As a Charlotte Child

Глоссарий (жизнь) ~ 38-37 лет назад ~ Мускат (от 2 до 3 лет) Шарлотта Мускат родилась по ошибке десятой дочерью семьи Шарлотта, и она боролась на протяжении всего своего раннего детства за то, чтобы быть по праву признанным сыном. В то время их семья была разделена на две неравные группы. Братья-четверняшки Нуссторте в четыре года были самыми старшими братьями, которых знала Мускат, а затем единственный ребёнок Ноизетт, младше которого она была на год. Все они относились к Мускат как к младшей сестре, что было основной причиной, которая привела «его» к разочарованию. Сёстры-тройняшки Мускат - Мэш и Корнстарч, с другой стороны, сочувствовали её затруднительному положению, они обе были готовы пойти по «его» просьбе и называли себя десятой и одиннадцатой дочерьми семьи Шарлотта. Однако Компо и Лаурин были слишком молоды и упрямы, они категорически отказывались поставить под угрозу свой статус семнадцатого и восемнадцатого сыновей семьи Шарлотта. Таким образом, технически, в некотором смысле, Шарлотта Мускат не существовала как часть их семьи в течение первых нескольких лет её жизни. Маме было все равно, она была слишком занята своей пиратской карьерой под флагом другого капитана, чтобы обращать внимание на эмоциональное благополучие своих детей. Пираты Рокса в конце концов распались, а затем, вскоре после этого оригинальный пятнадцатый сын семьи Шарлотта внезапно исчез в воздухе. Ноизетту было почти три года в то время. Весь этот инцидент смутил его до бесконечности, но он не возражал изменить свой статус на пятнадцатого сына по отчаянной мольбе своей младшей сестры, чтобы Мускат могла быть шестнадцатым сыном вместо него. Нуссторте абсолютно возненавидел Мускат за это, поскольку то, что она делала, по существу стирало существование его младшего брата-четверняшки из его семейного сознания. Басскарт отговаривал его , прежде чем он мог сделать что-либо, чтобы действительно навредить своей глупой "гендерно неоднозначной" младшей сестре, потому что Мускат было всего два года. Их младшая сестра была ещё слишком мала, чтобы понимать абстрактные понятия жизни и смерти. . Всё стало ещё сложнее, когда вся их семья воссоединилась примерно через год. Мускат было три года в это время, и шеф-повар Штрейзен снова заставлял её носить желтую юбку с оборками. Это испортило настроение Мускат , поэтому «он» спряталась в общей спальне и дулась, только выглядывая в окно, когда на палубе раздавался шум. Это был первый раз, когда она увидела своего старшего брата - тринадцатилетнего Шарлотту Перосперо. Брат Перосперо был... удивительно красив, мягко говоря, первоначальное впечатление Мускат о нём в самом деле приняло его за старшую сестру. Перосперо носил красное мини-платье с высоким воротником с васильковой отделкой и укороченные брюки, его губы и ногти были ярко накрашены, и он облизывал леденец, уверенно прогуливаясь по борту их корабля. Просветление ударило Мускат, как мешок картошки. Его старший брат мог носить платье, если бы захотел, но тогда не должно было быть абсолютно никаких причин, по которым сама Мускат не могла носить брюки, верно? Мускат сразу же сбросила свою желтую юбку и совершила набег на комод брата Ноизетта в поисках чего-нибудь подходящего. Тем временем шеф-повар Штрейзен вышел на палубу с приветствием, увидел Перосперо, а затем предложил побросать всю коллекцию кухонных принадлежностей ему в руку. Пятидесятилетний мужчина широко раскрыл рот, а его мозг временно отключился, не в силах понять, как пять лет в отдалении друг от друга могут превратить его «единственного сына»... он даже не знал. В ту ночь Штрейзен напился до оцепенения, оплакивая свой жизненный выбор. . ~ 36 лет назад ~ Перосперо (14 лет), Компот (14 лет) Поч Таун на острове Ровер был одним из тех мест в Новом Свете, полностью захваченных пиратами. Грязные бары с отваливающимися вывесками, клиенты, играющие в азартные игры, и теряющие свои кошельки вместе со своими жизнями, громкие споры, перерастающие в столкновение лезвий. Хохот и