Мама для Тёмного Лорда

Порт-ключ выбросил меня в небольшом закутке уютной площади, мощеной разноцветной брусчаткой и с фонтаном по центру. Судя по тому, что вода в фонтане переливалась всеми цветами радуги, буквально перед моим носом пролетела серая сипуха, а одна из прохожих мамочек невозмутимо левитировала перед собой орущего белугой отпрыска, оказалась я, без сомнения, в магическом квартале. Было довольно раннее утро: часы на небольшой башенке показывали чуть больше восьми.

— Добрый день, мисс Гонт, — я так засмотрелась по сторонам, что испугано дернулась от вежливых слов, прозвучавших слева от меня, — меня зовут Жаклин Дезуазо, я — помощник мастера Дебрии, и мне поручено помочь вам сориентироваться в нашем городе и найти здание гильдии, что без проводника сделать довольно проблематично.

Рядом со мной стояла миловидная девушка лет восемнадцати-двадцати на вид, с немного наивным взглядом и обаятельной улыбкой в приталенной синей мантии.

— Не против, конечно, — я улыбнулась в ответ, — я как раз думала, куда мне следовать дальше, в письме не было каких-либо дальнейших инструкций.

— О, всё очень просто! Пойдемте, вам помочь с багажом? Нет? Так вот, сейчас мы вас быстренько поселим в гостиницу, потом предлагаю позавтракать и если захотите прогуляться по городу. Тут очень красиво. Впрочем, если хотите отдохнуть, прогулка вполне может подождать. В полдень после полудня, вас ждут на экзамене в гильдии. А завтра на десять утра назначены презентация и защита работ. Скажите, а правда, что ваши пуговицы выдерживают направленную бомбарду?

Девушка тараторила без остановки, по-детски фонтанируя вокруг восторгом и радостью. Я улыбнулась:

— И бомбарду в том числе.

В гостинице меня проводили в небольшой номер в салатовых тонах с видом на мозаичную площадь. Входной замок меня заинтересовал, на нем стояла замысловатая защита, включающая в себя словесную формулу, опознаватель палочки и при этом предусматривающий разделение прав администратора и гостя. Надо будет позже рассмотреть её более внимательно.

Стоило мне поставить вещи и начать осматриваться, как меня окликнула Жаклин:

— Мисс Гонт, так вы определились с планами сегодня?

— Признаться я немного нервничаю перед предстоящим экзаменом, а потому лучше ещё раз пролистаю конспекты, а прогуляться мы с вами можем уже завтра, если всё пройдет успешно.

— Как скажете, мисс Гонт. В таком случае, вкусно поесть можно в кафе напротив, а в одиннадцать тридцать я буду ждать вас в холле на первом этаже.

— Давайте в пятнадцать минут? Лучше мы придем заранее, чем опоздать, мало ли какие в последний момент могут возникнуть неожиданности.

— Как вам будет удобно, — пожала плечами моя собеседница.

После этого я осталась в одиночестве. Следующие часы прошли в обнимку с конспектами и заметками. Не сказать, чтоб повторение было так уж необходимым, но всё же это явно лучше, чем бегать от нервов по потолку, а нормально отвлечься на что-либо было просто выше моих сил.

В итоге в одиннадцать я была уже полностью готова, сумочка с конспектами лежала рядом в качестве моральной поддержки, палочка надежно закреплена в чехле, мантия выглажена, а туфли начищены. Стоило минутной стрелке переместится на десятку, как я рывком встала со стула и более не откладывая вышла из номера.

Жаклин уже ждала меня внизу. Опять порт-ключ со словами пешком долго, а нам нужно к воротам.

* * *

Приземлились мы в сквере на небольшой площадке в магловской части города, но под чарами отвлечения внимания. Мне стало любопытно:

— Почему мы переместились в какой-то магловский сквер, а не сразу на место?

— Таковы особенности защиты гильдии, — Жаклин не стала вдаваться в подробности, — иные варианты не возможны.

Мы подошли к стене ближайшего дома. Моя спутница плавно коснулась кончиком своей волшебной палочки едва заметного углубления в кирпичной кладке, и стена раздвинулась показав кованную ограду и небольшую калитку, что вела в почти дикий парк. Ровная мощенная дорожка из желтого кирпича, что вела куда-то в глубь, вызвала невольную улыбку.

