Тебе напомнить что ты моя?

      — Это и есть мой подарок. — после его слов все одновременно зааплодировали, поднимаясь со своих мест. По моей щеке побежала одна слеза, слеза радости. Я тут же обняла мужа, утыкаясь носом в его грудь. На душе в одно мгновение стало очень хорошо, такого подарка никак не ожидала, хоть сама всё время говорила, что хочу на море, либо туда, где красивая природа.       — Ромочка... А почему второй билет на имя Полины? — спросила, судорожно осматривая два билета. От увиденного у меня сердце замерло, ужасно понимать, что твой первый отдых за границей придётся провести без любимого.       — Ян, не расстраивайся! Душа моя! Мы с тобой ещё не один раз вместе полетим отдыхать, но сейчас не вышло... Не смогу бросить дела. Вот запомни мои слова, не один раз куда-то полетим.       — Спасибо большое... — вытирая слёзы, целую его несколько раз, опускаясь на стул. — Полина в курсе?       — Да, она единственная кто знал. — стараюсь улыбнуться, но настроение немного подпортилось, грусть наполнила меня, но показывать это не стала.       Надеюсь слова Ромы о совместном отдыхе окажутся правдой, а этот раз проведу время с подругой, оторвусь по полной. Ещё пару раз перекинувшись словами, обсудили, когда мы будем отправляться в аэропорт. Осталось буквально три часа, всё это время меня по максимуму кормили, веселили, пытались отвлечь. Всё-таки не получилось скрыть грусть, при этом я была безмерно рада подарку, место, в которое полечу, доброте, которая окружает.       Вот настал момент покидать ресторан, мне сообщили что праздник не заканчивается и как только я окажусь самолёте, Рома вернётся в ресторан, дабы продолжить гулянку, так сказать мальчишник.       — Аккуратнее — тихо сказал Пятифан, придерживая передо мной открытую дверь автомобиля. Его взгляд бегал по мне с неописуемой нежностью. С ним почувствовала себя любимой, хотя ничего особенного не делал.       — Ты мне письмо напишешь хоть? Кажется не просто так ты в стране остаёшься...       — Янчик, всё хорошо. Письмо отправить в другую страну наврядли получится, но я буду каждый день писать по одному письму, а ты вернёшься и прочитаешь.       — Хорошо. А изменять мне будешь? — неожиданно вкидываю вопрос, на который получаю возмущенный ответ.       — Яна!       — Ну, а что! — мы посмеялись, улыбнувшись друг другу, мой слух вновь зацепился за бархатный смех, взгляд за черные глаза неземной красоты. — Я заметила... — еле слышно шепчу, так что Рома отвлекся от дороги.       — Что уже случилось.       — У тебя глаза потемнели... Были просто коричневые, а сейчас прямо чёрные. — Ужас, не замечала раньше.

