Сырая дорама

Тревожные мысли отказывались покидать его все утро, а затем и днем, пока он был на работе. Весь день были только Тодороки и Бакуго, Даби и Кейго, вопрос любил ли он их и как это произошло, когда это произошло? Мидория чувствовал, что он ведет в тупик, как будто его толкают к стене переполняющие его эмоции. И он понятия не имел, как со всем этим справиться. Его первой идеей было пойти домой и открыто поговорить об этом со своими двумя соседями по комнате, а затем подумать о последствиях. Однако, увидев, что он почти опаздывает на работу, он решил этого не делать. Когда он позже вернется домой, у него уже не будет прежней силы. Потом он подумал, что, может быть, ему стоит съехать. Что он может положить конец их сделке и просто уехать и оставить эту часть своей жизни позади. Но это было несправедливо по отношению к Даби и Кейго. Все это время они проявляли к нему столько доброты и любви и ни разу не оставили его позади. Как оказалось, он не мог жить ни с ними, ни без них. Все чувства, которые он испытывал к двум своим соседям по комнате, медленно подкрались к нему и захватили его повседневную жизнь, так что отпустить их было невозможно. Очень похоже на то, что произошло с Тодороки, только теперь Даби и Кейго уважали его и его чувства. Всегда была возможность вернуться к Тодороки, теперь, когда он мог дать ему все, что тот хотел. Но после стольких лет, после всего, что изменилось между ними, это казалось таким же невозможным, как оставить Даби и Кейго. Мидория тоже изменился. Он не хотел возвращаться к Тодороки, больше не хотел его. Весь день, проведенный на работе, Изуку чувствовал себя не в своей тарелке. В то время как обычно он был болтлив с клиентами и никогда не упускал случая улыбнуться, сейчас он едва мог поднять глаза на тех, кто приходил и уходил. Его разум был занят всем, что произошло, и всем, что происходило. Токоями звонил и писал ему, не останавливаясь, после того, как оставил его в кафе, но он, очевидно, устал после первого часа и решил оставить его в покое. Изуку позвонит своему обеспокоенному другу позже, сейчас он едва мог сосредоточиться. За час до окончания своей смены Изуку готовился закрывать магазин. Последний ночной клиент ушел, оставив его наедине с тишиной, нарушаемой мягким жужжанием неоновых огней. Примерно в это время Мидория обычно мыл пол, заказывал все на завтра или на свою следующую смену и собирался уходить, и на этом все заканчивалось. Было необычно принимать клиентов так поздно, поэтому он не стал утруждать себя тем, чтобы оставаться за прилавком или даже держать табличку на двери ОТКРЫТО. Поэтому, когда зазвенел колокольчик над дверью, и дверь со щелчком закрылась через несколько секунд, Изуку был сбит с толку тем, кто мог прийти так поздно. Когда он обошел единственный островок в магазине, чтобы поприветствовать последнего клиента, он был потрясен, обнаружив, что стоит перед красивым лицом Бакуго, его глаза встретились с самодовольными глазами нового любовного интереса Тодороки. —О, так ты действительно здесь работаешь?– прощебетал Бакуго, улыбаясь Изуку. Его голос звучал еще более раздражающе, когда его слова были обращены к нему.–Приятно наконец-то познакомиться с тобой! Я думал, что вживую ты выглядишь симпатичнее ... Сглотнув скопившуюся во рту слюну, Мидория попытался успокоиться, прежде чем заговорить.–Я тебя знаю? —Ну, сейчас и познакомимся!– Бакуго засмеялся, запустив руку в волосы.–Ты тот самый Изуку, о котором постоянно говорил Тодороки, да? Долгий взгляд, который послал ему Бакуго, заставил Изуку вздрогнуть. Особенно когда он вспомнил, как он бросил на Тодороки точно такой же взгляд в туалете того кафе. —Я не понимаю, о чем ты говоришь, но это жутко, поэтому, пожалуйста, уходи, пока я не вызвал полицию. – Сказал Мидория, стараясь говорить как можно серьезнее. Что-то подсказывало ему, что Бакуго знал о нем гораздо больше, чем он сам, и эта мысль еще больше разозлила его. —Не нужно быть таким суровым!– насмешливо ахает Ёжик. – Я просто хотел посмотреть, какого удивительного человека Даби и Кейго теперь взяли под свое крыло! При упоминании имён его соседей по комнате глаза Шое расширяются. —Ты знаешь Даби и Кейго? —Ну, очевидно, как ты думаешь, кого я спрашивал о тебе и где ты работаешь?! —И ты здесь, потому что? —Потому что я хотел увидеть Брокколи, о которой так много говорил Тодороки, и новую пьесу Даби и Кейго. Заметив сердитую реакцию Изуку и то, как дрожали его пальцы по бокам, Бакуго усмехнулся. Мидория больше ни в коей мере не был доволен присутствием этого человека. – Я не их предмет для игр. – шипит он.