Затерянное пламя

Из ходовой рубки Нантакета Альмира видела, как оба крейсера - Аврора и Паллада - превратились в могучих воительниц-богинь, словно бы начавших танцевать над свинцово-серой гладью моря - но этот танец был смертельным поединком. Сталкивались светлый и тёмные клинки, рассыпая снопы искр... Альмира заметила светящийся камень в шлеме тёмной богини - как Сильмарилл, но только не такой яркий. Она вспомнила: сон, тот самый сон! Про сражение двух богинь, у одной из которых была тиара с Сильмариллом! И во сне Альмире нужно было дождаться, когда тиара с головы тёмной богини упадёт, и тогда пробраться, чтобы мечом вырезать Сильмарилл из тиары... Так, подумала вдруг Альмира, если Паллада перешла в этот облик, куда девался Рожественский? Ответ пришёл неожиданно. - Человек за бортом! - встревоженно сообщил Нантакет. - Я бросил ему спасательный круг. - Это не человек, а Рожественский, чтоб ему не быть адмиралом во всех последующих жизнях, - пробурчала женщина. - Палашка, что ли, вышвырнула его за борт, или он сам выпрыгнул... Блин, надо спасать этого старпера. - Я могу попробовать подойти ближе, - предложил Нантакет, но Альмира возразила: - На тебе и так слишком многое, - Альмира подумала про Сашу на крыше рубки и про защитный экран, который Нантакет продолжал держать. А ещё про Лиэлль, в отчаянии смотревшую на поединок богинь. Только светлая душа маяка может сейчас поддержать едва теплившуюся в сердце девушки надежду. - Спускай шлюпку, - распорядилась Альмира. - Пойду вылавливать этого урода. - Будь осторожна, - предупредил Нантакет, - там плавающие и летучие твари. Я подсвечу тебе, это их отгонит. Но держи глаза открытыми и меч наготове. Соль, я бы тебе советовал поддержать Альмиру с воздуха. - Так точно, Нэн! - бодро отозвалась девушка-самолётик. - Уж я их погоняю! Альмира положила руки на плечи Лиэлль: - Ли, оставайся в рубке Нантакета. - Она посмотрела в глаза арусианской девушки: - Твоё сражение ещё впереди. Дай мне честное слово, что до моего возвращения никуда не уйдёшь. Лиэлль кивнула, по её щекам бежали слёзы. Альмира коснулась губами её лба. - Да охранят Линдариэ и Таира тебя и Рильстранна, - сказала она по-арусиански. - И да укрепит Сирил-Воитель ваши сердца. Всё будет хорошо, Ли. Я скоро. - Держись в центре, - предупредил Нантакет, спуская шлюпку с сидевшей в ней Альмирой на свинцово-серую поверхность аласарского моря. - Не выходи из круга света. - Хм, как же я смогу грести и махать мечом одновременно... - озадаченно пробормотала Альмира, собираясь взяться за вёсла. - Грести не придётся, шлюпка пойдёт сама, - пояснил Нантакет. - А ты внимательно смотри по сторонам. «Хорошо, что Нантакет вызвался идти с нами» - думала Альмира, стоя в круге света, направляемого фонарём плавучего маяка. Аврора - сильная Хранительница, но и ей всюду не успеть. Как и не успеть Королю Дариэлю... «Хорошо, что у меня два фонаря», - думал Нантакет, подсвечивая одновременно Альмире в шлюпке и Рожественскому, отчаянно вцепившемуся в спасательный круг. Предупреждение Нантакета не было лишним: вокруг мелькали тени, то поднимавшиеся из воды, то пикировавшие сверху; они материализовывались прежде чем попытаться прорвать светящийся круг, и иногда им это удавалось; тогда Альмира отрубала тянувшуюся к ней конечность. Вдруг она почувствовала, что шлюпка начала замедляться. За корму цеплялись чья-то рука с длинными кривыми пальцами. Альмира сделала выпад, на мгновение выскочив из светящегося круга, Лаэнриль сверкнула в её руке, рубанув по корявым пальцам. Тварь отдёрнула руку, послышалось рассерженное шипение. В последний момент Альмира различила лицо, похожее на человеческое, но с хищным оскалом мелких акульих зубов. «Ничего себе русалочки тут водятся, - подумала она. - И судя по всему, голодные. Нэн знал, о чём предупреждать». Шлюпка снова начала набирать ход. Прямо по курсу Альмира видела яркое пятно света - это второй фонарь Нантакета подсвечивал Рожественского, державшегося за спасательный круг. К горе-адмиралу, оцепеневшему от ужаса, со всех сторон тянулись руки с когтистыми пальцами. Снова и снова мелькали лица местных «русалок», наводящие на мысль о человекообразных акулах. Но они не решались проникнуть в круг света маяка Нантакета. Вот странно, подумала женщина. Совсем недавно она была готова повесить, четвертовать и поджарить на медленном огне адмирала Рожественского, по крайней мере мысленно. А сейчас собиралась приложить все усилия, чтобы вытащить его