Сырая дорама

Первые дни ноября принесли мягкий снег, который растаял не более чем за два дня, оставив после себя грязные остатки и глубокие лужи вдоль улиц, что сделало утренние прогулки не очень приятными. С другой стороны, сидеть в теплом месте и наблюдать за толпой людей, занимающихся своими делами, попивая теплый кофе и наслаждаясь мягкой поп-музыкой, звучащей из динамиков, было совсем другой историей. Одному Мидории нравилось это, особенно если это было утро пятницы, когда он был на удивление свободен, чтобы встретиться со своим лучшим другом Токоями, и никто их не беспокоил. Прошло почти два месяца с тех пор, как Изуку переехал к Даби и Кейго. И в высшей степени он был доволен тем, как складывались их отношения. Но потом были моменты, когда он чувствовал себя сбитым с толку. Он был благодарен и ни в коей мере не был несчастен, но в последнее время он начал испытывать к этому еще одно чувство. И это, должно быть, была ревность. Всякий раз, когда Кейго и Даби были где-то вместе, ведя себя как счастливая пара, которой они и были, Изуку чувствовал себя нехорошо. Его сердце болело всякий раз, когда они уходили куда-нибудь, не пригласив его. Его разум задавался вопросом, почему они не обращают на него внимания. Почему они не были близки с ним. Иногда он ревновал без всякой причины. Это просто случилось. Он ревновал к Кейго, когда Даби лениво целовал его утром, ревновал к Даби, когда Кейго обнимал и прижимал его к себе на диване, когда это был их вечер кино. Это было чувство, которое быстро проходило, но после оставляло кислый привкус во рту, и он мог проводить дни и ночи, думая о его причине. О том, что изменилось? Неделю назад он решил, что перемена произошла не в их отношениях, а в нем самом и его собственных чувствах. —Итак, как продвигаются дела с Даби и Кейго? - Спросил Токоями, чтобы заполнить тишину, которая воцарилась в них через несколько мгновений после того, как Изу снова погрузился в размышления. Иногда казалось, что он может читать его мысли, даже если Мидория задавался вопросом о том, насколько правильно были сформулированы его вопросы. —Ну, как всегда, я думаю.– Он ответил с улыбкой, глядя на своего друга.–Завтра мы идем в кино, а потом поедим где-нибудь! —Я рад за тебя – пробормотал Токоями, на мгновение сосредоточившись на своей игре. Секунду спустя, закончив свой уровень, он убрал телефон и посмотрел на Изуку.–Так вы встречаетесь вместе? —Ага!–Мидория с энтузиазмом кивнул.–Как будто мы действительно встречаемся, и когда мы приходим домой, мы немного обнимаемся, а потом смотрим какой-нибудь фильм, едим закуски и болтаем допоздна! Не очень убежденный, Токоями продолжал смотреть на своего друга, ожидая услышать остальное из того, что было на уме у Изуку. Возможно, он был хорошим слушателем, а Мидория обычно был хорошим собеседником, но всякий раз, когда он не хотел говорить, всегда находилась проблема, которую он решил, что может решить самостоятельно. —Есть что-то еще...?- Спросил Токоями через мгновение, когда стало очевидно, что Изу не будет продолжать. Сделав короткий вдох, зеленушка медленно поднял глаза от своего кофе. Он выглядел почти пристыженным. —Есть кое-что, о чем я хотел тебя спросить ...– тихо начал он, слегка наклоняясь над столом. Токоями тоже наклонился ближе, чтобы Изу мог продолжить.–Но я действительно не знал, как это сказать. —Просто спросить? —Да, но... Ладно. Итак, в последнее время я стал... ревновать? Кейго и Даби, когда они вместе. Иногда это случается, когда они делают что-то вместе, а меня там нет. Я не знаю, что это такое, но это не очень приятное чувство…И это приходит и уходит так быстро, что я даже не могу этого понять. – он делает короткую паузу, чтобы убедиться, что Токоями слушает, прежде чем снова понизить голос и посмотреть на свои руки.