Призраки Эвермора

Натаниэль. Когда машина наконец останавливается перед уютным на первый взгляд двухэтажным домом Эбигейл Уинфилд, Натаниэлю хочется плакать от облегчения. Солнце уже высоко в небе. Поездка была бесконечной. В его голове проносились все возможные варианты развития событий и то, как объяснить это людям, которые понятия не имели, что их ждет. Как рассказать мужчине средних лет, что он отец с сыном почти 20 лет, о котором он никогда не знал? Не говоря уже о том, что этот сын был воспитан садистским, отрекшимся дядей и племянником из якудзы с комплексом бога? Иногда он не мог поверить, что это его жизнь. — Натаниэль? Он посмотрел на Жана и увидел в его глазах те же вопросы. — Нам просто придется быть настолько честными, насколько это возможно, чтобы их не убили за то, что они стали теми, кем они скоро станут. Ичиру сказал делать то, что мне нужно, не раскрывая основную ветвь.Мы просто посмотрим, что произойдет. — Мне не нравится оставлять так много на волю случая. — сказал Жан, раздражаясь. — Мне тоже, но у меня нет ничего лучше. А у тебя? Жан слегка вздергивает нос и хмыкает. — Давай покончим с этим. Им повезло, и лекарство вырубило Кевина на всю поездку. Теперь предстояло самое трудное — разбудить его. Натаниэль вышел из машины и подошел к задней двери со стороны водителя. Кевин лежит, прислонившись спиной к двери и раскинув ноги по сиденью. Он прижимает сломанную руку к животу, оберегая ее даже в бессознательном состоянии. Натаниэль знает, что нужно сделать это осторожно. Он широко распахивает дверь и ловит Кевина, когда тот вываливается наружу. Натаниэль может сосчитать на пальцах одной руки, сколько раз он делал что-либо осторожно. При падении Кевин издает пронзительный визг, который резко обрывается, когда Натаниэль ловит его. — Ух. Кевин, ты такой тяжелый! — простонал он. — Что ты делаешь? Из-за того, что Кевин дергался, он выскользнул из рук Натаниэля. — Может, ты перестанешь дрыгаться и сядешь?! — кричит Натаниэль. Кевин перестает двигаться и медленно садится, озираясь вокруг себя, все еще находясь в тумане сна, вызванного лекарствами. — Где мы? — Увидишь. Пойдем. Натаниэль натягивает рубашку Кевина. Жан уже взял сумку Кевина и направляется к дому. — Натаниэль? Что происходит? Почему у Жана моя сумка? — скептически спрашивает Кевин. Натаниэль просто подталкивает его к двери, подталкивая и подталкивая, чтобы он шел дальше. Они доходят до двери как раз в тот момент, когда Эбигейл Уинфилд отвечает на стук Жана. На ее лице написано удивление по поводу их появления. — Эм, привет? Эбигейл слегка закрывает дверь, чтобы не дать им пройти дальше. — Здравствуйте, мисс Уинфилд. Я Жан Моро. Извините, что прерываю ваш день, но нам очень важно поговорить с вами и тренером Дэвидом Ваймаком. Натаниэль слышит, как Жан использует все знания Ворона по работе со СМИ, которые он когда-либо получал. Кевин задыхается и тут же поворачивается обратно к машине. Натаниэль блокирует его и кладет руку ему на грудь. — Кевин Дэй. Остановись. Я расскажу тебе все, как только мы сможем поговорить с тренером Ваймаком. — Что ты делаешь, Натаниэль? В голосе Кевина явно слышна паника. Натаниэль не уверен, что было хорошей идеей ждать, пока они приедут, чтобы рассказать ему все. По крайней мере, в машине он не мог просто убежать. — Жан Моро и Кевин Дэй? Из Идеального Корта? Кевин! Что случилось с твоей рукой? Что происходит? Эбигейл задает вопросы без паузы. — Мисс Уинфилд, не могли бы вы немедленно вызвать сюда тренера Ваймака? Нам очень важно поговорить с вами обоими. Жан снова