из этого ада. Быстро глянув наверх, Альмира увидела Солейль. Отважный самолётик с включёнными навигационными огнями летал среди каких-то крылатых тварей, отвлекая их внимание. Впрочем, одна из тварей попыталась спикировать на шлюпку. Снова сверкнула Лаэнриль, и отрубленный кусок крыла, попав в круг света, рассыпался в прах. Тварь с мерзким криком улетела прочь. *** Такого ужаса Рожественский не переживал, наверное, со времён Цусимской битвы. Но тогда он, раненый, находился в рубке броненосца «Суворов», и весь кошмар происходил за бортом, он слышал только гул орудий и содрогание корабля от попаданий. А сейчас он был в эпицентре кошмара. К нему тянулись когтистые руки, то там, то здесь появлялось акулообразное лицо с оскалом мелких острых зубов. Эта нежить пыталась достать его, и лишь свет плавучего маяка останавливал этих тварей. А по направлению к нему двигался ещё один луч света, и адмирал различил спасательную шлюпку, в которой стоял, кажется, мальчишка с мечом. Шлюпка подошла ближе, два луча света скрестились, и нежить отпрянула в стороны. Рожественский судорожно вцепился в борт. Мальчишка в тёмно-зелёной куртке убрал меч, схватил адмирала за ворот и с кряхтением начал затаскивать в шлюпку, стараясь при этом не допустить слишком сильного крена. - Да ёпрст! - выругался он и сильнее рванул Рожественского. - Шевелитесь, если хотите жить! Рожественский с трудом перекинул ногу за борт, мальчишка снова дёрнул его за воротник, и адмирал упал на дно шлюпки. Подняв голову, он разглядел лицо спасителя. Для мальчишки тот, пожалуй, был староват... Это женщина! С неприлично короткой стрижкой и в мужских штанах. Женщина выхватила меч, рубанув что-то слева по борту. На днище шлюпки упала скрюченная рука, быстро рассыпавшись в прах. Рожественский отпрянул, выскочив из круга света, и его немедленно схватила за шиворот, царапая затылок, другая когтистая лапа. Снова сверкнул меч, и хватка ослабла. - Пригнитесь! - крикнула женщина и, не дожидаясь, толкнула его так, что адмирал снова потерял равновесие. - Не выходите из светового круга! Адмиралу ничего не оставалось кроме как послушаться. Он только подумал о том, что слишком многие сегодня отдают ему приказы. - Они уходят, - услышал Рожественский мужской голос, принадлежавший плавучему маяку, чьи фонари освещали шлюпку и чей силуэт быстро приближался. Женщина устало опустилась на скамейку: - Спасибо, Нэн. Что бы я без тебя делала... Давай, что ли, поднимай нас с этим уродом. Рожественский кипел от негодования. Что это за баба в штанах, которая так обращается с ним, адмиралом Российского императорского флота! Он хотел что-то сказать, но смог только промямлить нечто нечленораздельное. Страх прошёл, и адмирал почувствовал, что замёрз до самых костей. Его начало трясти. Плавучий маяк поднял шлюпку на борт. Женщина с мечом за спиной выбралась из шлюпки и потащила Рожественского за собой: - Идёмте устраиваться в номер-люкс, ваше высокопревосходительство, - в её голосе звучала нескрываемая ирония. - Нэн, - обратилась она к плавучему маяку, - впишешь на время это мокрое недоразумение? И у тебя на борту есть какая-нибудь тёплая одежда? - Есть шерстяные одеяла в капитанской каюте, - отозвался плавучий маяк. - Я покажу адмиралу Рожественскому дорогу. Уже на входе в рубку Рожественский услышал звук авиационного двигателя. Самолёт! Тот самый, что выследил Палладу на Беллиоре!.. Самолёт снизился и вдруг превратился в девушку, одетую совсем уж непристойно: какие-то брюки с лохмотьями и облегающая рубашка с короткими рукавами. Да ещё и стриженую почти наголо. Да ещё и босиком. Тьфу... - Ну я их и погоняла! - весело сообщила девушка. Глаза её азартно блестели. - Солнышко, спасибо тебе. - Женщина осторожно коснулась руки девушки с длинным порезом выше локтя: - Рисковала ведь. - Да ну! – беззаботно отозвалась девушка-самолёт. - По-моему, им просто хотелось поиграть в догонялки. Но когти у них царапучие. *** Саша напряжённо наблюдала за поединком двух Высших, непрерывно бормоча древнее заклинание на ижорском языке. Шаманка чувствовала жар энергии, проходящей сквозь её тело как через незримый провод. Когда металлические амулеты раскалились и начали обжигать, Саша прервалась и закрыла глаза на несколько секунд. «Аврора… ты справишься, я верю в тебя. Хоть ваши с Палладой силы равны изначально, но на твоей стороне – справедливость. Все мы: Нантакет, Альмира, Соль, Лиэлль и я – мысленно с тобой и всей душой желаем твоей победы, победы