As a Charlotte Child

Закладка (клыки) ~ 37 лет назад ~ Басскарт (5 лет), Катакури (11 лет) Шарлотта Басскарт впервые встретил своих старших братьев и сестёр, когда ему было пять лет. Мама отвезла семью на далекий весенний остров на корабле-душке, работающем на душе его младшего кровного брата, следуя по следам, оставленными недавно выпущенными плакатами WANTED с изображением трёх детей, не намного старше него самого. Басскарт вспоминал, какими были их представления о нём, и как его двадцать старших братьев и сестёр остановились, увидев его улыбку, обнажающую большой рот с острыми деформированными клыками. Басскарт всегда знал, что его зубы выглядят ужасно, поэтому он был благодарен, что его старшие братья и сестры ограничили свою первоначальную реакцию короткими испуганными взглядами. Тридцать детей по-настоящему узнали друг друга только через шесть месяцев. Мама была на поздней стадии третьего триместра беременности, и она желала десерты ручной работы, приготовленные из апельсинов и фисташкового марципана - специфические пристрастия, которые шеф-повар Штрейзен не мог удовлетворить своей силой дьявольского плода. Итак, когда Линлин почувствовала недомогание из-за скорого ожидания родов, Штрейзен высадил шестнадцать детей Шарлотта на берегу зимнего острова с приказом от самой мамы: "-Не возвращаться, пока каждый из вас не принесет по пять тонн еды". К сожалению, еды на зимних островах было мало, и все эти острова были частной собственностью, а это означало, что они должны были каким-то образом украсть восемьдесят тонн у местных жителей. Это звучало как невыполнимая задача, тем более что эта маленькая страна была связана с мировым правительством из-за того, что находилась на главном торговом пути, с многочисленными морскими солдатами, размещенными здесь в качестве охранников. Дети не были самыми незаметными, когда дело доходило до тонкости, и битва была неизбежна, когда у взрослых не хватило терпения для несовершеннолетних воров. Пятилетний Басскарт схватил свой меч и был напуган до смерти, а его братья-тройняшки Нуссторте и Досмарч чувствовали себя не лучше, дрожа в снегу. Четырёхлетний Ноизетт был на грани слёз. Перосперо знал, что у младших братьев и сестёр нет боевого опыта, поэтому он разделил всех на команды. Овен, Дайфуку и он сам возглавляли группы из пяти человек, позволяя Катакури работать спокойно и с большей свободой, чтобы улучшить свои навыки. Это была хорошая стратегия, но Катакури решил, что хочет взять с собой младшего брата. Так Басскарт наконец узнал его. Брат Катакури, идеальный сын семьи Шарлотта. . Морские дозорные быстро отреагировали, когда поняли, что дети семьи Шарлотта не были нормальными детьми. Они подняли тревогу и быстро вытащили пистолеты и мечи, мстя так же беспощадно, как и против любой другой взрослой пиратской команды. Басскарту сказали спрятаться, когда его старший брат расчищал путь. Брату Катакури было всего одиннадцать, и он уже был чрезвычайно опытным практиком воли наблюдения. Он мог бежать через шквальный обстрел из расстрельных отрядов и рубить солдат в тылу врага, будучи совершенно нетронутым. Непобедимый, подумал Басскарт. Они захватили хранилище в южном порту вовремя, но сразу же столкнулись с серьезным осложнением. "-Брат Перос!"- Катакури срочно заговорил в детский улиткофон. "-У нас есть проблема, хранилище здесь используется только для овощей. Что нам делать?" Пока брат Перосперо и брат Катакури обсуждали логистику по телефону, улитки грабили морковь и бобы, свеклу и тыквы, но не горох и определенно не брокколи. Басскарт подошел к грудам зелени. Его глаза сверкнули. Видите ли, у Басскарта был секрет. На самом деле он не любил сладости, а в семье Шарлотта это означало, что он очень часто голодал, как сейчас. Басскарт взял огурец размером с бревно и положил его в свой широкий рот, а потом пережевал тыкву своими острыми зубами, как пилой. Брат Катакури смотрел на него сейчас, но Басскарту было всё равно. Он был голоден и должен был насытиться, прежде чем этот шанс проскользнет мимо, зажимая сельдерей и салат между зубами. А затем он потянулся за более причудливо окрашенными овощами. Фиолетовые баклажаны, желтый болгарский перец, красный перец чили, чёрный кардамон, бледный тмин и золотые семена пажитника. Аромат иностранных специй взрывался у него во рту, это было так вкусно, что Басскарту даже захотелось плакать. -Ты... не любишь сладости? - спросил Катакури. Басскарт подавился кусочком коры кассии, проглотив его... -Не говори маме, пожалуйста, - прошептал Басскарт, искренне напуганный. "-Я знаю, что я странный. Я пытался быть таким же как все, я пытался. Мне очень жаль". Катакури отмахнулся от его извинений. -Это не проблема, не волнуйся, - успокоил Катакури, двигаясь, чтобы собрать всё в большие мешки из мешковины. Басскарт был подавлен. "-Не надо, брат Катакури. Приношение на корабль такого количества овощей сделает всех несчастными. Я всё равно