крики, эхом отдающиеся на улицах, наполненных до краев зловонием алкоголя, крови и мочи. Шеф-повар Штрейзен раздавал деньги на пособие на палубе пиратского корабля Большой Мамы Lullaby Chanter детям семьи Шарлотта старше десяти лет с инструкциями для более молодых, чтобы те всегда оставались рядом со своими старшими братьями и сёстрами. Очень немногие обращали на него внимание, так как были слишком взволнованны пребыванием на суше после нескольких недель моря. Штрейзен в раздражении повернулся к Линлин, надеясь на дополнительную помощь, чтобы обуздать её буйных детей. Однако это было бесполезное усилие. Шарлотта Линлин была красивой молодой женщиной тридцати двух лет, ростом почти девять метров, с таким же незрелым поведением, как и у её детей. Ей было все равно, что половина её несовершеннолетних детей бегала на опасном острове, окруженные потенциальными врагами. Линлин интересовали только её собственные развлечения и её последующие завоевания, так как месяц назад она родила пятую пару близнецов - Хай-фета и Таблета, и уже выбросила их отца за борт. Сходящееся место для пиратов было идеальным местом для некоторых похабных развлечений. -Я позабочусь о том, чтобы все дети вернулись на корабль до наступления темноты, - ободряюще похлопал Перосперо маленького шеф-повара по спине. Он перепрыгнул через поручень, приземлившись с элегантной легкостью на деревянные доски порта. Перосперо было четырнадцать, и он становился выше с каждым месяцем, теперь он более двух метров высотой, и его лодыжки можно было увидеть под плохо сидящими брюками. Компот подошла к своему более низкорослому брату-близнецу с мягкой улыбкой. Её сходство с их мамой становилось всё более очевидным день ото дня, её небольшая пышная фигура показывалась в слишком обтягивающем платье, которое теперь держалось на ней как мини-юбка. -Нам снова нужно купить новую одежду, - заметила Компот, достав подробный список предметов первой необходимости, которые они должны были купить. "-Катакури и Овен остаются охранять корабль, поэтому нам нужно купить новую одежду для них. Хм, по крайней мере, брюки. Я думаю, что они уже отказались когда-либо носить рубашки, которые им подойдут. Наши тройняшки растут, как бамбуковые стебли весной, прямо на глазах". Дайфуку прошел мимо них, ворча, направляясь прямиком к швейному кварталу. "-Меня не трогай, сестра Компот. Я не любитель эксбиционизма, как эти идиоты". Они посмеялись, расходясь. . Для жителей Поч Тауна было довольно необычное зрелище - видеть так много беззаботных детей, мчащихся по улицам. Смех и шутки вокруг, как будто этот хаотичный криминальный город был обычной игровой площадкой на школьном дворе. Однако во второй раз, глядя на них, они замечают, что все дети были вооружены: пистолеты казались слишком большими для их маленьких рук, а мечи - слишком длинными для тонких запястий. Ах, люди, наблюдающие за этой сценой, наконец всё поняли и улыбнулись. Пираты Большой Мамы имели довольно забавную репутацию среди подпольного общества. Маленькие девочки, с волосами различных оттенков лавандового и фиолетового цветов, танцевали и пробегали мимо экипажей из неповоротливых мужчин, в откровенно коротких юбках и сладких духах, как беззащитные овечки, идущие через волчью стаю. Людям еще предстояло узнать о симпатичных приманках и гильотинах в то время, когда дети Шарлотта были так молоды в свои годы. Когда кто-то отвратительный протягивал нежелательную руку, ему отрезалась целая рука. Шарлотте Крекеру было девять лет, и он был новичком-самоучкой в воле вооружения, защищая своих сестер, как самая внимательная и осторожная пастушья собака. Он посмотрел на крошечную вмятину на кончике своего меча и отбросил разочаровывающее оружие в сторону, взяв другое с талии упавшего на землю человека. -Крекер, ты испачкал кровью моё платье,- захныкала Брое, поморщив носик от отвращения. Брюле достала носовой платок, чтобы помочь сестре вытереть пятно, хотя на самом деле это не помогло. -Извини, - пробормотал Крекер, отвлекшись, когда он вертел