Призраки Эвермора

Эндрю. Есть длинный и немаленький список мест, где Эндрю предпочел бы оказаться, чем торчать в автобусе посреди ночи после зимнего банкета Восточной конференции с кучкой шумных лис из университета. Еще четыре с половиной года. Еще четыре с половиной года. Список начинается с того, что он заливает свою ломку алкоголем в «Сумерках Эдема», а заканчивается игрой в пробке. Это было бы менее болезненно, чем слушать, как Ники заговаривает уши своей «спутнице», смотреть, как Аарон склоняет голову на плечо своей «не-спутницы», и терпеть пьяные препирательства и пение старшекурсников. Из всех ночей, когда ломки не хватает, чтобы вырубить его, это должно быть именно сегодня. Такова его удача. Он откидывает голову на подголовник и поворачивается, чтобы выглянуть в окно, но все, что он видит, — это темнота и крошечные проблески света вдалеке. Вокруг нет ни одной машины. Его первый зимний банкет NCAA Экси прошел так хорошо, как и следовало ожидать. Он прошел относительно спокойно, и, к сожалению, без таинственных синих птиц, которых он почему-то до сих пор не мог отпустить. Хотя вокруг было довольно много других птиц. В течение пяти секунд его забавляло то, как СМИ были поглощены идеей о Дэе и Морияме и о том, кто же на самом деле лучший нападающий. Но это не продлилось долго. И никогда не длилось. Он успешно избегал эксиголиков весь вечер. Отсутствие синей птицы означало, что не будет ничего достаточно интригующего, чтобы удержать его от потрошения Рико, если он посмеет снова прикоснуться к Эндрю. Его терпение было на тонком льду из-за обычного невежества брата и общего раздражения от ожиданий команды. К сожалению, он знает, что если бы у него был шанс, он бы снова принял такое же решение, чтобы у Аарона и Ники была эта возможность, даже если Аарон, кажется, растрачивает ее впустую. Голос наконец прорвался сквозь апатию Эндрю — Ты видел лицо Рико сегодня вечером, когда они допрашивали его о том, что он удерживал Дэя? Рене опустилась на сиденье через проход от него. Умно с ее стороны не подходить слишком близко. В конце концов, это она учит его быть лучшим бойцом. Он взглянул на нее — Это имеет значение? — Это просто странно, ты не находишь? Как быстро они ушли после этого. Особенно после того, как Эдгар Аллан принимал гостей. — Вообще-то я об этом не думал. Эндрю скрещивает руки на груди, ему уже наскучил этот разговор, и он откидывает голову к окну, глядя на слегка вздернутые губы Рене. — Завтра спарринг? Улыбка в ее голосе заставила его усмехнуться. — Посмотрим — она знала, что это означает — да. Рене была единственным человеком, который мог заставить его говорить, когда лекарства почти полностью вышли из организма и апатия снова нахлынула на него. Его глаза окончательно закрылись, когда шум в автобусе стал затихать, и спортсмены, наконец, позволили сонливости овладеть ими. Жан. Натаниэль рассказывает Жану о своем разговоре с Ичиру, пока они ждут выписки Кевина. Доктор Карсон разрешил его выписать с условием, что в Пальметто ему будет оказана восстановительная помощь. Ичиру уже назначил Кевину врача поближе к ПГУ. Жан с подозрением относится к намерениям молодого господина. Они с Натаниэлем всегда были ближе, чем Жан мог себе представить, но расстояние между ними за эти годы изменило ситуацию, он уверен. — Что ты делаешь, фейерверкер? — спрашивает Жан с раздражением. — Ты не знаешь, чего это будет стоить. — Я знаю, что это будет стоить не дороже жизни Кевина, Жан. Это все, что мне нужно знать. Натаниэль потирает глаза ладонями. Жан видит, как изнеможение сковывает его партнера. Натаниэль всегда защитник, тот, кто готов отдать все, чтобы обеспечить их безопасность, оградить их от ужасов, знакомых ему с детства. Жан хочет завернуть его в пузырчатую пленку и никогда больше не позволять ничему прикасаться к нему. Натаниэль этого не допустит. Он взваливает все на свои плечи и никогда не прогибается под тяжестью. — А что если тебе это дорого обойдется, феерверкер? Он должен это сказать. Он должен заставить Натаниэля понять, что его жизнь не менее важна, чем жизнь Кевина. — Не обойдется, Жан. Просто поверь мне. Так и должно быть. Голос Натаниэля тверд, и Жан знает, что его упрямый друг не уступит. Жан не знал, сколько часов прошло с момента прибытия в больницу, но сейчас на улице уже рассвело, а ни он, ни Натаниэль не спали. Они работают на парах адреналина и дерьмового кофе из автомата в больничном кафетерии. — Мы не можем сказать ему, пока не приедем, Жан. Он будет сопротивляться. Это единственный дом, который он когда-либо знал, а ты знаешь, как он относится к переменам. Натаниэль говорит тихо. — Вероятно, он все равно будет не в себе от обезболивающего. Надеюсь, он уснет. Ты знаешь, куда нам нужно идти? — спрашивает Жан. — Да, Ичиру прислал мне адрес Эбигейл Уинфилд. Она медсестра Лисов. Она должна быть в состоянии доставить Ваймака к себе домой. — Больше людей. — Я знаю, но команда, вероятно, все равно узнает. Надеюсь, они поймут, как важно сохранить это в тайне. Кроме того, я думаю, нам понадобится помощь Эндрю Миньярда. Натаниэль взглянул на Жана. — Что? Зачем он нам нужен? Жан закатил глаза при мысли о вратаре, который отказал Рико. Недавно Миньярд был единственной причиной, по которой ПГУ смог сохранить свой статус NCAA первого дивизиона, когда ERC угрожало лишить его. Сердце с кровью, склонное давать второй шанс трудным детям, не делает команду конкурентоспособной. Тем не менее, Жан считает, что он готов принять это за ад Эвермора. — Я попытаюсь убедить его оставить Кевина в ПГУ. Я думаю, что если за ним никто не будет следить и заземлять его, Кевин вернется. — Почему ты думаешь, что ему будет все равно? — Я не думаю, что ему будет все равно, но, похоже, ему очень не нравится Рико. Может быть, он поможет, просто чтобы увидеть последствия. Все, что я могу сделать, это попросить, но я думаю, что Кевину понадобится больше, чем Ваймак, чтобы удержать его в университете. Натаниэль массирует виски. Жан вздыхает и медленными круговыми движениями поглаживает спину Натаниэля. — Сначала вздремни, чтобы ты мог вести машину. Это будет долгая пара дней. Будет просто замечательно, если мы попадем в аварию из-за того, что один из нас заснул за рулем. Натаниэль наклоняет голову, чтобы положить ее на плечо Жана. Жан сомневается, что Натаниэль будет чувствовать себя достаточно комфортно на людях, чтобы заснуть по-настоящему, но его усталость берет верх. Вскоре Жан слышит ровное дыхание Натаниэля. Он молча ждет, когда Кевин выпишется.