привлекает ее внимание своим уважением и серьезностью. Эбигейл тяжело вздыхает. — Входите. Вы все выглядите так, будто вас выжали досуха. Я позову Дэвида. Эбигейл ведет их в красивый дом. Натаниэль никогда раньше не видел такого светлого, гостеприимного места. Ему становится не по себе. Как будто он может навлечь на него тьму одним своим присутствием. Все оформлено в белых и серых тонах с вкраплениями цвета, что создает ощущение дома, а не стерильности, как в больнице. — Проходите на кухню. Могу я принести вам напитки или что-нибудь поесть? — спрашивает Эбигейл, беря телефон со стойки. При мысли о еде у Натаниэля заурчало в животе. Он не может вспомнить, когда он ел в последний раз. Возможно, за ужином накануне вечером. Он слышит, как урчат желудки Жана и Кевина, и Эбигейл понимающе смотрит на них. Никто из них не хочет ни о чем спрашивать, поэтому они молчат и смотрят друг на друга. Эбигейл вздыхает и делает звонок на своем телефоне, одновременно приглашая их занять места за кухонным столом. — Дэвид? Натаниэль слушает разговор Эбигейл с тренером. — Ты можешь приехать сюда как можно быстрее? — Хм, я скажу тебе, когда ты приедешь. Ее взгляд блуждает по ним троим. — Спасибо. Она кладет трубку и снова обращается к ним. — Он будет здесь в ближайшие пару минут. Я принесу воды и приготовлю яйца и тосты. В кухне воцаряется неловкая тишина, но Натаниэлю слишком не по себе и он слишком нервничает из-за того, что должно произойти, чтобы попытаться ее нарушить. Не каждый день он оказывается рядом с людьми, которые ничего не знают. Даже если то, что они знают, — это слухи и домыслы. Эбигейл ставит перед каждым из них тарелки с яичницей и тостами, а также стакан воды. — Спасибо, мисс Уинфилд. Натаниэль пытается заставить ее улыбнуться. — Пожалуйста, зовите меня просто Эбби. Она потирает переносицу. — Эбби?! — раздается рокочущий голос от входа, и вилка Натаниэля стукается о тарелку, а нож тут же вынимается из ножен. Он уже принял боевую стойку, когда в кухню врывается высокий, широкий, темноволосый мужчина с татуировками пламени на мускулистых руках. Его взгляд сразу же устремляется на Натаниэля, орудующего ножом, затем на остальных обитателей кухни, застывших на месте. Он медленно поднимает руки, но Натаниэль уже возвращает нож в ножны и проклинает себя за идиотизм. Он чертовски нервничает, и присутствие рядом мужчин возраста его отца определенно не помогает. — Мне жаль. Натаниэль дышит сквозь стиснутые зубы. Тренер Ваймак смотрит на Эбби и снова на Натаниэля. — Не беспокойся об этом. Я иногда бываю шумным. Рука Жана ползет вверх и слегка касается запястья Натаниэля, а затем обводит его, когда тот не отстраняется. Он мягко уговаривает Натаниэля вернуться на свое место. Вимак проходит дальше на кухню, и Натаниэль старается не напрягаться по мере приближения неизвестного мужчины. — Эбби, все в порядке? Она издала небольшой страдальческий смешок. — Все в порядке. Им нужно было поговорить с нами. Тренер Ваймак занимает пустой стул, самый дальний от Натаниэля и находящийся в зоне его видимости, но он думает, что это не потому, что Ваймак волнуется из-за близости к нему, скорее потому, что он знал, что это успокоит Натаниэля. Натаниэль с благодарностью принимает этот жест. Жан слегка поглаживает нижнюю часть запястья Натаниэля, прежде чем отпустить его. — Извините, тренер Ваймак, это были напряженные 24 часа. Мы не выспались, и нам есть о чем поговорить. По лицу Жана легко скользит его лучшая медийная улыбка. От Натаниэля не ускользнуло, насколько тихим был Кевин. Он бросает взгляд