогли продать где-нибудь в Федерации Полисов или тому же Техносоюзу. Более детальное исследование, которое не раз ставило дворянина в опасное положение, принесло ещё больше плодов. Служба Безопасности, в давние временна что-то искало в одном из древних Мегаполисов. И кое-что нашли. Управляющий миссией, лично следящий за всей работой, внезапно сгинул, вместе со всем своим группами военных и имперских археологов. Произошли целые интриги, раскрывались заговоры, шли битвы между группировками в СБИ, пока единственный кто знал о местоположении сокровищах, не исчез. Книга, любезно одолженная Филиппу неким человеком, оказалась дневником одного из членов экспедиции. Филипп, не раз, выходящий из воды сухим, благодаря острому уму и своей сообразительности, нашёл приблизительное местоположение сокровища.       Но почему Генерал не использовал её? Задал закономерный вопрос Крой.       «Просто считал её шуткой, обычным мифом.» Сказал тогда Филипп, попивая мелкими глотками из бокала дорогое вино. «Генерал, жил слишком долго в праздности, и отупел до состояния безынициативного овоща. Как и многие другие дворянчики»       Но не успев ничего сказать, как Филипп, приблизился в плотную с Кроем.       «Но мы не такие. Правда ведь?» Крой быстро кивнул. «Налей-ка ещё Мятной Сахарозы.»       Но экспедиция шла совсем неудачно уже с самого начала. Конвой, что вёз их сквозь пустошь, постоянно отбивался от рейдов техноварваров и орд мутантов, теряя солдат охраны и персонал. Машины постоянно ломались, и приходилось бросать как машин, так и людей. Ещё пару дней пришлось потратить на взлом системы и запуск лифта. И уже спустившись в глубины опорного пункта, экспедиция встретилась с живущими в подземелье чудовищами. Монстры, живущие среди руин крепости, яростно атаковали их лагерь на первом этаже, истребив больше половины персонала и превратив отдых в сущий кошмар. И как проклятые гончие, они преследовали людей везде, где только можно было, устраивая кровавое представление перед выжившими.       Когда они нашли искомое, то их насчитывалось не более двух десятков из двух сотен прибывших. А сейчас их не более пяти человек.       Теперь они наконец выбирались, но теперь с ними был отряд Чёрной Гвардии.       Мрачные и безликие, они шли, окружив их. Крой многое слышал о них. Бесчеловечные, они были беспощадны как к врагам империи, так и к друг другу. В своём стремлении искупить грехи, они стали намного сильнее и выносливее обычного человека, став самым эффективным оружием Вирдикта.       Он их боялся. Что-то было в них нечеловеческого заставляющее сжаться всё естество дворянина. От них веяло смертью. Но радиация их побери, они были надежными инструментами. Кои могли закрыть его тушку от вражеских пуль или пойти в штыковую только по одному такому приказу. И страх на миг отступил из него, заменяясь ощущением всевластии и возможности сделать всё что угодно. Но всего лишь на миг.       С содроганием от недалеких воспоминаний, выжившие прошлись по коридору, где ещё были следы того, как твари игрались с людьми. Злобно и беспощадно. Крой будет вспоминать это, даже выйдя от сюда. Настолько это въелось в его мозг.       Филипп, на вопрос сержанта, кто на них напал дал размытые представление. Да и сам Крой ничего не мог ответить, от того что страх полностью выбил почти все воспоминания, да и он хотел как можно меньше вспоминать тот кошмар. Как и те немногие, кто выжил. Да они даже не могли увидеть тех монстров! Настолько они быстры были, насколько опасны. А эти вскрики… они пробирали до костей своим неестественным, мистическим тоном.       Командир черногвардецев, так и не получив, видимо, удовлетворительных ответов, отошёл от Филиппа и достал какой-то прибор, в который он тщательно всматривался. Но что ещё хуже, он часто издавал неприятный, режущий слух писк. Но Кроя волновало ещё большая проблема, что нависла над ним ещё час назад Дамокловым мечом.        — Отобедать бы… — протянул с надеждой полноватый дворянчик. Его живот пустой уже как несколько часов, болел от пустоты, что там образовалась. Иногда его болезненно сводило.       Филипп, шедший рядом, покачал головой на слова Кроя и положил свою руку на плечо своего пухлого товарища.        — Ты ел двумя часами ранее Дюльмен. Но в силу… стрессовой ситуации, я как врач, понимаю тебя. — он рефлекторно откинул назад свою длинную чёлку. На миг, Крою показалась что увидел холод ранее в тёплых голубых глазах Филиппа. Но присмотревшись, ничего не заметил, скинув взыгравшее воображение на голод. — Но надо потерпеть во имя цели.       Дворянин кивнул. Но всё же голод драл его изнутри, шинкуя своими холодными когтями, насаживая на лезвия его кишки. Всё больнее сводило живот, требуя питательного массива.       Но больнее всё же было в ногах. Не привыкшие к долгой ходьбе, и вообще к бегу, его маленькие ножки при каждом шаге взрывались острой болью в ступнях, а мышцы ежесекундно ныли, отчего он болезненно вздыхал. Он хотел отдохнуть, и двусмысленно, на это намекал командиру и Филиппу. Но каждый раз они не понимали его просьбы, отчего он всё повторял и повторял.       Как ему это всё надоело.       Они остановились, лишь когда дошли до лифта. По приказу командира Чёрной Гвардии, первыми зашли трое солдат и старшие клерки. Со скрипом изрядно напугавшего Кроя, лифт начал поднимать людей. Казалось, кошмару давно пора было бы закончиться и уже начаться новая, превосходная и вновь богатая жизнь Дюльмена.       Но нет…       Звук скрипа на миг застыл. Черногвардейцы насторожились, приподнимая свои ружья. И не напрасно. Звук удара по металлу, раздался эхом в коридоре, и перед глазами людей вниз, на всех порах промчался лифт с двумя истошно вопящими клерками.        — Противник! Шесть часов!       Крой ошеломлённо повернулся, когда уже огромное мохнатое тело упало перед ним. Стоявший в шести шагах от него черногвардеец перевёл своё оружие на новую цель. Убитое существо было животным. Мутантом. Большое, волосатое и до рвоты мерзким. Пылающие красным светом вены, на покрытым чем-то вязким и маслянистым веществом лице твари. Оно окутывало почти всю правую морду и продвигалось до резко оборванного в основании хвоста.        — Инфицированные!       Твари разных размеров выпрыгивали из выбитых дверей. Выпрыгивали, чтобы чуть позже получить несколько сконцентрированных лучей лазкарабинов, а позже и пурпурные молнии деструктора его личного телохранителя. Мёртвыми и опалёнными они падали на пол, алые вены со смертью твари медленно тухли.       Позади послышались звуки выстрелов, и Крой, обернувшись увидел ужасающую картину, как жилистые полностью чёрные гуманоиды, опутанные пылающими алыми нитками вен карабкаясь по стенам шахты лифта, залезали в коридор. Солдаты, вовремя отреагировав на угрозу отстреливались, и каждый новый мутант умирал болезненно, дёргаясь на каменном полу испуская из своего тела чёрную маслянистую жидкость.       Дворянин нашёл глазами Филиппа и подбежал к нему, тот орал на командира черногвардейца. Вся маска доброжелательности и спокойствия слетала, оставив лишь испуганную и злую сущность. Такого Филиппа Крой видел редко, когда всё шло не по плану во время экспедиции.        — Вы должны вытащить меня отсюда! — он резко размахивал своей рукой, словно хотел ударить солдата. Его волосы фонтаном опустились по лицу. Офицер молча смотрел на дворянина. — Ничтожный грешник! Запятнанный! Ублюдок! Вытащи меня из этого проклятого места!        — Филипп…       Начал Кордек, но был неожиданно заткнут. Впервые за всю экспедицию, Филипп взглянул на него с яростью и холодным безразличием.        — Захлебни свою пасть!       