не могу есть так много, а тратить еду всегда плохо". -Не нужно беспокоиться, - повторил Катакури. Он связал множество мешков вместе, чтобы легче было тащить, возможно, двадцать тонн еды, в случайной демонстрации своей огромной силы. "-Я съем остатки, если придется. Важно убедиться, что семья никогда не будет голодать". Больше никогда, подумал Катакури, лично испытав боль отчаянного голода. Басскарт, однако, был полностью смущён, так как он понятия не имел, через что прошли некоторые из его старших братьев и сёстер. -Тебе не нужно этого делать, брат Катакури, - пробормотал Басскарт, взваливая на плечо гораздо меньший мешок. "-Я знаю, что овощи отвратительны". Катакури рассмеялся. -Нет, это не так, - сказал Катакури, удивив своего младшего брата. "-Мне нравятся пончики, но, кроме этого, у меня нет предпочтений в отношении того, что я ем, пока всё съедобно". Басскарт сделал паузу, грызя перец чили."- ... даже брокколи?" Катакури посмотрел на своего робкого младшего брата, прежде чем взять зелёный брокколи, размером больший, чем его голова, как доказательство. Затем очень медленно Катакури стянул свой шарф. Рот Басскарта раскрылся, когда он понял, что у его второго старшего брата были зубы, так похожие на его собственные. -Даже брокколи, - подтвердил Катакури, поедая овощ сырым. Это был тот самый момент, когда Басскарт убедился, что брат Катакури действительно совершенен во всех отношениях. Их преследовал другой батальон морского дозора на обратном пути к пиратскому кораблю мамы. Брат Катакури собирался отразить враждебную оппозицию, когда Басскарт решительно встал перед ним. Басскарт не собирался жить под защитой старшего брата вечно. Он отплатит брату Катакури за его доброту, заставив его им гордиться, и он может достичь этого, доказав, что достоин их общей фамилии. Итак, Шарлотта Басскарт проглотил острый перец чили, который он потреблял, и широко раскрыл рот - чили, который обжег его горло, позволил ему выплюнуть пламя, поджигая окрестности. . Дети Шарлотта были детьми без реального понимания масштаба. Они делали только то, что им говорили, не понимая, что страна, насчитывающая бесчисленные тысячи жертв, была опустошена на их пути. В общей сложности было собрано сто тонн еды, причем Катакури принёс более шестидесяти тонн овощей из нескольких обратных походов, просто чтобы покрыть своих младших братьев и сестёр. Перосперо хорошо знал личность Катакури, поэтому он не чувствовал необходимости собирать еду сам. Вместо этого Перосперо расстался с Аше и Эффиле на центральной площади, уверенный, что девочки-четверняшки смогут позаботиться о себе сами, и он сделал крюк через городскую казну с молодым Ноизеттом, послушно следовавшим за ним. В конце концов, Перосперо был единственным ребёнком Шарлотта в то время с каким-либо чувством денежной ценности. Он в одиночку разгромил финансовое учреждение и вместе со своим младшим братом забрал миллионы золота. Это было вдохновляющее событие для Ноизетта, и он продолжит следовать по стопам брата Перосперо, став финансовым менеджером Тоттоленда десять лет спустя в четырнадцать и министром финансов в шестнадцать. Газета, сообщившая об этом инциденте, переименовала команду Шарлотты Линлин в пиратов Большой Мамы из - за абсурдно чрезмерного использования детей-комбатантов, и это ознаменовало поворотный момент, официально поставив их на мировой радар. Перосперо и Катакури увеличили свои награды, обе они пересекли сто миллионов, несмотря на их смехотворно молодой возраст. Перосперо за его творчески ужасающее использование силы своего дьявольского плода и Катакури, потому что он был идентифицирован флотом как способный использовать предсказывающую волю наблюдения. Дайфуку, Овен, Аше и Эффиле также получили свои первые награды. У Дайфуку – самая высокая среди них - двадцать два миллиона. Хотя в первые дни своей репутации пираты Большой Мамы фактически считались посмешищем среди преступного общества и низким приоритетом для морских пехотинцев. Но в конце концов, насколько угрожающей может быть группа незрелых детей, особенно когда их возглавляет женщина-капитан, всегда беременная и уязвимая? Газетная печать непреднамеренно сделала их легкой мишенью, неудивительно, что они будут атакованы на следующий день. Никто не мог предсказать этого тогда. Среди бесчисленных сотен опасных пиратских экипажей, которые будут бороздить Новое мировое море, именно этот экипаж—первоначально высмеянный как озадачивающая шутка—в конечном итоге восторжествует над всеми своими конкурентами. Бывшие выживающие росли, чтобы стать завоевателями. . Басскарт пробрался на поднятый квартердек, как только действия прекратились, после того, как его семья потопила пятый вражеский пиратский корабль в этом месяце. Он кивнул брату Перосперо - старший сын Шарлотта читал историю о Лжеце Ноланде годовалому много озадаченному Мон-д'Ору, сидящему на коленях, одновременно обвивая затвердевающим леденцовым сиропом недавно инкапсулированный сладкий труп у его ног. Сестра Брюле и сестра Брое играли в танцы с двухлетними мальчиками Компо и Лаурином на верхней палубе. Мускат снова спорила с шеф-поваром Штрейзеном в коридоре, трёхлетний ребенок кричал о том, что не хочет носить одинаковые платья с "её—его"?