–Я хотел спросить тебя, что это такое…Потому что я понятия не имею, что происходит дальше... Токоями внимательно слушает каждое слово, наблюдая за своим другом, пока его глаза нервно бегают по сторонам. Для Изуку необычно вести себя так, как он ведет себя сейчас, и его слова не очень помогают. Но внезапно Токоями понимает общую картину, и это было не то, что ему понравилось с первого взгляда. —Так ты ревнуешь, когда Кейго и Даби вместе?– за его словами следует короткий кивок Изуку. –И…Чего ты хочешь? Ты только что сказал, что они уделяли тебе достаточно внимания... —Я не знаю, что это такое, Токоями!– поспешно прошептал Мидория.–Я хочу, чтобы все их внимание было приковано ко мне, все время! Я знаю, что это нехорошо, я знаю, что так не должно быть, но…Можешь ли ты винить меня...? Теперь Изуку выглядел грустным. Он выглядел виноватым. Он выглядел пристыженным. Его замешательство и чувство вины было болезненным зрелищем, особенно для Токоями. Он был в долгу перед Изу за так много вещей, и вот как он отплатил ему. В конце концов, он был тем, кто должен был быть виновен – он был тем, кто познакомил Изуку с Кейго и Даби, и он был тем, кто привел его в их дом. Но было не похоже, что он предвидел это. Он никогда не думал, что Мидория может так сильно влюбиться в этих двоих, или что они сыграют такую грязную шутку с наивным Изу —Я не могу... - ответил он через мгновение. На Изуку было так легко произвести впечатление, что он влюблялся в любого, кто показывал ему самый простой нежный жест. С ним было нелегко, он был ужасно наивен, и Токоями не мог поверить, что его друзья воспользуются этим. —Изуу…Я спрашивал тебя об этом, когда ты только переехала к ним, но…Ты любишь Кейго и Даби? В этом нет ничего плохого, мне жаль, что я даже заставил тебя остаться с ними, я никогда не знал... —Нет!–Изуку настойчиво говорит, выглядя почти расстроенным.–Это не так…Этого не может быть! Послушайте, мне очень нравятся Кейго и Даби, они... удивительные! Но…Они вместе…Это просто…Они показали мне несколько удивительных вещей…Вещи, которые я не мог понять сам. И, может быть, они знают обо мне больше, чем кто-либо другой…Я просто... я просто не могу их отпустить. Я боюсь, что если я что-то не сделаю правильно…Я боюсь, что они просто пойдут дальше. И эти шаткие отношения ... Я боюсь, что я им просто наскучу, и я не знаю, что тогда буду делать . —Я... понимаю тебя... - это все, что может сказать Токоями, но он говорит серьезно–Иногда я боюсь, что Шоджи тоже может уйти ... —Но ты же знаешь, что Шоджи твой. Я даже не могу сказать, что... — Изуку... — Я, - зеленушка встал так внезапно, что Токоями от неожиданности откинулся на спинку стула, глядя на него в замешательстве, – мне нужно идти. В туалет. Вернусь через секунду... Мидория исчез так внезапно, что у Токоями не было шанса остановить его. Он не был уверен, что на него нашло раньше, но теперь он почти сожалел о том, что рассказал Токоями все, что знал. Что, если он сейчас пойдет поговорить с Кейго и Даби? Если бы они знали, что он чувствовал, каким прилипчивым он стал, тогда что, если бы они решили, что он не стоит их отношений? Что, если они решили просто разорвать сделку, уйти от него? Нет, Изуку не был готов к этому. Только не после Тодороки . Он не был готов снова остаться один. Сделав глубокий, успокаивающий вдох, Изу тянется к ручке двери. Его руки трясутся, но он пытается успокоиться, сказать себе, что все в порядке. Что Кейго и Даби будут дома, будут ждать его, и что они будут целовать его и любить его как следует. Он попытался представить это на мгновение, они и он, они, целующиеся, прикасающиеся, вдыхающие их смешивающиеся ароматы. Его пальцы на ручке перестают дрожать, и Мидория толкает ее уверенно открывая дверь в туалет. Мужской туалет, как и женский, имеет форму буквы L, кабинки расположены вдоль более длинного коридора, а раковины - вдоль более короткого. Он маленький, чистый и, кажется, пустой, решает Мидория, заходя внутрь и направляясь к раковинам. Ему нужно было умыться, ему нужна была прохладная вода, чтобы успокоиться. И он действительно не хотел возвращаться к Токоями с красным лицом и взволнованным видом. Едва он успел сделать несколько шагов