–И тебя не касается, какие у нас отношения, так что ты можешь идти, если ничего не покупаешь. —О, нет, Изуку! –говорит Бакуго – Я знаю, что, возможно, вел себя подло в том кафе, ты думал, что я тебя не заметил, но да, я заметил, без обид. Я действительно произвел на вас ложное впечатление, но вы меня спровоцировали! Ты понятия не имеешь, каково это - заниматься сексом и слышать чужое имя! Его слова заставили Изуку покраснеть. Не потому, что он представлял себе Тодороки с Бакуго, было очевидно, что у них был секс. Нет, он покраснел, потому что Тодороки все ещё помнил его. Помнил его и, очевидно, думала о нем, когда делал грязные дела в постели Бакуго. —Но на самом деле я знаю о тебе кое-откуда ещё.– Бакуго продолжил –Я часто видел тебя с Даби и Кейго. Кейго, возможно, сказал что-то о том, что вы, ребята, были вместе, так что мне стало любопытно. Не то чтобы мы собирались встретиться рано или поздно! —Я все ещё не понимаю, почему ты здесь. Так что будет лучше, если ты просто... Бакуго прерывает его преувеличенным вздохом. –И здесь я подумал, что ты хотел бы услышать о Даби и Кейго. Наверное, я ошибался. Что ж, если ты хочешь погубить себя, тогда, я думаю, это действительно не мое дело вмешиваться. Когда Бакуго разворачивается, чтобы действительно уйти, Мидория останавливает его. —Подожди! – он почти кричит, удивляясь собственному голосу. –Что ты можете сказать о Даби и Кейго? Что-то в ухмылке, с которой Бакуго повернулся к нему, заставило Изуку подумать, что ему не следовало спрашивать, что он вообще не хотел знать, но ему было любопытно, и прямо сейчас, размышляя о своих отношениях с соседями по комнате и погоде, он должен оставить все это позади, он должен знать каждую в них есть одна простая вещь. —Ну, раз уж ты спросил,–Бакуго пожал плечами и тихо вздохнул. Он выглядел почти обиженным, чтобы говорить дальше.–Держу пари, ты уже знаешь, что ты у них не первый. Я имею в виду, первый, кто попадет к ним в руки?– Изуку знал. Знал так хорошо. – Так ты знаешь, что они делают потом? Когда они. повеселятся?–вздох–Мне так жаль говорить тебе, Брокколи, но ты же знаешь, что твои дни с ними подходят к концу, верно? Я имею в виду, что они уйдут достаточно скоро, когда им будет весело. Дай угадаю, ты ведь занимаешься сексом, верно? —Я не собираюсь отвечать на этот вопрос – пробормотал Мидория, покраснев от смущения. Однако Бакуго достаточно хорошо понимал, почему он этого не хотел. —Я буду воспринимать это как "да"! Я вижу, ты довольно чувствительный , Изуку, или, по крайней мере, Тодороки сказал кое-что…Так что держу пари, будет довольно неприятно, когда эти двое вышвырнут тебя... —Они этого не сделают. —Не то чтобы они не делали этого раньше. Хочешь узнать секрет? По правде говоря, я уже некоторое время имею дело с Даби, и поверь мне, через несколько месяцев ему становится скучно, и после этого все прощай! Кейго тоже такой же, не позволяй им сбить тебя с толку! Хотя ты выглядишь очаровательным и наивным для своего возраста, – в его словах слышится смешок, от которого короткие волоски на шее и руках Изуку встают дыбом. –Так что я понимаю, почему ты думал, что они могут тебя полюбить…Это приятно, правда? Когда кто-то так открыто заботится о тебе. Но для них это все игра, так что я подумал, что тебе следует знать, прежде чем у тебя начнут появляться идеи и заставлять Тодороки волноваться! —И ещё! – Бакуго добавляет, когда он снова поворачивается к двери. – Он просил меня передать тебе, что ему очень жаль и он хочет, чтобы ты вернулся! ... Пфф! Шучу, шучу! Но если тебе когда-нибудь кто-нибудь понадобится, просто спроси у кого-нибудь мой номер! Подмигивание, которое он посылает ему на выходе, заставляет внутренности Мидория переворачиваться, а его лицо гореть от гнева. Он почти выбегает, чтобы открыто накричать на него, проклинать его и сказать ему, как он неправ. Но он ошарашен, его ноги словно приклеены к полу магазина. Он был настолько застигнут врасплох, что даже не может сделать надлежащий повтор, чтобы накричать на самодовольного человека, которого он только что встретил. Первая мысль, пришедшая ему в голову после перезагрузки его короткозамкнутого мозга, - это то, что Бакуго солгал. О Даби и Кейго. Он лгал по-крупному. Это было похоже на то, что он говорил о двух злодеях-бабниках из ром-кома, а его соседи по комнате определенно не были такими. Изуку хорошо знал их и был уверен, что это не так  жестоко. Нет, здесь определенно было что-то не так. Появляется Бакуго, рассказывает ему все эти отвратительные вещи. И все, что касается Тодороки. Все это было ложью, кроме того факта, что они действительно были любовниками или друзьями с выгодой, и что, возможно, Бакуго действительно имел какое-то отношение к Даби. Но это было не дело Изуку. Его соседи по комнате были замечательными и удивительными людьми, и он уже знал, что их отношения были ненастоящими ... что это не навсегда. Но и Бакуго это тоже не касалось. И кто он такой, чтобы говорить, что Даби и Кейго, самые идеальные друзья и любовники, о которых только можно мечтать, просто бросят его, как только он им наскучит. Могли ли они вообще? У Тодороки были, но они не были похожи на него. Они были лучше, они любили Изуку.