Призраки Эвермора

Натаниэль. 19 января — эта дата смотрела на Натаниэля с экрана его телефона, когда он собирался отправить Ичиру свежую информацию о своей последней работе по переводу. Живя в Гнезде и не имея постоянного доступа к календарю, было трудно следить за днями, неделями, годами. В Гнезде время просто шло. Не имело значения, как оно идет во внешнем мире, потому что Гнездо устанавливало свои собственные правила. Кровь застыла в его жилах, когда воспоминания о прошедших днях рождения всплыли в его сознании. Он вздрогнул от воспоминаний о боли. Ни один из его дней рождения до Эвермора не был чем-то таким, что можно увидеть разве что в криминальном фильме, и тот, который он провел после приезда в Эвермор три года назад, был ничуть не лучше. Он так резко нажал на кнопку блокировки своего телефона, что удивился, как она не сломалась. Ичиру, наверное, не обрадуется тому, что ему придется купить другой телефон. Он бросил телефон обратно в его тайник под полом и захлопнул все обратно. Дверь в ванную открылась, и в комнату вошел Жан. — Что это за стук, петарда? Натаниэль застонал и упал лицом вперед на свою кровать. — Просто уже закончился этот день. Может, просто ляжем спать и пропустим его? Он хныкал в подушку. — Проснуться сегодня не с той стороны кровати? О, подожди, ты делаешь это каждый день. Жан посмеялся над собственной шуткой. Натаниэль отмахнулся от него в направлении его голоса. У него не хватало энергии, чтобы придумать лучший ответ. — Натаниэль, вставай. Нам скоро нужно быть на тренировке, а я сегодня ем. Настоящая еда. Не только протеиновые батончики и коктейли. Я не допущу, чтобы из-за твоей грубости мы лишились привилегий в еде. Натаниэль буквально почувствовал, как Жан закатил глаза. Руки схватили его за плечи и быстро перевернули на пол, — уф. — прохрипел он, глядя на Жана. На его худом, угловатом лице появилась хитрая ухмылка, а глаза сверкнули. — Так ты не заставишь меня вести себя лучше или поторопиться, ты, абсолютный гигант. — Может быть, и нет, но это было приятно. А теперь иди. Натаниэль издал страдальческий вздох и взял Жана за руку, чтобы тот поднял его на ноги. ---- Натаниэль старался не обращать внимания на раздражение, бурлившее в нем, когда Кевин ворчал, что он не станет разбирать омлет только для того, чтобы вытащить весь шпинат. — Натаниэль, тебе нужно есть зеленые овощи. Они полезны для тебя и являются частью сбалансированной диеты. Ты же спортсмен, ради всего святого. Съешь весь этот чертов омлет. — прорычал Кевин. Натаниэль не поднял глаз, чтобы увидеть, как Кевин нахмурился, продолжая вытаскивать из своей еды кусочки отвратительного зеленого дерьма. Он слегка ухмыльнулся, набирая на вилку кучку шпината, когда встал и потянулся через стол, чтобы положить мокрое месиво поверх омлета Кевина. — Если ты хочешь продолжать петь похвалы шпинату, Кевин, можешь взять его себе. Не мешай мне. Натаниэль не поднял глаз и не увидел, как Кевин нахмурился, продолжая выковыривать кусочки мерзкого зеленого дерьма из своей еды. Он слегка ухмыльнулся, набирая на вилку кучку шпината, когда встал и потянулся через стол, чтобы выложить мокрое месиво поверх омлета Кевина. — Если ты хочешь продолжать петь дифирамбы шпинату, Кевин, можешь взять его себе. Не мешай мне. Но, может, сначала снимешь комнату? Взгляд Кевина разрядил раздражение, которое он испытывал от лекции о шпинате. — Ты просто ужас, Натаниэль. — Жан. Боже мой. Ты слышал это? Кевин назвал меня ужасом. Натаниэль изобразил на своем лице восхищенную ухмылку, когда он шлепнул Жана по руке. — Думаю, это первая приятная вещь, которую он сказал мне за последние три года. Жан молча смотрел на Натаниэля со своего места рядом с ним, но