в его сторону и видит, что глаза Кевина устремлены на вилку в его правой руке, которая перемещает еду по тарелке. Напряжение в его плечах заметно Натаниэлю, и он вынужден передумать о том, чтобы рассказать Ваймаку правду о Кевине. Но если Ваймак не знает, зачем ему рисковать всем ради того, чтобы Кевин остался в команде? По крайней мере, если он знает, что Кевин — его сын, это делает дело личным. Может быть, он помог бы и не зная. Но гораздо больше шансов, что он откажет Кевину, если не будет знать, что он отец Кевина. Натаниэль и так слишком много рискует. Должны быть какие-то значительные личные инвестиции, чтобы рисковать так сильно, как они просят рисковать Ваймака. — Что за два члена Совершенного Корта — Кевин? Что случилось с твоей рукой? Взгляд Ваймака остановился на доминирующей руке Кевина. Кевин похож на оленя, попавшего в свет фар. Его ярко-зеленые глаза расширились, а лицо раскраснелось так, как Натаниэль никогда не видел. Натаниэль медленно протягивает руку и слегка проводит пальцами по руке Кевина. Это заставляет взгляд Кевина переместиться на него, Натаниэль не часто прикасался к нему и почти никогда не прикасался без прямого разрешения за пределами корта. Натаниэль старается излучать спокойствие для Кевина. — Мы должны начать с самого начала, тренер Ваймак. — А кто вы такой? Глаза тренера теперь ищут Натаниэля. Натаниэль ненадолго закрывает глаза и делает глубокий вдох. Это будет первый раз, когда кто-то за пределами Воронов и Якудзы узнает, кто он такой. Пальцы Жана снова касаются его запястья в знак поддержки. — Натаниэль. Он открывает глаза и смотрит в глубокие карие глаза Ваймака. — Все, о чем мы говорим, строго конфиденциально. Если кто-то узнает об этом, это будет… катастрофой. Ваймак бросает на него изучающий взгляд, а затем переводит взгляд на Кевина и Жана. — Что происходит? Кевин вздыхает и плотно закрывает глаза, а затем снова смотрит на Ваймака. Рука Натаниэля крепко сжимает предплечье Кевина. Кевин делает глубокий вдох и выдыхает слова — Тренер Ваймак, почти 21 год назад вы знали мою мать. Кажется, она помогала вам осваивать экси. Ну, ммм… Кевин прерывается. Натаниэля осеняет осознание. — Подожди, у меня есть кое-что. Где сумка Кевина, Жан? Жан берет сумку с того места, где он уронил ее рядом со своим стулом, и передает ему. Натаниэль достает книгу и передает ее Кевину. Кевин смотрит на книгу в своих руках. — Почему бы тебе не дать ему самому прочитать правду, Кев? — подсказывает Натаниэль. — Может, вы все просто расскажете нам, что происходит? Терпение Ваймака наконец-то достигает предела. — Это нелегко для любого из нас. Натаниэль смотрит на тренера. — Да, ну… по крайней мере, вы знаете, что, черт возьми, происходит. — бормочет он. Кевин слегка дрожит, когда роется в книге и достает старое письмо. Он дрожит еще больше, когда передает его Ваймаку. Тренер переводит взгляд с Кевина на бумагу и обратно, прежде чем взять ее и прищуриться на страницу. Натаниэль знает, что слова выцвели и размазались от времени, но все еще разборчивы. По мере того как Ваймак читает письмо Кейли Дэй, его лицо становится все краснее и краснее. Борозды на его лбу становятся все глубже, и когда он доходит до конца, то начинает сначала. Он читает и перечитывает письмо по меньшей мере столько же раз, сколько Кевин, когда Натаниэль дал ему его много лет назад. Наконец, Ваймак впервые смотрит на своего сына, зная правду. — Ты… ты мой… Ваймак слегка запинается, не в силах закончить предложение. Кевин глубоко вдыхает и расправляет плечи — Я Кевин Дэй. Сын Кейли