Призраки Эвермора

Натаниэль. — Жан? Натаниэль громко вздохнул и перекатился на своего партнера. Он приземлился спиной на спину Жана, который лежал на животе и работал над сочинением по английскому языку. — Уф. — Жан? Он снова вздохнул, драматично. — Натаниэль? Жан насмехался, пытаясь стряхнуть его с себя. Натаниэль вцепился в рубашку Жана, отказываясь слезать. — Чего ты хочешь, упрямое дитя? — Я не знаю, что делать, Жан. Натаниэль слышал, как он закатывает глаза. — Ты мог бы начать с того, чтобы слезть с меня. — Но тогда мне пришлось бы смотреть на тебя! Может, мне рассказать Кевину о его отце? Он поспешил уйти. Он не хотел встречаться взглядом с Жаном, зная, что тот будет смотреть на него так, будто у него 20 голов. Жан не знал о том, как развивались их с Кевином отношения. О том, что он больше не считает Кевина совершенно несущественным. Он все еще справлялся с переменами. Он еще не мог справиться с реакцией Жана на это. Жан долго молчал, но потом прекратил свои попытки оттолкнуть Натаниэля. — Ты хочешь рассказать ему? Что изменилось? Натаниэль был категорически против того, чтобы рассказывать Кевину о письме, которое он нашел несколько месяцев назад. Он не думал, что это что-то изменит… но теперь, когда он знает, что Кевин, которого они видят каждый день, может оказаться не таким, как он есть, Натаниэль хотел знать, чем эта информация может ему помочь. У Кевина был кто-то за пределами тюрьмы Эвермор. У него был кто-то, кто мог бы поддержать его, и хотя Натаниэль никогда не встречался с Дэвидом Ваймаком, его исследование показало ему, что это человек, который мог бы быть рядом с Кевином, если бы у него была такая возможность. Его отношения с Кейли Дэй были крепкими. Она научила его всему, что могла, об экси, и, похоже, именно на этом он построил свою жизнь. Кевин не был похож на Жана, не был похож на него. У него была поддержка нации, но что еще важнее, он мог получить поддержку своего отца. Если его отец узнает о нем, Натаниэль не думал, что он сможет или захочет отказать Кевину. — Он другой, Жан. Не такой, как мы. Натаниэль почувствовал, как Жан кивнул головой — Он усыновлен, а не продан. Рико может думать, что Кевин принадлежит ему, но это не так. Не в этом смысле. У Кевина может быть кто-то за пределами этого места. Эмоции в голосе Жана было трудно расслышать. Натаниэль медленно погладил бок Жана. — Вот именно. Он должен знать, верно? Было бы нечестно скрывать это от него. В случае… Натаниэль запнулся. Ему не нужно было говорить — На случай, если наступит время, когда Кевин сможет выбраться. — Я думал, он тебе безразличен. Это был не вопрос. Натаниэлю было слишком сложно лгать об этом. Он мог преуменьшить, но не лгать. — Дело не в заботе о нем. Речь идет о том, чтобы получить информацию, которой нет у Рико, и использовать ее в наших интересах. Жан, наконец, перевернулся на спину и повалил Натаниэля на кровать рядом с собой. Натаниэль заставил себя встретить взгляд Жана и ничем не выдать себя. Жан изучил его лицо и сузил глаза — Может быть, и так… но я думаю, что ты еще что-то недоговариваешь, петарда, и я выясню, что именно. Жан быстро ткнул Натаниэля в ребра и заставил его задыхаться от смеха, пытаясь отбиться от его атак. --- Рико, должно быть, понял, что дал Натаниэлю слишком большую отсрочку после его дня рождения несколько недель назад, потому что он снова оказался связанным в неудобной позе, пытаясь заставить свои руки и ноги не онеметь. Он слышал медленные вдохи и выдохи Жана, когда тот спал, и жалел, что не может последовать за Жаном в сон. Он согнул ноги и слегка пошевелился, пытаясь вернуть ощущение в ноги. Он хотел быть на корте с Кевином. Он хотел отрабатывать работу ног и учиться вкладывать больше силы в свои удары, учить Кевина технике дыхания и быстрым поворотам. Мысли об экси не давали его демонам покоя. Он обдумывал, что скажет Кевину в следующий раз, когда сможет присоединиться к нему на ночной тренировке. Он не был уверен, что правильным подходом будет просто вывалить все на него, бросить бомбу и уйти, но Натаниэля никогда в жизни не обвиняли в тактичности. Он не знал, как быть кем-то другим, кроме того, кем он был создан. Задумавшись о том, как сказать Кевину, что у него есть нечто большее, чем Эвермор, Натаниэль не заметил, сколько времени прошло, и его вывел из задумчивости грубый стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в