Игра Бога, но только драбблы

Лололошка, наш мироходец, не мог забыть таинственную фигуру, которая откатила время, чтобы тот смог спасти Бастиана. Кто это был? Зачем он это сделал? Что значили его слова? — Путешественник не знал. За сегодняшний день произошло так много, а появление таинственного Междумирца добило его. Бездонные фиолетовые глаза, в которых мироходец сразу с первого же взгляда утонул. Он не мог забыть этот взгляд. Черная одежда, в которую был одет Междумирец, по всему костюму, или что это вообще было, были фиолетовые рисунки, которые слабым свечением отражались во тьме. Черная голова, казалось, была частью костюма, из-за чего появился хороший вопрос: а был ли это костюм, или все это часть тела Междумирца? Из-за этой мысли Лололошка немного покраснел, но решил избавиться от этих мыслей, встряхнув головой и закусив куском жаренной говядины. Выдохнув, он решил освежиться и прогуляться около озера — у которого, что недавно нашёл неподалёку от своего дома. Гуляя вдоль берега, Лололошка посмотрел на свой меч, и снова: фиолетовое свечение чар меча заставили вспомнить его этот взгляд. Это было для Лололошки что-то новое, он рыкнул на себя, схватившись за волосы, зажмурился. Он пытался выкинуть этот образ из своей головы, но не мог. Тем временем за ним наблюдали. Пара фиолетовых глаз, которые постоянно мерещатся путешественнику. Междумирец наблюдал за ним с того момента, как Лололошка ушёл домой. Его поражал тот факт, что на этот раз путешественник не забыл его, ведь раньше это получалось, когда он путешествовал по другому миру. Обычно, если Междумирцы вмешивались в ход времени и откатывали его, все забывали о том, что происходило в тот промежуток времени, на которое откатил его Междумирец, включая и того, кто откатил время. Но этот раз стал исключением. Лололошка помнил то, что произошло. Междумирец откатил время, а значит, он должен был не помнить гибель Бастиана и появление Междумирца. Лололошка сел на землю, все также держась за голову, по его щекам стали скатываться слёзы. Междумирец не стал стоять в стороне; он подошёл к Путешественнику, положил свою руку на его плечо. Путешественник вздрогнул, он посмотрел на того, кто это делал и увидел все те же глаза, которые он никак не мог выкинуть из головы. На щеках можно было бы увидеть легкий, еле заметный румянец, если бы не было так темно. — Эм… — Чуть-чуть пискнул Лололошка. Он не знал, что ему говорить. — Привет. — Тихо сказал Междумирец, боясь напугать собеседника. — Прости, что напугал. — Что… — Лололошка хотел было задать вопрос, но его перебили. — Я не думал, что ты не забудешь этого. Обычно, никто не вспоминает, когда Междумирцы откатывают время вспять. — Междумирец увидел непонимающий взгляд путешественника и, поняв, что будет долгий разговор, сел рядом с ним, объясняя. — Слушай. Лололошка, моя обязанность — следить за тем, чтобы все шло, как должно идти, и твой друг, Бастиан, не должен умирать, поэтому я и откатил время. Но я не думал, что ты не забудешь этого!.. Обычно, это забывают. Что-то изменилось в тебе, из-за чего ты не забыл меня и то, что произошло. Междумирец все это время держал руку на плече путешественника, что обоим казалось комфортным. Никто не жаловался. Междумирец быстро выдохнул, шумно вытесняя воздух из легких, он посмотрел на путешественника, который чувствовал вину за то, что сразу не смог найти это чёртово зелье, так как если бы не Междумирец, Бастиан бы погиб. Чтобы хотя бы немного поднять настроение Лололошки, его обняли. Это помогло, хотя путешественник сначала вздрогнул, но потом, успокоившись, обнял в ответ. Междумирец зарыл в волосы путешественника руку, поглаживая его, а второй рукой приобнял за спину, тоже поглаживая. Лололошка сжал, как уже оказалось, именно кофту Междумирца, в кулаки, уткнувшись тому в грудь. Междумирец поцеловал Лололошку в лоб. Это удивило путешественника и сильно смутило, что заметил Междумирец. Это было причиной того, почему путешественник не забыл Междумирца. Если Мироходец влюбится в Междумирца-проводника, то тот будет помнить его всегда. Улыбка засияла на лице Междумирца, он освободил спину путешественника, взяв свободной рукой подбородок и приподняв так, чтобы они смотрели друг другу в глаза. Лололошка смог увидеть улыбку на лице Междумирца: — Теперь ясно, почему ты не забыл меня. — И почему же? Вопрос Лололошки стал ответом, и вполне необычным. Это поцелуй, сладкий поцелуй в губы, из-за которого у путешественника прошлись мурашки… Но он не стал разрывать поцелуй, лишь сильней прижался к Междумирцу, так как чувствовал себя превосходно. Обняв виновца, поцеловав, руками за шею, это дало возможность маневру, что позволило углубить поцелуй и перевести его в страстный поцелуй. Их языки сплелись с страстном танце, «бабочки» в животе путешественника играли с его нервами, возбуждая его. Междумирец почувствовал возбуждение партнера и поэтому положил руки ему на талию, слегка массируя, возбуждая парня еще сильней, что заставило того слегка застонать через поцелуй. Междумирец сам стал возбуждаться, их уже вставшие члены упирались друг в друга через одежду, из-за чего у парней сбилось дыхание, что заставило их разорвать поцелуй. Междумирец сильней сжал талию путешественника и прижал его к себе сильней так, что их члены были практически вплотную. Лололошка застонал еще сильней, он уткнулся в шею Междумирца и сладко стонал. Другой, в свою очередь, терся своим членом о член путешественника, пусть это все происходило через одежду, это доставляло удовольствие обоим, из-за чего двое стонали, но даже такие прекрасные моменты не бесконечны. Они спустя некоторые время кончили одновременно, прижимаясь друг к другу. Лололошка из-за неопытности уснул. Мироходец сладко спал на руках Междумирца, который отнес своего партнера в дом и следил за его сном всю оставшуюся ночь, чтобы тому не снились кошмары.