Отголосок Кошмара

      Старый Броунский лес, казалось жил отдельной жизнью от всего остального мира. Его высокие, покрытые сочно зелёным мхом деревья мягко шелестели от тёплого ветерка, что весело и лихо носился по кронам столетних великанов. Бодро свиристели птицы на ветках, обмениваясь радостными новостями между собой. Солнце, яркое и летнее, пробивалась сквозь листву сотнями лучей освещая землю.       Лес был старым. Очень старым даже по меркам вековых дубов, что и дело встречались тут и отличались от своих молодых предшественников не только высотой, но и шириной ствола. Появился он тут, когда льды правили этим местом. В те давние времена земля ничем не отличалась от камня, а солнце едва ли грело воздух. Зимы были долгими, а тёплое лето могло лишь промелькнуть на мгновение, чтобы вновь смениться холодными месяцами.       Но первые растения — мхи и кустарники выжили в этом холодном аду дав началу лесу. Льды со временем отступали, а лес рос и расширялся, поглощая освободившееся пространство. Появлялись новые виды растений, что изменял ареал обитания. За ними приходили животные сначала мелкие грызуны и птицы, а затем более крупные звери. За свою жизнь он видел огромные пожары, что пожирали километры земли превращая в долины пепла и золы, и ливни затапливающие полностью низины и преобразовывая сухие равнины в непроходимые болота.       Жизнь как никогда бушевала тут. Вот среди деревьев застучит по дереву птица. Шустро пробежит шурша траву ящерица. Предательски хрустнет ветка, под весом небольшого зверька. Мелькнёт среди стволов чья-то крупная тень, едва задев ветки растений.       И среди всей этой бушующей зелёной жизни, на опушке леса лежало чёрная клякса. Слишком странное и неестественное для этого места, оно смердело гарью и смертью. Клякса буквально источала миазмами разрушения. Лес будто бы опасаясь это неведомое нечто, с тревогой перешёптывался между собой. Всё живое от растений до животных хотело, как можно подальше оказаться от этого нечто. И только стервенец-ветер, с ретивостью ведомые только молодым, пронёсся над ним задевая края грязной от пепла и крови шинели. Будто насмехаясь над старым лесом, он подхватив ветки близлежащего кустика, тронул листьями лежащее существо.       709-Тетта резко очнулся. Резко вскинувшись, он подобрал рядом лежащий лазкарабин попавший в его взгляд и подчиняясь давно вложенным рефлексам, проверил пальцем стояло оружие на предохранителе. Пригнувшись, черногвардеец напряжённо осматривал через прицел своего лазкарабина окружавшую его местность. Его дыхание тяжёлое и глухое, чуждое этому месту, заставило замолкнуть птиц, и лишь листва продолжала бурно шелестеть в немом возбуждении.       Где он находился?       На этот вопрос солдат не мог ответить. Все его знания были бесполезны, при виде всего ЭТОГО. И то, что видел Семьсот Девятый, было неправильно. Ошибочно. Противоестественно. То, что его окружало, не должно было существовать. Такой неправильный мир представший перед ним, казался ему неким сюрреализмом и нереальностью. Вбитые в его разум гипнопрограммы и директивы, твердили, что это место опасно и требует немедленного уничтожения.       Солдата учили многому, выживать в экстремальных для человека условиях. Пепельные Пустоши. Стерильные равнины. Радиоактивные Руины. Самые опасные места для неподготовленного человека, где жизнь исчисляется в часах. Но что его сейчас окружало, было вне его знаний. Всё было по-другому. Вне его понимания.       Солдат то и дело бросал осторожный взгляд наверх. Вместо монолитной и неприступной Пелены, что на протяжении сотен лет нависала над людьми стеной из пепла, смога и химикатов, являясь вечным доказательством Падения Человечества — ничего не было. Это напрягло солдата и в каком-то смысле пугало его.       Время шло, но ничего не происходило. Всё больше солдат подмечал, что это не иллюзия и не грёзы навеянные либо боевой алхимией или вражеским псиоником. Слишком чёткие очертание объектов и движения растений. К тому же, если бы он был в мире сновидений, чувствовал бы он боль, что горела по всему его телу?       Солдат вздрогнул, ощутив новую вспышку боли, а за ней спазм мышц, и не выдержав упал на колено. Всё его тело походил на один большой источник пульсирующей боли. Было трудно дышать, словно трахея свернулась, не пропуская воздух. Он помнил, как одна мутировшая особь в яростном исступлении, вбивала в пол своими почерневшими от лазера лапами. Помнил и то как его кости хрустели, а внутренности были готовы вырваться из него одним комком. Но один из его братьев убил тварь.       Но больше всего урона он получил от молнии выпущенным тем псиоником. Выжить при подобном было маловероятно, не каждое существо сможет при ударе, который делает из жертвы уголь, выжить, но солдат смог. Удача или Провиденье Его Величества, солдат не знал и не хотел раздумывать над такими непостижимым для его разума вопросом. Боль он успешно игнорировал, но забывать о ней не стоило, и в ближайшее время надо заняться полученными ранами.       Солдат не расслабляясь, держа оружие наготове, начал детальный осмотр местности, где он недавно очнулся. Вполне ровный кусочек местности, покрытый растением отдалённо похожий на Болотный Нарост. Он покрывал практически всю видимую горизонтальную поверхность земли, вытягивая вверх свои ярко-зелёные усики. Слишком широкие и тонкие для привычных отростков Болотника. Кроме этого тут находилось небольшие, в половину роста солдата растениевидные объекты. Они были в разы уменьшенной копией стоящих всюду великанов, что своими ветвями почти закрывали небо, но имелись прорехи, сквозь которые шли колодцы света. Очертанием были больше похожи на чересчур пышный и округлый Кондилом, что росли в особо отравленных подземных комплексах.       Подобие Нароста на земле не представлял опасности солдату, пока он был в защите. Слишком мягкий и ломкий он был, когда под усиленным стальными пластинами сапогом он легко сминался. К тому же земля тут была слишком мягкая, и слышался тихий хруст при шаге.       Это место должно было погибнуть, пронеслось в голове Семьсот Девятого, слишком оно было слабым и незащищённым. Абсолютно все растения, что он встречал, впивались многочисленными когтистыми корнями в твёрдую, обугленную землю. А их отростки в ходе выживания затвердели и покрылись ядовитой, опасной для многих существ слизью. За сотни лет Ядерной Зимы и Бурь Пепла, они приспособились к смертельным условиям. Стали отражением погибшего мира.       Солдат осторожно подошёл к одному из объектов и без промедлений провёл штыком по отросткам псевдокондилома. Привычной реакции не последовало. Не вытянулись шипы, не вспенилась слизь, всё больше и больше выделяемое растением. Даже пробирающей через фильтры вони солдат не ощущал.       Несколько раз проведя клинком, солдат остановился. Взгляд упал на существо, что ползло по стволу его лазкарабина. Оно было необычным. Маленькое, меньше ногтя, почти полностью красное с полудюжиной точек на панцире. Некоторое время постояв он поднял свободную руку и поднёс палец к существу готовясь резко отдёрнуть руку. Палец укрытый в перчатку поддел создание, которое внезапно пересела с оружия на палец. Солдат напрягся, но существо ничего не сделало. Семьсот Девятый после раздумий приблизил палец к противогазу и детально осмотрел существо. Шесть ног как у костовёрток. Голова тоже имелась, но странная: округлая как сам панцирь и без жвал.       Неожиданно существо раскрыло свой панцирь выпустив два прозрачных крыла, поднялось в воздух. Сделав вираж существо улетело от солдата в неизвестную даль. Проследив взглядом за этим созданием черногвардеец медленно перекинул взгляд на свою перчатку. Какой-либо опасности этот объект не представлял, но к своему пришедшему стыду, он понял, что нарушил сразу две директивы. Поэтому он должен при возвращении в военную часть, доложить офицеру о своём нарушении. Но сейчас, он должен быть более осторожным к таким действиям.       Директива 145. Не доверяй миру, ибо мир хочет уничтожить Человечество.       Солдат ещё раз оглянулся вокруг себя. Никого из членов отряда за пройденного время он не обнаружил. Приложив палец к шее, тем самым активировав, передатчик в ухе, солдат услышал только шипение статики. Он не отрицал, что весь отряд уничтожен, включая и дворян. Если это так, то операция была провалена. Используемые в операции ресурсы были безвозвратно потеряны.       Следуя приближенным к ситуации директивам, ему предполагалось найти боевые единицы из Чёрной Гвардии или бойцов из разветвлённых военных структур отрезанных от основного фронта империи, образовать группу и вернуться на действующий фронт для дальнейшего выполнения приказов Штаба.       