комнату вошел Рико, а за ним Кевин. На лице Кевина промелькнуло выражение раздраженного разочарования, после чего оно остыло и стало безучастным. Натаниэль не был уверен, был ли этот взгляд направлен на него с неуместной виной за незаслуженное наказание, или же на Рико за то, что он был королевским засранцем. — Как спалось, три? Рико широко улыбнулся — Как гребаный ребенок, Рико. О, подожди… разве это оскорбительно, ведь ты настоящий ребенок? Натаниэль ухмыльнулся, когда Рико схватил его за волосы и дернул его голову назад. — Как так получилось, что ты никогда не учишься? — Хммм… возможно, проблема в учителе, а не в ученике. За это он получил сильный удар по лицу. Определенно останется синяк. Кровать в другой части комнаты скрипнула, и взгляд Натаниэля упал на Жана, который открыто смотрел на Рико. Прежде чем Натаниэль успел что-то сказать или сделать, внимание Рико переключилось на него. — В чем твоя проблема, четвертый? — прорычал Рико, направляясь к Жану. Сердце Натаниэля заколотилось в груди. Нет. Рико остановился перед Жаном, и если бы Натаниэль не знал лучше, он мог бы рассмеяться. Посторонний человек увидел бы мужчину ростом метр восемьдесят три, готового избить того, кто ниже его почти на полфута. Но Рико знал свою силу и знал, как ею пользоваться. — Ты — моя проблема. Жан выпрямился, и Натаниэль увидел лишь легкую вспышку страха в его глазах, прежде чем она превратилась в злобу. — Жан. — прорычал Натаниэль. Они оба повернулись, чтобы посмотреть на него, и ухмылка Рико усилилась. Натаниэль увидел блеск в глазах Рико, он повернулся и быстро ударил Жана в живот. Жан свернулся калачиком, затем Рико сильно ударил коленом в лицо Жана. Из носа Жана тут же хлынула кровь. Натаниэль зарычал и стал бороться с оковами. Рико сильно толкнул Жана на землю и ударил его ногой по ребрам. Жан задыхался от крови, стекавшей по его лицу. Рико не мог сравниться с Натаниэлем в рукопашной схватке даже после всех тренировок с ним и Хисаки, но у Жана не было такой подготовки. Он мог нанести удар на корте, когда это было необходимо, но он не был приспособлен к тому виду борьбы, с которым вырос Натаниэль, или к тому, которому учился Рико. — Похоже, Натаниэль, твоя проблема с отношением заразна. Нам придется это исправить. Ухмылка Рико была хищной, и в его голове промелькнули образы окровавленных наручников и Вэнса. — Нет. Это моя вина. Я не дал ему выспаться, и он всегда ворчливый засранец, когда встает. Натаниэль пытался придумать что-нибудь, хоть что-нибудь, что могло бы вывести Жана из этого положения. — Он знает свое место… король. Натаниэль подавил желчь при этом слове. — И как это он может знать свое место, когда ты до сих пор не знаешь своего? — спросил Рико. — Он знает. Он никогда не был таким, как я. Ты это знаешь. Натаниэль уклонился. — Если его поведение будет продолжаться в том же духе… я не буду так снисходителен, три. Рико строго посмотрел на него, но Натаниэль знал, что ему все равно, что сломить Жана. Жан никогда не сопротивлялся, никогда не поднял бы руку на Рико и не пошел бы против его правил. Он был рядом с Натаниэлем, но это был предел его неповиновения Рико. Сломать Натаниэля — значит сломать Жана. В то же время Рико знал, что причинение вреда Жану вызовет жажду крови Натаниэля. Рико негде было бы спрятаться. Ни за своим дядей, ни за своим фальшивым позвоночником. Натаниэль показал бы Рико монстра, и тот не стал бы жить, чтобы сожалеть о своих действиях. Рико подошел, как капризный ребенок, которым он и был, и грубо развязал Натаниэля. Рико и Кевин ушли, а Натаниэль вскочил с кровати, на секунду забыв, что почти все чувства в его конечностях исчезли, и почти упал лицом на пол. Он ухватился за кровать и, заставляя свои ноги чувствовать, медленно двинулся к Жану. Жан заткнул себе нос, чтобы из него не хлестала кровь. Натаниэль сначала проверил это, потому что если бы он был сломан, его нужно было бы быстро вправить, но, к счастью, он не был сломан. Он перешел к проверке ребер Жана, но кроме синяков, которые уже распространились по ним, они не были повреждены. Он тихо вздохнул и посмотрел на перекошенное лицо Жана. — О чем ты, мать твою, думал, Моро? Жан безжалостно смотрел на него в ответ. --- — Кевин. — позвал Натаниэль, выходя на площадку. Он оставил свое снаряжение в раздевалке, не зная, как сложится этот разговор и захочет ли Кевин, чтобы он остался