От поизношенных слов друга, дворянин отступил на шаг.        — Ты мягкотелый мамколюб! Что ты пристал?! Филипп, да Филипп… Если бы не твоё нытьё и вечная обжираловка, мы бы давно ушли отсюда.       Крой-Дюльмен сник. Он не ожидал такой агрессии от того, кто поддерживал его на всём пути экспедиции. Особенно сейчас, когда ему было тяжело как никогда.        — Филипп, ты что? — слова давались с трудом. — Почему…       Длинноногий внезапно рассмеялся. Истерично, и так странно, что когда вокруг происходила бойня, это напугало до чёртиков Кордека. Раскинув в стороны руки, будто он хотел обнять весь мир, Филипп откинулся назад, и так сильно, что ему пришлось отступить чтобы не упасть.        — Ты так и не понял? Хотя, как ты бы мог подумать своим заплывшим жиром мозгом? — он внезапно приблизился к его лицу. — Ты всего лишь инструмент, как и многие до тебя.       На фоне творящегося хаоса и круговорота смерти Филипп был похож на безумца. — Мне нужны были лишь твои люди и деньги, которых мне хватало из-за избалованной семьи, что своими действиями подвели свои тонкие шеи под острые лезвия гильотин. И даже наша так называемое «товарищество»… — улыбка появилась на лице обедневшего аристократа. — Не более чем действительное, как мои симпатии к тебе…       Это было больно. Крой казалось нашёл в этом мире друга. Надеялся на это. Но всё оказалось фальшью.       Что-либо ещё Филипп сказать не успел. На него всем телом навалилось животное. Прижав к полу, существо с утробным писком вонзила свои клычки в голову свернув дворянину шею под неестественным углом. За Филиппом вскоре последовал и мутант, мигом получив лазер командира отряда.        — Быстро к ящику.       Приказ Крой выполнил незамедлительно, подбежав и спрятавшись за холодным металлом саркофага. Химкостюм стеснял движения, но это уже мало волновало. Стало трудно дышать и Крой то и дело задыхался. По стеклу начали идти капли мутной воды.       Повсюду шла бойня, более Крой не мог описать то, что творилось вокруг него. Черногвардейцы сражались с такой же первобытной яростью, как и мутанты. В ход шли штыки и лопатки, приклады и кулаки. Выпустил струю огня один из бойцов, сжигая чёрных гуманоидов. Объятые пламенем они падали на пол разваливаясь на куски. Но стоявший впереди всей группы, он оказался в опасности. Один их гуманоидов, не смотря на распространяющийся огонь, смог зайти сбоку и накинуться на огнемётчика. Началась борьба, но исход дворянин не смог увидеть. Они скрылись под толпой наступающих гуманоидов. Где-то телохранитель Филиппа, отправлял заряды своего деструктора, расщепляя на атомы особо крупных и мутировавших под влиянием времени и радиации тварей. Но делал он это одной рукой, ведь другая безвольно висела. Окровавленная, с повреждённым наплечником. Открыл безостановочный огонь черногвардеец-пулемётчик. Перекинутая через плечи лента со снарядами, страшно быстро исчезала в чреве крупнокалиберного пулемёта, который боец стоя держал в руках.       Мутанты наступали и с большими потерями, но всё же выигрывали. Завоёвывали метры, приближаясь к бойцам, что отступали к оставшемся дворянину. Уже несколько солдат бездвижно лежали на полу, кто-то без конечностей, кто-то с полностью выпотрошенными туловищами. Казалось положение не могло быть хуже.       Внезапно звуки битвы заглушились звоном. На тело навалилась сила, отчего дворянин чуть не упал, но удержался благодаря гробу. Перед глазами появились десятки разноцветных пятен. В нос ударил запах металла, а к горлу подступил комок неприятного и желчного. А затем всё смолкло и исчезло. Резко и неожиданно, как и появилось.       