—сестрами-тройняшками Мэш и Корнстарч. Басскарт прошел мимо Досмарча в кафетерии, он возился с магнитами в попытке навести кухонные ножи на резку торта «Три молока», а брат Цукотто с удовольствием наблюдал за ним. Их корабль Lullaby Chanter всегда был оживлён активностью и весёлыми песнями. Басскарт пробрался в верхний спальный квартал, который он делил со своими братьями-четверняшками. Даже спустя почти два года ему всё еще нужно было мысленно исправить свой статус измененного номера порядка рождения. Басскарт вздохнул, дважды постучав по крепкому дереву, прежде чем открыть дверь. -Нуссторте, ты ведь умеешь шить, верно? - спросил Басскарт. Он потянул его за длинный рукав рубашки. Нуссторте поднял глаза от своей работы за столом, с разбросанными на нём с ветряными циферблатами различных размеров, украденными у других пиратских экипажей, и большой коробкой острых игл. Душка-двууголка, которая была их бывшим братом, наблюдала за ловким мастерством с высокого стула. -Да, - легко ответил Нуссторте. Он спрыгнул со стула и подошел к огромному комоду, чтобы достать различные рулоны цветной ткани. "-Что тебе нужно?" -Шарф или шейный платок, - немедленно ответил Баскарт. "-Хочу чем-нибудь прикрыть свой рот и зубы, как брат Катакури". Нуссторте сделал паузу. Он обернулся, внезапно почувствовав беспокойство за своего младшего брата. -Как долго ты собираешься продолжать в таком духе? -Столько, сколько потребуется, - без колебаний ответил Басскарт. "-Хотя бы всю оставшуюся жизнь, если придётся". -Но... зачем? Басскарт посмотрел в окно их маленькой спальни, выходящее на палубу. Брат Катакури сидел, скрестив ноги, на носу корабля, напевая песню, а приятный морской бриз трепал его шарф. Басскарт усмехнулся про себя застенчиво, зная, что его причина была тайной, которую он никогда не расскажет. "-Потому что брат Катакури идеален". . ~ от 24 до 21 года назад ~ Пуар (от 6 до 9 лет), Басскарт (21 год) Шарлотта Пуар была интересным случаем. В отличие от своих старших братьев Катакури и Басскарта, а также младших сестер Прим и Пралине, у Пуар изначально росли молочные зубы нормальной формы. Только когда ей исполнилось шесть лет, и когда её первый постоянный зуб порезал губу, когда она начала подрастать, её поразило осознание возможности того, что у неё будут уродливые клыки. Это был её нижний центральный резец, и Пуар чувствовала, что её жизнь была разрушена навсегда. В то время она не знала о зубах своих старших братьев, ее опыт распространялся только на то, как её младших сестер избегали соотечественники за то, что они были наполовину «мерзкими» рыбами. Удручающая мысль, Пуар хотела что-нибудь сломать. Галетт вошла в спальню, которую она делила со своей сестрой-близняшкой в их новом доме в замке, держа в руке вырезку из первой страницы газеты, когда зеркало туалетного столика разбилось у её ног. Галетт скрестила руки на груди, слегка раздраженная. - Мне нравилось это зеркало, Пуар. Пуар плакала у окна. Она уже была достаточно угрюмой, и у неё не было сил ссориться со своей близняшкой. "-Что на тебя нашло?"- спросила Галетт. Пуар обернулась, обнажая свой единственный кривой зуб. -Похоже, я все-таки родственница Прим и Пралине, - проворчала Пуар. "-Чёрт!" Галетт моргнула. Она подошла ближе, приподняв подбородок своей младшей сестры, чтобы лучше рассмотреть. "-Это не так... не так уж и плохо? " Пуар надулась, не убежденная. -Я знаю, что будет только хуже, - пробормотала Пуар, стряхивая пальцы своей близняшки. Галетт поджала губы, а затем внезапно крепко обняла Пуар. "-Я закатаю в цемент любого, кто посмеет что-нибудь сказать. Ты же знаешь, что у меня средний правый хук". Пуар вздохнула, прислонившись к Галетт. Она была очень благодарна, зная, что, по крайней мере, её кровная сестра была за неё. -Спасибо, Галетт, - прошептала Пуар, уткнувшись лицом в плечо старшей сестры. Кудри цвета фуксии щекотали ей нос. "-Но погоди, я тоже могу позаботиться о себе, - тихо добавила Пуар. "-Тебе не нужно беспокоиться обо мне". Галетт внимательно посмотрела на Пуар: "-Ты уверена?" Пуар пожала плечами, избегая вопроса и действительно желая сменить тему. Она заметила вырезку в руке Галетта. -Что это? Глаза Галетт загорелись. - Это новости о Золотом Роджере после целого года ничего - нетерпеливо сказала Галетт, сунув газету в руку Пуар. Пуар была очень смущена. "-Почему ты так рада этому?" "-Потому что Роджер такой КРУТОЙ!" – воскликнула Галетт. Пуар уставилась. Галетт сделала паузу, быстро оговариваясь: "-... это вышло неправильно. Я имею в виду, что он не крут, раз он пробирается в наш дом, воруя вещи". -Итак?.. Галетт шлепнулась на ноги.... -Путешествовать