…Но как много и как далеко простиралась эта любовь? Любили ли они его на самом деле? Он верил, что это так, иначе они не были бы с ним такими нежными и терпеливыми, они бы ничего не хотели от него, если бы, по крайней мере, не чувствовали к нему влечения. Они же не стали бы делать все это из простой жалости, не так ли? На мгновение Изуку верит каждому слову Бакуго. Он действительно верит, что все, что он сказал, было правдой, потому что это так, так возможно. Тодороки был таким же. Его предыдущие непродолжительные отношения в старших классах были такими же. Он почти чувствовал себя куском мяса в мире хищников, и Даби и Кейго не могли быть другими. Во всем этом было так много смысла. Мидория прогоняет эти ужасные мысли прочь, потому что, насколько они могут быть правдой, настолько же велика вероятность, что все это ложь. Это то, во что он хочет верить. Кто для него Бакуго – никто. Его слова не должны иметь значения, слова Даби и Кейго должны иметь значение, и они имеют. Они так много значат, значат гораздо больше. Изуку не удается полностью поверить в это и, вероятно, никогда больше не поверит. Когда Мидория возвращается домой в тот же вечер, в квартире пахнет домашней едой, а звук телевизора включен на полную громкость. Он слышит звон посуды и смех Кейго, когда смотрит шоу, и думает о том, как ему повезло, что у него это есть. Затем он думает об Бакуго и о том, что все это ложь, и его сердце разбивается вдребезги. —Изу, ты дома?!– зовёт Даби из кухни, но Мидория не отвечает. Он снимает обувь и вешает куртку рядом с куртками двух своих соседей по комнате, прежде чем схватить сумку и быстро направиться в свою комнату. —Брокколи ты?! – Кейго кричит ему вслед, немного поворачиваясь на диване, чтобы видеть его. Все, что он улавливает, это спину зеленушки, когда он входит в свою комнату со скоростью молнии и закрывает ее достаточно громко, чтобы его было слышно сквозь звук телевизора. —Что случилось?– Спросил Даби, отворачиваясь от плиты, чтобы посмотреть на своего парня, который в замешательстве смотрит в сторону комнаты Изуку.–Брокколи дома? Что случилось? —Я не знаю, он торопился...– Кейго объясняет, глядя на дверь Изуку. –Я имею в виду, он даже не поздоровался ... —Я пойду проверю его – бормочет Даби, вытирая руки, прежде чем медленно пройти в коридор и спуститься к двери Изуку. К настоящему времени у них вошло в милую привычку беспокоиться о своём маленьком соседе, но в последнее время Даби искренне беспокоился о Изу. Особенно сейчас. —Изуку?–тихо зовёт он, стуча в дверь. Его брови хмурятся, когда он не получает повтора. – Изуку?! Изу ты? Я просто проверяю, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Когда он снова не получает ответа, Даби наклоняется, чтобы повернуть дверную ручку, но дверь не поддается. —Изууу, если что-то не так, мы можем поговорить, понимаешь?! – он продолжает говорить, снова стуча. Кейго теперь стоит у него за спиной, наблюдая за ним в замешательстве, а за дверью - с беспокойством. – Я... Мы оставим тебя в покое, если хочешь, хорошо?! Но когда ты захочешь выйти и поговорить, мы будем здесь, так что никаких проблем. Ужин готов…Выходи скорее поесть. Он не хочет давить на Изуку, поэтому оставляет его в покое. Когда Даби поворачивается к своему парню, Кейго вопросительно смотрит на него, приподняв брови, но он может только пожать плечами. Он не знает, что случилось. Не могу дать ему ответы. —Ты думаешь, сегодня что-то случилось? – Кейго говорит, когда они вдвоем возвращаются в гостиную. – Изуку не звонил весь день, думаешь, что-то случилось? —Я не знаю. – Даби снова пожимает плечами. – В конце концов, он выйдет поговорить…Нехорошо настаивать на этом вопросе. Но я уверен, что он придет к нам. Кейго не очень уверен, но вынужден согласиться. И даже если Мидория не придет к ним, они всегда придут к нему. Изуку не выходит на ужин и не выходит до конца вечера. Он слушает расстроенный голос Даби из-за двери и не засыпает до утра. Мало ли он знает, что его собственные соседи по комнате тоже почти не спят, гадая, что случилось и где они пошли не так.