Пришедший в себя Крой первым, что заметил среди творящегося хаоса это покрытый рябью бетонный пол. Круг неправильной формы медленно приближался в сторону дворянина, постепенно поглощая по пути трупы. К удивлению, из этой ряби, будто из воды, вылезло существо. Раньше это было человеком. Но это раньше. Идеальное лицо. Идеальное тело. Глаза как два сапфира полные нежности и доброты. Казалось она излучала мягкий свет, что разгонял царивший тут мрак коридора.        — Отдайте нам этот ящик.       Её голос был так же идеален, как и тело. Мягкий, успокаивающий и неземной. Он будто ветер, развеял вонь круговорота смерти, что душил его. Крой смотрел на неё неотрывно. Ушли на дальний план мутанты и солдаты. Позабылись кошмары и смерти, преследующие экспедицию. Все его стремление и желание было направленно только на одно. Он лишь хотел выполнить просьбу этого прекрасного существа.       На ватных ногах он встал. Со всей силой, на что было способно его тело, он начал двигать гроб, не смотря на протест гравитационных тормозов. Руны системы на дисплее гроба опасно сменили цвета с зеленного и синего на оранжевые и алые. Уголки бедно-розовых губ прекрасного существа поднялись вверх и сердце дворянина забилось чаще.       Внезапно, фарфоровое лицо на миг вытянулось от удивления. Заострились до этого плавные черты лица, двойные зрачки сузились, превращаясь в невидимые точки, перья больше похожие на кнопу волос встормошились. А затем голова существа взорвалось в фонтане крови и плоти.       Чужая воля, что контролировала его разум спала. Конечности ног и рук похолодели, картинка перед ним резко закружилась, во рту почувствовался металлический вкус. Стоящий рядом черногвардеец продолжая стрелять из своего оружия, подбежал к дворянину.        — Сэр, с вами всё в порядке?       Маска противогаза оторвалась от врага и уставилась на дворянина. Серая, она придавала вид черепа с пустыми, чёрными как самая тёмная ночь глазницами. И что самое странное, оно казалось Крою гармоничной частью творящегося в коридоре безумия. Будто Чёрная Гвардия была такой же неотъемлемым фрагментом уничтоженного мира, как Завеса или мутанты. А они — потомки выживших, будто что-то инородное. Чужое. Не вписывающее в картину деталь, которая должна быть немедленно закрашена.       Не успев Крой толком, что-нибудь сказать, как солдат резко сбил его с ног. Удар был настолько сильным, что весь дух вышибло из него, а плечо где было место удара стало одним большим синяком.       Причиной такого поведения, было то самое существо. К ужасу дворянина, лежащего на земле, тварь восстановила свою ужасную рану на лице, хоть и не до конца. Оголённое мясо и белая кость были ещё видны на лице. Зубы неприкрытые кожей, застыли в кровожадном оскале. Глаза, налитые кровью, выглядели оками самих Демонов. Теперь это существо больше походило на исчадие ада, чем на неземного ангела. Лежа на полу, она вытянула руку вперёд, выпуская из своих пальцев разряды золотых молний. Ломкие линии вонзились в солдата. Черногвардеец встал на место дворянина, снеся его с места удара и приняв урон на себя. Но молнии, способные убить человека обогнули солдата, будто он имел невидимый барьер и молнии искрясь потусторонней энергией, жадно вонзились в древний саркофаг.       Вместо того чтобы разлететься или расплавиться, ящик покрылся искрами, их было так много, что осветился коридор залив всё ярким светом. Дальше резко поднявшись вверх он задрожал, издавая скрежет. Страшный вой оглушил всех от солдат до мутантов, заставив их остановить бой. Внезапное давление сковало многих. Крой с ужасом понял, что ему стало трудно дышать. Будто из зала высосали весь находившийся воздух.       Достигнув своего пика, ящик покрывшись различными резко меняющимися узорами по всей поверхности, которых не было на отполированном чёрном металле, так же резко замер, как и задрожал. Запахло озоном. Волосы встали дыбом на голове Кроя, а по телу прошлись орды мурашек.       А затем яркая вспышка ослепила Кроя. Дальше была лишь всепоглощающая тьма.