изогнутую саблю, но и новое оружие он счёл неудовлетворяющим. "-Черт возьми, шеф Штрейзен не дал мне денег на новый лучший меч". Ангел, однако, посмотрела на взрослых мужчин, которые медленно отступали, наконец поняв, что эти дети гораздо опаснее, чем они казались изначально. Она протянула руку ладонью вверх, абсолютно без всяких угрызений совести. "-Эй, господа! Отдайте нам свои деньги, моему брату нужен новый меч, - Ангел со щелчком вытащила пистолет из кобуры, миленько улыбаясь. "-Или мы искалечим вас и возьмем всё, что захотим, силой". . Шарлотте Мускат было четыре года - очень мало лет, чтобы бродить в одиночку без присмотра, но она ускользнула, будучи незамеченной занятым старым поваром. Брат Катакури искоса взглянул на неё, чтобы показать, что он знает, но не сделал никаких движений, чтобы остановить “своего” радостную младшую сестру—он никогда по-настоящему не выяснял пол Мускат, принимая это как еще одну неразрешимую тайну в их родословной, после волос Овена, которые каким-то образом стали градиентными с начала его полового созревания, ранее в этом году. Катакури всегда был слишком снисходителен, когда дело касалось его семьи. Мускат прогуливалась по грязным кривым улицам, в конце концов добравшись до бара, наполненного сигарным дымом и тяжелой музыкой, вывеска гласила "Паб Комера". Женщина на подиуме была едва одета, танцуя вокруг металлического шеста, и очаровывая комнату своими знойными движениями. Мускат нашла там брата Пероса и сестру Компот, пьющих с большой группой мужчин. Мускат проигнорировала незнакомцев и подошла прямо к своим старшим брату и сестре. -Ты слишком маленькая для такого места, дорогая, - сказала Компот с улыбкой, подзывая официанта, чтобы заказать ещё стакан сока. -На корабле скучно, - надулась Мускат. Мужчина, сидящий за их столом, поставил свою пивную кружку с глухим стуком, на поясе у него висел кортик. "-Эй, чувак. Вы двое не пираты Большой мамы?" Перосперо закатил глаза. -Что это значит, перорин? - саркастически спросил Перосперо. Он потянул за рубашку спереди, где на левой стороне груди отчетливо виднелась эмблема черепа с густыми розовыми волосами и выступающими красными губами. -Но ты не ребёнок, - тупо заявил мужчина. Перосперо наклонил голову. "-Я знаю, что мы не выглядим так, будучи выше ростом, но нам с сестрой всего по четырнадцать, перорин~" "-Я так и думал! Пираты Большой мамы - кучка бесполезных сопляков, а их мама – шлюха! - раздался голос с другого конца комнаты. Вся таверна разразилась громким противным хохотом. -Я слышал, она очень горячая, - радостно крикнул кто-то еще. "-Так вы, дети, будете называть меня папочкой, если я трахну вашу маму?" Ещё больше громкого смеха и волчьего свиста. Мускат крепко сжала вилку, разозлившись, но её старшая сестра нежно положила руку ей на плечо, слегка покачав головой. Мускат понимала, что если всё перерастет в драку, будет только хуже. Мужчина, воняющий дешевой выпивкой, схватил Перосперо за подбородок. "-Неудивительно, что ты выглядишь как какая-то сука. Знаешь, что говорят люди? Какова мать - таков и сын?" Перосперо ударил мужчину по руке, нахмурившись. "-Не трогай меня, перорин~" "-Или что? Побежишь домой и пожалуешься своей мамочке?" Компот встала, нахмурившись: "-Мы уходим". "-Эй, эй, не будь такой дерзкой, красавица. Не уходи так скоро, - сказал другой мужчина, схватив её за плечо, - Держу пари, ты такая же шлюшка, как и твоя мама. Так почему бы тебе не выйти на сцену и не раздвинуть свои великолепные ножки для нас?" Компот вздохнула. Она действительно не любила пачкать руки, но все равно среагировала синхронно со своим братом - близнецом. Треск костей и сдавленный кашель - Компот сломала запястье мужчины, её сила не имела себе равных среди её братьев и сестёр, в то время, как Перосперо свалил на пол недавно созданный конфетный труп. Таверна внезапно замолчала - самый громкий звук исходил от жалкого рыдающего человека, сжимающего свою сломанную руку. Было приглушенное бормотание пользователя дьявольского плода и мягкий