по миру - это круто - наконец сказала Галетт. "-Наша семья просто вроде как остается здесь". Пуар наклонила голову. -Тебе здесь не нравится? Галетт обдумывала то, что хотела сказать, глядя в окно с видом на красочную сельскую местность. "-Большинство наших старших братьев и сестёр родились на море, даже плакса Монти, - сказала Галетт, - мы были среди детей первого поколения, родившихся здесь, в Тоттоленде, более десяти лет назад. Это так странно, желать испытывать жизнь, как это сделала наша семья?" Пуар осторожно подумала, приняв объяснение. Она предположила, что это имело смысл в некотором смысле, когда она развернула вырезку, чтобы прочитать. Содержание статьи было не таким, как ожидала Пуаре. "-Мама не отпустит тебя". -Это не имеет значения, - ответила Галетт. "-Брат Перос сказал мне, что он уже работает над способами прослушивания передач военно-морского флота, поэтому мы можем наблюдать, что там происходит - здесь". Галетт в волнении сжала руку Пуар. "-Это изменит мир. Я знаю, что так всё и будет!" -К лучшему или к худшему, - согласилась Пуар. . На протяжении всей тридцатипятилетней истории Тоттоленда было только одно событие, на котором присутствовали все люди в семье Шарлотта. Это не была свадебная церемония, обязательная для всей семьи, что было в теории, но никогда не было на практике, потому что близнецы Маскарпоне и Джоскарпоне пропустили большинство ранних свадеб своих братьев и сестёр, в то время как Лола пропустила все последние. Конфетные генералы, как правило, имели посредственную посещаемость по разным причинам, свадьба Пудинг достигла рекордно низкого уровня, а командир Крекер и бывший генерал Снэк выздоравливали в лазарете. Событие, которое собрало всех детей Шарлотты — пятьдесят восемь человек в то время - в недавно построенном замке Пирожного острова, не было семейным чаепитием. Это было событие, которое полностью изменило мир. Казнь короля пиратов - Золотого Роджера. Они передавали друг другу попкорны с карамельным зефиром и шоколадные баттерфингеры, ароматизированные миндальные орехи и арахисовые пирожные с ореховой пастой и сырные крендельки. Шестьдесят основных членов пиратов Большой мамы, включая саму маму и шеф-повара Штрейзена, сидели перед большим экраном, проецируемым гигантской улиткой - проектором. Все они слышали декларацию, которая положит начало новой эре, вдохновляющую целое будущее поколение выйти в море, и смотрели, как кровь проливается на возвышенную платформу этого неописуемого города в Вест-Блю. Братья и сёстры семьи Шарлотта не были новым поколением, идущими на призыв, хотя даже самые молодые бойцы среди них могли считаться ветеранами по характеру их рождения и воспитания. Семилетний Снэк щёлкнул ножом между пальцами, его брат-близнец Баваруа скрестил руки на груди и усмехнулся. Восьмилетний Дакуаз выплюнул зубочистку, которую он жевал, как точный дротик, и попал им в проекционный экран. Четырнадцатилетний Мон-д'Ор бормотал себе под нос что-то про учёных и обучении чтению дорожных карт-понеглифов. Одиннадцатилетние девочки-тройняшки Смузи, Цитрон и Синамон захихикали. Галетт толкнула свою сестру-близнеца локтем, не в силах сдержать свой энтузиазм, несмотря на то, что в Тоттоленде была поздняя ночь, а казнь происходила в полдень на другой стороне мира. Пуар закатила глаза и зевнула, рассеянно вращая свой пневматический пистолет, первый острый клык впивался в её губу. Девочкам-близняшкам было шесть лет, и они были физически маленькими, но уже тренировались разрушать мечты будущих поколений пиратов. Преданные привратники мамы. Вызов принят, подумали все братья и сёстры семьи Шарлотта. Пусть новички придут, мы раздавим их всех в Новом мире. . Шарлотта Галетт исполнила свое желание увидеть мир два коротких года спустя, когда она поднялась на борт линкора Брата Крекера, чтобы пересечь Тихий пояс. В восемь лет Галетт будет самым молодым ребенком Шарлотта, родившимся в Тоттоленде, рискнувшим выйти в открытое море. Однако это также ознаменовало начало худших лет в жизни Пуар. Большинство её зубов к тому времени уже превратились в клыки, и её презирали на каждом шагу, особенно с тех пор, как ее чрезмерно заботливая старшая близняшка больше не была здесь, чтобы "вбивать смысл" в безмозглых подростков в городе. Эти идиотские гражданские сопляки, полные незрелой жестокости и еще недостаточно взрослые, чтобы понять, почему люди обычно не желают связываться с королевским домом Тоттоленда, если только у них нет желания умереть. Это была просто удача для них, так как среди всех братьев и сестёр Шарлотта существовало негласное правило, что они не будут убивать детей, по крайней мере, намеренно. Вероятно, это было универсальное слабое место, родившееся в большой семье, всегда наполненной детским смехом и игривыми песнями. Шарлотта Пуар нарушила это правило, когда ей было восемь лет, поскольку она стала первой из братьев и сестёр семьи Шарлотта, которая убила