Глава 14. Семейное
15 декабря 2025 г., 22:52
Для студента главное - не сдать экзамен,
а вовремя о нем вспомнить.
Утром проснулась вся в слезах. Казалось бы, почти десять лет прошло, здесь дети, друзья, любимая работа, я освоилась и почти не вспоминаю прошлое, но... Черт бы побрал эти сны! Вечно как привидится что-то — весь день псу под хвост. Сегодня снился родной город. Безлюдный в предрассветных сумерках он словно бы вынырнул из прошлого, пришел проведать свое нерадивое дитя. Я прошлась по знакомым до последнего переулка улицам, зашла в школьный двор, где так весело игралось в салочки с друзьями, увидела родной подъезд и дуб у входа, на котором в детстве мы с друзьями строили себе домик. И ни одного человека вокруг... Боги, как же я скучаю по родным! Увидеть бы хоть во сне, хоть в бреду, просто обнять родителей, обменяться улыбками с сестрами, прислониться к плечу деда. Сколько лет прошло, а тоска по ним живет где-то в моей душе, болит воспоминаниями в сердце, приходит во снах. И хотя понимаю, что даже представься мне шанс вернуться, я бы уже не бросила этот мир и ставших мне родными людей, но как же хочется знать, что там все хорошо и родные смирились, отпустили, простили глупую девчонку, что видимо читала неправильные книги... За окном было облачно, и в комнате царил серый полумрак. Я позволила себе минут десять пожалеть себя, закутавшись в теплое одеяло. Мне нужно было хоть немного восстановить душевное равновесие, прежде чем спускаться завтракать. Вообще странное дело, когда я только попала в это тело я психовала касательно своей внешности, неопределенности в жизни, плохого знания местных реалий и языка, и ещё массы иных вещей, а вот ностальгия и тоска по дому почти не тревожили, некогда что ли было? А теперь, когда всё более-менее устроилось и нормализовалось, меня так внезапно накрыло. Спустя пару минут спокойных размышлений реалистичные картины сна начали тускнеть, а я постепенно успокаиваться. Умывание и привычный процесс приведения себя в порядок окончательно разогнали ночные миражи, теперь можно было спокойно выйти из своего убежища.* * *
Когда я спустилась на кухню, дети уже сели завтракать. — Доброе утро, — бодрости в голос добавить не получилось, но и признаков минувших слез там тоже уже не наблюдалось. Однако мои старания прошли незамеченными: — Утро, — Ленора на пару мгновений оторвала глаза от какого-то очередного медицинского талмуда, что увлеченно читала до этого, на автомате сёрбая черный кофе, после чего опять углубилась в книгу. Вздохнув и подловив момент, когда чашка окажется на столе, подлила ей молока: в обычном состоянии она предпочитает пить так, но видимо книга слишком её увлекла. — Что читаешь? — "Диагностика и лечение пострадавших при взрывах неправильно сваренных зелий с органическим составом". Признаться, название мне мало что сообщило, но я все же старалась быть в курсе интересов подросшей воспитанницы, а потому лишь кивнула и перевела взгляд на сына. Даниел же, взглянув на меня исподлобья, пробурчал что-то приветственное и опять принялся размазывать овсянку по тарелке. Приподнявшееся было настроение опять ухнуло вниз. Я вздохнула: — Хватит дуться, ешь нормально! — Ум-нгу! — был мне невнятный ответ. — Ты сам знаешь, что виноват, так что нечего строить из себя невинно обиженного. — Ну, мам, — сын запальчиво взмахнул рукой, ложка овсянки с чавканьем прилипла к стене, — мы завтра с пацанами собирались на пруд сходить. Джиму отец удочку обещал. — Эванеско, — я взмахом палочки очистила стену, — Сходят твои пацаны как-нибудь без тебя. А ты еще два дня наказан. — Но это нечестно! Остальных же отпустили. — Значит, их родители применяют другие методы воспитания, — я пожала плечами, — Можешь уточнить у них при случае. Но ты сидишь дома, авось неделя домашнего ареста даст хоть какой-то эффект, и в следующий раз ты хоть немного подумаешь прежде чем сигать из окна четвертого