Натаниэль только продолжал ухмыляться. — Натаниэль, сбавь свой тон, мать твою. Сейчас же. — Рико вспыхнул. — Да, да, король. Я знаю. Отсутствие индивидуальности равно счастливому Рико. Рико зарычал и потянулся, чтобы отобрать у Натаниэля еду. — Ты закончил, и если ты не сможешь сидеть здесь тихо до конца завтрака, Жан тоже лишится своего. Натаниэль был раздосадован тем, что Рико знал, что он всегда будет стараться защитить Жана, как только сможет. Он кивнул один раз. --- Натаниэль и Жан вошли в раздевалку вслед за Рико и Кевином. Натаниэль, как обычно, с нетерпением ждал тренировки, но сегодня он чувствовал острую потребность выйти на корт. В нем бурлила потребность выйти на площадку. Забыть. Не беспокоиться ни о чем, кроме следующего паса, следующей игры, следующего удара. Он открыл свой шкафчик и замер. Все дыхание покинуло его легкие. Он уставился на льдисто-голубые глаза отца, которые смотрели на него изнутри шкафчика. Дверцу шкафчика покрывали фотографии. Фотографии, которые он надеялся никогда больше не увидеть после отъезда из Балтимора. Фотографии каждого дня рождения, проведенного с отцом. Фотографии, на которых он был запечатлен в руках Мясника 19 января каждого года. Он захлопнул дверцу шкафчика. Жан с беспокойством посмотрел на него, но Натаниэль не повернулся к нему. Он прислонился лбом к двери и попытался перевести дух. Был ли он здесь? Надоело пропускать дни рождения? Натаниэль повернул голову, и голос прошептал близко к его уху — Твой папа очень хотел отпраздновать твой день рождения в этом году. К сожалению, я сказал ему, что у меня уже есть планы на грандиозное празднование, которое просто невозможно отложить. Но если ты продолжишь то, что начал сегодня утром, я приведу его сюда, и он сможет получить тебя после того, что я запланировал. Ты понял? Тепло от дыхания Рико послало мурашки по его позвоночнику. Он слегка кивнул головой, все еще прижимаясь к холодному шкафчику. — Слова, Натаниэль. — Я понимаю. Его голос прозвучал напряженным шепотом, хотя он пытался придать ему силы. Рико отодвинулся, и Натаниэль смог вздохнуть немного легче. Он не хотел снова заглядывать в свой шкафчик. Это всего лишь фотографии. Он глубоко вздохнул и приготовился к натиску воспоминаний. Он открыл дверцу и быстро, как только мог, сорвал все фотографии, не позволяя глазам сфокусироваться на них, а затем свернул их в клубок и бросил на пол своего шкафчика. Он быстро достал все свои вещи и захлопнул дверцу. Когда он повернулся, то увидел, что Жан настороженно смотрит на него — Ну что, петарда? Не желая волновать своего напарника, Натаниэль сделал строгий кивок. Он знал, что Жан видит его насквозь, но был благодарен, что тот не стал давить. --- Пот струился по лицу Натаниэля, когда он бежал по игровым дорожкам с Жаном рядом и Рико с Кевином в качестве нападающих. Как бы он ни ненавидел Гнездо, ненавидел Эвермор, ненавидел Рико и Кевина… ничто не могло заставить его ненавидеть это. Ликование от игры, которую он любит, с одними из самых талантливых игроков своего поколения. Они закончили играть и присоединились к старшим Воронам для нескольких схваток. Это была одна из самых любимых частей тренировки Натаниэля. Натаниэль, Жан, Рико и Кевин вместе с дилером «Воронов» и вратарем-новичком против команды «Воронов» уровня колледжа. Его кровь бурлила в жилах, и он не мог сдержать ухмылку, когда останавливал одного из нападающих, делал хорошую проверку против них и отбирал мяч, или блокировал голевой шанс. Гордость пронзила его, когда он выстоял против команды чемпионов NCAA. Он послал быстрый пас, едва взглянув, туда, где, как он знал, Рико занимал позицию на площадке. Его вели инстинкты, он знал, где они находятся в