На данный момент, только он выжил и не имеет никакой информации где он находиться. Казалось для человека, это стало бы фатальным ударом для его хрупкой психики. Но он был солдатом Чёрной Гвардии. Это было предусмотрено в постройке его личности, чтобы не иметь таких слабостей. И всё же надо немедленно начинать поисковую миссию. У группы бойцов шансы выжить выше, чем у одиночки.       Семьсот Девятый начал прочёсывать периметр на наличие выживших или мёртвых. Потеря целого и рабочего обмундирования была недопустима для черногвардейца. Особенно когда враги империи окружили владения Канцлера и жаждут её малейшей слабости. Враги коварны и жестоки. И за это они должны умереть.       Солдат внезапно заметил вдалеке, сквозь густые растения, некое рукотворное строение. Его было практически не видно, за ветвями, но часть крыши, тёмно-оранжевого цвета выглядывало из зелёной массы. Примерное расстояние, солдат прикинул, не более трёх сотен метров. Если там находились люди, то он должен был узнать своё местоположение. Семьсот Девятый уже хотел направиться в ту сторону, но резко остановился.       Резкий крик пронзил стоявшую в лесу тишину. Солдат повернулся в ту сторону, где издался крик и немедля побежал туда. Боль вспыхнула с новой силой, но солдат отбросил её на задворки сознания. Боль всего лишь иллюзия, а приказ — это больше чем слова. Семьсот Девятый посмотрел на счётчик оружия. Лазкарабин показывал всего половину заряда. Двадцать пять выстрелов. Двадцать пять поверженных врагов Империи.       Огибая стоящих великанов и уж совсем густые скопления неизвестных растений, солдат приближался к источнику звука. Неправильный шелест, свинячий визг вперемешку с тяжёлым дыханием и едва проскальзывающие проклятья на Имперском Рихтиге. Сомнений не было в принадлежности неизвестного.       Завернув за поваленным стволом, покрытого лишайником, 709-Тетта увидел, как в пышном от зелёных выростов растении, взвизгивая и тряся всеми конечностями, брыкался тот самый дворян с чересчур выпирающим животом. К счастью тот находился вне опасности и по новообретённому опыту не погибал в мучениях, если бы человек таким же образом упал на Кондилом.       Но не теряя больше времени, солдат подбежал и безмолвно схватив руку бедствующего дворянина, начал вытаскивать попавшего в ловушку. Последний ещё больше начал паниковать, отчего начал мешать солдату. Черногвардеец на миг ощутил укол ярости, но он тут же подавил её.        — Сэр, прекратите махать руками.       Спокойный и ровный голос заставил успокоиться аристократа и затем легко его вытащить. Настала оглушающая тишина. Среди странных растений стояли всего лишь двое. Солдат стоял на вытяжку и ждал дальнейших приказов, а дворянин заметно шатался и осматривал разительно отличающуюся от привычной серой пустоши местность. Мутно чёрная лицевая пластина, надёжно скрывала лицо.       В табеле Рангов Империи созданное после спасения Канцлера с помощью Пурпурного Сердца и создания Чёрной Гвардии, говорилось, что дворяне по рождению уже имели офицерский чин и могли повысить его в ходе военной компании. Поэтому он был выше званием и соответственно командиром.        — Где мы? — сквозь респиратор, глухо послышался взволнованный голос Кроя. Дворянин молча кружился вокруг Семьсот Девятого семеня своими короткими ножками, дрожа всем телом. Как понимал солдат, дворянин находился в шоковом состоянии. Казалось, что невысокий человек мог в любой момент упасть.        — Не имею данных, сэр. — солдат не теряя времени, объяснил сложившеюся ситуацию. — Мы находимся в неизвестном месте, возможно вне границ Империи. Другие члены отряда не были найдены. Связь с командованием потеряна. Какие дальнейшие указания, сэр?        — Э-э-э… — квадратное стекло посмотрело в разные стороны, отражая на тёмном стекле искажённый мир. Из фильтров начало доноситься частое дыхание. — Мы должны… мы должны найти еду! Я проголодался!       Секунду подумав, солдат принял это рациональный приказ. Перед тем как начать поиск пути назад в Империю, они должны найти провизию. Возможно, путь займёт месяцы, а провизии, что находиться в его тактическом рюкзаке, не хватит и на четыре дня экономного питания.       Вот только где? На поверхности планеты, трудно найти не отравленную, тем более питательную еду. А все известные склады с припасами либо опустошены имперскими интендантами, либо находятся под игом техноварваров. Последние нередко они устраивали там свои поселения, откуда трудно было выбивать.        — Сэр, недалеко от места моего появления, 709-Тетта заметил строение рукотворного типа. Принадлежность зданий мне неизвестна. Возможно, поблизости имеются другие жилые надземные здания.        — Надземники? — с презрением произнёс Крой.       Надземниками звались те люди, что жили на поверхности. Имеющие слабые признаки мутированных генов, они являлись низшей кастой в Империи Вирдикта. Многочисленные, они часто забывались, поднимая восстания против Канцлера. Как помнил солдат со слов многочисленных инструкторов, занимались это «отребья» запрещённым в империи сталкерством и разбоем, и редко благородным выращиванием галиткристалов. Крайне токсичных друз нужных для техники и промышленности империи.        — Возможно и это. — кивнул солдат. — Так же есть вероятность, что тут имеется популяция разумных мутантов.       С мутантами договариваться уже было невозможно. В своём стремлении выжить и приспособиться к новому миру, они отреклись от человечности, став генетическими отбросами и врагами рода людского. Они видели в людях не более, чем ходящее мясо или инкубаторы для их мерзких детёнышей. С такими существами, даже не имелось смысла существовать. Солдат не раз видел следы резни, что устраивали эти твари с поселениями далёкими от фортов или форпостов.       Повелительно махнув рукой солдату. Семьсот Девятый понял этот жест как приказ выполнение задачи. Чётко отдав честь дворянину, он направился к тому месту, где очнулся, старательно держа темп, чтобы дворянин не отстал. Солдат ясно помнил, что там начиналось возвышенность, и оттуда можно было начать осмотр местности. К неприятному удивлению, солдат добрался до места назначения, чуть ли не походным рысью, в конце поддерживая тело дворянина. К середине пути Крой выдыхался и через каждые десять шагов, то и дело приказывая ему остановиться и подождать.        — Сэр, оставайтесь здесь до моего возвращения.       Оставив аристократа около ствола большого растения, Семьсот Девятый начал поиск наблюдательной точки. По мере восхождения, он не нашёл ничего подходящего, кроме проделанной кем-то тропинки наверх. Она сильно выделялась среди этого зелёного массива. Притоптанная земля, сломанные ветки, огибающие путь растения. Приготовив оружие, он осторожно шёл по этому пути и вскоре, он нашёл то что искал.       Тропинка шла довольно прямо без зигзагов. И где-то через несколько минут, Семьсот Девятый добрался до уже подготовленной кем-то наблюдательной точки. В густых зарослях, высился на ржавых балках коробкообразное строение. Красно-белые предупредительные ленты обрывками веяли на воткнутых в мягкую землю палках. Лестницы не было, но её заменяла доска, прикреплённая к рваной дыре на боку стальной коробки. Подобие двери, квадратный кусок висел рядом с той дырой. На самом верху, находилась будка с покосившейся крышей. Кто-то усердно улучшал постройку, создав из неё хороший наблюдательный пункт. Солдат это признал, хоть кто-то это был и дилетантом в этом деле.       Солдат остановился около заросшего мхом камня. Каких-либо признаков наличия врага не было обнаружено им. Но возможно это место было давно заброшенно судя по состоянию здания. Осмотревшись в последний раз и не увидев ничего подозрительного, солдат спешно приблизился к постройке. Без проблем пробежал по подпрыгивающей из-за инерции доске, влетел во вход и оказался уже внутри.       Дуло лазкарабина с включённым люминатором двигалось от одного края к другому. Как и оказалось, это место было почти пустым. Осторожно шагая по мягкому настилу похожего на слои псевдоцеллюлозы, солдат припал на одно колено. Его взгляду попалась вещь что заинтересовало его. Осторожно взяв с пола, заинтересовавшего его вещь, Семьсот Девятый с интересом покрутил её в своей руке. С удивлением он отнёс этот предмет к защитным упаковкам, куда обычно ложили пищевые батончики или питательный крахмал. Только, к удивлению солдата, оно было красочным и ярким. Если это делали надземники, то они непростительно переводили ресурсы на такое чудачество.       