Дэй. Почти 21 год назад она научила тебя экси, и когда вы расстались, ты не знал этого, но оставил ее со мной. Я узнал об этом только два года назад. Ваймак снова смотрит на письмо, и его рука сжимает его. Кевин вздрагивает и протягивает руку, чтобы забрать письмо, но Ваймак снова смотрит на него и ослабляет хватку. — Зачем она это сделала? Почему она не сказала мне? Почему она забрала тебя у меня? У меня даже не было шанса… Натаниэль вскакивает, прежде чем Ваймак сможет продолжить свой путь в кроличью нору вопросов, на которые никогда не будет ответа, поскольку единственный человек, который знал это, был мертв. — У тебя есть шанс. Это твой шанс. Взгляд Ваймака метнулся к нему — Объясни. — Ради Кевина. Ради тебя, твоей команды, Эбби, нас… ничто из того, о чем мы говорим, не может покинуть доверия людей здесь. Вы должны понять, что находится под угрозой. Если хоть что-то из того, что мы скажем, станет известно, мы все погибнем. Ледяные голубые глаза Натаниэля смотрят на Ваймака. Он не моргает. Мужчина должен это понять. — Все так плохо? Ваймак вздохнул и ущипнул себя за переносицу. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, парень. — Я тоже. — говорит Натаниэль. — Но прежде чем мы продолжим, нам нужно, чтобы еще один человек услышал эту историю. Я не могу рассказывать ее дважды. Можешь позвать сюда Эндрю Миньярда?. Ваймак смотрит на него несколько мгновений, затем вздыхает и достает свой телефон — Из всех. Он ворчит про себя. — Почему Миньярд должен быть здесь? Кевин шепчет на яростном французском, вероятно, все еще вспоминая последствия их первой встречи. Натаниэль лишь лукаво подмигивает ему. Зеленые глаза Кевина жесткие, и Натаниэль рад видеть, что к нему вернулось самообладание, по крайней мере, на данный момент. — Миньярд, тащи свою задницу к Эбби. Говорит Ваймак в трубку. — Нет, не перебивай меня. Он закатывает глаза. Натаниэль не может удержаться от легкой ухмылки при мысли о том, что Эндрю Миньярд и этот тренер имеют дело друг с другом на ежедневной основе. — Просто приходи. Да, да. Я обеспечу выпивку и мороженое, ты, невыносимое дерьмо. 5 минут. Ваймак бросает телефон на стол и снова смотрит на Натаниэля. — Теперь я очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. — Не волнуйтесь, тренер. Натаниэль машет рукой в воздухе. — Мы давно знакомы. --- Эндрю не появляется в дверях еще 20 неловких минут. Все это время Ваймак и Кевин избегают смотреть друг на друга, пока заканчивают есть. Понятно, что к этому нужно привыкнуть, но, по крайней мере, правда была открыта. Натаниэль смотрит в сторону коридора как раз в тот момент, когда Эндрю заходит на кухню. Он замирает, когда его расплавленные лесные глаза встречаются с глазами Натаниэля. — О, о, о. Что у нас тут? Маленькая птичка улетела из гнезда, тренер. Эндрю оглядывается вокруг. — Кажется, три птички. Ваймак выдохнул и махнул рукой в воздухе. — Просто сядь, Миньяр, чтобы они, наконец, рассказали нам, что они здесь делают. — Сначала знакомство! — восклицает Эндрю. Натаниэль знает о лекарстве, которое он принимает, и о том, какое действие оно должно оказывать, и, судя по всему, оно работает. В последний раз, когда он был рядом с Эндрю после тяжелой тренировки, тот был более подавленным и апатичным. Натаниэль вспоминает безразличный, бесстрастный взгляд, не отрывающийся от лица Эндрю на протяжении всей встречи. Сейчас полдень, и его лекарство, похоже, действует в полную силу. Он растягивает на лице натянутую ухмылку, которая, по мнению Натаниэля, выглядит крайне неуместной. Натаниэль закатывает