ребёнка. Все потому, что в отличие от Галетт, которая была кулачным бойцом, несмотря на её стройное телосложение, способное лишь ограничить её силу, чтобы причинять боль, не нанося сильного вреда, Пуар была стрелком вместо этого. Обычный девятилетний мальчик-простолюдин, ничем не примечательный, был застрелен в упор в лоб, потому что наивная глупость, типичная для подростков, спровоцировала спящего зверя очень быстро. Этот инцидент вызвал раскол между Домом Шарлотта и обитателями Тоттоленда. Большинству старших братьев и сестер Шарлотты приходилось работать сверхурочно, чтобы мирно уладить возникший внутренний конфликт, девятнадцатилетняя Корнстарч была срочно назначена менеджером по коммуникациям, и только один из четырнадцати нынешних министров мог появиться на восьмой день рождения Прим и Пралине. Пуар была жестоко отругана братом Перосперо и посажена под арест в замок на целых два месяца из-за этого фиаско, ей даже запретили быть на свадьбе мамы с её тридцатым мужем. И что ещё хуже, брат Катакури был, вероятно, очень разочарован в ней. Первое смятение Пуар росло, как и у многих молодых дочерей Шарлотты её возраста. Это заставляло Пуар проводить ночи, плача в подушку, отчаянно желая компании Галетт. Она, должно быть, худшая младшая сестра на свете. Робкий стук в дверь. "-Пуар, это Басскарт. Могу войти? Пуар медленно села на кровать, обхватив колени. "-Брат Басскарт?" - слабо спросила Пуар между икотой. Она вытерла слёзы и жестом указала двери-душке, чтобы та впустила своего гораздо старшего брата в слишком пустую спальню. Большое кресло подпрыгнуло у кровати, и Басскарт сел... - Я слышал о том, что случилось. Пуар сжалась, защищаясь. -Ты тоже собираешься накричать на меня за убийство? Ее старший брат вздохнул, качая головой. -Конечно нет, видит бог, чего я только более плохого не делал, когда был в твоем возрасте, - сказал Басскарт, его голос был приглушен темным шейным платком. "-Брат Перос просто немного напряжен - ему недавно поручили построить детский дом, и ты, как бы, немного усложнила ему работу. Не вовремя всё вышло, вот и всё". Пуар уставилась на пальцы своих ног.... -Почему ты здесь, брат Басскарт? Басскарт придвинул свое кресло ближе к столбику кровати, чтобы Пуар посмотрела на него, так как длинная грива оранжевых волос обрамляла его лицо. -Я слышал о том, что случилось, - повторил Басскарт. "-Проблемы с детьми в городе, да?" Пуар уткнулась лицом в шелковое одеяло, пряча свои "отвратительные" зубы и избегая наблюдательного взгляда брата. "-Не твое дело!" Басскарт терпеливо выждал несколько мгновений, пока его младшая сестра успокоится, прежде чем протянуть руку, чтобы нежно коснуться ее локтя. "-Пуар, прости меня за то, что не заметил твоего огорчения раньше. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя одинокой. " Пуар посмотрела вверх, настороженно сузив глаза. -Что ты имеешь в виду? Басскарт стянул шейный платок, закрывающий его лицо, чтобы его младшая сестра увидела его такие же острые клыки. Пуар ахнула. -У меня тоже такие же зубы, как и у тебя, Пуар, - сказал Басскарт, указывая на свой рот. "-Если у тебя есть подобные проблемы, просто прийди поговорить со мной. Комната, которую я делю с моими братьями, находится чуть дальше по коридору, я пока останусь там. - ...Я думала, что в последнее время все заняты, потому что я облажалась, - пробормотала Пуар. -Это нормально, что ты спокойно слоняешься по Пирожному острову? -Хорошо, что у меня есть два брата, которые более ответственны, чем я, - рассмеялся Басскарт, качая головой в самоуничижении. "-В любом случае, уже поздно. Спи спокойно, сестрёнка. Однако Пуар потянула Басскарта за длинный рукав. - Что такое, Пуар? "-Ты можешь остаться здесь на ночь?" - спросила Пуар, нервничая. "-... Я не люблю спать одна, а Галетт... -Пуар фыркнула-... не здесь". Басскарт медленно кивнул. Он всегда будет помнить брата-четверняшку, которого он потерял так давно, и как Нуссторте всё еще носит эту душку-двууголку и по сей день. Басскарт мог понять чувство одиночества, поэтому он повесил свое пальто на вешалку и устроился на тесной кровати рядом со своей младшей сестрой. Пуар приблизилась, чтобы расположить свое гораздо меньшее тело в больших руках своего брата, чувствуя себя в безопасности и радостной. Басскарт наклонился, чтобы выключить свет, тихо напевая своей драгоценной младшей сестре мелодичную колыбельную. -Можно последний вопрос? - тихо спросила Пуаре. -Да, Пуар? Пуар прикусила губы, немного колеблясь... -Зубы брата Катакури такие же, как у тебя ... — Пуар остановилась и поправилась: —такие же, как у нас? Басскарт вздрогнул, поняв, что иногда девочки могут быть удручающе интуитивными. Басскарт не хотел лгать своей младшей сестре, но это был секрет, который он держал при себе более пятнадцати лет. Он... не мог ответить. Но молчание её старшего брата говорило о многом. -Спасибо, брат Басскарт, - прошептала Пуар в успокаивающую темноту