лязг лезвий. -Мы уходим, - повторила Компот. Никто в этот раз не попытался их остановить. -Прости, что я всё испортила, - пробормотала Мускат, пиная камешек, когда они шли по улицам. "-Я знаю, что мы не очень популярны". -Не обращай внимания на этих идиотов, перорин, - раздраженно сказал Перосперо, взъерошив волосы своей младшей сестре. "-Есть и другие вещи, которые мы можем сделать в городе". Перосперо и Мускат дружелюбно болтали на ходу обо всем, что их интересовало. Компот, однако, была нехарактерно тихой. Она размышляла с обеспокоенным выражением лица. Торопливые шаги преследовали их, прежде чем они свернули на следующую улицу. Это была женщина, которая выступала на сцене, теперь в тонком пальто, покрывающим её тело. - ... Я хочу присоединиться к вам - сказала женщина, но... её голос был очень глубоким, как у мужчины. "-Моя команда - Пираты Воскресенья, наш капитан был убит две недели назад, и мы как бы застряли здесь в тяжёлом положении. Я не хочу быть стриптизером до конца своей жизни, пожалуйста, я умоляю вас. Дайте нам присоединиться к вам под знаменем вашего капитана, мы всё сделаем". Это был неожиданный поворот событий. . Когда Шарлотта Линлин вернулась на свой корабль три дня спустя, она привезла с собой нового мужа, который заставил большинство ее детей задуматься. Этот мужчина был самым высоким человеком, которого они когда-либо видели, более шести метров, с непропорционально длинными ногами и племенными татуировками на открытых бедрах, что означало, что их следующий отец был представителем племени длинноногих. Братья и сёстры смешанной крови были немногочисленны среди детей Шарлотта в это время, и только сестры-четверняшки были наполовину змеешеими. Было понятно, что застенчивые дети не решаются принять неизвестное. Монде в одиннадцать лет была очень вежливой и приветливой. Она была первой, кто предложил свою руку и признание. Каменистый путь преодоления расовой дискриминации был нелегким, и первый шаг к преодолению этого разрыва был сделан в этот день маленьким ребенком. Тем временем дети Линлин также подготовили для неё пару сюрпризов. Пираты Воскресенья состояли в основном из дюжины женщин-трансвеститов. Было нетрудно понять, почему они решили следовать за командой детей во главе с женщиной-капитаном, учитывая угнетенное обращение, которое они испытывали на острове от других мужчин. Они были переименованы в Пиратов Мороженого, чтобы младшим детям Шарлотта было легче их запомнить. Кстати, именно так Мускат узнала о королевстве Камабакка на острове Момоиро, расположенном на дальней стороне Ред лайна, на участке моря, метко известном как Рай, и "Чудо-принцессе" Эмпорио Иванкове. Однако была еще одна группа из более чем двухсот громоздких мужчин. Довольно многие из них были тяжело ранены, а у одного из них явно отсутствовала целая рука. "-Апельсиновые пираты хотят присоединиться к нашей команде, мама!" - крикнул Крекер, улыбаясь своей гораздо более высокой матери. "-Они были так добры, что купили мне и Кастард новые мечи!" Капитан Пиратов Оланго сглотнул, поняв, что ребенок полностью уничтожил их имя, но очень боялся исправить непреднамеренную ошибку. Он был одним из первых, кто осознал ужасающий потенциал, которым обладала эта группа детей, они были настоящими монстрами в процессе становления, которое закончится, возможно, через десять лет. Однако братья и сёстры Шарлотта, казалось, никогда не вели себя по-другому, независимо от их возраста. Дети, когда они были маленькими, и дети в душе, когда они стали старше, невинные в извращенном смысле, когда они играли и пели, собирая конфеты и сладости по всему миру, чтобы построить фантастическую утопию из нереальной детской сказки. Эта нетрадиционная ценность была еще одной причиной, по которой семью Шарлотта так боялись. Мать, которая никогда по-настоящему не становилась взрослой, а её дети были смертельными бумажными куклами, прислуживающимися её прихотям. Вот что происходило, когда дети, неспособные по-настоящему отличить правильное от неправильного, обладали