глаза. — Ты нас уже знаешь. — Ах, ах. Я вас не знаю. Эндрю указывает обвиняющим пальцем на Натаниэля, как будто это его вина. Натаниэль ухмыляется. — Немного покопался, да? Нашел что-нибудь интересное? Улыбка Эндрю расширяется, если это возможно. — Где они прячут тебя, птичка? — В аду. — язвит Натаниэль. — Наверное, там тебе самое место. Эндрю мудрено кивает. — Если вы двое закончили. — вступает Жан. — Натаниэль, у нас есть некоторый график, который мы должны соблюдать. — Да, да. Натаниэль отмахнулся от беспокойства Жана. — Послушай, Миньярд. Я не хочу повторять эту историю больше одного раза, поэтому слушай внимательно. Думаю, ты поймешь, что она… интересная. — Такая же интересная, как ты? — Эндрю смеется. — Это ты мне скажи. — говорит Натаниэль. Проходит несколько часов, прежде чем Натаниэль рассказывает им обо всем, что им необходимо знать. Он рассказывает им о Тетсуджи и Рико. О том, как управляется команда, о ее связях с якудза, об ухудшающейся психике Рико и единственном шансе Кевина на выживание. Когда Натаниэль заканчивает, Кевин смотрит на него так, словно он окончательно потерял голову. — Я никогда не смогу вернуться после этого, Натаниэль. Натаниэль пристально смотрит на него — Ты не выживешь, если не сделаешь этого. Экси — это все для тебя. Он не говорит, что если он не вернется, то не будет полезен для Мориямы и, следовательно, больше не будет активом. — Что ты будешь делать без него? — Моя рука мертва. Натаниэль слышит беспокойство в голосе Кевина. –Врачи сказали, что мне повезет, если я снова смогу ею пользоваться. — Тогда ты научишься играть правой рукой, Кевин Дэй.- рычит Натаниэль. — Ты вернешься после этого или умрешь. Ваймак краснеет, глядя на Натаниэля, и слышит проклятия Жана на французском. — Какого черта? — О. Я не думаю, что синяя птица преувеличивает, тренер. Эндрю тихо гогочет. Беспокойство Кевина нарастает, и Натаниэль бросает взгляд на Эндрю, который лишь лучезарно улыбается ему. Кевин бледнее смерти. — Вы… Вы оставляете меня здесь? Шок потряс Натаниэля. Кевин думает, что они бросают его. Как будто это может сделать он или Жан. Он смотрит на Жана и видит печаль в его глазах. Их узы построены на боли и страданиях, крови и синяках, но они нерушимы. — Кевин, ты наш брат. Мы никогда не сможем оставить тебя. Ты один из единственных людей, которые у нас есть. Жан шепчет по-французски. Жан смотрит на Кевина, но Натаниэль знает все его слова. Они теряют не товарища по команде. Они теряют одного из немногих людей, которые могут по-настоящему понять, что такое быть собственностью Мориямы. Кевин никогда не был собственностью, как Натаниэль и Жан, но его оковы всегда были такими же тесными, такими же тяжелыми. Он никогда не знал ничего другого. — Мы всегда будем здесь, Кевин. Но если ты вернешься к Эдгару Аллану… я не думаю, что ты всегда будешь здесь. В глазах Кевина есть понимание, несмотря на боль. — Ты нужен нам, Кев. Кевин смотрит вниз, где над столом сцеплены руки трех членов Идеального Корта. Он отрывисто кивает. — Как тебе удалось уговорить Морияму согласиться на это? Натаниэль медленно отводит руки назад. — Это не твоя проблема. Твоя единственная забота — вернуться после этого и жить дальше, Дэй. — Не моя забота? Натаниэль, я должен знать, что ты не собираешься умирать из-за этого! Голос Кевина на много октав выше, это заставляет группу вздрогнуть. — Не волнуйся, Кев. Рико не смог бы убить меня, даже если бы попытался. О, хотя подожди. — Натаниэль подмигивает. — Если это должно меня успокоить, то это не так. Кевин скрещивает руки на груди.