ночи. . Наказание Пуар закончилось как раз к празднованию её девятого дня рождения, примерно за три месяца до конца этого года. Перосперо и Катакури оба пришли на чаепитие, чтобы сообщить своей младшей сестре, что всё снова хорошо, что приют построен и проблемы по всей стране разрешены, и с тех пор Пуар научилась лучше контролировать свой характер. Брат Перосперо подарил ей компактный пистолет с пулями из фруктового пирена, а брат Катакури принес ей домашний грушевый пирог с бренди. Пуар приняла подарки с благодарной улыбкой, показывая все свои острые клыки. Брат Катакури нежно провел пальцами по её волосам в качестве поощрения, и Пуар не могла не смотреть на неровные шрамы, смутно видимые на его щеках, представляя себе зубы, скрытые под тяжелым шарфом, которые она, наверное, никогда не увидит. Пуар задумалась о том, как её брат прошел через всё это, чтобы поддержать желаемую мечту об идеальном совершенстве, которую их семья невольно проецировала на нём, и истории, которую она никогда возможно не узнает и не поймет полностью, и о том, как много он готов отдать за них всех. Пуар и брат Басскарт разделяли очень похожие мнения о брате Катакури, но пришли к совершенно разным выводам. В отличие от Басскарта, который решил скрыть эту общую тайну, Пуар отбросила свой стыд и гордо носила свою внешность, чтобы показать, что она поддержит своего второго старшего брата, несмотря ни на что. ~ 10 лет назад ~ Нуга (7 лет), Пуар (20 лет) Когда Шарлотта Нуга был намного младшим ребёнком, он на самом деле очень ревновал к большинству братьев и сестёр своего возраста. Нуга не был похож на Маскарпоне и Джоскарпоне, которые были на три года старше него, которые прожили свое раннее детство вдали от дома и родились близнецами, готовыми всегда заботиться друг о друге. Нуга не был похож на Юэна, который был на два года старше него, от природы гигантский и сильный, способный защитить себя. Нуга не была похож на Флампе, которая была на два года младше него, по своей сути очаровательная и настолько популярная, что никто не посмел бы тронуть волос на её хорошенькой головке. Шарлотта Нуга был просто Нугой, который имел несчастье родиться младшим ребенком всего через год после рождения адских отродьев, которые были девятью из десяти братьев и сёстер – декуплетов, Ньюго был единственным исключением, и Нуга страдал от них в течение всего своего раннего детства, будучи выбранным в качестве их основной мишени. В некотором смысле Нуга был похож на Пудинг, которая была на один год младше него, или, скорее, Пудинг была похожа на него. Над Пудинг постоянно издевались подростки в городе за её третий глаз, что правда, было немного жутко, и её ситуация сделалась только хуже с тех пор, как ее самоназванная сестра-смотритель Лола сбежала из дома две недели назад, но даже тогда Нуга всё еще иногда завидовал своей младшей сестре. Гражданских детей было легко избить, по крайней мере, и Нуга подслушал, как Пудинг на днях попросила у шеф-повара Штрейзена нож. Нуга, однако, не мог просто избить своих старших братьев и сестер. Не тогда, когда мальчики-декуплеты были сильнее и быстрее него по отдельности, в то время как девочки-декуплеты всегда следовали примеру Натмег и были очень сплочены, во главе с беззаботной Харумег, которая была вдвое выше него. Хуже быть не может, подумал Нуга. Это, черт возьми, произошло, когда Нуга получил свой первый постоянный зуб в семь лет в форме деформированного клыка. Ньюго нашел Нугу, находящегося в жалости к себе у фонтана с виноградным соком посреди площади Сладкого города. Он подошел поздороваться. Нуга подпрыгнул на целый метр в воздух, когда увидел одного из декуплетов позади себя, и сразу же приготовился бежать. Ньюго вздохнул. -Я Ньюго, - сказал Ньюго, зная, что даже семья с трудом различает его среди его идентичных братьев, несмотря на то, что у них совершенно разные личности. Например, Ньюго не часто общался с братьями и сёстрами своего возраста, предпочитая компанию старших членов семьи, которые не были полными идиотами. Однако он пытался останавливать своих идентичных братьев, когда их поддразнивание заходило слишком далеко, зная, что Ньюити и Ньюдзи, в частности, могут быть безжалостными с их возмутительными выходками, когда они действительно этого хотят. Нуга вздохнул с облегчением, когда понял, кто это был. Ньюго быстро оглядел своего младшего брата, указывая на пурпурный синяк на левой щеке Нуги, наполовину скрытый вязаным шарфом. "-Кто это сделал? Ньюдзи?" – догадался Ньюго. Нуга съежился, подтверждая его подозрения. С тяжелым вздохом Ньюго достал два пластиковых стаканчика и опустил их в фонтан. Он предложил стакан виноградного сока Нуге, надеясь подбодрить своего младшего брата. "-Итак, какая была причина на этот раз?" – спросил Ньюго. Нуга колебался. "-Что-то еще случилось?" Нуга боролся с собой в течение секунды, прежде чем стянуть свой оранжевый шарф, чтобы показать своему старшему брату этот