Исследовав дальше, Семьсот Девятый нашёл люк, ведущую на крышу. Квадратный, он плотно прилегал к стенке, где находились сопутствующие любому люку петли. Раньше судя по крючкам тут находилась лестница, но по каким-то причинам её не стало, но это не волновало солдата. Выбив его мощным ударом приклада, он прыгнул вверх, ухватившись за край стенки. Без каких-либо трудностей взобравшись на крышу, он шагая по прогибающему металлу, направился к будке. Белая пластмасса покрылась грязью и зеленоватой плёнкой. Крыша из старого шифера, уже наклонилась в сторону, не падая лишь благодаря гвоздям. Как и всё строение, оно было сделано наспех и неумело, но позиция выбрана идеально.       Вынув из кармана окулус, он поднёс оптический прибор к правому окуляру своего противогаза. Перекрестье трофейного дальномера, плавно передвигалось по неизвестному строению изучая и составляя чёткую картину в разуме солдата.       Это было двухэтажное здание, очень непохожее на привычные ему, что он видел за свою службу. Без стандартных защитных цветов — серого и тёмно-серого, оно выделялось своим тёплыми цветами, которых он даже не знал название. Впрочем, как оказалось, оно находилось на небольшой вершине, а в низине находилась поле растений. Длинных, они на верхних концах имели зелено-жёлтые плоды. Пометив про себя, что в них удобно скрыться, солдат продолжил своё наблюдение. Территорию с полем и домом окружало ограждение и солдат, видевший оборонные стены фортов, только недоумевал.       Как эти тонкие палки могли хоть кого-то задержать? Они бы не выдержали прямой атаки дюжины Гадов, что уж говорить о полноценные нашествия орды мутантов?       Дальше Семьсот Девятый заметил машину во дворе этого дома, он причислил её к гражданской технике. Колёса не защищены, корпус тонкий, а водительское отделение, не покрыто даже защитной решёткой.       Вопросы росли в геометрическом прогрессии. А настороженность и недоверие к обстановке, стали сильнее как никогда. Через некоторое время, солдат понимая, что никакой информации больше не получит в этом месте, начал сворачиваться.       Вернувшись к дворянину, 709-Тетта заметил, что тот сидит на земле держа двумя руками украшенный позолотой и драгоценными камнями лазпистолет. Увидев подходящего солдата, он быстро для своего обширного тела встал.        — Сэр, с наблюдательной точки 709-Тетта исследовал здание и прилежащую местность. — начал рапорт солдат. — Серьёзных укреплений и караульных не было замечено, так же возможно нет и сигнализации. Наблюдался лёгкий транспорт гражданского типа.        — Тогда захватим это место. — внезапно прозвучало булькающие рычание и солдат по началу не понял, откуда оно шло, пока не увидел, как аристократ внезапно схватился за свой живот. — Немедленно начинай операцию солдат! Пленные мне нужны живыми!       Солнце высоко стояло в зените.       Лето только входило в свои права, но казалось, что уже была середина, несмотря на прошлонедельные холода и дожди. В воздухе стояла духота и яркий запах полевых цветов, разгоняемые редким ветерком. Труппы кузнечиков играли свои заунывные песни вдалеке, на своей излюбленной сцене — поле сочной кукурузы.       Стэн Ли Лойд. Немолодой волк, что поселился в далёкой глуши подальше от шумных городов и совсем бурной жизни. Отставной вояка, повидавший много чего нехорошего на службе Корпуса Миротворцев и нашедшей наконец мирную жизнь. Добропорядочный фермер, владеющий и следящий за шестнадцатью гектарами земли. Но более известный он под прозвищем Большой Стэн. И не запросто так прозвали его. В округе на сто миль, кроме ферм и небольших лесков ничего не было. Кролики, овцы, коровы и утки в целом занимались растениеводством и жуководством, создавали большие семьи, чтобы следить за своей землёй. Редко свиньи и олени. Именно они традиционно занимались фермерским делом, уж так сложилось историей. И вот приходит в Тихие Уголки волк, да к тому же фермер! Уже удивительно, что хищник работает с землей. Да к тому же ветеран боевых действий, который по праву должен жить в центре города.       У многих был разрыв шаблона, когда его представили перед всеми на всеобщем собрании глав ферм. Тогда Стэнли насладился их забавными мордочками, ощущая себя гигантом среди низеньких товарищей по делу. Хотя, даже он среди собратьев волков был немного высоковат, не смотря на врождённую сгорбленность.       А затем он стал «нормой». Именно в кавычках, если считать регулярных газетчиков из «Времени Уголка» и редких СМИ, что просто ради свежих новостей забредали сюда в отдалённую глухомань. Гостей было маловато, в основном близкие соседи, с кем он несколько раз пересекался, так что бойцов ручки и микрофона, приятно разбавляли его начавшую размеренную жизнь.       Казалось бы, жизнь фермера полна забот и труда. Стэн сперва думал, что у него не будет и времени на хобби или другие дела. С перва да, так и было. Освоение и изучение, отнимало много свободного времени. А начало сезона посадки и сбора, требовало упорного труда и непомерных усилий. Но теперь он месяцами мог дрыхнуть, иногда осматривая свои владения на признак ремонта зданий или пугнуть мелкую шпану, забредающие к нему на поле, чтобы сцапать несколько початков.       Он не был против, особенно когда, уже вёдра непроданной кукурузы томятся в морозильниках. К тому же блюда из кукурузы уже осточертели до тошноты. Так что от пару десятков украденных початков, ничего не будет, но всё же полезно иногда приструнить зарвавшуюся шпану.        — Волчонок, я пойду приготовлю обед.       Среди безмятежности неожиданно прозвучал мягкий, полный заботы голос. Стэн Ли повернулся к своей жене. На него смотрела такая же немолодая, как и он сам, кошка с густой и мягкой шерстью молочно-кофейного цвета. Глаза цвета зеленистых полей глядели на него с добротой и нежностью, что она пронесла сквозь счастливые года. Она сидела в кресле в своей неизменной майке и широкой соломенной шляпке, что укрывали её нежные ушки от солнца.        — Может ещё останешься?       Кошка нежно засмеялась, от того какую мордашку состроил её старый, страшный серый волк. Верный и добрый, честный и до изжоги серьёзный к любому делу.        — Стэни, будь умницей подожди пару часов. — она положила свою лапу на его. Друг от друг их отделяло не больше расстояния локтя. — Мы же всё равно собирались на звёзды ночью посмотреть.       Затем она встала со своего шезлонга и направилась к дому, плавно махая своим хвостом. Волк фыркнул, ощущая лёгкую грусть, от того что ушла его любимая, а затем отвернулся от уходящей жёнушки. Стэнли с задумчивым видом в очередной раз оглядел поля кукурузы. Как и всегда, его ждала тяжёлая работа. Но он более-менее привык, хотя мышцы уже в последнее время начали подводить его.       Возможно, надо в будущем позаботиться о помощнике. Промелькнуло в голове старого волка. Он уже понимал, что старость не за горами и фермой будет всё труднее управлять и следить за ней. Годы брали своё, и от того всесильного волка не осталось ровным счётом ничего. И ведь не далёк тот день, когда он присоединиться к предкам у Старого Древа.       И вновь меланхолия. Волк усмехнулся и помотал головой прогоняя ненужные мысли. Слишком часто он начал задумываться о будущем. И всегда тема сворачивалась к его смерти. Тихая размеренная жизнь, становились отличной почвой для такого. Ничего тебя не волнует кроме каких-то сущих мелочей. Наверно, это правильно… или же нет? Он не знал, а спросить он не хотел. Всё равно не получит ответа.       Солнце продолжало печь, и у волка мелькнула мысль взять из старого сарайчика пляжный зонт, с которым они вместе с женой ездили в отпуск. Встав и размяв затёкшие мышцы, но сперва Стэн решил помочь своей любимой кошке и хромой походкой направился домой. Старая рана всё ещё напоминала о себе, но он её игнорировал. Его раскладной стол, что остался позади волка, подождёт до вечера, когда он вместе с Хлоей начнёт любоваться сначала закатом, а затем звёздами.       Небольшой домик, к которому шёл Стэн, был куплен им за гроши. Старый вояка отремонтировал почти с нуля, он вместе с Хлоей. Стены, потолок, проводка, всё это они заменили и перекрасили. Лишь с канализацией им помогла частная служба. Сделали честно и надёжно. Впрочем, что можно было ожидать от семейства землероек?       Покряхтев, но дойдя до крыльца, он только дотронулся до ручки двери, как вдруг из дома раздался крик. Он ни с чем не мог перепутать этот женский голос. Это кричала Хлоя!       