Идти пришлось недолго, буквально за первым же поворотом перед нами предстало здание гильдии — трехэтажное поместье начала девятнадцатого века. Жаклин проходя кивнула двум мужчинам, что азартно о чем-то спорили на крыльце и мы наконец дошли. Изнутри планировка была четкой и интуитивно понятной, как и должно быть в нормальном офисном здании: никаких тебе движущихся лестниц и извилистых коридоров, в которых идя по третьему этажу можно внезапно оказаться в башне или у выхода.

Поднявшись на второй этаж Жаклин указала мне на резную деревянную лавку возле одной из дверей:

— Присаживайтесь. Когда комиссия соберется, вас позовут.

Я послушно села и огляделась по сторонам. Рядом со мной облокотившись на перила сидел полноватый мужчина с уже появившейся сединой в пышной шевелюре и козлиной бородкой. На меня он даже не взглянул, что-то увлеченно строча на целой стопке пергаментов. У противоположной стены с газетой в руках стоял настоящий викинг: метра два росту, руками явно подковы гнуть может, пышная борода скрывает пол-лица, русые волосы были заплетены в причудливую косу, а на поясе в ножнах из-под распахнутого скорее плаща, чем классической мантии, выглядывал настоящий кинжал. Видимо почувствовав на себе чей-то взгляд, мужчина поднял на меня глаза и видимо тоже как-то оценив меня степенно кивнул, не отводя взгляда. Я молча поздоровалась в ответ. После чего викинг вернулся к своей газете, а я поспешила перевести взгляд на четвертого кандидата на звание мастера.

На широком подоконнике сидел слегка, болтая ногами, почти мальчишка, лет восемнадцати на вид.

— Хай, — со шкодливой улыбкой поздоровался тот, подняв руку в гитлеровском приветствии.

— Привет, — откликнулась я, скрывая за улыбкой невольный испуг. Гриндевальдец на столь близком расстоянии пугал, несмотря на невинный вид и милые ямочки на щеках.

— Господа, — окликнула нас из-за приоткрытой двери Жаклин, — экзаменационная комиссия гильдии готова начать работу и приглашает вас в зал.

Я встала со скамьи. «Колобок» одним махом сгребя свои записи в портфель ломанулся к дверям, и мне пришлось посторониться, чтоб он меня ненароком не сбил. У входа «викинг» придержал дверь пропуская меня и гриндевальдовца вперед.

Комиссия из одиннадцати человек расположилась на первых рядах амфитеатра. С другой стороны от входа возле небольшого стола стоял сам глава гильдии — Патрик Моро. После приветственной речи и краткого представления всего состава экзаменаторов он кратко огласил правила (на подготовку отводится полтора часа, пользоваться чем-либо кроме собственных знаний запрещено), после чего предложил тянуть билет. Первым вытянул билет «колобок», торопливо продиктовал секретарю «Осип Либерман. Франция. Билет номер 5» и проследовал в соседний зал для подготовки. Пока гриндевальдец — Карл фон Дитрих, Германия — отмечался в ведомости, я отстраненно размышляла над вопросом, как Гриндевальд относится к евреям, и если таки отрицательно, то на кого будут охотиться в первую очередь его приспешники на предателей крови или еврейское племя?

Но тут подошла моя очередь и мысли вернулись к действительности. На негнущихся ногах я подошла к столу. Выбрала бумажку и быстро пробежав глазами вопросы выдохнула, сама не заметив, когда успела затаить дыхание: большинство вопросов я знала неплохо, а по оставшимся хоть что-то да могла рассказать. Уже спокойно назвав своё имя, билет и прикоснувшись к пергаменту для подписи я направилась в соседний зал. За спиной звучало «Хенрик Нильсен, Дания».