огромной властью делать всё, что они хотели. История всей жизни Шарлотты Линлин и история пиратов Большой Мамы в целом. Пираты мороженого и Апельсиновые пираты были первыми экипажами, которые присоединились к команде под флагом Шарлотты Линлин, которая скоро станет флотом Пиратов Большой Мамы. Они в конечном итоге расширятся, превратившись в военную мощь империи. . ~ 29 лет назад ~ Мускат (11 лет), Перосперо (21 год) Когда Шарлотте Мускат было одиннадцать, «его» тело начало предавать его. Её грудь становилась всё более выраженной, иногда болела, а затем начались кровотечения. Она была больна, её кожа была слишком туго натянута. Всё казалось неправильным, и «он» медленно сходила с ума. Мускат сидела, скрестив ноги, на берегу, наблюдая за далеким силуэтом другого безымянного острова, когда заходящее солнце целовало море, и она вспомнила о Королевстве Камабакка. Один шанс на чудо-лекарство, за горизонтом, так далеко. Пираты мороженого были верны пиратам Большой Мамы в течение многих лет. Они могли бы взять Мускат в королевство Камабакка на острове Момойро, в обратный путь, который занял бы до года, но они отказались делать этого без разрешения капитана - Шарлотты Линлин. Мама сказала "нет", конечно, сын или дочь - для неё это не имело значения. Мускат не знала, что же делать. Прошло шесть лет с тех пор, как их семья впервые поселилась на этом необитаемом особом острове и объявила его своим, один год с тех пор, как они дали имя городу, который они построили, и который был их базой и домом. Всякий раз, когда Шарлотта Линлин отправлялась в рейды в эти дни, она оставляла на острове половину своих детей, чтобы они были здесь в качестве защиты. Однако Мускат знала правду. Это место было на самом деле красивой тюрьмой, дизайнерским кукольным домом, чтобы держать здесь бесценных бумажных кукол, которые были детьми семьи Шарлотта. Мама давала им ресурсы для управления городом, но она никогда не оставляла им никаких кораблей. Мускат сидела на берегу, размышляя о возможности переплыть океан. Она могла достичь следующего острова в пределах этого архипелага, и следующего, и следующего, перемещаясь до самого предела. Тем не менее, он не могла уплыть на другой конец света. Мускат была заключена в тюрьму на этом острове. Удушающую, как «его» неправильная кожа. . Шарлотта Перосперо знал, что многие из его младших братьев и сестёр проводят много времени на берегу, глядя на горизонт. Они были детьми моря, рождёнными на море. Было нелепо ожидать, что они все будут довольны жизнью на острове, настолько маленьком, что поездка туда и обратно займет меньше дня. Катакури и Дайфуку занялись времяпрепровождением, пытаясь перегнать друг друга в плавании в вольном стиле на разные острова архипелага в выходные дни, чтобы насытить своё желание новых приключений. Они были первыми, кто нарисовал грубовато первую карту окрестностей своего дома. Овен—пользователь дьявольского плода с десяти лет—не мог присоединиться к своим кровным братьям на их соревнованиях по плаванию. В скуке он начал раздумывать, как бы использовать свои способности на море. Творческий талант Овена оказался разрушительным в бою, когда он обнаружил, что может топить вторгающиеся вражеские флоты на расстоянии. Предполагалось, что это будет весело, за исключением того, что всё больше и больше их младших братьев и сестёр хотели подражать им, желая увидеть неизведанные острова вокруг своего дома. Дети настолько малы, что не обладают достаточной выносливостью, чтобы добраться до следующего острова, прежде чем они рискуют утонуть. Перосперо ломал голову над вопросом - как бы тонкое стекло могло бы плавать по воде, инкапсулируя свободный воздух, ведь это не должно было быть за пределами его возможностей. Итак, Перосперо попытался совершить невероятное, создавая леденцовые конструкции с помощью своего дьявольского плода, способные переносить людей через море. Перосперо сделает всё для своей семьи, даже если это означало бросить вызов общему знанию о проклятии, которое предписывало