Загривок Стэна поднялся от ужаса, а уши прижались к голове. С рыком, он ворвался в дом. Дверь с грохотом стукнулась, а стекло от удара задрожало и покрылось трещинами. Крики и звуки борьбы исходили на втором этаже. Тонкий запах чужака, явственно чувствовался в его доме. Родном доме. Мышцы старые и одряхлевшие налились силой. Стэн в первые за пять лет зарычал от гнева. Что уж очень не любил Стэн Ли Ллойд или же Большой Стэн, так это непрошенных гостей, особенно тех, кто угрожал его семье. Он двадцать лет выбивал всё дерьмо из захватчиков и потратит ещё двадцать минут своей жизни на это.       Бесшумно, как может лишь волк, он пробежал сквозь коридор. Мимо него пронеслись несколько комнат, убранные, но пусты, они совсем отличались от комнат в других фермах, где стоял хаос и разорение. Дети настоящее бедствие и титаны разрушений, не оставляли и шанса порядку в доме. Возможно поэтому Стэн и не завёл себе детей…       С раздражением убрав подальше все мысли, он сконцентрировался. Пронёсшись по лестнице, он оказался на втором этаже своего дома. На противоположном конце коридора дверь резко закрылась, а шум исчез.       Его инстинкты наконец пробудились от долгого сна цивилизованности.       Чужак был там, и он знал, что за ним пришли.       Без каких-либо предупреждений, Стэн выбил хлипкую дверь своим плечом. Старому вояке пришлось тяжело, хоть он имел сноровку, но дверь была крепка, а его тело было старым. Оказавшись внутри, на него сразу напали. Резко, на голых инстинктах уклонившись от удара, так что мышцы спины неприятно заныли, Стэн отступил назад. Облачённые в чёрную кожу лапы, чуть ли не со свистом, не останавливаясь проносились мимо волка, задевая лишь его шерсть. Умудрённый опытом вояка понимал, что если чужак хоть раз его ударит, то он сразу будет в нокауте.       Снова уйдя из-под удара на достаточное расстояние, Стэн смог рассмотреть его получше. Это был странный анималиец. Такой же высокий, как и сам волк, он был облачён в покрывающие полностью тёмно-серую шинель. Морду укрывал неизвестной модели противогаз, а основную часть головы покрывал шлем с истёршим знаком на лобной части.       Позади него на кровати лежала в бессознании Хлоя. Целая и невредимая. Беззащитная.       Это было всё что он успел увидеть, пока чужак резко ударил в грудь волку. Стэн не смог успеть даже удивиться, как это существо смогло молниеносно приблизиться и ударить вновь. Волк ударился об стену и упал.       Ощущая боль в выбитых лёгких, мир перед волком потемнел, а затем и вовсе потух.       Когда объект затих, солдат ещё некоторое время прислушивался к тишине. Ничего. Разжав руки и вынув из подсумки тонкую прорезиненную веревку для жгута, он сложил конечности мутанта друг на друга. Солдат крепко связав серому мутанту передние руки-лапы, перетащил бессознательное тело на кровать. Точно так же он проделал и со вторым.       С интересом подходящим только солдату, Семьсот Девятый осмотрел пленника. Гуманоидное тела, у обоих были полностью покрыты шерстью. Передние конечности были смесью рук и лап. Они имели человеческие суставы пальцев и локтей. Четыре пальца с противоположным большим. Имелись шероховатые подушечки. Когти ухоженные и обрезаны. Нижние конечности уже отличались от верхних, и уже более походили на звериные. Пальцеходящие с приподнятой стопой. Сильные, с так же острыми когтями и подушечками. Неудивительно, что мутант бесшумно подобрался, а затем без каких-либо проблем выбил дверь. У серого мутанта голова схожа с пёсьей, но диковатая. У второй особи голова была округлой, а морда приплюснутая.       Мутанты, но стабильные и не выглядят как смесь разных частей тела склеенных мазутой. К удивлению, не имелись признаки болезней, что было обычным явлением у живущих в радиоактивных руинах. На обоих мутантах имелась одежда, что было редкостью среди генетических уродов. Если это конечно не обозначение и выделения среди стаи лидера.       Если бы не приказ, то солдат ликвидировал бы этих мутантов. Но дворянин имел другие планы на мутантов.       Прижав два пальца к боку шлема и надавив, солдат услышал едва различимый щелчок. Семьсот Девятый произнёс:        — Сэр, объекты захвачены. Дальнейшие указания?       Послышались звуки треска чего-то похожего на стекло. Это исходило внизу. Солдат напрягся.        — Проклятые мутанты. Где их еда?       В голосе дворянина было хорошо ощущалось злоба и недовольство, не смотря на ворох статики и других звуков.        — Сэр? — солдат попробовал снова спросить, и узнать, почему аристократ вопреки плану уже находился в здании, тем самым нарушив два пункта дисциплинарного устава. Ответом стал довольно странный приказ.        — Я откуда знаю? Что-нибудь сделай, а мне не мешай сейчас!       Связь прервалась. В некоторой растерянности солдат посмотрел на бессознательных мутантов, будто он смог бы ответить на вопрос:       Что значит «что-нибудь»?       Стэн Лойд очнулся от бьющегося света в глаза. Он бы хотел отвернуться, но ощутил, что его лапы были связаны, а сам он зафиксирован. С отрывками, но он вспомнил, что случилось, до того, как вырубился. Точнее его вырубили.       Раскрыв глаза он сразу понял, что находился у себя в подвале, где обычно складывал ненужные вещи и технику, чтобы не мешались и не портились. Тут было прохладно и пыльно, отчего его нос начал зудеть от попавшей внутрь пыли.       Но что более нервировало, так это то, что яркий луч света падал на его морду. Прикрыв глаза, чтобы яркий свет не резал глаза, он попытался разглядеть пленителей, но без толку. От досады Стэн зарычал.        — Ты пленник Империи Вирдикта и должен ответить на наши вопросы. Укрывательство приведёт к боли и смерти. Ты понял?       Голос был глухим, будто зверь разговаривал в маске. В каждом незнакомом для Стэна слове ощущался холод и сила. Язык, на котором говорил незнакомец был не знаком волку.        — Я не понимаю тебя, блохастый ублюдок. — ярость постепенно нарастала, как и страх за любимую. С ужасом он вспомнил о Хлои что лежала без сознания. — Сукины дети, где моя жена?!       Настала тишина. Волк благодаря слуху расслышал как двое начали тихо обсуждать. Это было плохо. Если были двое, есть и третий. Через некоторое время к Стэну, с жутким акцентом, обратились:        — Твой родной язык англика? — голос полный сильного акцента, говорившего был похож на приглушённый визг неисправного мотора, который иногда прекращался тошнотворным причмокиванием.        — Не знаю, что такое англика, но у тебя акцент похуже чем у залётших южнокрийцев.        — Теперь ты мой… пленник. И должен ответить на наши вопросы… Обман ведёт к боли и…        — Где моя Хлоя ублюдок?!       Стэн сжал зубы, ощутив сильных удар в поддых. Перед глазами всё померкло, но всё вернулось в норму. Стэн попытался вдохнуть, но с первого раза не получилось. Ощущая, что его органы превратили в один комок боли, он попытался взглянуть тому, кто ему врезал. Не получилось.        — Молчать! Отвечать на вопрос!        — Отвечу вам драные, когда узнаю, что Хлоя в безопасности! — зарычал Стэн, проверяя верёвку на прочность. Желание перебить всё в радиусе десяти метров увеличилось в десятеро. Если бы только верёвка ослабла…       Допрашивающий отошёл. Через мгновения он услышал голос его жены.        — Стэни…        — Хлоя?! — он затрясся от радости. — С тобой всё в порядке? Эти уроды ничего не сделали с тобой?!       Он вновь получил удар, и волк зарычал от боли. На миг ему показалось, что что-то хрустнуло.        — Стэни, со мной всё в порядке! — крикнула его любимая. — Пожалуйста ответь на их вопросы…        — Отвечай.        — Хорошо. Я отвечу на все ваши вопросы.        — Кто ты? Что это за место? В какой части Империи Вирдикта это находиться?        — Империя Вирдикта? — Стэн был сбит с толку вопросом. — Вы сраные ублюдки, совсем полоумные? Какой Вирдикт?! Совсем мозги сожглись от крэка?!       В этот раз Стэн получил удар намного сильнее прежнего, отчего волк уже не зарычал, а проскулил. Надо же было попасть в место его старого ранения в плече.        — Отвечать!        — Это моя ферма — Жёлтый Початок. Находиться в крае Тихие Уголки. Она же находиться в южно-восточной части Анималии. — сплюнув, он с вызовом посмотрел на скрывающихся за светом похитителей. — А про вашу империю ничего не знаю.       Настала очередная тишина. Оба похитителя общались на неизвестном языке, а затем посыпались новые вопросы. Порой странные и глупые вопросы. И Стэну больше казалось, что его пленили какая-то укуренная в край секта, потому что вопрос — где близлежащие поселения каких-то надземников, вызвал у волка не более чем раздражение, удивление и желание убиться головой об стену. Один из вопросов ввёл его в нечто вроде прострацию.        — Планета? Кемос, так она называется. Четыре континента, два океана, три миллиарда разумных и двадцать шесть стран…        — Ты обманываешь! — послышался грохот чего-то тяжелого, и болезненный вскрик. Затем визжащий незнакомец вновь заговорил, уже со злостью. Сперва, к нему обратились на незнакомом языке, а через минуту уже на родном. — Нет двадцати шести стран и трёх континентов. Мир уничтожен и остался лишь Империя Вирдикта и несколько варварских стран!        — Уничтожен? Ты конечно тугодум, но духи мне в свидетели, ты ещё тот крэкнутый. — волк усмехнулся. — Серьёзно, вы что ли с Морслиба свалились, чтобы этого не знать?       Предполагаемого удара не последовало. Но волк отчётливо услышал звук шагов и скрип лестницы, а затем с грохотом хлопнула дверь. Кто-то вышел.       Свет отключился, и волк проморгался ощущая приятную темноту и облегчение для глаз. Подняв морду, он всё ещё увидел перед собой сидящего на канистре того самого чужака, что отправил его в нокаут.       Стэн внимательно осмотрел его. Теперь и времени было вдоволь, и никто не подгоняет ударом. Впрочем, этот фурс был интересным. Всю его морду закрывал противогаз, но не к такому которому волк привык, а плоскому, без выпирающего места для рта и носа. Возможно кто-то из котоподобных или некоторых лисоподобных. Верхняя часть головы была закрыта шарообразным шлемом с выпирающим небольшим ребром. На лобной части находился неизвестный Стэну эмблема — окружённый красной каймой белый треугольник, внутри которого был чёрный знак, отчасти похожий на трезубец. Но что больше удивило так это исходящий от него сильный запах химии, горелой стали и… крови. Такие запахи ощущаются лишь на войне. А сидящий напротив Стэна, пропитался этим запахом до такой степени, что начал им вонять.       Стэн побывал на заварушке Люстрии, и он знал, как война пахнет. Как жестока она бывает с живыми существами.       Затем взгляд переместился на его любимую, что была так же связана. К его счастью никаких ранений или следов побоя не было видно. Только шерсть встала дыбом от страха, а ушки дрожали от пережитого. Но этому он был рад. Она была цела и невредима.        — Милая всё с тобой хорошо?! — Стэну захотелось приблизиться к ней и прижать к себе. Успокоить его кошечку. — Они ничего не сделали с тобой?!        — Стэни, всё нормально. Я в порядке. — она улыбнулась, а затем с беспокойством посмотрела на него. — Волчонок, ты сам как?        — Бывало и похуже.       Ухмыльнулся Стэн, он не хотел хоть как-то показать перед своей любимой кошечкой боль, а затем повернулся на шестёрку похитителя.        — Допрос я так понимаю приостановлен? — произнёс Стэн, расслабляя свои пылающие от усталости и перенапряжения мышцы и облокачиваясь на спинку стула внимательно следил за своим надсмотрщиком.       В ответ тишина.       Сидящий напротив волка фурс продолжал неотрывно смотреть на него. Внутренне понимая, что его разговорить бессмысленно, старый вояка думал, что делать дальше. Насчёт будущего, он более-менее не переживал, если их не сразу убили, то они нужны в будущем. Он побывал в далёких местах, чтобы понять, что не все фурсы отказались от низменных, животных инстинктах и с виду миролюбивый и добрый зверь мог бы быть ублюдком. Тогда появляется вопрос, для чего они нужны? И это уже волновало старого волка.        — Я и так понимаю, что ты не из разговорчивых. — произнёс волк. Надсмотрщик в маске продолжил сидеть не реагируя. — Для чего мы вам нужны?       Никакой реакции. Смэлли, так Стэн окрестил его, будто бы уснул, судя по размеренному и глубокому дыханию. Отведя взгляд немного вправо, он увидел рядом со Смэлли оружие. Довольно необычное и громоздкое, но всё же оружие. Но что больше удивило его, так это то, что к стволу было прикреплено лезвие. Это было дикостью. Прикреплять к стрелковому оружию лезвие, он что будет им махать?       Прошло уже некоторое время и волк на всякий случай проверил верёвку, и мысленно провыл духам от досады. Всё же крепко завязали, и отрезать не получиться, когти не могут разрезать, слишком уж крепкая верёвка, а когти Стэн держал в хорошем состоянии. Миротворец, всегда должен держать своё природное оружие в хорошем качестве.       Посмотрев назад, волк начал пытаться, сделать надрез. Но либо коготь соскакивал, либо не хватало сил. Повозившись так несколько минут, он смог наконец-то зацепиться. Оскалившись, он напряг палец и начал словно пилой точить крепкую верёвку. Пусть это займёт часы, но он выберется.       Внезапно ощутив взгляд на себе, Стэн повернулся, чтобы увидеть перед мордой дуло оружия. Хлоя охнула и начала умолять не стрелять в своего мужа. Смэлли, встав в полный рост нацелил своё оружие на Стэна. Намёк был сразу понят. Медленно кивнув, он расслабил передние лапы и убрал коготь. Осмотрев и удостоверившись в невредимости, Смэлли вернулся обратно на своё место сев в той же позе, что и был.       Волк, какое-то время успокаивал Хлою, пока утомлённая от стресса кошка не уснула. К этому времени волк по наитию ощущал, что ночь уже вошла в свои права. Бывший военный, обученный спать в любом положении, на любом пространстве, уснул быстро, захрапев на весь подвал.       Несмотря на усталость и боль, Семьсот Девятый начал дозор.       На дворе стояла ночь. Огромная звезда давно скрылось за лесом, погружая мир поначалу в знакомый и родной полумрак, а затем во тьму и тишину. Солдат же стоял на крыльце. Ещё вечером, до того, как стало темно, он сделал обход вокруг территорий фермы, запоминая каждое углубление и укрытие где мог бы спрятаться враг. Сил и времени на то чтобы сделать примитивную сигнализацию не хватило. Поэтому оставался сменный дозор, где Семьсот Девятый и дворянин должны были сменять друг друга.       Пленники находились в подвале и не нуждались в постоянной охране. Только требовались промежуточные осмотры и кормления пленников. А в том, что они не сбегут солдат, был уверен. Подвал был без каких-либо потайных дверей или лазов. Окна слишком узкие чтобы пролезть и крепкие чтобы выбить. Дверь, ведущая туда была заперта найденным в комоде ключами, и для большей безопасности завалена найденным ящиком.       Солдат осторожно поднял взгляд. Иногда, когда у Семьсот Девятого не было приказов или обязанностей которых нужно было выполнить он поднимал взгляд на Пелену. Зачем он это делал он и сам не мог точно понять. Но это помогало ему сконцентрироваться и намного лучше выполнить следующие приказы. И смотря на плиты свинцовых туч, он в редкие часы спрашивал себя, что там за Пеленой? Ведь за любой стеной есть модуль где есть что-то. И в редких случаях, когда он находился на грани забытья, ему представлялись далёкая пустота. Не пугающая своей пустынностью и темнотой, как в Тёмном Метро или Колодцах, а… дающая уверенность.       Но это небо… оно было другим. Чужим. Над головой не было тёмных плит Пелены, где гремели алые молнии и шёл вечный пепел. Тут небо было чистым и открывало вид на невозможные вещи, что солдат не мог представить за всё время. Сейчас тёмно-синий потолок был покрыт россыпью сияющих точек. Сотни и сотни, они были разбросаны по всему небу, они всё же не могли сравниться по размеру с двумя серыми кружками, что нависли над миром. Благодаря им местность хоть и не так просматривается, как при прожекторах, но можно было различить множество деталей.       И открывшаяся неизвестность продолжала его напрягать. Ощущения были такие же когда он ещё будучи кригпионером, вышел из подземных корпусов в первый учебный поход. Нет, ни стен, ни потолка, лишь пустота и мысль, тихая и слабая, но всё же видимая что таиться в подкорках разума, что если прыгнешь, то унесешься в эту Бездну…       Напряжение и интерес, что он проявлял к небу родного дома, были схожи, как и тут. Но сильнее. Намного сильнее. Теперь ничего не ограничивало Пустоту, и она заставляла солдата напрячь все свои чувства словно перед ним был противник и в то же время смотреть и смотреть в эту неограниченное пространство пытаясь узреть что-то. Смешанное чувство, которое солдат не мог описать.       Россыпь точек что висели наверху, было одним из немногим, что солдата не насторожило. Они напоминали ему не отдыхающие промышленные комбайны. Во время Долгой Ночи, когда даже отсветы молний не могут пробить, толщу сгущающихся облаков, а остаться в это время среди пустошей означало верную смерть. Огоньки аварийных ламп и гигантских печей, под постоянным грохотом гидравлических молотов и визгом механизмов были единственным источником света. И их было так много! Куда ни глянь, всё тёмно-синее небо было покрыто этими странными штучками. Некоторые были окружены ореолами, больше похожие на застывший дым окрашенный в разные цвета, которые он и вовсе не знал…       Но по яркости они не могли сравниться с тем, что светило, когда приходил другой дневной цикл…       Солнцем.       