В аду

      Падение было недолгим. А вот приземление…       Шипы насквозь пронзили мое тело. Острые, ржавые, металлические.       Я взвыл, не ожидав такой дикой боли… Хотя… ожидал… но не такой.       Я висел на шипах, истекая кровью… С одной стороны, это возбуждало, с другой вызывало оторопь. Я не мог поверить, что в аду.       Подо мной — совсем близко — горящая бездна, но жар не доходил до меня. Шипы были холодны. Иначе бы я поджарился. Заживо… Сквозь боль, затмевающую мысли, проникло понимание почему огонь пощадил меня: изжариться сразу для меня было бы слишком. Сразу нельзя… Лучше потом. Все, как и хотел, так?       Я рассмеялся. Громко. Безумно. Ликующе? А, может, чтобы не позволить стону сорваться с губ?..       Смеялся до тех пор, пока изо рта не начала идти кровь.       Небо было черно — свет исходил только снизу. Тихо. Совершенно, абсолютно! Полное безмолвие, даже огонь горел беззвучно. Тишь давила на уши, заставляла почувствовать, что я один.       Но это было не так. Не должно было быть! Это было неправильно! Я не мог находиться здесь один! Таких, как я тут должно быть множество…       Во всяком случае, так говорят.       Хотелось услышать стоны грешников, вкусить боль чужих страданий, разделить их, насладиться, представив себя на месте жертв. Но вокруг царило безмолвие.       К горлу подкатила паника.       Что, если я ошибся в расчетах? Что, если здесь все не так?.. Что если я буду висеть здесь один… вечность?       Невольно я дернулся на шипах. Вспышка боли вызвала на мгновение почти оргазм.       Словно подтверждая последнюю мысль, осознал, что не чувствую приближения смерти. Кровь вытекала из меня, но слабости не ощущал. Наоборот, каждой клеточкой тела чувствовал себя живым, даже больше, чем раньше.       Это странно. Хотя…       Окровавленные губы растянулись в усмешке.       Разве не этого я хотел, лишая себя жизни?       Как же больно… Мучительно, непереносимо… и мне это нравится.       Интересно, смогу ли я к этому привыкнуть?.. Или раньше сойду с ума? Вот будет обидно.       А разве до этого я был нормален?       Я хрипло рассмеялся.       Сколько раз я ранил себя, чтобы испытать наслаждение?! На что только не шел, под кого не ложился, отдаваясь безумной страсти без остатка… На мне живого места не было. Но пика наслаждения так и не достиг, поэтому не осталось ничего другого, как сладострастно убить себя. Интересно, я испытал оргазм, умирая? Не помню.       Я это заслужил. Честно заработал. Вот этими пронзенными шипами руками! Вечность наслаждения! Кому рай недосягаем, найдет усладу в аду.       Втянул в ноздри затхлый, пахнущий гарью и кровью воздух. С предвкушением улыбнулся, чувствуя себя почти счастливым. Я любил запах крови. Я обожал его! Моя кровь так ароматно пахнет…       Вдруг, огонь подо мною погас, и я погрузился в абсолютную тьму. Или, может быть, ослеп? От боли, например.       — Добро пожаловать! — раздался впереди чей-то голос, в интонации которого чувствовался холод стального острия, по телу от него сразу прошла приятная дрожь. — Тебе здесь понравилось?       — Уже понравилось, — честно признался я.       Неужели, Он пришел ко мне? Так быстро?! Я просто… счастлив!       — Это хорошо, — заключил Он.       — Сделаете мне чуточку больнее? — усмехнулся я, бесполезно пытаясь рассмотреть во тьме собеседника. — Чуточку приятнее?       Тишина в ответ.       — Ну, так даже неинтересно, — выдохнул я и понурил голову. — Уже ушел…       Вдруг, передо мной возникло сияние — синее холодное — и обрисовало контуры жутковатой нечеловеческой фигуры. Очертания её постоянно менялись, так что внешность существа невозможно было понять. Больше походило на амебу, а не типичный образ Дьявола, который рисовали в книжках.       — Кто ты? — удивленно спросил я у пятна света.       — Никто.       Ответ поразил.       — Совсем никто? А я тебя вижу.       — Потому что жаждешь видеть.       — Я галлюцинациями не страдаю. Ты реален. Ты — Сатана?       — А кто это?       Вопрос заставил растеряться. Поставил в тупик. Я так надеялся увидеть Дьявола и испытать страдания от его рук. Я даже был на секс с ним готов, а тут такое…       — Ну… Он хозяин этого места, — пояснил я.       — Здесь нет хозяев.       — Только… рабы?       — Здесь нет рабов.       — А кто есть? Грешники? — сделал я попытку угадать.       — Нет.       — Да тут никого, что ли нет?! — изумился я.       — Здесь я, здесь ты.       — И всё?! Неее! Ты мне врешь, приятель! Чтобы мне туточки страшнее висеть было. Не один я здесь. Вот уверен, что не один!       — Если тебе станет легче, можешь так считать.       — А ты все-таки кто? Демон?       — Не знаю, что это.       Я рассмеялся, чувствуя, как боль обжигающей волной разбегается по телу от каждого движения:       — Я понял, приятель. Ты разыгрываешь меня. Издеваешься. Но не пройдет фокус — я тебе не верю!       — А мне и не нужно, чтобы ты мне верил.       — Тогда зачем ты пришел?       — Ты позвал меня.       Действительно, я хотел, чтобы кто-то пришел. Вернее Он сам, а не это не пойми что.       — Теперь станешь надо мной издеваться? — улыбнувшись, спросил я.       — А ты этого хочешь?       Я замялся, не зная, как сформулировать просьбу и чего именно хочу из пыточного арсенала. Больше предпочитаю сюрпризы от господина. Но потом понял, что с ответом можно подождать и спросил другое:       — А вам помощник нужен? Раб верный и преданный!       — Зачем?       — Ну… — его вопрос снова поставил в тупик. — Вам лучше знать. Я здесь любую работу делать могу! Ну, как, возьмете к себе в услужение?       — Ты уже здесь.       — Но немножко не в том положении. Не в шибко свободном…       — Освободиться жаждешь? Но зачем?       — Чтобы вам помогать!       — А мне помощь не нужна, — холодно ответил светящийся сгусток.       — Жаль… А так хотел. Я же исключительный!       — Исключительнее чего?       — Людей! Всех! Хотя бы тем, что я самый умный, — не моргнув глазом, признался я.       — Мне ни к чему твой ум. Он слишком ограничен. Он не знает всего.       — А твой — знает? Всё?       — У меня нет ума. Во всяком случае, в твоем понимании.       — Слушай, если это я тебя позвал, то значит, ты можешь выполнять мои желания?       — Я много чего могу, — уклончиво ответил Свет. — Но твои желания уже все исполнены, раз ты здесь.       — А может, ты ангел, а? Или сам бог?       Вдруг, я не туда попал? Мысль ужаснула.       — Нет. Я же говорил, что у меня нет имени в твоем понимании.       — Хорошо. А что это за место?       — А ты, разве, не чувствуешь? — ответил он вопросом на вопрос.       — Ад?       — Ты туда хотел попасть?       — Если честно, да, — мне немного неловко: нормальные люди в преисподнюю не хотят. — Но, если это место не ад, то что?       — Никогда не задумывался над этим вопросом. Не имеет значения, где находиться.       — Значит, ты и на Земле можешь жить… быть? — я продолжал строить догадки, чтобы разобраться в происходящем.       — Не знаю, где это, но могу. Везде.       — Замечательно… Слушай, может снимешь меня с этих шипов, а? — попросил я.       — Уже разонравилось? — голос звучит бесстрастно.       — Просто не комфортно. Немного. Когда все болит мысли в голове, как-то плохо соображаются.       — Могу твою голову от тела отделить, раз она ему мешает.       — Нет, спасибо! Лучше уж так.       — С тобой же ничего не случится.       — Я просто привык целостным быть. Не люблю изменять привычкам… Слушай, а может ты мне мир свой покажешь, а? — попытался схитрить я, чтобы обрести свободу.       — Зачем? Ты его и так весь видишь.       — Весь?! Я ничего не вижу! Кроме тебя…       — Значит, я и есть твой мир.       — Маленький какой-то и скучный! С тобой общаться неинтересно. Я о демоницах думал с соблазнительными формами и хлыстами, пещерах, пыточных… а тут ты.       — Хочешь остаться один?       — Нет, не хочу… — испугался я. — Я, правда, умер?       — Не знаю.       — А вообще, что ты тогда знаешь?       — Все.       — А конкретнее?       — Тебя.       — Не смешно. Ты же даже не знаешь умер я или нет!       — Но и ты этого не знаешь.       — С тобой неинтересно совсем. Освободить не желаешь, на вопросы не отвечаешь… Точно — издеваешься!       — Нет.       — А что тогда делаешь?       — Ничего.       — Действительно… Тогда, знаешь, иди отсюда! Толку от тебя нет, — решил прогнать Свет прочь, одно разочарование от него.       — А он должен быть?       — Должен.       — Какой?       — Освободи меня! Я обратно хочу! На Землю.       — Не хочешь. Иначе бы тебя здесь не было.       — Ну, да… Но ты же меня не вернешь?       — Нет. В этом нет смысла.       — А в чем есть?       — В пребывании здесь.       — А если мне надоело?       — Я этого не чувствую.       — Гад! Мне же больно!       — А ты не этого желал? Боли и удовольствия? Ты всегда жаждал этого. Так — наслаждайся.       — Я не могу пошевелиться!       — Не я держу тебя. Взгляни на себя: ты видишь, то что сковывает тебя?       Я посмотрел на свое тело: но было слишком темно, чтобы его рассмотреть.       — Нет. Я ничего не вижу, — ответил я в растерянности.       — Вот именно. Так что не проси освободить. Освобождать не от чего. Да и не зачем.       — Мне что, вечно здесь висеть?! — возмутился я.       — От тебя зависит, — ответил мерцающий сгусток.       — Я больше не хочу! Или пусть будет как-то повеселее. Демоницу бы с плеточкой, ну?       — Не понимаю, кого ты имеешь ввиду. Есть только я. Я не Демоница.       — Это я уже понял, — вздохнул с горечью я. — Но дело в том, что люблю разнообразие, понимаешь? Шипы — это интересно, но интерес уже кончился. Хочется чего-то более оригинального. Ад это или нет?!       — Нет, — отвечает странный собеседник, который начинает раздражать.       Внезапно боль пропадает, шипы перестал чувствовать, как и тело. Кажется, будто вишу в воздухе. Потрогать себя не удалось. Рук будто нет.       — Что это со мной? — спросил я с тревогой. — Почему ничего не чувствую?       — Потому что сам этого захотел.       — Я хотел разнообразия, сменить обстановочку, понимаешь? А тут ни черта не видно, не слышно и есть только светящаяся амеба, с которой говорить не о чем!       — Я не амеба, — возразил Свет.       — Извини, ты что-то другое. Мне уже не важно что, просто верни меня в ад, а?       — Зачем?       — Чтобы мне стало хорошо. В жизни я не достиг пика наслаждения, грезил, что именно здесь обрету искомое. Даже себя убил, и что получил?       — Это место и меня.       — А кто ты?       — Никто.       — Кажется, уже задавал этот вопрос… Слушай, а кто тогда я?       — Никто.       — Мне это нравится, но меня и не так унижали. Если серьезно, а?       — Ты — никто.       — Ладно. Понял, просто душа. А где мое тело?       — Не знаю.       — Но ты же сказал, что знаешь все!       — Да. Но про то, что есть здесь.       — А что есть здесь?       — Ты и я.       — Это я уже понял. А что еще есть?       — Пустота.       — Ты точно надо мной издеваешься! Знаешь, чего хочу, чтобы ты ушел! Чтобы исчез, испарился, потому что надоел! Я хочу в ад, а не это вот все!       — Хоти. Все.       — Сгинь нечистая сила! — разозлился я.       Внезапно свечение впереди стало блекнуть, сжиматься и вскоре его поглотила тьма. На мгновение, даже обрадовался, а потом понял, что остался в абсолютном одиночестве, без тела, возможности двигаться и полной тишине.       — Эй, здесь есть кто-нибудь? — крикнул я в темноту.       Никто не ответил. Сделалось страшно. Я хотел боли и крови, хотел увидеть соблазнительных демонов и отдаться в их когтистые руки. Но что-то явно пошло не так.       — Эй! Ау! Где все?!       Ответа не последовало. Я запаниковал.       — Помогите! Спасите! Не хочу здесь быть!       Ад не может быть пустым и темным, он должен быть жарким во всех смыслах! Где же меня так обманули?!       — Помогите! Странный сгусток, я беру свои слова обратно! Давай, еще пообщаемся! Приди ко мне! Я хочу, очень хочу…       — Успокойтесь, пожалуйста, Илья Николаевич! — внезапно раздался надо мной мужской голос.       Тяжело разлепил веки и увидел перед собой мужчину в белом халате и очках.       — С вами все будет в порядке, — мягко продолжил незнакомец.       Почувствовал, что лежу на чем-то мягком, запястья плотно перебинтованы.       — Я, что, живой?! — удивился искренне.       — Да. Благодарите за это мать, она успела вызвать скорую. Все будет хорошо.       — Не будет… Я не в аду… Как-то странно все. Вы кто?       — Алексей Григорьевич, реаниматолог.       — А где я? — оглядел палату, залитую дневным светом.       — В больнице имени Павлова. Вам сейчас лучше отдохнуть. Могу вколоть вам успокоительное.       — Я люблю уколы, но не до такой степени… Скажите, доктор, а ад существует? — задал я самый волнующий вопрос.       — Не думаю. Это все сказки.       — Как жаль, а я так надеялся… — вспомнил жуткую пустоту и непонятного собеседника. — Знаете, я хочу в дурку, если мне станут делать уколы и держать в смирительной рубашке! Это, правда, интереснее, чем темное одиночество. То есть, одиночество во тьме и пустоте.       — Гм, — врач сочувствующе вздохнул. — Не волнуйтесь, я устрою вам консультацию с психиатром.       — Это хорошо. Только, если мне там понравится, можно насовсем остаться? — попросил я.       — Я прямо сейчас попрошу психиатра поговорить с вами, — на этом реаниматолог вышел из палаты.       Услышал, как он подзывает медсестру, а потом полная женщина в белом халате вплыла в помещение.       — Все хорошо, — дежурно улыбнулась мне. — Я за вами послежу, чтобы вы себе не навредили.       — Вы не понимаете, я себе не врежу! — на лице собеседницы не нашел понимания и обиженно замолчал.       «Я стремлюсь получить максимальное наслаждение!» — закончил я про себя.