пользователям дьявольских плодов всегда тонуть. Пираты Большой Мамы в наши дни хвастались самым универсальным арсеналом дьявольских плодов с точки зрения войны с морем, потому что, когда они были молоды, они были пойманы в ловушку на крошечном острове, на котором нечего было делать, кроме как наблюдать за морем. И вот настал день, когда Мускат осторожно попросила своего старшего брата создать целый корабль. . Шарлотта Линлин была в ярости, когда вернулась и увидела леденцовый корабль, сверкающий, как блестящий сапфир под солнцем. Это была всего лишь карикатура, без паруса и команды, неспособная путешествовать, но это не успокоило её гнев. Все доказательства были перед её глазами, что скоро ничто—даже огромное пространство бесконечного сурового моря—не остановит её детей от побега. Так же, как и её друзей из ушедшей детской мечты, так же, как Матушку, которую она так лелеяла. Все, кого она любила, всегда ОСТАВЛЯЛИ её одну. Перосперо не позволил Мускат взять на себя вину. Мама ударила его один раз, впервые ударив своего собственного ребёнка намеренно, без пощады. Перосперо был прикован к больничной койке в течение двух дней из-за разрыва внутренних органов и должен был ходить с тростью в течение двух месяцев - эта привычка, которая продлится всю его жизнь в виде его леденцового посоха. Мускат было очень жаль, она извинилась перед своим старшим братом. Мускат прожила бы всю оставшуюся жизнь в этом неправильном теле, если бы это означало избавление её старших братьев и сестёр от дальнейшей боли. Однако Перосперо не винил её ни в чём, потому что была гораздо большая проблема, чем простое детское желание. Это были их автономия и свобода. О том, сколько они стоили как личности, как люди, живущие и дышащие. Шарлотте Перосперо исполнился двадцать один год, и именно в этот момент он понял, что его мать никогда по-настоящему не повзрослеет. Перосперо вспомнил свою жизнь, когда ему приходилось кормить детей с восьми лет, успокаивать их и петь им в постели - настоящий родитель для своих младших братьев и сестёр во всем, кроме имени. Перосперо вернет им свободу, даже если это будет стоить ему всего. Он поднял правую руку, позволяя леденцовому сиропу течь из его ладони, чтобы создать леденец. Красный, как вишня, красный, как кровь. Чёрный, как лакрица, чёрный, как сердце. . -Дай мне корабль, мама, - сказал Перосперо. "-Я хочу взять Мускат на остров Момойро, но я обещаю, что мы вернемся в течение одного года, чтобы доказать тебе, что семейные узы могут преодолеть расстояние и время". "-А если ты этого не сделаешь?"- спросила Линлин своего старшего сына. "-Я привела тебя в эту жизнь, а что ты собираешься отплатить мне взамен, если ты предпочтешь вместо этого бросить меня?" Перосперо закрыл глаза, держа в руке красно-чёрный леденец на палочке. Он глубоко вздохнул, стоя на краю пропасти. "-Я готов отдать тебе жизнь, которую я тебе должен". . Первая рулетка была на самом деле очень простой, без картинок, просто цифры в круге. Пятьдесят. Шестьдесят. Семьдесят. Восемьдесят. Девяносто. ... ... Сто. "-Я верну тебе каждую последнюю секунду, как только ты вернешься домой," - сказала Линлин своему старшему сыну. "-Но только тогда, и ни минутой раньше". Перосперо кивнул. "-Спасибо, мама. Спасибо за всё". . Они собрались в порту. Корабль и команда, выделенные мамой, были готовы в последнюю минуту перед отплытием. Младшие дети Шарлотта были взволнованы перспективой новых кораблей, зная, что это может означать, что у них будут свои собственные в будущем, не зная о жертве, которую их старшие братья и сёстры предложили, чтобы сделать это подобие свободы возможным. "-Сколько лет ты должен?"