Призраки Эвермора

Натаниэль. Сон не приходил. Натаниэль уже начал думать, что он сошел с ума, раз вообще пытается это сделать. Разве не является определением безумия делать одно и тоже снова и снова, ожидая другого результата? Или что-то в этом роде. Никакого другого результата не было. Сон не приходил, и он провел еще одну ночь, лежа без сна на этой кровати, в этой темной комнате с воспоминаниями, давящими на него. Он чувствовал призрак кинжалов, тесаков и рук. Кончики пальцев, вдавливающиеся в его бедра достаточно сильно, чтобы оставить синяки, и нож, скользящий по горлу. По телу пробежала дрожь. Он не мог подавить ее. Потом он шел на занятия, засыпал и просыпался от резкого шлепка по рукам. Он засыпал за обедом, и его будил Рико, напевая ему на ухо. Слишком близко. На тренировке он спотыкался о ноги, и Тетсуджи обрушивал на него свою трость. На Жана. Что-то должно было произойти. Жан не винил его, но он точно винил себя. Он сказал Жану, что поможет ему. Эта помощь не ослабевала со временем, она становилась все сильнее, и теперь Натаниэль больше вредил ему, чем помогал. Натаниэль выскользнул из кровати и быстро направился к двери, где надел ботинки. Он не очень беспокоился о том, что Жан проснется, так как, к счастью, не отличался крепким сном, но все равно оставался тихим. Его ботинки не издавали никакого шума в затемненных коридорах. Он ориентировался, опираясь рукой на стену. Наконец он добрался до раздевалки и сделал укрепляющий вдох. Никто никогда не говорил, что приходить на корт во внеурочное время запрещено правилами, но Натаниэль предполагал, что его ждет адская расплата, если его поймают. Ничего нового. Он тихо проскользнул в раздевалку и к своему шкафчику, чтобы достать пару шорт и футболку, чтобы переодеться в пижаму после долгой пробежки. Его единственной целью было полностью вымотать себя до такой степени, чтобы не рухнуть на кровать воспоминаний и не отключиться к чертовой матери. Он быстро переоделся, даже не потрудившись снять кроссовки, и повязал на голову черную бандану, чтобы волосы не лезли в глаза. Свет потряс его до глубины души, когда он вышел на внешнюю площадку. Раздевалка была звуконепроницаемой, поэтому он не слышал звуков, доносившихся с корта, пока находился внутри. Он замер. Бороться или бежать? Он не был уверен, что сейчас лучше выбрать. Он не хотел встречаться с кем-то лицом к лицу, когда его уже душили паника и усталость. Человек все еще играл, проходя тренировки с легкостью и силой. Это было легко для них. Естественно. Он был потрясен, когда понял, что это Кевин. Натаниэль едва узнал его. Это был не тот Кевин, с которым он сталкивался почти каждый день в течение последних трех лет на корте. Этот Кевин не сдерживался, он не сжимался под взглядом Рико и не прятал свое мастерство, чтобы успокоить эго Рико. Он вкладывал все, что у него было, в каждый удар. Он вел мяч по площадке сильнее, чем Натаниэль думал. Каждый пас был точным, прямым и без колебаний. Он вел себя с уверенностью, о которой Натаниэль даже не подозревал. Он лучший нападающий в мире. Кевину еще не было и 17 лет. Но Натаниэль знал это как факт. Он и раньше думал, что Кевин мог бы стать лучшим нападающим, если бы его не сдерживали Рико и его страх. Но он даже не подозревал, что уже стал им. Именно с таким Кевином он хотел встретиться на корте. Кевин, которого Натаниэль хотел узнать. Но он существовал только здесь, без свидетелей. Натаниэль напрягся. Он не хотел уходить. Кевин не мог ничего сделать, не мог свести с ним счеты, потому что теперь они были в равных условиях. Он знал секрет Кевина. Он бегал. Он бегал по дорожке, которая проходила вдоль внешней площадки, где судьи следили и наблюдали за ходом игр. Он бежал вверх и вниз по лестнице на трибунах. Он бежал до тех пор, пока его ноги не начали подгибаться, пока он не стал с трудом втягивать кислород в легкие. Наконец, он повернулся, чтобы посмотреть на площадку. Кевина не было. Кевин. Кевин отказался, абсолютно отказался смотреть на Натаниэля