Легендарная любовь

Туткун стояла в шатре и примеряла новый образ дочери бека. Красное шёлковое платье облегало талию, а длинные широкие рукава струились вдоль тела, покачиваясь при каждом движении. Было непривычно видеть себя такой, но приятно. Волосы она оставила распущенными, а на голову надела головное украшение с полумесяцем. — Туткун, ты готова? Нам уже пора выезжать, – крикнула Аккыз. — Иду, – ответила Туткун. Взяв бордовый плащ, она вышла из шатра. К поездке все было почти все готово: они загружали последние вещи в повозку. — Ого, тебе очень идёт, Туткун, – радостно сказала Сырма, увидев ее. — Спасибо. Кажется, из меня вышла убедительная дочь бека, – сказала Туткун, покружившись. Полы платья и широкие рукава развевались на ветру. Тут за спиной раздался громкий грохот. Они с Сырмой обернулись и увидели сундук на земле и часть украшений из него, рассыпанных по земле. Похоже, Темур уронил его. Хотя сам Темур будто не обратил на это внимание и просто пристально смотрел на неё, почти не моргая. А Туткун удивлённо смотрела на него, едва не открыв рот от удивления: его волосы были...тёмными. — Темур? Что с тобой? – спросила Туткун. — Это - идея Батуги и с каждой минутой весь этот план мне все меньше нравится, – хмуро сказал Темур, поднимая сундук. Когда-то светлые волосы — Их что сажей покрасили? – спросила Туткун, подойдя к нему и дотронувшись до одной пряди. — Корой ели, – сказал Темур. — Мать Аккыз сделала какой-то отвар. ― Зачем это? Вы же говорили, что Мырза-Хан слеп? – спросила Туткун. ― Да, но не его люди, – ответил Темур. ― Последний раз, когда Мырза-Хан приезжал лично, мне было лет 16, часть его приближенных умерли, так как были такими же древними, как и он. Но есть шанс, что кто-то из живых запомнил 16-летнего юнца и узнает меня в нем. Поэтому мне нужно держаться позади и изменить внешность. Ещё у меня якобы была оспа, поэтому пол лица закроет маска. Если сильно повезет, никто не обратит внимания. ― Может тогда не стоит так рисковать? – спросила Туткун. ― Ну, уж нет, я не буду сидеть в стороне, пока вы там, – сказал Темур. ― И тем более, пока ты – главная часть этого плана. ― Поэтому согласился на такое кощунство? – улыбнулась Туткун. — Это ещё ничего, Салтуку не повезло гораздо сильнее, – внезапно усмехнулся Темур. ― В каком смысле? – сказала Туткун. Темур кивнул куда-то за её спину. Туткун обернулась и увидела картину, от которой едва сдерживала смех. — Салтук? – недоверчиво спросила она. Он был одет в странный шаманский наряд, закрывающий его с ног до головы. Открытым оставалось только лицо, и то только потому, что он поднял на макушку платок, который должен закрывать его. — Моя маскировка, – сказал он. — По легенде, я - шаман, которого взяли, чтобы я своими обрядами облегчил наш путь и благословил возможный брак, – продолжил Салтук. В это время платок, накинутый на его голову от ветра, перекинулся с макушки на лицо, полностью его закрывая. Туткун больше не могла сдерживать смех, как и Темур, переглянувшись, они рассмеялись. — Не вижу ничего смешного, – проворчал Салтук. — Конечно, ты с этим платком на лице вообще ничего не видишь, – сказал Темур и они рассмеялась ещё сильнее. — У нас серьезное задание, а ну перестаньте, – хмуро сказал Салтук. — А то, что? Вызовешь дождь? – сказал Темур, сквозь смех. — Или попросишь Небесного Тенгри покарать нас? – поддержала Туткун. Лицо Салтука стало еще недовольнее, но к счастью, в этот момент подошла Аккыз, прервав их. — Выезжаем, – сказала она. К ним вышли пожелать удачи Чолпан, Баламир и мать Аккыз. Аккыз обняла мать, а Баламир обнял Кирчичек, что-то прошептав ей на ухо. Батуга о чем-то серьезно говорил с Чолпан. ― А почему Батуга не маскировался? – спросила Туткун. ― Нет необходимости, он никогда не принимал участия в Курултае, большую часть жизни провел за ширмой, – сказал Темур. ― Во дворце предпочитали делать вид, что его нет. ― Это печально, – вздохнула Туткун. ― Думаешь, если бы однажды Алпагу-хан попросил прощения за все ошибки, твой брат смог бы простить его? ― Я не знаю, – скрипучим голосом сказал Темур. Когда с прощаниями было окончено, все сели на коней, а Яман сел управлять повозкой и они отправились в путь. Они ехали уже несколько часов, хотя из-за однообразного пейзажа, казалось, что едут они целую вечность, да еще по кругу. Темуру уже было тошно от вида одних и тех же полей. А палящее солнце, слепящее глаза выводило из себя. Хотя, лучше уж эта скучная дорога, чем опять непредвиденные неприятности и ловушки, преследующие их по пятам. Темур перевел взгляд на Туткун и, ему показалось, что она покачнулась в седле. — Ты не устала? – спросил ее Темур. — Можем сделать привал или переместить тебя в повозку. — Не нужно, я люблю ездить верхом, – сказала Туткун. — Отсюда лучше любоваться видом. — Это просто поле, чем тут любоваться? – недоуменно спросил Темур. — Много чем, зеленой листвой, ярким солнцем, голубым небом, – восхищенно сказала Туткун. — С чего вдруг ты стала так удивляться обыденным вещам? – спросил Темур. — С тех пор как решила, что больше никогда их не увижу, – неохотно сказала Туткун. — Когда понимаешь, как легко можешь лишиться чего-то, начинаешь ценить это сильнее. Поэтому не хочу отрывать глаза от неба, чтобы не пропустить ни секунды. — Понимаю, – сказал Темур. — По этой же причине не хочу отрывать глаза от тебя. Туткун посмотрела на него и улыбнулась. Темур приблизился и положил свою руку поверх ее руки. Они проехали еще пару часов, до тех пор пока не приблизились к ханству Мырзы-хана. Перед ними открылись ворота, пройдя через которые они увидели дворец. Он был не таким большим и роскошным как дворец Альпагу-хана, но был богаче, чем дворцы прочих ханов. На ступенях замка стояло около 20 человек придворных, но хана среди них не было. Зато, судя по всему, был его сын. Они спешились с лошадей, и подошли ближе. — Добро пожаловать в Восточное ханство, – поприветствовал он их. — Рад видеть вас, Ильхан Тегин, – сказал Агиль. — Надеюсь, ваш отец в добром здравии? — Ему немного нездоровится, но он будет на вечернем пире, – ответил Ильхан Тегин. Тут Тегин перевёл взгляд на "дочерей бека". Батуга вышел вперёд и сказал: — Позвольте представить, дочери Араз бека: Бенгуль и Езге. Ильхан Тегин посмотрел на них, шагнул вперёд и подошёл к Туткун. — Я так понимаю, вы – Езге? Рад встрече, вы ещё прекраснее, чем вас описывали, – сказал он.