- тихо спросил Катакури. Ему было девятнадцать, едва ли старше подростка, и он уже чувствовал вес всей их семьи на своих плечах. Перосперо отвернулся. "-А разве это имеет значение, перорин~?" "-Но, ты можешь умереть завтра". "-Да". "-Почему ты должен это делать?" Перосперо наблюдал, как его младшие братья и сёстры приветствуют гавань. У Мускат были благодарные слезы на глазах, она имела этот шанс на невозможное, чтобы исправить ошибку, допущенную природой. Мэш крепко обняла её, Корнстарч суетилась над его плащом. Этот маленький шаг детской мечты был изменением, в котором они все нуждались для ограниченной свободы, которую они имели. Это был его ответ. Перосперо повернулся к Катакури и улыбнулся. -Всё для семьи, - сказал он, а затем подошёл ближе, чтобы положить непримечательный кусок белой бумаги в ладонь своего младшего брата, прежде чем мягко сжать её в кулак. Его вивр-карта, его жизнь. "-Так ты узнаешь, когда. Если... если я, ну...сам знаешь." Катакури цеплялся за карточку, как за спасательный круг. . Некоторые из старших братьев и сестёр семьи Шарлотта никогда по-настоящему не боялись своей мамы. Компот, Катакури, Крекер - можно их назвать. Шарлотта Перосперо, однако, не был одним из них, потому что в его жизни был год, когда он жил, каждый день ожидая, что этот год будет его последним. Игра в рулетку была очень честной. В конце концов, первым, кто когда-то вращал это смертельное колесо, был не кто иной, как любимый старший сын Шарлотты Линлин. Это было очень справедливо. . ~ нынешний год ~ Перосперо (50 лет) Ему нравилось разговаривать с ними, с теми, кто тоже крутил колесо фортуны, чтобы рисковать душами, прежде чем отправить их в последнее путешествие. Перосперо, естественно, было любопытно, какие сокровища лежат за горизонтом для каждой уникальной личности, которые стоят намного больше, чем жизнь. Все они предполагали, что он не поймет. Люди в настоящее время знали его только как старшего сына Императора Шарлотты Линлин. И он считался ребёнком, рожденным с привилегиями, с серебряной ложкой на языке, избалованным принцем, который однажды унаследует богатый трон. Никто никогда не задумывался о причине его странной симпатии. Никто никогда не спрашивал его в ответ, для чего он вращал колесо рулетки. Если бы они спросили, Перосперо не колебался бы со своим ответом. Перосперо поставил свою жизнь, доказав своей матери, что семейная связь не будет разорвана расстоянием, временем. Перосперо был причиной того, что его младшим братьям и сёстрам разрешалось иметь дома вдали от Пирожного острова, им разрешалось владеть кораблями и флотами, и им доверяли независимые рейдовые миссии, которые выводили их в море на месяца. Ответ Перосперо всегда будет: всё что угодно для семьи. "Верхолаз" Педро оставил неизгладимое впечатление. Его можно считать первым публично известным, вернувшимся обратно в Тоттоленд после вращения этого колеса. Единственным, после самого Перосперо. Он сделал это для будущего, которое всё ещё не расцвело. Когда Педро схватил Перосперо за ногу и вытащил бомбы с полной решимостью в своем единственном оставшемся глазу, Перосперо понял, что здесь и был проблеск сокровища, которое стоило гораздо больше, чем жизнь. . Бомбы минка-ягуара были одним из тех редких случаев, которым удалось искренне удивить Катакури, исключительно лишь потому, что предвидение предсказало ему, что брат Перосперо должен быть в порядке в ближайшие пять минут. В ближайшие пять минут. В ближайшие пять минут. В ближайшие пять минут. Катакури постоянно хранил при себе вивр-карту своего старшего брата с того дня, почти тридцать лет назад. Он бережно хранил её в своём теле, рядом с его собственным бьющимся сердцем. Здесь был ещё один секрет. Катакури знал, что Перосперо пережил отчаянный взрыв при самоубийстве этого минка, хотя он не видел своего старшего брата сквозь дым, прежде чем его неохотно затащил в Зеркальный мир пират Худшего поколения - Монки Д. Луффи. Катакури уже знал об этом, прежде чем получить подтверждающий звонок от своего старшего брата. Вивр-карта была нетронутой, это и было всё доказательство, в котором он нуждался. В противном случае Шарлотта Катакури не был бы в лёгком настроении тратить свои первые тридцать минут, играя со своей «едой»... и последние тридцать минут, играя со своим «другом». И в противном случае сказка о Короле пиратов могла бы закончиться здесь. В Тоттоленде.