или признавать его присутствие. Он навалил на тарелку Натаниэля столько овощей, сколько поместилось, и ни одного фрукта, и даже не нахмурился в сторону младшего Ворона. Кевин не мог поверить, что был так беспечен. Теперь у Натаниэля было что-то на него, какой-то секрет, которым он мог пользоваться как оружием. Кевин не знал, что Натаниэль будет с ним делать. Это пугало его. Наконец, через несколько дней после их встречи на стадионе, Кевин набрался храбрости, чтобы встретиться с Натаниэлем. Он уже несколько дней не возвращался на вечерние тренировки, и это съедало его изнутри. Только во время этих тренировок он чувствовал себя по-настоящему свободным, в остальное время он ощущал кандалы на запястьях и лодыжках как физические гири, тянущие его вниз. Он должен был воспользоваться этим шансом сейчас, когда Рико ушел с хозяином. Он расправил плечи и выскользнул из комнаты, чтобы пройтись по коридору. Это был учебный час, поэтому Натаниэлю негде было находиться, кроме как в своей комнате. Он решительно постучал в дверь. Через мгновение дверь распахнулась, и в ней появился Жан. Его брови слегка нахмурились, когда он увидел Кевина, так неловко стоящего у их двери — Привет, Кевин. Мы должны были практиковать французский или что-то в этом роде? Кевину понадобились дополнительные мгновения, чтобы перевести французский. Он становился лучше, хотя никогда бы не стал открыто говорить на нем в присутствии кого-либо, кроме Жана. Кевин перешел на английский, поскольку был уверен, что Натаниэль там — Нет. Я просто хотел поговорить с Натаниэлем пару минут. Жан покрепче ухватился за дверь и слегка прикрыл ее, чтобы Кевин не мог заглянуть в комнату. — Зачем? — Жан, я же не собираюсь причинять ему вред. — Ты же знаешь, что я никогда не позволю. Ему и так приходится иметь дело с Рико, тебе не нужно создавать проблемы… — Жан, мы что, выносим мое грязное белье на всеобщее обозрение? Натаниэль заглянул в дверной проем, обойдя Жана. — О, это всего лишь Кевин. Пренебрежительно махнул он рукой и закатил глаза. Кевин старался не воспринимать отказ как пощечину , особенно после того, как Натаниэль застал его на корте. Ничего не изменится. — Натаниэль. Нам нужно поговорить. — На самом деле нам ничего не нужно делать, Дэй. Это мое свободное время от тебя и твоего партнера. Натаниэль опустился на кровать, погрузившись в свои мысли, которые он рассматривал на ноутбуке. Кевин протиснулся мимо Жана в дверной проем, заставив его отступить на несколько шагов назад. Жан, может быть, и был защитником, но Кевин был настроен решительно. Он наблюдал, как Натаниэль поднял глаза, и в них закрался интерес. Он был уверен, что никогда раньше не видел, чтобы Натаниэль смотрел на него с каким-то безразличием, пренебрежением или раздражением. Даже когда они спорили, его это никогда не волновало настолько, чтобы проявить искренний интерес. Это заставило Кевина остановиться на полпути через всю комнату. — Что тебе нужно? Натаниэль вздохнул, видя, что тот не собирается уходить. — О той ночи… Кевин перевел взгляд на Жана. Он не хотел никому рассказывать о своей ночной практике. Они принадлежали ему. Рико об этом даже не знал. Жан быстро двинулся, подталкивая Кевина к двери — Ты не будешь говорить с ним об этом. Он зарычал. Лицо Кевина покраснело, и он посмотрел на землю. Через секунду перед ним стоял Натаниэль, но он отталкивал Жана. — Не в ту ночь. Кевин услышал в голосе Натаниэля сталь клинка. Он развернулся лицом к Кевину, и ему потребовались все силы, чтобы не отшатнуться от пустоты в острых голубых глазах Натаниэля. Этот взгляд хранил воспоминания, которые Кевин предпочел бы забыть. Воспоминания о молодом Натаниэле, в голосе и глазах которого не было ничего от крови его матери. — Ты бы не пришел, если бы это не касалось тебя лично. Верно, Кев? Если ты хочешь поговорить, говори. Я уверен, что твой брат скоро вернется. Кевин слегка вздрогнул от этих слов и обвинений. — Здесь? — Жан уже знает о твоем… Натаниэль наклонил голову — Внеклассных