***

20 ноября 1992-год.       Я уже несколько дней на Мальдивах, а если точнее то почти пять. Получилось так, что с сентября по ноябрь здесь меняется климат, обильные осадки в виде дождя, достаточно сильный ветер по ночам, хотя температура воздуха по прежнему не опускается ниже тридцати градусов. Полина немного опечалилась узнав об этом, но для меня это просто рай. Благодаря дождю жара переносится намного легче, да и просто такая погода чуть больше по душе.       Нас поселили практически на отдельном ласкутке земли, наш домик находился прямо перед океаном. При этом часть берега метров двести к глубине, окружали скалы, словно кто-то давным давно сделал длиннющий забор, защищающий нашу временную, пляжную хижину. За нами находились не глубокие джунгли, по которым можно абсолютно спокойно гулять даже без сопровождения. Всё вокруг одаренно неимоверными красками, взглянуть только в сторону джунглей, так сразу глаза разбегаются от сотни оттенков зелёного, жёлтого, розового, голубого. А смотря на море, ноги подкашиваются сами с собой, невероятно чистая вода, ярко-берёзового цвета, чистейший белый песок, те жутковатые скалы покрытые мхом. Смотря на это, созревает вопрос, разве люди заслуживают хоть раз в жизни увидеть такой божественный вид? Кажется только местные... Самые добрые люди на свете, настолько радостных глаз встречающих туристов, я никогда прежде не видела. Сейчас мы сидим в ресторанчике на берегу моря полностью сделанном из дерева. Достаточно крупные волны бьются о берег, кричат чайки, разговор завязывается сам собой.       — Океан такой неспокойный. — улыбаясь говорю я, смотря куда-то вдаль моря. Ветер поднялся больше обычного, местные говорят это что-то на подобии цунами, только очень маленького. Волны вправду большие, но навредить они не могут.       — Да, но вода всё равно тёплая. Даже сейчас хочется искупаться. Только мне не повезло, представь цикл съехал именно тогда, когда мы сюда приехали. — расстроено отвела Полина, неохотно ковыряясь в тарелке.       — У меня тоже всё не туда пошло. Но нет месячных ну и слава богу! В России уже об этом думать буду! Сейчас зато плавать могу сколько захочется. — смеюсь я, но подруга не разделяет моей безпечности.       — Ну, а вдруг проблемы какие-то? Если это беременность то сразу к врачу нужно, всякое может быть. - сказав про беременность она затихла, отвернулась куда-то в сторону. — знаешь Ян... А ведь перед тобой была я. Правда со мной Рома так не обходился... Ты и вправду особенная. Даже знаю, что ему в тебе понравилось.       — Не понимаю тебя, к чему этот разговор. — непонимающе взглянула на девушку, вновь отворачиваясь к океану.       — Стержень в тебе есть, который даже самому сильному не по силам. Да по некоторым твоим действиям так не скажешь, но поверь ты сильнее многих. Одним взглядом ты закрываешь рот как минимум двум людям это Роме и Бяше, а это до тебя никто не мог сделать.       — Замолчи! Не смей говорить то, что я знать не должна!       — Ещё взгляд твой изменился. Ты не та прежняя Яна Гонкур, которая дрожащим голосом читала газету в машине Ромы, не та что тонула в океане слёз, когда её выгнали собственные родители из дома за мутки с бандитом. Даже сейчас ты властно сказала мне закрыть рот, и ослушаться я не посмею. Ты для меня настоящий идеал девушки, которая подчиняет всех вокруг себя, которую чтут не только из-за мужа. Ты наверное не догадываешься об этом, но имеешь авторитет в широких кругах. С Ромой никто не уживается кроме тебя.       — Не получится у тебя вернуть его. А сказала зря, перед ним за это отвечать будешь. — полный злости взгляд устремился прямо в глаза напротив, хотелось понять для чего ей это, ведь чувств у неё к Роме нет.       — Вот видишь! Ты стала властной, при этом твой нежный облик не изменится.       — Я какой была, такой и осталась. Только некоторые моменты изменились.       — Это о ты так думаешь... — язвительно отвечает Морозова поднимая голову.       — Ты ещё поспорь со мной! — грубо ответила я. Губы скривились, бровь со злости поднялась, а глаза метали молнии. Моё лицо приобрело маску высокомерия, которое никто не может контролировать. Сейчас хочется уничтожить девушку перед собой, хотя она открыла мне глаза на то, что не замечалось. Ни сказав при этом ничего плохого или страшного, что мог скрывать Рома. Но до сих пор не понимаю к чему был такой спонтанный всплеск высказываний.       — Ян, я твоя подруга. Не думай, что рассказала тебе всё, чтобы испортить что-то, ты для меня самый дорогой человек.       — А к чему?       — Кажется ты беременна, вот и решила рассказать всё, что у меня в душе. Повторюсь не с целью что-то испортить. Обещай что я стану крестной!       — Да ну тебя! — мы дружно посмеялись, крепко сжимая ладони друг друга можно сказать в качестве подержки, уверенности. Какой-то осадок остался, появляются назойливые мысли, что вокруг меня нет друзей, только те кто преследуют выгоду общаясь со мной. После разговора аппетит пропал сразу у двоих, сидеть без дела не хотелось поэтому пошли домой. Полина занималась своими делами, я же принялась писать письмо. На которое ушло не меньше часа.