единственный острый зуб. -Он сказал, что избавится от него, прежде чем ударить меня прямо в лицо, - проворчал Нуга. "-Меня будут высмеивать всю жизнь, я просто знаю это". Ньюго задумчиво осмотрел странный зуб, сделал маленький глоток сока, а затем совершенно неожиданно сменил тему. -Итак, ты собираешься завтра на день рождения Флампе? – спросил Ньюго. -Еще не решил, - ответил Нуга, надежно заправляя шарф на место. Сам размер их основной семьи составлял празднование дня рождения каждую неделю, которое проходило на этой центральной площади в Сладком Городе, участие было необязательным, и оно было доступно гражданским лицам. В отличие от ежегодных свадебных церемоний, которые проходили на вершине замка, где разрешалось присутствовать только уважаемым гостям. "-Почему ты спрашиваешь?" -Ты должен пойти, - сказал Ньюго. "-Флампе популярна, поэтому придёт много людей. Ты мог бы использовать этот шанс, чтобы поговорить с сестрой Пуар, о таких проблемах, я имею в виду. У нее все зубы такие". Нуга заёрзал. "-Я не знаю..." Ньюго усмехнулся, указывая на шарф своего младшего брата. "Брат Катакури тоже может появиться, если ты достаточно сильно пожелаешь. Я знаю, что ты его большой поклонник". Нуга покраснел. -Заткнись, - простонал Нуга, пряча лицо в ладонях. Он решил последовать совету брата Ньюго. . Беспрецедентное количество людей пришло отпраздновать день рождения Флампе на следующий день, как и ожидалось. Нуга пробирался через океан весёлых горожан в поисках своей семьи, и он ненавидел себя за то, что был таким крошечным ребенком. Брата Пероса и сестру Компот было легко заметить из-за их роста, оба они появились на вечеринке по случаю дня рождения, что было довольно необычно. Брат Катакури, к сожалению, не присутствовал, как и брат Дайфуку, хотя брат Овен прибыл с тремя разными подарками. Брат Крекер и сестра Ангел также были там, смешиваясь с толпой, Крекер был в своих гигантских доспехах, как его привычка, а Ангел сидела у него на плече, что означало, что сестра Кастард осталась присматривать за островом Печенья в их отсутствие. Сестра Смузи тоже была там, что ни удивительно, что сделало это одним из редких случаев рождения, когда здесь появились два Конфетных генерала. Нуга случайно наткнулся на высокого минка-ласку, отвлёкшись, и упал на пол. "-О, лорд Нуга! Извините, вы в порядке? -Все в порядке, - сказал Нуга. Он посмотрел на огромного пушистого минка перед ним, и у него появилась идея. "-Эй, вы можете найти для меня сестру Пуар? Мне нужно поговорить с ней. "-Конечно," - немедленно ответил минк, используя рост в своих интересах, когда он огляделся, но даже он не смог найти маленькую женщину в такой большой толпе. -Я её не вижу, может быть, леди Пуар сегодня не приходила? Нуга скрестил руки на груди, чувствуя себя подавленным, но тут же оживился и сменил тактику. - А что насчёт Флампе? Она должна быть здесь". -Конечно! Я только что видел леди Флампе во главе длинного стола у центрального фонтана с соком. Нуга поблагодарил ласку-минка и нашел душку-страуса, готового подвезти его. Они подошли к столу. - С днем рождения, Флампе! - крикнул Нуга, запрыгивая на высокий главный стол и усаживаясь рядом с тарелкой печенья фунфетти. Он вручил своей младшей сестре красочно завернутую палочку вишневой жвачки в качестве подарка. Флампе подняла глаза от куска торта. Она улыбнулась сладко, как мёд. "-Спасибо, брат Нуга". Юэн наклонился над столом и усмехнулся. - Я удивлен увидеть тебя здесь, Нуга, - сказал Юэн, отодвигая живые тарелки, чтобы освободить более широкое пространство для своих младших братьев и сестёр. Рейзин подошел с огромной миской рисового пудинга, посыпанного изюмом, и сел рядом со своим братом. Девятилетний Юэн и двенадцатилетний Рейзин были единственными несовершеннолетними детьми в их семье, достаточно высокими, чтобы сидеть на главных стульях стола, и Нуга отчаянно хотел, чтобы он когда-нибудь стал таким же высоким, как они. -Ну да, - пробормотал Нуга, поворачиваясь к Флампе. -Вообще-то я хочу попросить тебя об одолжении. "-Что такое?" - спросила Флампе с веселым смехом, ее голос приятно звенел, как музыкальный колокольчик. "-Мне нужно поговорить с сестрой Пуар, то можешь сказать мне, где она?" Флампе пристально смотрела на своего брата в течение нескольких долгих секунд, затем—без необходимости искать вокруг—сказала: "-Сестра Пуар у маффлеттов и кокосовых блинов". - ... Ты потрясающая, - благодарно кивнул Нуга своей младшей сестре, снова садясь на страуса, чтобы найти сестру Пуар. Флампе была еще одним необыкновенным вундеркиндом, рожденным в семье Шарлотта, неудивительно, что она была так популярна. . Нуга чувствовал себя косноязычным и с "бабочками в животе", когда он обошел множество столов и граждан Тоттоленда, чтобы приблизиться к своей старшей сестре. Пуар разговаривала с Като на тему, касающуюся его брата-тройняшки Кантена, который перестал участвовать в семейных мероприятиях в течение последних трёх лет, после его неудобной свадьбы. Нуга непреднамеренно прервал их дискуссию, когда подошел к ним с приветствием. "-Привет, Нуга!"