Так было названо тем зооморфом это люмен-светило. Странное название для такого объекта. Впрочем, многое что узнал солдат было странным и не совсем понятным для него. Например, что такое планета? Или материки? Ведь дворянин постоянно их упоминал беспокойно шагая по комнате. Что в них было такого отчего он так беспокоился? Затем он начал шептать о параллельных мирах, что больше вогнало Семьсот Девятого в непонимающее состояние. Впрочем, это было не его назначение.       Солдат должен сохранить жизнь единственному объекту и уничтожать врагов. Не более.       Внезапно послышался звук. Сперва солдат подумал, что это далёкий вой трансформатора, что черногвардеец слышал в генераторумах, когда он был на посту. Но постепенно он приближался, приобретая всё более живые тона и мало чем походил на звук техники. Солдат напрягся.       Взяв в руки лазкарабин, он поднял ствол оружия и начал всматриваться в темноту. Медленно, словно хищник, звук приближался, окружая солдата со всех сторон. Вскоре этот звук полностью заменил собой тишину, попросту оглушая. Солдату это не нравилось, но он не терял спокойствия.       К несчастью, в этот момент боль в мышцах усилилась, отчего лицо под противогазом скривилось. Прошедший бой не прошёл просто для солдата. Хоть он осмотрел свои раны и перевязал их, они всё же давали о себе знать. Но он ничем не выдал своё состояние.       Солдат стоял на изготовку, безрезультатно вглядываясь во тьму в надежде найти загадочных тварей, издающих этот звук. Звук уже буквально шёл вблизи, но на расстоянии двадцати шагов никого не было. И вряд ли твари скрылись в низких растениях. Хотя и такое было возможно. Это была другая земля, с другими существами.       Время шло, но ничего не случилось. Опустив дуло вниз, солдат отнёс этот звук к безвредным. Особенно существо, издающее этот звук. Если в первые минуты нет попыток убийства, то это существо относительно безобидно или ожидает своего часа для нападения. Поэтому солдат продолжил свой дозор, расслабившись, но не теряя бдительности.       Так прошло некоторое время, в ходе которого звук, то стихал, то вновь усиливался. На всякий случай солдат несколько раз обошёл периметр, в ходе которого никого не было обнаружено. Но он обнаружил существ явно непохожих на тех, кого он помнил по своему кровавому опыту.       В темноте мягко мигали точки, перемещающиеся от одного места к другому. Они хаотично кружились всё больше и больше распространяясь по территории пока не дошли до солдата. Одно из этих существ кружилось вокруг его лазкарабина. Черногвардеец замер, изучая новое. Оно было, как и этот мир не реалистично не представляющим опасности. Попытавшись его схватить существо растворилось в темноте, чтобы оказаться где-то поблизости от Семьсот Девятого.       Странные существа.       Через некоторое время сверившись со своим наручным хронографом, солдат понял, что уже пора сменяться. Не смотря на изменённый организм, он для качественной службы должен отдыхать. Конечно он мог ещё пару дней не спать, полагаясь на впрыски химии в организме, но с учётом полученных ранений в ходе спасательной операции, его боевые качества значительно снизятся, что подвергнут жизни дворянина.       Семьсот Девятый вернулся в здание и разбудил дворянина. Доложив о состоянии охраняемого периметра, солдат ожидал, когда дворянин проснётся. Пробуждался он долго и через угрозы в сторону солдата. Отдав своё оружие, черногвардеец улёгся на полу в большом зале. Он уснул быстро, боли что терзали его наконец прекратили его донимать.       Проснулся солдат на рассвете следующего дня, в новом для себя мире. На улице, в свете восходящего светила, непонимающий солдат нашёл спящего на кресле дворянина. Тот уснул на своём боевом посту.        — Сэр?       Семьсот Девятый вытянулся. Аристократ сейчас сидел за столом, без передышки и тени на сдержанность поглощая найденную еду. С причмокивающих толстых губ вниз, по двум подбородкам стекала еда. Опухшие от набитой еды щёки дрожали как студень, от каждого движения челюстями. Редкие волосы, по недоразумению названые усами, были полностью заляпаны. Химзащитный костюм за свою ненадобность, лежал на одном из многочисленных тумбочек, открывая вид на надутого, а затем спущенного человека в промокших штанах и рубашке.       И всё же солдат не имел понятие зачем нужно было снимать защитный костюм. Да методом допроса они многое узнали от мутанта. И эти открытия многое изменило в дальнейшем выполнении приказа по эвакуации.       Полностью чистая планета, где воздух и вода чисты как в подземных комплексах, а войны имеют мелкий локальный вид. Это казалось наглой ложью и пропагандой, созданное только чтобы совратить гражданских. Но это правда, как ни посмотри. Правда и то, что на этой планете живут сотни миллионов разумных мутантов. Мир, где нет Империи Вердикта и людей.       Прикрыв глаза, солдат ощутил навалившуюся тяжесть. Странное ощущение, которое появилось у него после того как он узнал эти данные. Возможно следствия усталости тела или другого фактора, про которого солдат не знал. Но оно было таким же неприятным, как и ранение.       Верил ли он словам мутантов? Солдат не хотел, но факты были на лицо. И требовалось немедленное решение вставших задач.        — Солдат. — вытерев рукавом своей плотно прилегающей из-за пота рубашки, дворянин перестал есть. — Заставь того мутанта готовить мне. Или найди кого-нибудь поблизости. Твоя стряпня просто ужасна на вкус.       И чтобы продемонстрировать своё настроение аристократ, выбросил тарелку с нетронутой едой прямо в раковину. С треском тарелка разбилась, а содержимое расплескалось по стали. Крахмальный батончик, растёртый солдатом, рассыпался. Дворянин не терпел провала.        — Сэр, 709-Тетта бы порекомендовал вам…       Начал солдат, но был резко перебит.        — Выполнять!        — Есть, сэр.       Отдав честь, солдат развернулся.       Подчинение дворянину отличалось от подчинения сержанту абсолютно во всём. Порой странные и непонятные для солдата приказы. Явное отрицательное отношение к Уставу и Директивам.       Вход в подвал находился с внешней стороны дома и выглядел как стандартный вход гражданского бомбоубежища. Только крайне хлипкого и ненадёжного. Проверка и доставка еды и воды, солдат осуществлял вечером и ранним утром, чтобы его не заметили. Из известных ему данных можно было заключить, что здешняя местность была малонаселенна, основными жителями являются фермеры. Только если в Империи фермерами были сервы-кимеки, лоботомированные полулюди-полумеханизмы, ухаживающие за питательным мхом, то тут это были мутанты, что выращивали еду прямо на земле.       Солнце — ярко светящийся шар поднимался из-за горизонта. Солдат опустив свой взгляд прошелся им по местности и удовлетворившись безлюдностью, быстрым шагом добрался до дверей в подвал. Спустившись вниз по лестнице, он ощутил приятную прохладу.       Как и предполагалось, связанные зооморфы бодрствовали. Оба, как видно не пытались сбежать. Между ними происходил разговор на их, мерзком для слуха солдата, языке. Пятно — зооморф женского вида положила свою голову на плечо Серому. Эти клички дал дворянин. Солдат не понимал, зачем надо было придумывать отличительные значения для таких существ. Они не имеют именоваться как врагами и геноуродами. Больше никак. Но больше всего солдат не понимал того почему жизнь мутанта пощадили, даже пощадили обоих. Но знание о том, что они не относиться к радиационным уродцам его мира не помогало ничуть. Остановившись около бетонной подпорки, солдат сжал кулаки. Тишину прервал хруст костяшек его пальцев. Повернув на звук свои головы мутанта насторожились.       Пятно что-то произнесла, хоть Семьсот Девятый ничего не понял, но тон ему не понравился. В голосе не было злости, презрения, и даже отвращения. Ничего отрицательного. Искра желания убить тварей, появлялась в треске диссонирующих между собой гипнопрограмм. Его учили уничтожать таких как они. Максимум брать для допроса, а затем ликвидировать. Но их запрещалось трогать. Ещё один странный приказ господина Кордека.       Солдат поднял дуло лазкарабина на него и зооморфы напрягись, чуть прижав свои уши. Готовый выпустить лаззаряд, солдат зашёл сзади и одной рукой развязал узел Пятну. Ощутив свободу, зооморф осторожно поднялся, боясь Семьсот Девятого и так же осторожно повернулась, растирая свои руки.       Семьсот Девятый кивнул в сторону выхода, и пленница поняла, что от неё хотят.       Оказавшись на улице шерстяной мутант, оживился на глазах. Ранее согнутая она приободрилась. Каких-либо попыток побега к удивлению солдата, не было. Зооморф покорно зашёл в дом, последовал до кухни.       