после него. — Почему ты не готов к тренировке? Кевин бросил на него растерянный взгляд. — Мне нужно тебе кое-что сказать, и, прежде чем ты спросишь, нет, это не может быть в другой раз. Натаниэль поднял руку, чтобы остановить протесты Кевина, потому что ничто не было так важно, как ночные тренировки. — Первая тренировка за последние несколько недель, на которую ты действительно можешь прийти, и ты хочешь потратить ее впустую… на разговоры? Отличительное осуждение в словах Кевина заставило Натаниэля усмехнуться. Вот с каким Кевином ему действительно было приятно находиться рядом. Насколько же он ебанутый? — Просто поверь мне. Кевин бросил на него раздраженный взгляд, но последовал за ним, подойдя к стене, чтобы сесть и прислониться к ней. Кевин опустился рядом с ним. — Ты можешь поторопиться, чтобы мы могли поиграть? У меня было много планов на следующий раз, когда ты сможешь потренироваться, и… — Кевин. Я знаю, кто твой отец. Натаниэль прервал его. Кевин бросил на него недоуменный взгляд — Что? Никто этого не знает. — Три человека знают, на самом деле. По крайней мере, насколько я знаю. Натаниэль заставил терпение, которого ему не хватало, зазвучать в своем голосе. Он наблюдал, как с лица Кевина исчезают все краски, а его руки начинают дрожать. — Это… ты шутишь. Он отказывался встретить взгляд Натаниэля. — Посмотри на меня, Кевин. Натаниэль выжидающе смотрел на него. Когда Кевин наконец поднял голову и встретился с ним глазами, он попытался заставить его увидеть правду на своем лице. — Я не лгу. Я знаю, кто твой отец. Хочешь, я тебе скажу? Кевин уже быстро качал головой. Натаниэль увидел, что его лицо охватила паника и желание убежать. Прежде чем Кевин успел убежать, Натаниэль быстро протянул руку и накрыл своей ладонью одну из дрожащих рук Кевина. Не прикасайся ко мне, младший. Кевин не был его отцом, но воспоминания были слишком близки. Он должен был попросить, но не знал, как озвучить эту просьбу. Он позволил своей руке нависнуть над рукой Кевина, пока не посмотрел вниз на их руки. Кевин оглянулся на него и прочитал вопрос на лице Натаниэля, опустившего руки. Он кивнул. Натаниэль осторожно положил свою руку поверх руки Кевина и слегка сжал ее. Кевин тяжело вздохнул и собрался с силами, когда легкое прикосновение вернуло его с края. — Это плохо? — прошептал Кевин. Натаниэль не совсем понял вопрос. — Он… плохой? Ты знаешь, кто он? Не только его имя, но и… Кевин запнулся, пытаясь найти нужные слова, чтобы объяснить свои мысли. Натаниэль покачал головой и искренне улыбнулся Кевину. — Я никогда не встречался с ним, но все, что я о нем узнал… он хороший, Кевин. По крайней мере, лучше. Он широким жестом указал на стены, запершие их. — Расскажи мне. В голосе Кевина зазвучала сталь, и Натаниэль наблюдал, как в его глазах вновь вспыхнула уверенность. — Его зовут Дэвид Ваймак. При этом имени на лице Кевина промелькнуло узнавание. — У меня есть письмо, которое я нашел от твоей матери к Тетсуджи. Он достал письмо из кармана и протянул его Кевину. Его руки задрожали сильнее, когда он протянул руку и взял единственное, что осталось от Кейли Дэй. Натаниэль не был уверен, что ему стоит или можно остаться. Эмоции были слишком сильны. Он скучал по матери, ненавидел свою причастность к ее смерти, но как бы сильно он ее ни любил, он знал, что она не была такой матерью, какой была Кейли Дэй. Она не сидела с ним ночью в постели, когда ему было страшно, не обнимала его, чтобы вместе читать книги, не готовила его любимый завтрак по утрам в субботу, когда они танцевали на кухне. Она научила его безжалостности и силе, а также тому, как выжить среди чудовищ, с которыми ему придется столкнуться. Этого нельзя было добиться мягкими голосами и легкими прикосновениями. — Должен ли я уйти? Натаниэль заставил себя задать этот вопрос. Он заставил себя сидеть как можно спокойнее. — А ты… ты можешь… ты можешь остаться? Рука Кевина коротко сжала его руку. Натаниэль не был уверен, когда это произошло, и не был уверен, что сможет пережить, когда Кевин будет опираться на него в поисках силы. Он кивнул один раз и спокойно сидел, пока Кевин читал и перечитывал письмо. С каждым разом хватка Кевина на его руке становилась все крепче, когда он читал слова матери, пока рука Натаниэля не онемела. Наконец, он поднял глаза от письма. — Что ты знаешь? Натаниэль рассказал ему все, что знал о Дэвиде Ваймаке.