Призраки Эвермора

Кевин. Кевин сидел на кровати напротив Натаниэля. Мальчик был в отключке, вероятно, от боли, потери крови или комбинации этих двух причин после того, как Рико закончил свой последний сеанс. Кевин изо всех сил старался не думать о болезненных стонах и вздохах, которые вырывались из уст Натаниэля, даже несмотря на его насмешки и отношение. Прошло несколько часов, прежде чем он наконец затих. Кевин наблюдал, как Рико бродит по комнате, собирая вещи и расставляя их по местам. Сбивая вещи. В общем, создавал беспорядок. Кевин закатил глаза.  — Что ты делаешь?  — Просто смотрю, и все. Рико огрызнулся в ответ, прежде чем его взгляд упал на что-то, выглядывающее из-под матраса Натаниэля.  — О. Что Натаниэль пытается спрятать? Рико вынул предмет, чтобы обнаружить телефон. Рико посмотрел на него  — Я не разрешал ему иметь телефон. Рико еще немного пошевелил руками под матрасом, доставая несколько зловещего вида ножей.  — Я определенно не разрешал ему иметь это. Рико нажал на кнопку блокировки, и экран засветился, на нем появились многочисленные уведомления. Кевин прищурился и разобрал имя того, от кого были эти уведомления… Ичиру. Взгляд Рико задержался на телефоне, а затем переместился на Натаниэля. Вдруг он снова оказался сверху Натаниэля и сильно ударил его по лицу. Натаниэль издал резкий скулеж, явно все еще находясь в оцепенении. Все его тело вздрогнуло, и он прошептал  — Нет, отец. Я буду хорошим. Я не разочарую тебя. Его ярко-голубые глаза остекленели и окрасились в красный цвет, когда он открыл их. Он был не в Гнезде. Рико наклонился, почти прижавшись щекой к Натаниэлю  — Я не твой отец. Натаниэль вздрогнул всем телом, но затем его глаза прояснились, и в его взгляде появились гнев и вызов, а затем на его лице появилась резкая улыбка. Рико поднял телефон перед Натаниэлем  — Какой код?  — Какого хера я должен тебе говорить? — Натаниэль сплюнул. Рико схватил Натаниэля за шею и поднял его с кровати, насколько это было возможно при скованном Натаниэле.  — Ты скажешь мне, собака, или ты больше не увидишь свой телефон. Что подумает мой брат, когда его питомец не ответит? Натаниэль пристально посмотрел на Рико. Только подрагивание его губ показало, что слова Рико задели его.  — Просто скажи ему, Натаниэль — в голосе Кевина явно слышалось раздражение. Он так устал от этой суматохи. Он просто хотел, чтобы все улеглось, и чтобы Натаниэль просто следовал правилам. Глаза Натаниэля скользнули к нему, и его взгляд стал жестче, пока Кевин не смог больше выдерживать его взгляд  — Ты трус, Дэй. Не лезь в это. Кевин вздрогнул от презрения в голосе Натаниэля. Рико рассмеялся  — Кевин. Ты боишься маленькой собачки на привязи? Не волнуйся. Кажется, он больше лает, чем кусается.  — Ты еще не видел моего укуса, король. Натаниэль рванулся вперед и щелкнул зубами перед лицом Рико. Рука Рико обхватила горло Натаниэля, и он толкнул его на кровать.  — Скажи мне сейчас. Пароль, или попрощайся со своей связью с моим братом. Натаниэль молчал, взвешивая варианты, пока его глаза не стали совершенно пустыми  — 6-2-7-9. Рико встал с кровати и разблокировал одно из запястий Натаниэля  — Ты получишь свой телефон обратно, если я решу, что ты его заслужил. Сегодня никакого обеда. Рико уже разблокировал телефон и забирал ножи, когда они с Кевином вышли из комнаты, оставив Натаниэля освобождаться от ограничителей и приводить себя в порядок. Кевин понял, что прошло почти 2 дня с тех пор, как Натаниэлю разрешили полноценно поесть. Натаниэль. Практика с тех пор, как Рико конфисковал телефон Натаниэля и просмотрел его, стала новым видом пытки. Натаниэль не только получал постоянные наказания от Рико, но и все эти наказания приводили к тому, что Натаниэль не мог играть так хорошо, как должен был. За это Тетсуджи обрушивался на него со своими грубыми словами и тростью. Рико был взбешен, узнав об отношениях Натаниэля с Ичиру и о том, насколько они близки. Его еще больше взбесило то, что Натаниэль уже умеет говорить по-японски, а также писать и читать. Насколько Натаниэль мог судить, у Рико было только два параметра… злость и раздражение. Он не мог вспомнить, когда в последний раз был в состоянии съесть полноценный обед. Когда он ходил в столовую с Рико и Кевином, Кевин всегда решал, что ему есть, и готовил его тарелку, а Рико забирал ее у него, когда ему хотелось. Натаниэль мог съесть только половину того, что было у него на тарелке, и этого было едва достаточно. От недостатка еды, сна и постоянной боли Натаниэль начал слабеть. Он не хотел сгибаться. Он не хотел ломаться.