занятиях. Жан надулся и щелкнул Натаниэля по затылку, после чего рухнул на свою кровать. Кевин не должен был удивляться тому, что Натаниэль рассказал Жану, но он удивился, потому что никогда не мог рассказать Рико. — Да… Я… просто. Не говори Рико. Это прозвучало в торопливой путанице слов. Натаниэль бросил на него недоуменный взгляд, а затем загорелся яростью — Ты действительно думаешь, что я хоть на секунду скажу Рико? Кевин сделал быстрый шаг назад. Ему не понравился огонь в глазах Натаниэля. — Да? Это прозвучало как вопрос. — Ты, наверное, глупый. Натаниэль вздохнул и покачал головой. Он закрыл глаза, а когда открыл их снова, огонь уже не был таким, как раньше. Может быть… решимость? Но почему? Натаниэль сделал медленный шаг к Кевину и схватил его за рубашку, потянув его вперед и вниз, чтобы он мог посмотреть Кевину в глаза. — Мы с Рико не друзья, Кевин. Он не стоит моего времени, не говоря уже о словах о тебе. Кевин не смог долго выдерживать взгляд Натаниэля, и тот издал звук отвращения, отталкивая Кевина от себя. — Ты ненавидишь меня. Его голос звучал тихо даже для его собственных ушей. Натаниэль насмешливо сказал — Ненавидишь? Не стоит тратить усилия на то, чтобы ненавидеть тебя, Кевин. Особенно не эту твою версию. Теперь Кевин был в замешательстве. — Версия? — Да. Эта твоя кроткая, бесцеремонная позиция. Ты лучше этого. Я видел это. А может… это и было прикрытием? Натаниэль слегка ухмыльнулся. — Возвращайся к своим ночным тренировкам, Кевин. Если Рико узнает, это будет не от меня. Возможно, для других людей этого было бы недостаточно. Но Натаниэль был прав. Кевин знал его три года, и даже если бы его держали на расстоянии вытянутой руки, надо было бы быть глупцом, чтобы поверить, что Натаниэль когда-нибудь по доброй воле расскажет что-нибудь Рико. Кевин вернулся к своим ночным занятиям. Натаниэль. Каким-то образом это стало привычным делом. Кевин проводил свою ночную тренировку, а Натаниэль убегал. Он пытался убедить себя в том, что бегает только для того, чтобы бегать, что ему нужна усталость перед сном каждую ночь. Он не умел лгать себе так же, как другим. Наблюдение за тем, как Кевин тренируется так, как он это делал, когда выходил из-под контроля Рико, зажгло в нем что-то, свет, о котором он и не подозревал. Натаниэль с трудом мог определить, что это, но он думал, что это из-за неповиновения в действиях Кевина. Он никогда не видел этого от него. Конечно, Жан тайно учил его французскому языку… но это было совсем другое. Это было такое неповиновение, которое, Натаниэль не был уверен, что Кевин сможет контролировать вечно. Кевину было легко не переходить на французский в окружении Рико, потому что он так привык к японскому. Экси стал началом и концом партнерства Рико и Кевина. Страсть Кевина только росла, и Натаниэль не был уверен, что даже он сможет ее усмирить. Когда она вырывалась наружу, Рико не сдерживался. Натаниэль должен был быть рядом. Он наслаждался непокорностью Кевина. Находясь рядом с ним, он чувствовал себя менее одиноким. Жан дал Натаниэлю что-то, за что можно было держаться, но это дало ему что-то, на чем можно было строить свою жизнь. Он мог работать с этим. — Натаниэль! Позвал Кевин, выходя из двери во внутренний двор, когда Натаниэль собирался сделать очередной круг по лестнице. — Что? Натаниэль с интересом и пониманием наблюдал за уверенностью Кевина. — Потренируйся со мной. Это был не совсем вопрос, потому что Кевин ни о чем не просил, но каким-то образом он, казалось, все же предоставил ему выбор. Этот выбор решил за Натаниэля. Он пожал плечами и спустился вниз, чтобы встретить Кевина — Позволь мне взять свое снаряжение. Кевин, казалось, был удивлен, что его так легко убедить. — Ого, я думал, мне придется умолять. — Я не большой любитель попрошаек. Кроме того, мы оба здесь, и мы можем получить от этого что-то. Может быть, теперь ты сможешь доказать, что это действительно вызов. Натаниэль ухмыльнулся. Кевин закатил глаза и захлопнул дверь, когда Натаниэль начал смеяться.