- помахала рукой Пуар, её уверенная улыбка показала все ее зубы. "-Рада тебя видеть! Тебе сегодня весело? "-... Да, я думаю". Нуга вёл себя странно, Пуар сразу же подхватила реплики. Она указала на синяк, несколько заметный на левой щеке ее младшего брата. "-Однако ты кажешься обеспокоенным. Хочешь поделиться?" Нуга крепче сжал свой шарф, но не смог заставить себя снять глупый предмет одежды из-за сильного смущения. Он был Шарлоттой, черт возьми. Он ненавидел признавать слабость. Однако Пуар всегда была более проницательной, чем одинаково думающие обычные люди. Дискомфорт Нуги не ускользнул от ее бдительного наблюдения. Только два других человека в семье одержимо скрывали свои рты от мира в конце концов, было нетрудно сделать вывод. Нуге было тоже столько же лет, когда сама Пуар впервые столкнулась с подобной проблемой. Что делать? Пуар огляделась, её глаза остановились на тыквоголовом брате, также сидящем за этим столом. У неё сразу появилась идея. -Като, - обратилась Пуар к восемнадцатилетнему молодому человеку, протягивая руку. "-Ты можешь дать мне катакури?" Нуга был совершенно сбит с толку этим заявлением, не в состоянии понять, почему их второго старшего брата называют как предмет. Однако Като прекрасно понимал свою старшую сестру. -Конечно, сестра Пуар, - легко ответил Като, подняв открытую ладонь. Като был министром семян и обладал способностью плода роста Моса-Моса, позволяющей ему манипулировать растительностью и растительной жизнью. Таким образом, в его руке расцвёл красивый цветок со странно изогнутыми лепестками и обесцвеченными листьями. Пуар кивнула в знак благодарности. Она сорвала цветок и отдала его своему семилетнему младшему брату. Нуга моргнул в замешательстве. -Это катакури, - объяснила сестра Пуар, осторожно касаясь пальцами нежного цветка, вложенного в руку Нуги. "-Красивый, не правда ли? Его также называют "фиолетовым собачьим клыком". Нуга замер. Его внимание сосредоточилось на странном растении с розовыми лепестками, повёрнутыми кверху, темными пятнистыми листьями и заостренными белыми нитями. Такая красивая вещь носила такое осуждающее имя. Нуга поблагодарил своих старших братьев и сестер и вернулся в свои личные покои в замке с цветком в руке. Он посмотрел на себя в зеркало в полный рост и подумал, придя к решению. Нуга поднял свои красные волосы, чтобы зафиксировать их в форме фиолетовых перевернутых лепестков "собачьего клыка", нарисовал тёмные точки на плечах—он получит настоящие татуировки, когда станет старше—и надел зелёные штаны в горошек, как пятнистые листья. Для последнего штриха Нуга развернул вязаный оранжевый шарф вокруг шеи, чтобы сменить его на пушистый и белый, ссылаясь на белые нити цветка. Нуга оделся как цветок катакури подобострастно, идеально, и с таким именем. Он сделал это, потому что боготворил брата Катакури, как и все братья и сестры его поколения. Широкая разница в возрасте, возможно, вызвала межличностную дистанцию между ними, которая позволяла Нуге лишь восхищаться своим вторым старшим братом издалека, но он был в смирении с этим. Позже Флампе спросила Нугу, заинтересован ли он в создании фан-клуба в честь их старшего брата вместе, и Нуга подумал, почему бы и нет? Это звучало весело. Шарлотта Нуга решил тогда начать жизнь так, как он хотел. . Новообретенная убежденность Нуги дала ему мужество противостоять своим мучителям, декуплеты вскоре потеряли интерес и оставили его в покое. Измененное мировоззрение значительно улучшило его перспективу, и его жизнь также постепенно улучшилась, но примерно в это же время жизнь его сестры Пудинг полностью ухудшилась. Когда Нуга проходил мимо садов на встречу с Флампе, он увидел, что Пудинг рыдает в разросшемся подлеске мармелада. Её лицо было грязным от слез, нож в её руке был покрыт хлопьями засохшей крови. Однако Пудинг казалась в целом невредимой, поэтому Нуга пожал плечами и ушел. У него было много других вещей на уме. Старшие братья и сёстры семьи Шарлотта редко защищали Пудинг от чрезмерных издевательств, от которых она страдала от местных подростков после отъезда Лолы, потому что то, что они видели, было маленькой сестрой, полностью способной защитить себя. Никто не признавал неуравновешенное психическое состояние, разрушенное проблемной болезненной жизнью, потому что зачем им это? Извращённая психика была распространена в их семье с тех пор, как Шарлотте Линлин было шесть лет. Она перешла к следующему поколению, когда Перосперо был изнасилован в восемь лет, когда Амандо вытащила клинок, чтобы пытать, в девять, и когда Катакури убил почти сто человек в десять и полностью "сломался" от предательства в двадцать два. Что касается этой семьи, где никто не был застрахован от различной степени безумия, то с Шарлоттой Пудинг, для них, не было ничего плохого.