этажа. — Ну, я же тебе уже сто раз объяснял, риск был минимален! Стихийная магия... — Во-первых, если мне не изменяет память, вы прыгали вчетвером, скажешь, твоих товарищей тоже стихийная магия берегла? Вопрос был риторический, — я взмахом руку прервала попытавшегося что-то ответить мальчика, — А во-вторых, ответь мне, о умный и эрудированный сын, чем стихийная магия отличается от магии взрослого волшебника? — Дети не могут контролировать магические выбросы, а потому не несут ответственности за её применение, — заученно ответил он. — Прекрасно! Таким образом, ты не мог со стопроцентной уверенностью предсказать своё благополучное приземление. — Но ведь всё обошлось! И я больше не буду! — Хорошо, что не будешь, но наказание остается в силе.... — Да тебе просто позанудствовать приспичило! — ложка со звоном улетела под стол, — Решила в заботливую мамочку поиграть, с чего вдруг? — Будь добр сбавить тон. — А то что? — Домашний арест можно и продлить. — Что только и можешь, что о наказаниях говорить? — Да что с тобой? — я порядком растерялась, сын никогда себя так не вёл, — Не с той ноги встал? Для переходного возраста вроде рановато. — А ты еще помнишь сколько мне лет? — мальчик вскочил на ноги, стул с неожиданным проворством отполз в сторону — опять стихийка проявилась, — Я думал тебя только твои пуговицы интересуют! Или в ежедневнике по плану стоит поучительное общение с наследником?! — То есть в больницу я из-за пуговиц примчалась, и ссадины я кое-кому тоже из-за пуговиц лечила? — внутри меня заклокотала злость и обида, но я старалась сдерживаться, — Прекрасно, что еще скажешь? Даниел молча стоял, сжав кулаки, и глядел исподлобья. — Ну? — эта мхатовская пауза мне порядком надоела. За моей спиной с тихим звоном осыпались оконные стекла. — Сама сиди в своем доме! — наконец выдохнул мальчик. — А со мной можешь вообще больше не разговаривать! Резко развернувшись он выбежал из комнаты, через пару секунд наверху хлопнула дверь. Я обессиленно опустилась на ластившийся, как кошка, стул, погладила его по спинке, затем обернулась к сидящей тише мыши Леноре: — И что это было? — в принципе я и сама могла дать объяснение, но хотелось услышать мнение стороннего наблюдателя. — Данька злится, — грустно улыбнулась она, — Они с мальчишками эту вылазку несколько недель готовили, а тут его не пустили. — Почему так долго? — странно, но я не помнила, чтоб Даниел что-то об этом рассказывал, и тут же уточнила, не дожидаясь ответа на предыдущий вопрос, — Думаешь, я неправа? — Правы, — Ленора вздохнула, — и Данька тоже это знает. Просто ему всё равно обидно, ну и стыдно, наверное, вот он и бесится. Где-то за окном захлопали крылья, и на подоконник опустился крупный ушастый филин с письмом на лапке. Пока я отвязывала послание, Ленора налила птице воды и достала пару кусочков печенки. Филин благодарно ухнул, приступая к трапезе, а я наконец развернула двойное послание. Сперва писал Олливандер: "Меропа, Гильдия дала добро. Экзамен через две недели. Бегом ко мне, надо согласовать план повторения материала. Жду в мастерской. Д.О." Второе письмо было заговорено на адресата, так что скороговоркой произнеся "Меропа Септима Гонт", я развернула официальное послание: "Уважаемая мисс Меропа Гонт! Мы рассмотрели вашу заявку и будем рады принять у вас экзамен на мастерство. В связи с чем приглашаем прибыть в Париж 19 мая в 10.00 по Гринвичу. Данное письмо послужит вам порталом. На месте прибытия вас встретит представитель Гильдии. С уважением, мастер Раньи, секретарь Гильдии артефакторов" — Они наконец-то назначили дату? — полюбопытствовала Лери. — Да, через две недели меня ждут во Франции, — я ещё раз пробежала глазами письма. — Вы не рады? — Пока скорее растеряна. Еще Данька коней мочит... Ума не приложу, за что хвататься в первую очередь. — Ладно вам, — девочка мягко погладила меня по руке, — всё равно сейчас ни вы, ни он не сможете нормально разговаривать, так что бегите, вас же видимо мистер Оливандер ждет, а вечером успокоитесь и нормально поговорите. — Какая ты умная, с ума сойти можно! — Не ругайтесь, пожалуйста, я, конечно, говорю очевидные вещи, но ведь порой и это нужно? — Да, прости, — мне стало стыдно, что сорвалась на ребенке, — день сегодня как-то неудачно начался. Я, пожалуй, действительно пойду, постараюсь быть к ужину. Не скучайте. С этими словами быстро переодевшись в уличную мантию, я ушла камином в дом Олливандеров.* * *