За дверью располагался небольшой кабинет с четырьмя столами в два ряда. На каждом из которых стояло по чернильнице с перьями и стопкой чистых пергаментов. Пользоваться своими письменными принадлежностями было запрещено, для вещей в углу были расположены вешалка и небольшая полка. Я села за вторую парту за французом. Ещё раз пробежала глазами вопросы. В моём билете значились: 1. Артефакторика в Средневековой Европе в 11-14 веках. События эпохи. Основные открытия. Выдающиеся артефакторы. 2. Кельтские руны и сферы их применение в современном мире. 3. Основа артефакта. Зависимость свойств будущего артефакта от типа выбранного материала. Классификация материалов. 4. Срок годности. Зависимость готового зелья от качества и видов компонентов. Чары стазиса. Анализ предложенного образца 5. Заклинания идентификации: словесные формулы, сфера применения, значения показателей. Анализ предложенного образца. 6. Анимагия. Последовательность превращения. Риски краткосрочного и длительного пребывания в звероформе. Активное и пассивное использование анимагии в артефакторике. 7. Защитные барьеры от мелкой домашней нечисти. Установить барьер против пикси в экзаменационном зале (за необходимыми материалами обращаться к секретарю).

Стоило мне дочитать, а датчанину расположиться за последним оставшимся свободным столом, как в кабинет вошли секретарь и один из членов комиссии. Пока последний устраивался в кресле у окна, секретарь обратился к нам:

— Здравствуйте ещё раз. Надеюсь, все успели ознакомиться со своими билетами и определились, что вам потребуется в процессе для подготовки ответов? В таком случае, прошу озвучить что вам необходимо для последнего задания. Месье Либерман, давайте начнем с вас.

— Одну секунду, — француз торопливо дописал пару слов на пергаменте, оглядел получившийся текст и, наконец, передал его секретарю, — гильдия сможет мне это предоставить?

— Я уточню, — кивнул головой тот, — если возникнут какие-то трудности сообщу вам позже. Герр фон Дитрих? — ещё один пергамент лег ей в руки, — Хорошо. Мисс Гонт?

В моём списке значились: белый мелок, угольный карандаш, шесть тонких дубовых пластин по 10 см в диаметре, четыре обожжённых кирпича, молоток, скальпель и олово.

Когда все сдали списки необходимого, секретарь ушел, а для нас начался отчет времени на подготовку. Я думала, что выделенных полутора часов будет катастрофически мало для нормальной подготовки, но на практике всё оказалось не так страшно. В принципе делать какие-либо записи вообще было совсем не обязательно: экзамен был исключительно устный и письменные заметки не оценивались, но мне всегда было легче отвечать по опорному конспекту, чтоб не прыгать от одного к другому. За пятнадцать минут до окончания секретарь принес нам запрошенные материалы. Сверив наличие всего необходимого, я аккуратно нанесла пером на деревянные и каменные заготовки будущие рунные цепочки. После чего ещё раз пробежалась по своим записям, проверяя ничего ли не забыла.

Внезапно песочные часы, что стояли на подоконнике, вспыхнули золотым сиянием и издали мягкий перезвон колокольчиков. Казалось задремавший экзаменатор встрепенулся и попросил сдавать работы. Каждый из нас сложил свои записи и материалы на личный поднос, и по мановению палочки члена гильдии они вереницей улетели за дверь. Нам было предложено самим выбрать первого добровольца. Вызвался фон Дитрих, и они вдвоём вышли, оставив нас ждать своей очереди.

Стоило двери закрыться, как все поспешили достать конспекты. Через пару минут датчанин, захлопнув свои записи, наконец, прервал царившую в комнате тишину:

— Как вам вопросы?

— Ничего неожиданного. Что могла я написала, а там посмотрим, — пожала плечами я, — а вы?

— Немного напутал в последствиях длительной трансфигурации живого в неживое, но это мелочи. Как думаете, долго наш доброволец сдаваться будет?

— Я слышал, что в среднем кандидаты отвечают в течении часа, — поделился информацией колобок.

Мы ещё какое-то время переговаривались, делясь впечатлениями, но вскоре разговор сошел на нет, и все опять уткнулись в свои записи. Потянулось время ожидания.

Часа через полтора в кабинет заглянул за вещами немец и позвал отвечать следующего. Пошел Либерман, который справился заметно быстрее: не прошло и часа как он с довольной улыбкой уже заглядывал к нам. Я оглянулась на оставшегося Нильсена:

— Дамы вперед, — махнул рукой тот, — я ещё со школы предпочитаю отвечать последним.

— Благодарю, — не стала спорить я. Тем более, что ожидание становилось всё тяжелее.