каждый момент времени. Он уже рванулся вперед, чтобы прикрыть спину Рико, когда тот обошел защитника и двинулся к воротам, когда его сильно ударили. Потеряв равновесие, он упал вместе с тем, кто был на нем сверху, едва сумев упасть так, чтобы не разбиться головой о твердый пол. Каллум Вэнс приземлился на него и выбил у него дыхание. Его охватило смятение, когда он оказался прижат к земле, и на секунду он перестал быть на корте. Он заставил свой разум сосредоточиться и зарычал на Вэнса — Какого хрена, Вэнс? Вэнс ярко ухмыльнулся. Натаниэль никогда не обращал внимания на старших Воронов вне тренировок, потому что они обычно беспокоились только о Рико и Кевине, но он ненавидел ухмылку Вэнса. Вэнс слегка наклонил голову — Извини, я просто очень рад твоему дню рождения. Прежде чем слова успели дойти до сознания, Вэнса оттащили от него, и перед его лицом появилась рука. Он взял ее и позволил Жану помочь ему подняться с пола во второй раз за этот день. Тетсуджи подошел к нему, на его изрезанном лице застыл взгляд. — Мы играем в экси или валяемся без дела, Натаниэль? — Тренер… Тетсуджи поднял руку, чтобы остановить протесты Натаниэля — Мне плевать на твои оправдания. Возвращайся к работе. Если я снова увижу, что ты халтуришь, то последует наказание. Натаниэль посмотрел на глупый затылок Тетсуджи, когда тот уходил. — Почему меня обвиняют, когда ты меня ударил? У меня даже мяча буквально не было. Вэнс лишь лукаво ухмыльнулся, а затем убежал, чтобы вернуться на позицию. --- Натаниэль все еще был раздражен тренировкой, особенно когда Тетсуджи назвал его на собрании бездельником, хотя это было не так. В тот вечер ему не разрешили поужинать, и он ворчал всю дорогу до общежития, оставив Жана в столовой. Если бы он мог просто избегать Рико некоторое время, возможно, этот день не стал бы хуже. Он остановился на месте, когда увидел, что Рико сидит на его кровати и ковыряется в ногтях. У него возникло искушение повернуться и выйти из комнаты, но дверь захлопнулась за ним. Он обернулся и второй раз за день столкнулся лицом к лицу, лицом к груди, с Каллумом Вэнсом. Он заставил свои мысли перестать метаться и натянул ленивую ухмылку. — Ого, два общения со мной за один день, Вэнс. Это рекорд. — сухо произнес он. — Да, ну, после того, как ты оказался под моим началом, я должен был посмотреть, каково это будет для меня самого. Смятение охватило Натаниэля. Что это вообще значит? * Он медленно отступил в сторону ванной комнаты, расположенной напротив Рико и подальше от Каллума. Он понятия не имел, что происходит, но Рико никогда раньше не приводил старших Воронов на свои сеансы, и он знал, что это не предвещает ничего хорошего. — Вэнс, хватай его, пока он не попытался убежать. У него это в крови. Лениво сказал Рико, все еще сидя на кровати Натаниэля. Натаниэль потянулся к двери в ванную, но прежде чем он смог убежать, Каллум обхватил Натаниэля, прижал его руки к бокам и поднял с пола. Он дернулся и ударил ногой, попав в Каллума, который выругался и уронил его. Натаниэль приземлился на пол и побежал к двери, чтобы выбраться наружу. Рико схватил его сзади и впечатал в стену рядом с дверью, прижав руку к его спине и зажав колено между бедер Натаниэля. Он пытался вырваться из захвата, но еще две руки пресекли его движение. — Хватай его за ноги. Голос Рико звучал взволнованно. Натаниэль чувствовал себя как загнанный в ловушку зверь. Вэнс держал его за ноги, заставляя их сжиматься, даже когда он бился. Рико прижал его руки к бокам, и они силой понесли его к кровати. Они положили его на кровать на живот, и Рико быстро застегнул наручники. Натаниэль с трудом повернулся, чтобы держать Рико и Вэнса в поле своего зрения. Ноги ему не связали, и