Наставник ждал меня в своей мастерской: — Здравствуй, ученица. Ну что, ты готова? — Конечно, нет, — я с благодарным кивком взяла предложенную чашку и присела за стол, — но мне кажется, я никогда не буду готова, так что нет смысла тянуть. — Э нет, настрой неправильный, это совершенно не годится. Будем исправлять. Я пожала плечами: исправлять так исправлять, я не против. Мастер отхлебнул из своей чашки и продолжил: — За оставшееся время твоя основная задача — убедить саму себя, что ты всё знаешь, без всяких отговорок и упаднических мыслей. Собственно практическую часть и защиту своего проекта, на мой взгляд, ты готова сдать хоть сейчас, а что касается теории... — он вдруг подошел к книжному шкафу, пробежался по корешкам книг, — не то, опять не то, да где же она, Мерлин подери? Наконец, с самой нижней полки он извлек самодельную тетрадь, что при ближайшем рассмотрении оказалась не очень аккуратно сшитыми разрозненными листами бумаги, полностью исписанными ровным почерком наставника. — Это заметки времен моей подготовки к получению мастерского звания. Они конечно мостами сильно устарели, но думаю, ты найдешь кое-что полезное для себя. — Спасибо, — я благодарно кивнула, принимая конспект. Признаться, всегда обожала читать чужие письма и заметки, но при этом была слишком воспитана, чтобы читать их без разрешения владельцев, а потому, к сожалению, такое удовольствие выпадало не часто, — а ещё полезные советы будут? А то я, честно говоря, не совсем понимаю за что хвататься и куда бежать. — Вот уж чего не нужно так это бегать. Времени у тебя достаточно, чтоб всё повторить без лишней спешки и суеты. Советую начать с трансфигурации и защиты, они у тебя пожалуй самые слабые. А на днях один мой хороший знакомый из гильдии обещал прислать состав комиссии и там уже подкорректируем план повторения в зависимости от специализаций отдельных членов комиссии. — Спасибо, мастер. — Ещё вопросы? Я тряхнула головой: — Пока нет, а там — в процессе разберемся. — Что ж в таком случае не задерживаю. И без паники: ты всё знаешь и у тебя всё обязательно получится! А меня ждет заказ. — Может вам помочь? — Иди уж, помощница, — Олливандер прекрасно понял мою попытку оттянуть зубрежку, — сам справлюсь. — Как скажете, — я жалостливо вздохнула, но таки вышла из мастерской.* * *
По-хорошему, надо было возвращаться домой и приниматься за подготовку и повторение материала, но домой абсолютно не хотелось. А потому на секунду замерев на крыльце, я, разрешив себе на некоторое время забыть о заботах и обязанностях и просто порадоваться приближающемуся летнему теплу, направилась в сторону ближайшего парка. Погода радовала ласковым весенним солнышком. На ветках деревьев, в молодой листве щебетали воробьи. В Косом переулке было людно и суетно, так что у меня не было никакого желания здесь толкаться. А потому кивая на ходу знакомым я поспешила к Дырявому котлу. Мой путь лежал в Сент-Джеймс парк. Магловский Лондон встретил меня ещё большим шумом: по тротуарам целеустремленно спешили по своим делам служащие, с тарахтением мотора проезжали мимо легковые автомобили и кэбы. То и дело раздавались гудки клаксонов, ругань водителей, восклицания прохожих. Какофония городских звуков сперва несколько меня оглушила: всё же переехать отсюда в нашу глушь было очень разумным решением. Но привычки городского жителя быстро дали о себе знать, и