в туалет, как услышал приглушенные голоса, доносившиеся из-за угла. Первого он узнал сразу. —Кацуки, ты сказал, что только один... Тодороки. —Я уверен, что ничего подобного не говорил, - шепчет второй голос, за которым следует резкий вздох и хриплый звук, перекрываемый хриплым стоном. Мидория хорошо знал эти звуки – влажные и грязные звуки бесстыдных поцелуев. Ему следовало развернуться и уйти, выйти из туалета и кафе вместе взятых, но любопытство всегда брало верх над ним. Последний раз, когда он видел Тодороки так давно, был не лучшим способом покончить с тем, что было между ними, но это дало ему некоторое чувство завершенности. Это также сблизило его с соседями по комнате (сейчас он не был уверен, хорошо это или нет). Но прямо сейчас ему казалось, что заживающая рана снова открылась, кровоточит и болит с каждым тихим вздохом, который он слышал от Тодороки. Изуку потребовались все силы, чтобы не подбежать к нему, не зайти за угол и не заставить его объясниться. Спросить его, что изменилось? Спросить, действительно ли он сожалел или все это время был никому не нужен. Прошло даже не так много времени с тех пор, как они расстались – или так оно и было? – и теперь он навязывал себя кому-то другому? Почему? Пальцы Изу снова начали дрожать по бокам, на этот раз от гнева и разочарования, когда он тихо подошел ближе к углу. Его потная ладонь нащупала холодную кафельную стену, и он прислонился к ней, опасаясь, что может поскользнуться и упасть на плитку, если продолжит слушать эти отвратительные звуки, покидающие Тодороки. Почему он так поступил с ним? Почему он должен появляться в его жизни в худшие времена, когда он больше всего сбит с толку и страдает? —Бакуго, прекрати...– Мидория слышит, как его бывший, его единственный настоящий парень когда-либо, бормочет. Собравшись с духом, он выглядывает из-за угла, надеясь, что достаточно хорошо спрятан за стеной, и видит Тодороки в объятиях кого-то другого, как он и думал. Присмотревшись получше к мужчине, нависшему над Тодороки (Изуку никогда не думал, что его бывший может выглядеть перед кем-то таким уязвимым, как сейчас), было нетрудно понять, что он в нем нашел. Так называемый Бакуго был определенно красивым, высоким, с виду спортивным. У него тоже не было недостатка в стиле. Он выглядел так, словно сошел с обложки последнего модного журнала. И эта улыбка, эти глаза…Они определенно растопили бы чье-нибудь сердце. Мидория подумал, что он выглядит слишком хорошо для Тодороки. —Но Тодороки ты выглядишь так, будто тебе было весело. - Протянул Бакуго, наклоняясь назад, чтобы оставить следы поцелуев на шее Тодороки. — Мы не можем...–Тодороки снова попытался протестовать, но было очевидно, что он не был против того, что Кацуки делал с ним –Не здесь... —Не говори глупостей. Иди сюда... Сердце Изуку как будто остановилось в его груди. Не было никакого способа, которым он мог бы вынести больше этого. Больше нет. Было ли это тем, чего так ждал Тодороки? Неужели это все, чего он хотел от Изуку? Поцелуи и прикосновения были чем-то, что Мидория мог дать ему сейчас, но, как казалось, Тодороки давно ушел. Изуку даже не дал Токоями объяснений, когда он почти выбежал из туалета к их столику, где все еще ждал. Он просто схватил свою куртку и сумку, бормоча что-то о том, что у него есть работа, что ему нужно срочно выбираться, в то время как Токоями в замешательстве звал его по имени, глядя ему вслед. Все это было так запутанно, все эти новые чувства, расцветающие в его груди и смешивающиеся со старыми, предположительно забытыми. Любил ли он все еще Тодороки после всей боли и времени, которые они потратили впустую? Или он все больше влюблялся в Даби и Кейго? Если бы только время могло показать, как бы Изуку хотелось, чтобы оно прошло быстрее и дало ему столь необходимые ответы. До тех пор, собирался ли он продолжать убегать от проблемы или встать и попытаться решить ее самостоятельно? Нет, для этого ему определенно нужна была помощь. И он больше не собирался убегать