жизни над смертью…» Чьи-то крики отвлекли девушку от размышлений, и она увидела, что вокруг маячных огней Нантакета кружит около двух десятков гарпий, с криком и визгом проносящихся над палубой. На палубе стояла Альмира и воинственно размахивала мечом. Гарпии – огромные птицы с человеческими головами и мощными когтистыми лапами – пикировали на неё и взмывали вверх. - Эй, погоди! – крикнула Саша. Она спустилась на палубу и подбежала к воительнице. - Зачем ты их дразнишь? – спросила шаманка. - Они сами нападают! – прокричала Альмира, замахиваясь на очередную крылатую тварь. Когти, размером с кухонный нож, чиркнули в нескольких сантиметрах от её головы. - Потому и нападают, что ты их провоцируешь! – сердито ответила шаманка. - Ещё полчаса назад их не было так много, и они не атаковали… - Они хотели сожрать этого придурка, адмирала… И ещё русалки с акульими зубами, которые хотели его на дно утянуть. Мы с Нэном вытащили его из воды, ты в курсе? - Русалки – это субмарины, подводные жители, - пояснила Саша. - Они голодные, потому что в Аласару редко когда кто-то попадает, а они практикуют энергетический вампиризм. - Ну знаешь, мне совсем не хочется стать их пищей. - Альмира указала мечом в сторону кружащих гарпий: - А эти каркуньи, ты хочешь сказать, тоже белые и пушистые, только кушать хотят? Может, Нэна им сразу подать в качестве главного блюда, а меня - как десерт? - Остынь! - Саша хлопнула рассерженную воительницу по плечу. - Крылатые – это гарпии, они как вороны… - Саша потянула женщину в укрытие: - Их привлёк свет маяка, они начали летать вокруг, чтобы согреться – здесь мало энергии света. - Откуда же мне знать, чего они хотят? – проворчала Альмира, убирая меч в ножны. - Ну фиг с ними, пусть летают… Нашли, блин, батарею. Взять бы с вас плату за отопление, да по нынешним тарифам, - женщина грозно сверкнула глазами в сторону гарпий. – И вообще, могли бы устроить чуть более дружественный приём. - Аласара – это их дом, они гнездятся где-то на островах, - пояснила шаманка. - Для них мы – пришельцы, которых никто не звал. Мы вторглись на их территорию, потревожили их покой… С их точки зрения мы – агрессоры. Сейчас лучше всего не провоцировать их, и тогда они успокоятся и улетят. - Может ты и права, - вздохнула Альмира. - Я ничего не знаю о Тёмных мирах. И кое-кто, кстати, мог бы заранее просветить насчёт местных жителей. - Женщина с беспокойством посмотрела на гарпий, устроивших вокруг обоих огней Нантакета крылатую карусель. - Они точно не повредят фонари Нэна? - Нет, - успокоила её Саша. - На меня-то они не напали… Но сейчас лучше уйти с палубы, потому что гарпии обидчивы – они же разумные! К тому же очень дружные, и если поранить одну, она позовёт других, чтобы отомстить. Не дожидаясь мести гарпий, Альмира и Саша поспешили укрыться в рубке. *** Казалось, время потеряло счёт: сколько уже длилось сражение, и ни одна из богинь не собиралась уступать. Клинки – огненный и чёрный – с глухим лязгом ударялись друг о друга. Лицо Авроры, освещённое золотистым сиянием доспеха, оставалось спокойным; Паллада злилась, делая один выпад за другим. И снова скрестились мечи, и напряжённые лица обеих Высших оказались так близко друг от друга, похожие как зеркальные отражения. - Паллада, верни маяк Астраханского, - тихо произнесла Аврора. - Разве ты не видишь, что он гаснет в этой тьме? Его силы не хватит, чтобы вернуть хотя бы одного из Ржавых. Зачем прибавлять к их армии ещё одну обессиленную душу? Паллада нахмурилась, с усилием держа Клинок Мрака. Её взгляд упал на его гладкую чёрную поверхность, и Тёмная увидела своё отражение: искажённое злобой лицо и драгоценный камень на украшении шлема, мерцание которого стало почти неразличимым в сумерках. - Проклятье! – воскликнула Паллада; все её планы рушились в одночасье. Она отпрыгнула назад и вложила всю свою злобу в последующий удар… Аврора парировала его Клинком Зари, и в ту же секунду чёрный меч рассыпался на множество осколков. Аврора опустила меч, глядя сестре в глаза. - Забирай. Он мне больше не нужен, - Паллада сняла с шлема ободок, на котором крепился почти погасший маячный фонарь, и кинула его Авроре. Затем Тёмная богиня повернулась к ней спиной и удалилась, не произнеся более ни слова. Видно было, как она шагает к порталу в Беллиору, на ходу принимая облик корабля. Аврора ещё несколько секунд смотрела ей вслед, затем зашагала по поверхности моря к Нантакету, бережно прижимая к груди едва теплившийся огонёк .