легко сориентировавшись на местности (небольшая карта всегда была при мне), я двинулась вдоль улицы. В парке было хорошо. Поскольку рабочая неделя только перевалила за середину, здесь было пустынно: несколько мамочек с колясками, парочка студентов, примостившихся в обнимку на дальней скамейке, да одинокая бабулька с мелкой собачонкой на поводке. Я села на скамейку, закрыла глаза, подставив лицо солнечному свету. В голове образовалась приятная пустота. Ни тревог, ни волнений, ни страха перед экзаменом. Лишь тепло весенних лучей, легкий ветерок с ароматом свежести и молодой травы. Тишина и умиротворение. Не знаю сколько я так просидела, нежась на солнышке и вдыхая запах весны. В себя меня привели острые когти, что мягко сжали левое плечо. Сова снисходительно смотрела на меня, а к её лапе было привязано послание. "Меропа, Только что узнал, твоим опоннентом на защите назначен лорд Поттер! Копию твоей работы ему уже выслали. Я попробую поговорить с ним на днях. Но ты всё же просмотри ещё раз слабые места своего изобретения. И не нервничай, всё будет хорошо. Д.О." — Черт! Черт-черт-черт!!! Джарвейсу хорошо говорить не нервничай, но Поттер же меня теперь размажет тонким слоем! — я запнулась, вдруг осознав, что говорю сама с собой в слух. Вдох-выдох. Всё нормально, рецензентом кому-то в любом случае пришлось быть, а от Поттера хотя бы знаешь чего ждать. Гадостей. Уууу, ну почему именно он? Настроение упало, весеннее солнце уже не радовало. Но идти в таком состоянии домой — совсем не дело, мне только второй ссоры сегодня не хватало. Сидеть в парке уже не хотелось. Зато прямо перед входом сюда я видела неплохую кафешку. Цены там, конечно, скорее всего заоблачные, но думаю на чашку чая мне хватит. И наконец прочту конспект Олливандера. Какая разница где читать?* * *
— Я дома! — крикнула я, стряхивая с плеч сажу. Из кухни выглянула Ленора: — Тринки говорит, что ужин будет скоро готов, мы не рассчитывали, что вы так рано вернетесь. — Мастер меня выгнал отдыхать, уже ничего не соображаю, — с напускной грустью пожаловалась я. Девушка прыснула со смеху: — Прям таки выгнал? — Угу, — не выдержав я тоже усмехнулась, — помощь нужна? — Нет, там собственно Тринки сама готовит, я спустилась отвлечься и теперь больше мешаюсь, таская аппетитные кусочки. — Окей, — я оглянулась по сторонам, — а ты случайно не знаешь , где Даниел? — Знаю, он после обеда засел в саду. — Спасибо, — кивнув я отправилась на улицу. Солнце уже почти село, но на улице было ещё довольно светло. Сын, как я и ожидала, нашелся на нижней ветке раскидистой яблоней, что расположилась на берегу небольшого пруда. Мальчик полулежал облокотившись на ствол дерева, лениво помахивая левой ногой. — Дань, — окликнула его я. — Привет. — Я редиска, да? — я опустилась на торчащий из земли корень, краем глаза наблюдая за сыном. — Та не, — мальчик повел плечом и сел ровнее, — мы тогда действительно ступили. Мы помолчали. — Расскажи, что там за великий поход планировался. — Хватит издеваться, — он сказал без эмоций, спокойно. — Парни идут? — Угу. — Знаешь, коль уж ты сам признал, что был дурак, то думаю, можно считать воспитательный эффект достигнут. Даниел резко свесился вниз. — Осторожнее! — мне показалось, что он сейчас свалится. — Ты разрешаешь?... — Я что зверь какой... — Уррра! — на меня таки свалились и крепко сжали шею в объятьях, — Спасибо-спасибо-спасибо! — он немного отстранился заглядывая мне в глаза, — Тогда я сбегаю скажу парням. — Беги уж, — усмехнулась я, Даниел мгновенно сорвался с места. Через минуту до меня донеслось уже с улицы: — Меня отпустили! Пацаны, я иду с вами!!! Я с улыбкой покачала головой: — Шмакодявка... Из окна кухни выглянула Ленора: — Отпустили? — А то ты не слышала. Мы обменялись улыбками: — Ужин готов, будем садиться? — Давай подождем полчасика, — предложила я, заходя за ней в дом, — а ты пока расскажи, чем вы тут днем занимались.