В соседнем зале почти ничего не изменилось: двенадцать членов комиссии в первом ряду, на столе уже стояли мой поднос с материалами, фиал с какой-то темной жидкостью и небольшая золотая брошь. Глубокий вдох, ногти впились в ладонь, потом явно останутся следы. Я обвела глазами экзаменатов, на секунду встречаясь с каждым из них взглядом, и наконец заговорила:

— Добрый день, уважаемые члены комиссии. Меня зовут Меропа Гонт. Я прибыла из Англии. Мой билет номер двенадцать. Итак, первый вопрос…

Поглядывая в записи, я говорила и говорила. Средневековые артефакторы и трудности их работы сменялись кельтской вязью, а та уступала место классификации материалов для основы артефактов. После каждого вопроса, мне то и дело задавали дополнительные вопросы и уточнения. Пару раз пришлось прерваться, чтоб глотнуть воды — в горле совсем пересохло.

С анализом зелья я справилась без особого труда. Пара диагностических заклинаний, взболтнуть жидкость для оценки её плотности и наличия осадка — и можно смело утверждать о её полной негодности: расслоение структур, избыточное давление под крышкой, мутная вода и темный кристаллический осадок на дне, — все признаки были на лицо.

На броши оказались чары гламура и слабенькие чары привлечения внимания и симпатии. Ничего запрещенного или незаконного, но эта вещь могла принести много головной боли правоохранительным органам, попади она не в те руки.

С вопросом по анимагии пришлось помучаться. Конечно, умей я превращаться, можно было бы легко обойтись простой демонстрацией, а так пришлось вспоминать все этапы и критически важные мелочи этого процесса. При рассказе о возможностях использования анимагии в артефакторике я постаралась акцентировать внимание на усилении слуха и обоняния у анимагов, что сохраняется даже в человеческом облике, и на известном факте, что использование частиц шерсти и слюны анимагической формы улучшает настройку на анимага и повышает эффективность для него готового изделия. Правда, вопрос одного из экзаменаторов можно ли использовать в деятельности внутренние органы анимагов и к каким последствиям это приведет, сперва поставил меня в тупик. Но после секундного ступора я всё же смогла собрать в кучку разбегающиеся мысли и заявила, что убийство мага в какой бы он ни был форме или нанесение ему тяжких телесных повреждений является уголовно наказуемым деянием во всех цивилизованных странах мира, а потому предметное рассмотрение данного вопроса является аморальным и незаконным. Задавший вопрос скривился, но всё же разрешил перейти к следующему заданию.

О защитах и защитной магии я знала довольно много, а потому последний вопрос о защитных барьерах решила рассказать максимально подробно, сгладив тем самым возможные недостатки в ответах на предыдущие вопросы. На самом деле, выбор типа барьера во многом зависит от задач, что стоят перед магом, и объекта защиты. Я решила показать три барьера: банальнейший меловой круг с заговором, что прекрасно может справиться с поставленной задачей, если защита нужна на короткий срок (несколько дней) и площадка не очень велика. Если же территория слишком велика, чтоб её обводить по периметру или требуется защитить помещение на пару-тройку лет, пригодятся дубовые или осиновые медальоны с выжженными рунами защиты на каждой, что располагаются в опорных точках и в идеале составляют углы условной гексаграммы. Если же контур требуется на долгие годы, а в идеале на несколько поколений, то в ход идут кирпичи с вырезанными на них защитными знаками, в которые заливается олово. Тут уж пришлось немного помучиться, выбивая в твердом материале углубления и растапливая в ложке оловянную стружку. Но в итоге все три круга успешно защитили меня и наколдованные фрукты от выпущенных пикси, а потому из зала я выходила довольная, хоть и вымотанная донельзя.

Результаты первого дня экзамена нам обещали огласить в семь вечера, а потому у меня было немного времени перевести дух и перекусить. Выйдя в парк, я уселась в корнях дуба. Из сумки был извлечен самодельный термос и горячая булочка под чарами стазиса — самое то после нервных переживаний. На небе светило солнышко и плыли белые облака, в листве перекликались птицы. Я и не заметила, как пролетело время.

Мы опять все собрались в зале на втором этаже. Глава гильдии опять толкнул небольшую речь о том, как важны в работе артефактора как глубокие теоретические знания, так и практические навыки. Потом наконец были оглашены результаты: все четверо набрали необходимое количество баллов и, как следствие, допущены до завтрашней защиты, начало которой планируется на десять утра. На этой оптимистичной ноте нас, наконец-то, отпустили отдыхать и готовиться.