Аристократа не было, возможно ушёл на второй этаж. Так что Семьсот Девятый указал рукой на лежащие на кухонном столике продукты и покрутил в воздухе указательным пальцем. Стоявший в трёх полных шагах от черногвардейца пленница, сузив глаза осмотрела кухню. После поисков аристократа в некоторых местах было… не прибрано. Мутант медленно кивнула.       Некоторое время зооморф потратил на уборку помещения. Солдат не препятствовал этому, полностью придерживаясь директиве №70.2       Подконтрольный район требуется содержать в чистоте и порядке, подобно внешнему виду солдата. Порядок повышает производительность. Чистота показывает облик империи. Несоблюдение директивы строго наказуема.       После этого, под дулом лазкарабина, зооморф неуклюже начала готовку. Солдат был готов ответить на подозрительные действия мутанта и, если надо убить. По началу собирая посуду, зооморф то и дело озиралась на Семьсот Девятого ожидая предательского удара со спины, но вот она берёт что-то похоже на светло-коричневый шар и разбивает его об ножик, выпуская прозрачную слизь с оранжевым шаром и пленник будто забывает о солдате, полностью нырнув в готовку.       Солдат внимательно следил за всё более уверенными и расслабленными движениями. Он знал, что зооморф ничего не успеет ему сделать. Слишком медленная была реакция для мутанта и уж тем более для черногвардейца. Что говорить о силе? Но солдат понимал, что гордыня тоже ведёт к поражению. Седьмой Грех, был последней ступенью для начала Предательства Основателей.       С нарастающем интересом, солдат запоминал действия увлёкшегося мутанта, который из множества продуктов превратил в белёсый комок. В перчатках из белого полимера, он долгое время месил вещество, изредка добавляя белый порошок отдалённо похожий на крахмал. Затем вывалив массу на посыпанную белым порошком стол, он приблизился к солдату. Напряжённый Семьсот Девятый был готов выстрелить в застывшего мутанта, но затем проследил за взглядом зооморфа. Взгляд был направлен на тумбочку. Осторожно отступив на два шага, шерстяной мутант, открыла тумбочку откуда среди строго выложенных столовых приборов достала странную на вид дубинку и стальную пластину в форме круга.       Вещество она раскатала с помощью дубинки с двумя специальными ручками для лап, а полученный слой округлил с помощью обруча из стальной ленты. Дальше полученные изделия проходили термическую обработку, где приобретали более аппетитный вид.       Когда новый комок массы был положен на поверхность, посыпанную белой пылью, мутант обернулся и под пристальным взглядом солдата предложила деревянную дубинку ему. Солдат непонимающе переместил взгляд с морды пленника на предложенный инструмент, солдат чуть наклонил вбок свою голову.       Как понимал Семьсот Девятый, мутант предлагал ему сделать самому собственными руками изделие. Это было уловка? Обман пленника? Попытка расслабить бдительность и убить солдата? Впрочем, солдат так же понимал, что ему потребуются практические умения в сфере приготовления. Если с мутантом что-нибудь случиться, то дворянин не сможет функционировать как прежде, что могло пошатнуть успех миссии.       С терзающими его сомнениями он взял деревянную дубинку свободной рукой, солдат лицезрел как пленник, подняв руки в успокаивающем жесте отошёл на приличное расстояние и сел рядом со стенкой демонстративно держа руки на виду. Ощущая неправильность Семьсот Девятый прислонил лазкарабин к тумбочке рядом с собой и посмотрел на лежащую гладким комком массу. Взглянув на пленника удостоверившись, что он не делал ничего лишнего, солдат увидел странное выражение морды мутанта. Но что сбивало с толку Семьсот Девятого то, что он не был угрожающим. Солдат не ощущал угрозы или жажды убийства. Солдат привык ощущать скрытое желание тварей из его мира. Привык, что вокруг были животные готовые его убить. Но к удивлению, выражение мутанта было мягкое и спокойное.       Неуверенно схватив деревяшку, солдат неожиданно ощутил себя рекрутом впервые взявшись в руки боевой лазкарабин вместо учебного автовагена. Приложив инструмент к массе, он начал немедленно её раскатывать. По началу получалось не так как было. Если надавить сильно вся масса разделиться пополам, а сама она прилипнет к дубинке. Слабо вернётся в свою прежнюю форму.       Но некоторое время спустя солдат повторил все действия пленника.       Стоявший около печи солдат вытирал с помощью странной бумаги свои перчатки от массы. Масса была неприятным противником для него, липкая и растирается по всей поверхности, так ещё забивалась в падинах где проходила нить. Даже тефлон, который черногвардейцы покрывают всю внешнюю часть одежды, мало чем помогало.       Но готовка была… интересной. Чем-то она солдату напоминало разбор и сбор оружия. Всё надо тщательно измерять, рассчитывать, делать без ошибок, а ещё нужно время чтобы делать это автоматически не задумываясь.       Солдат отвёл пленницу обратно в подвал, но отнесся часть приготовленной еды им, как награда за выполненный приказ. Солдат во время обучения запомнил слова своего инструктора, что получая награду за выполненную работу, пленные более эффективны и лояльны. К тому же время питания была близко, а еды получилось много, так что солдат не нарушил приказы и Директивы.        — Наконец что-то вкусное, а не похожее на мусорную слизь.       Аристократ пожирал небольшие золотистые лепёшки, причмокивая и повизгивая от радости. Крошки или небольшие ломти небольшим водопадом падали на плиточный пол. Чёрные и белые плитки расположились в шахматном порядке.        — Теперь уйди, и не мешай моему… э-э-э… — дворянин почесал свои сальные волосы рукой. — Составления плана! Да, именно. Займись своими делами.       Солдат, отдал честь и развернулся. Для начала он решил, что тоже надо было утолить свой голод, правда своими запасами, которые уже подходили к опасной черте. Прошагав к противоположной стороне кухни, и спрятавшись от глаз дворянина, он присел около стены. Достав крахмальный батончик, солдат развернул переработанную сотни раз обёртку, он развернул края бумаги открывая вид на спрессованный комок серого вещества. Медленно пережёвывая крахмал с примесями, ощущая горьковатый вкус, солдат на некоторое время позволил себе расслабится. Даже он понимает, что у всех есть пределы, которые часто лучше не перешагивать, если того не требует приказ.       Зооморфы находились в подвале, а каких-либо других дальнейших приказов не имелось. Обязанности солдат исполнил, а патруль начнётся не ранее двумя часами позже, когда солнце начнёт уходить за горизонт, и тьма станет его союзницей. Он был не у дел. Обычно, черногвардейцы в свободное время тренировались. Империи нужны были подготовленные и готовые на продолжительные, порой десятилетние боевые действия солдаты, и Черная Гвардия оправдывала эти ожидания.       Посидев на полу ещё немного, Семьсот Девятый доев до половины свой батончик, прикрыл его остатками обёртки и обратно сунул в свой рюкзак. Оставив рюкзак около небольшой белой криокамеры, солдат направился в сторону комнаты для отдыха. Вполне просторная комната с минимум количеством окон, она идеально подходила для тренировки. Прикрыв занавеской окон солдат встал в боевую стойку в центре комнаты.       Круглый ковёр, толстый от мягкого и крупного волокна был убран к тумбочке со стоящим на ней большим стереографом. Стол и кресло убрано к камину, где покоились цветные пикты где был изображён пленённый зооморф. В гражданской и военной форме. Один или с другими мутантами. На фоне разрушенного города или более-менее знакомой пустоши.       Столько непонятного и неправильного.       Солдат прислушался к себе. К собственному дыханию. К не останавливающему потоку крови. К ударам сердца. Поочередно, напрягал, а затем расслаблял мышцы своего тела подготавливая их к резким движениям. Насыщал тело кислородом, с помощью техники глубокого дыхания. Разминал связки и суставы.       Тело черногвардейца подобно машине, требовался тщательный уход и подготовка. С учётом видоизменения его анатомии ещё с рождения, солдат обучали другой методике подготовки к боевым действиям. Семьсот Девятый помнил, как инструкторы объясняли им как устроены они и обычные люди. Будучи биоинженерными существами, бойцам не требовался постоянная тренировка. Физический тонус медленнее деградировал, по сравнению с обычным человеческим, но всё равно это не отменяло физические нагрузки.       Директива №60 сильный разум, без сильного тела, проиграет врагам империи. Как и сильное тело со слабым духом.       