он оттолкнулся, когда Вэнс попытался подойти ближе. — Ух ты, какой он вздорный. Вэнс тихонько хихикнул и провел рукой по спине Натаниэля, от чего у того по коже поползли мурашки. — Его отношение — это проблема. Но для правильных людей он может стать еще более забавным. Сказал Рико, не видя Натаниэля. Натаниэль снова ударил Вэнса ногой, но джинсы не позволяли ему вытянуться достаточно далеко, чтобы нанести удар. Вэнс схватил его за ногу и быстро перехватил другую, прежде чем Натаниэль успел ударить его по лицу. Он заставил его ноги лечь ровно на кровать, и Натаниэль почувствовал, как на его лодыжках защелкнулись наручники. Когда оба наручника были на месте, он не мог сдвинуть ноги ни в сторону друг от друга, ни ближе друг к другу. Вес Вэнса ушел с его ног, а его руки поджали колени Натаниэля под себя. Рико подсоединил цепь к изголовью кровати, а затем к перекладине, которая раздвинула его ноги, не давая ему двигаться, чтобы снова лечь ровно. Его колени и грудь вдавились в кровать, колени были приподняты. Его кровь кипела. Он никогда раньше не был в таком уязвимом положении и не знал, чего ожидать. Рико использовал психологические пытки и ножи. Натаниэль не понимал, к чему это может привести. Руки крепко схватили его за задницу через джинсы, и он подался вперед, пытаясь освободиться от хватки. — У него действительно хорошая задница. Я и раньше замечал, но сейчас это стало намного очевиднее. Рико переместился в поле зрения Натаниэля. — Добро пожаловать на твой день рождения, Натаниэль. Сегодня мы попробуем кое-что новое. Видишь ли, мы с Вэнсом стали близки, можно сказать, за последний год или около того. Он сказал мне, что считает тебя красивым с твоими большими голубыми глазами и отличной попкой. И мы подумали, что будет забавно посмотреть, насколько она упругая. Если мой брат не слишком растянул ее за эти годы. — О чем ты, блядь, говоришь? Ты действительно сумасшедший. Сильный шлепок приземлился на его задницу. — Не прикидывайся дурачком. Я знаю о твоих отношениях с моим братом. Ты его шлюха. Его дырка, в которую он засовывает свой член. Натаниэль был совершенно обескуражен. У них с Ичиру был один поцелуй. Один поцелуй. С тех пор как он приехал в Эвермор, он видел Ичиру всего несколько раз. В основном они общались на официальных мероприятиях и по телефону. — Ичиру и я… что? Нет! Я никогда… Натаниэль изо всех сил боролся с наручниками, когда раздалось еще два сильных удара. Они вонзились в его запястья, открывая незаживающие раны. Глаза Рико расширились, когда он вник в слова Натаниэля. На его лице появилась злобная ухмылка. — Значит, ты хочешь сказать, что никогда не трахал моего брата? Нет! Какого черта? Нет! — неистово закричал Натаниэль. — Ну, он будет очень огорчен, когда узнает, что я буду первым. Все тело Натаниэля замерло. Его конечности напряглись, и он пытался понять то, что на самом деле не хотел понимать. Рико достал нож и медленно провела им по щеке Натаниэля — Это будет гораздо веселее, чем я думал. Может быть, теперь ты поймешь, кому ты принадлежишь. Натаниэль почувствовал, как нож Рико прорезал его рубашку, а затем джинсы и нижнее белье. Вэнс стянул его брюки до колен, пока он не оказался полностью обнаженным. Уязвимым. Грубые руки раздвинули его ягодицы и пальцы с силой проникли в его дырочку, вырвав у Натаниэля крик, когда он попытался освободиться от вторжения. — Боже, да. Его попка идеальна. Такая тугая, Рико. Он такой отзывчивый. Ты хочешь быть первым? — Да. В конце концов, я король, а он мой. Натаниэль мог только бороться, бороться, пытаться вырваться и не дать им возможности услышать его боль. Это разрывало его изнутри, и Натаниэль подумал, что тесак его отца был бы милосердным.