* * *

Если первый этап для невовлеченных был не очень интересен, то на защиту работ кандидатов обычно набирался полный зал друзей, конкурентов и случайных гостей. Ради такого развлечения и рекламы гильдии с территории на день снималась часть защиты, а потому в коридорах было довольно многолюдно.

Когда утром я зашла в зал, первый кого я увидела — Джаред Поттер, будь он неладен. Мы раскланялись с холодными улыбками на губах и синхронно отвернулись друг от друга. Фон Дитрих стоит у стены с мужчиной, чьи черты лица очень похожи: видимо, отец или старший брат пришли поддержать парня. Либерман тоже уже в зале. Он один и опять склонился над своими записями. Интересно, что он там так увлеченно пишет? А вот датчанина пока не видно. Я подхожу к секретарю, чтоб уведомить о своём прибытии. Стоило мне зарегистрироваться, как из-за спины на меня налетает Жаклин.

— Ой, здравствуйте. А я вас ищу. Отойдем в сторону не на долго?

— Конечно, — мне становится любопытно и немного тревожно, — что-то случилось?

Отойдя от основной массы людей, мы встали у окна, из которого открывался красивый вид на парк и магловский город.

— Не то чтобы случилось… — девушка немного мнется, но всё же продолжает, понизив голос и чуть наклонившись вперед, — я понимаю, что это совсем не моё дело, но всё же. Скажите, у вас с лордом Поттером какой-то давний конфликт?

— В какой-то мере можно и так сказать, — я тяжело вздохнула, — не думаю, что вам будут интересны подробности, но на заре моего увлечения артефакторикой он в очень резких выражениях отказал мне в ученичестве и предельно четко высказал своё мнение обо мне. После этого мы не пересекались. Он уже успел что-то наговорить?

— Увы. Он прибыл во Францию только сегодня утром, но уже успел такого про вас нарассказывать, что просто ужас! Понятное дело, не прямо, а намеками, но всё же…

— И что именно поведал сей достойный джентльмен?

— Да много чего, — с виноватым видом пожала плечами моя собеседница, — кому-то он намекнул, что весь проект — дело рук мастера Олливандера, а вы просто поставили свое имя в заявке. Другие теперь уверенны, что проект притянут за уши и на практике абсолютно бесполезен. Пара мастеров-моралистов, исходят презрением на счет вашей личной жизни и отца ваших детей.

Я вздрогнула:

— А это-то какое имеет отношение к артефакторике?!

— Напрямую — совершенно никакого, — девушка слегка погладила меня по плечу, успокаивая, — но личностный фактор никто не отменял, и антипатия членов комиссии может сильно усложнить вам защиту.

— Да, это понятно, — у меня едва не выступили слёзы от обиды, вот же ж гад! Я же со своими пуговицами и оберегами ни коим образом не являюсь ему конкурентом и не собираюсь отбивать его любимых денежных мешком и чванливых аристократов. Так зачем тогда?!.. В прочем, я решительно тряхнула головой, отгоняя упаднические мысли, с этими сплетнями сделать уже ничего нельзя, а зная, чего ожидать, теперь можно даже заранее подготовить ответы на некоторые вопросы:

— Спасибо, Жаклин! Всё это, конечно, ужасно неприятно, но на легкую защиту я не рассчитывала с самого начала, а потому прорвемся!

Девушка на секунду вгляделась в моё лицо и наконец кивнула, расплываясь в ответной улыбке:

— Обязательно прорветесь. Я буду с вами.

Ещё раз поблагодарив девушку за участие, я села править свою речь, отстранившись от людского гомона в зале, и так ушла в работу, что вздрогнула, услышав усиленное магией «Здравствуйте, господа! Прошу рассаживаться, мы начинаем.»

Я огляделась по сторонам. Зал был заполнен на чуть больше половины. Напротив зрителей стоял сам глава гильдии, терпеливо ожидая, когда рассядутся последние из пришедших. Наконец, дождавшись, когда в зале затихнет шум разговоров, он продолжил:

— Добрый день. Мы рады видеть всех пришедших. Меня зовут Патрик Морро, вот уже семь лет я имею честь возглавлять гильдию артефакторики Западной и Центральной Европы. Сегодня будут представлены четыре работы кандидатов на звание мастеров нашей гильдии. Они прошли долгий путь и сегодня один из самых важных дней в их жизни, а потому пожелаем им удачи!