Семьсот Девятый сделал серию ударов. Послышался хруст хрящей и хлопки воздуха, настолько удары солдата были резкими и быстрыми. Увернувшись от ответного удара теневого противника, солдат сделал апперкот. Резко совершив подножку, он остановился. Повторив несколько раз, добавляя не только удары и уловки, но всё больше теневых врагов. Но солдату всё больше казалось, что ему всё равно не хватало чего-то. Но что именно сказать он мог, поэтому он всё больше ускорялся. Черногвардеец наконец ощущая боли в районе рук и лёгких, решил устроить небольшую передышку.       Остановившись, взгляд зацепился за выступающую часть стены. Это была печка-теплогенератор, или ещё как называли камин. Солдат ощущал с первого появления сюда странный интерес к этому месту и после некоторых колебаний подошёл нему.       На глаза сразу же попались цветные пикты, вложенные в деревянные обрамления и дополнительно защищённые толстым слоем стекла. Почти на каждом были те самые пленные звероморфы, правда в разных местах и с разными существами, отдалённо похожие на них, но разительно отличающиеся от тех же мутантов с Пустошей.       Несколько были связаны с начальным этапом развития мутантов, где они были меньше по размерам, а цвета менее красочные и уже более похожие на имперские аналоги. На некоторых пленник был в незнакомой военной форме стоявший на фоне ледника. Одна из них была больше других, в ней оба одеты были в странные одежды, где звероморф стоял, обхватив руками Пятно, широко скалился смотря в объектив камеры. Солдат мог предположить, что это праздник, но в нём не чувствовалось торжественность и величие как в День Империи.       Бесполезная трата ресурсов.       Солдат отвернулся. Слишком много ресурсов эти мутанты используют для бесполезного хлама. Он этого не понимал, и ощущал только злобу и отвращение. Человечество в его мире выживает, используя все возможные ресурсы, проявляя силу воли в самых безвыходных ситуациях. Сотни поколений солдат Чёрной Гвардии сгинуло в пламени войн, чтобы завоевать остатки ресурсов и расширить границы Империи.       Внезапно даже для него боль усилилась. Не понимая ничего, он снял с себя шинель, а затем рубаху. Всё его тело представляло из себя сборище клякс, где кляксами были гематомами. Несмотря на то что он втирал медмазь, и уже ввёл баллончик бакты при помощи автошприца, но синяки не исчезли, а даже наоборот увеличились в размерах и потемнели. Некоторые приобрели ранки, будто бы кожа лопнула. Кровь, тёкшая из них начала свёртываться.       Что с ним происходило черногвардеец не знал и даже не мог ничего не предположить. Это не было радиационным облучением, отравлением или действие паразитов. Но временами ему становилось хуже. Он ощущал истощение организма, жажду и каждый вечер поднималась температура его тела. Но он это игнорировал. Он не мог допустить момент слабости, на неизвестной территории.       Но рано или поздно он потеряет контроль над собой и его тело не выдержит, солдат это понимал.       Что же тогда делать? Дворянин приказал его не беспокоить, а мутантам он не доверял. Да и кто мог на это решиться? Довериться нелюдям. Это возможно, самая большая нелепость которую может совершить человек за свою жизнь.       А мутанты ли они?       Солдат замер, из-за пронесшийся в голове кощунственной мысли и боли, что словно плетью по всему спинному мозгу. Нет, эта мысль была осквернённой. Все нелюди были мутантами, и это вбито в его подкорку мозга гипнопрограммами. Это Истина, что принёс Канцлер и что несут его искупающие сыны и дочери в битвах по всей Империи.       С другой стороны они походили на граждан империи. Солдат имел шанс лицезреть жизнь гражданских. Мельком и издалека. Но всё имел те крохи информации заправляя своими домыслами.       Солдат вздрогнул. Разум раскололся от пронзившей боли. На миг перед глазами появились текста директив. Сотни пунктов, что были напечатаны кровавыми буквами на белой, словно кость бумаге. Он помнил их. Они были выжжены в его разуме, как знак того что он готов служить Канцлеру и Империи.        Они враги. Они не люди. И не могут быть похожими на людей. Он же орудие, которое было создано против этих тварей. Солдат выращенный в Великой войне за выживание рода людского. Никакого милосердия, только смерть геноуродам. Не более, не менее.       Солдат повернулся к пиктам. Он задержал взгляд на них, ощущая внутри себя зарождающееся ненависть. К ним и к себе, что мог подумать, что эти мутанты схожи с людьми. Больше он не сделает ошибки.       Хлоя сидя на раскладном стуле, молча благодарила Стэна, за то, что он продумал сделать подвал сухим и хорошо утеплённым. Её чувствительные лапки очень плохо реагировали на холод, отчего мышцы неприятно ныли, а попытки шевельнуть стопами приводили к неприятной боли.       После помощи оказанную двум тюремщикам, зверомофам отдали половину всего приготовленного. Стэн уже давно съел, и после утомительного хождения из одной части подвала до другой, улёгся на старый диван и уже давно храпел во всю свою пасть. Несколько дней её муж пытался выбраться или хотя бы дать сигнал соседям, но всё было тщетно. Фурс в маске, сделал всё возможное чтобы это было невыполнимым.       И всё-таки положение не было таким удручающим. Были вёдра для отходов, что каждый вечер Смелли, как назвал фурса в маске Стэн, выносил и менял на чистые. С помощью жестов им отдавали книги или нужные для ухода вещи. Правда предметы пригодные для побега или для оружия Смелли не давал, а в остальном всё было можно, если правильно ему «рассказать».       На мгновение она вспомнила время проведённую за готовкой. По началу она боялась этого высокого существа. Думала, что он сделают кошке плохо или что-то в этом духе, но ей приказали всего лишь готовить. Скованная цепким взглядом тех непроницаемых линз, она всё равно увлеклась своим любимым делом — созданием чего-то вкусного и необычного. Хоть это оказалось всего лишь лепёшкой, но она вложила всё своё усердие в готовку. Если Стэну нравилось копаться в машинах и механизмах, то для неё неким увлечением или хобби была готовка. В разгаре своего кулинарного вдохновения, она пригласила Смелли приготовить вместе с ней.       Давным-давно ещё в давней юности, она посмотрела фильм, где одну самку пленил монстр, для чего именно Хлоя уже давно не помнила, но с помощью проявленной доброты, ласки и доброжелательности, она смогла офурсить жестокого с виду, но доброго внутри чудовища. И кошка решила провернуть тоже самое, но только со Смелли. И даже когда безликая маска смотрела на предложенную скалку, она верила, что Смелли возьмёт её.       И Смелли осторожно взял скалку, будто бы она могла его укусить. После того как он осмотрел орудие кухни, будто бы в первые увидел это, он начал готовить вместе с ней. По началу неумело и напряжённо, а затем отдавшись делу, как и сама Хлоя. Смелли делал всё аккуратно и бережно, бодро копируя движения кошки и не замарав при этом свой дурнопахнущий костюм.       Хлоя несмотря на то, что в её дом пробрались, их пленили и отправили в подвал, всё же не питала ненависти к своим пленителям, да она была зла, но как было в Заповеди Фурсов:       Повинный исправляет свою вину.       Вернувшись она всё рассказала своему мужу. Стэн был возмущён и напуган её выходкой, отчего у неё внутри было приятно. Особенно когда он осматривал её на счёт ран или ушибов. Но всё же благодаря её действию они сытно и вкусно наелись.       Она задумчиво посмотрела на свою недоеденную кукурузную лепёшку. Последняя приготовленная им, так похожая на её. Он быстро учился, даже пугающе. Даже запах его остался на приготовленном тесте, не смотря на вонь жира. Слабый, едва заметный, но всё же ощутимый. Её носик был чувствительным, что иногда становилось проблемой, но чаще всего это было преимуществом. Не зря она получила значок Ищейки ещё когда была в Юных Следопытах.       Он напоминал чем-то запах Стэна в день их знакомства. Едва различимым и невидимым, но всё же похожим фоном. Вот только он смешивался с другими резкими и наполненный болью и страхом запахами. Да запахи могли нести отголоски чувств и эмоций, хотя Хлоя не могла сказать, как это возможно.       Иногда запахи могут сказать многое о фурсе и Смелли вызывал у неё необъяснимую грусть и желание помочь. Хлоя не чувствовала от него зла, хоть он и вломился к ним и связал их. Угрожал. Она даже допускала мысль, что он может с лёгкостью их убить. Но… но она должна ему помочь. Это было трудно объяснить. Если бы она говорила на литературном языке, то того требовала её сердце и душа, что не следовали логике и даже порой инстинктам.       Она не знала откуда он появился, но она ему поможет, хоть сама кошка была неуверенна в чём именно.