Зал послушно зааплодировал. Морро развернул свиток, что всё это время сжимал в руке и продолжил:

— Дабы никому не было обидно, мы решили, что кандидаты будут выступать в алфавитном порядке. А потому встречайте первого выступающего: Карл фон Дитрих, Германия!

Зал опять разразился аплодисментами. Люди заозирались по сторонам высматривая первого выступающего. Но немец как сквозь землю провалился.

Наконец, когда зал окутала недоуменная тишина, от кафедры прозвучало:

— Здравствуйте, уважаемая экзаменационная комиссия, члены и гости гильдии. Я решил начать своё выступление с небольшой демонстрации, дабы наглядно показать эффективность созданного мною артефакта. Я стою напротив вас вместе с Федериком Гимли, одним из членов комиссии, что любезно согласился мне помочь.

— Добрый день, дамы и господа, — прозвучал ещё один голос.

— Созданный мною артефакт, во-первых, скрывает своего владельца от окружающих. При этом его присутствие невозможно обнаружить ни одним из известных на сегодняшний день заклинаний европейской школы. А во-вторых, один комплект таких связанных между собой артефактов позволяет группе людей видеть друг друга, оставаясь сокрытыми для глаз противника. Вы только представьте, какую пользу это может принести при освобождении заложников и слежки за преступниками! И при этом никаких проблем с не вовремя распахнувшейся мантией-невидимкой и потерей других членов команды.

Дитрих наконец снял с себя артефакт, оказавшийся тонкой цепочкой, и с поклоном отпустив на своё место добровольного помощника теперь с довольным видом взирал на восхищенных зрителей.

А они действительно были восхищены. Даже я была впечатлена демонстрацией и одновременно с этим испугана перспективами, ведь нельзя забывать про Гриндевальда, а кто для него врагами окажется?.. Вот-вот. Нужно обязательно рассказать о немецком открытии Долохову и заказать один комплект для разбора и разработки контрмер.

Дитрих же всё разливался соловьем, рассказывая какую полезную штуку он придумал и как нам теперь всем станет жить лучше. В конце концов один из экзаменаторов прервал увлекшегося парня, попросив всё же рассказать о создании и принципе работы чудесного изобретения. Немец послушно начал в общих чертах рассказывать об этапах и примененных методах. Комиссия кивала, гости слушали, я старательно записывала. Наконец, проведя ещё одну успешную демонстрацию и подтвердив на практике свои слова, что при использовании артефакта человека невозможно обнаружить общепринятыми заклинаниями, включая Homenum Revelio, и ответив на десяток дополнительных вопросов фон Дитрих уступил место следующему выступающему.

Осип Либерман создал магический калькулятор, что представлял собой соединение двух небольших пластин с экранчиком и умел производить все четыре арифметические действия, а также возводить в степень, извлекать корень и знал, что такое проценты.

Хенрик Нильсен, который оказался кузнецом, презентовал свою технологию зачарования металла. Как он пояснил в своём выступлении, уже известные методы позволяют накладывать на заготовку не более пять видов заклинаний, и при превышении их количества у металла резко ухудшается его прочность, изделие начинает крошиться, а чары работать через раз. Его метод выдерживает до восьми видов чар без какого-либо ухудшения качества и свойств готового изделия. Это было интересно, хотя я на практике с такими проблемами ещё не сталкивалась.

Выступления были интересными и познавательными. Я старалась запомнить все новое и для меня доныне неизвестное, но меня всё сильнее охватывало нервное возбуждение, мысли путались, а руки начала бить нервная дрожь. Но всё когда-нибудь проходит, и в зале наконец прозвучало «Меропа Септима Гонт, Англия». Я вышла на сцену, повесила плакаты для презентации, установила небольшую свечку на столе, вытащила горсть пуговиц, и подняла глаза на слушателей. Глубокий вдох, резкий выдох, вперед!

— Добрый день, дамы и господа. Как уже было сказано, меня зовут Меропа Септима Гонт, и сегодня я хочу представить вашему вниманию комплекс амулетов пассивной защиты, что внешне выглядят как простые пуговицы, — я указала на хорошо заметную парочку экземпляров у себя на мантии.

— Магия — великая и могущественная сила. Маги, что ей оперируют, способны по своей воле поднимать горы, осушать реки и призревая законы физики летать на предметах, что совершенно для этого не предназначены. Но в это же время мы все люди, а потому не можем быть профессионалами и мастерами во всех сферах магической деятельности и быть начеку 24 часа в сутках. Бесспорно, мы живем в прекрасное и довольно благополучное время. На красивых центральных улицах магических общин царят мир и спокойствие. Но увы, правоохранительные органы ни одной из стран до сегодняшнего дня не были распущены за ненадобностью. Хулиганы, воры, убийцы живут где-то рядом с нами и день за днем занимаются своим незаконным промыслом… — я на секунду замолчала, делая небольшой глоток воды, чтобы смочить пересохшее от волнения горло, — Как много сегодня в зале боевых магов? Сколько среди нас сейчас есть мастеров дуэлинга? И можете ли вы с уверенностью утверждать, что ваши маленькие дети или любимая бабушка смогут защитить себя от преступников при помощи волшебной палочки? У меня самой на попечении двое детей, и их безопасность для меня отнюдь не пустой звук. Желание защитить и обезопасить своих близких и стало причиной для создания этих амулетов. — я указала на плакат, на котором было изображено несколько видов пуговиц. — Они выполняют сразу несколько важных функций. Во-первых, комплект служит щитом от атакующих заклинаний. Амулеты стабильно защищают от всех персонифицированных проклятий с первого по третий уровень опасности. Кроме того, такие проклятья как Релашио, известное всем заклинание направленной атаки молниями, заметно ослабляются, что дает пострадавшему шанс на спасение. Работает комплект в составе как минимум пяти пуговиц, четыре из которых выполняют защитную функцию и собирают энергию заклинаний, передавая её в пятую пуговицу, что является одновременно накопителем и порталом, который после накопления необходимого заряда срабатывает, перенося владельца в безопасное место. При этом портал работает даже из-под анти-аппарационного щита, правда с не очень приятными ощущениями. Кроме того, при необходимости владелец может активировать портал и самостоятельно, для этого достаточно в течении 15-20 секунд использовать Люмос, прикасаясь к портальной пуговице. Я надеюсь, что моё изобретение поможет спасти невинные жизни.

Тут на столе вспыхнула свечка — сигнал, что можно переходить к презентации.

— Что ж довольно слов, предлагаю перейти к наглядной демонстрации работы моего изделия. Месье Моро с двумя спутниками любезно согласились засвидетельствовать факт моего перемещения на площадку для аппарации перед входом на территорию гильдии. На всей территории гильдии удачно расположен антиаппарационный щит. Можно сказать, идеальные условия для демонстрации. Но мне нужен помощник из зала, что готов продемонстрировать знание атакующих заклинаний. Есть желающие?

Вызвались пара мужчин. Я предпочла того, в облике которого явно просматривалась военная выправка. Когда он вышел ко мне и достал палочку, я продолжила:

— Для более наглядной демонстрации прошу начать чего-нибудь попроще, а потом уже идти по возрастающей. И не бейте пожалуйста по площади: я-то перенесусь, а ремонт зала гильдии может влететь в копеечку. — зрители рассмеялись, мужчина кивнул, я замерла в пол-оборота к зрителям и спиной к стене и фикусу, демонстративно спрятав палочку в ножны.

Первым в меня прилетело Импедимента. Легкий толчок — единственное, что доказывало факт попадания. В след на ним в меня врезались каскадом Десцендо, Пиро и Секо. Тут уж пуговица налилась бордовым и засияла едва видимым светом. Я посмотрела в глаза своего визави:

— Следующее, вероятнее всего, будет последним.

Мужчина кивнул и вновь поднял палочку. Спиральное движение рукой, произнесенное твердым голосом "Тасет Мортем", и в меня несется сиреневый луч тихой смерти. Оказывается, это невероятно сложно заставить себя в такой ситуации просто оставаться на месте. Сердце сжала невидимая рука, веки отяжелели, а тело выгнулось дугой. От толчка меня откинуло назад, но стены я так и не достигла, исчезнув в вихре сработавшего портала.