Получеловек

***

      Кабинет Лионеля выглядел куда лучше той части дома, что я успел лицезреть. По крайней мере, здесь было уютно – теплился очаг и несколько масляных ламп. Оба высоких окна, тщательно очищенные от плюща, пропускали в комнату тусклый свет тяжелого грозового дня. Да и разбросанные повсюду документы, книги и вещицы доходчиво демонстрировали, что в этих стенах хозяин проводит немало времени. Прошагав к своему столу у одного из окон, граф принялся убирать бумаги и, по-видимому, задумавшись о чем-то, молчал, так что, медленно следуя за ним, я успел осмотреться.       Две стены слева и справа от пола до высокого потолка занимали книжные полки, и только с одной стороны стеллажи расступались для внушительного камина из белого камня. Огонь в очаге играл отблесками по пестрому ковру и мягкой мебели перед собой: софе и паре кресел из бордовой парчи. На низком столике с изящными узорами я заметил чайный сервиз – по-видимому, след только что прошедшей встречи с дознавателем. Значит, в этом уголке мой лорд принимает посетителей и ведет неформальные беседы?       Массивный стол графа располагался на невысоком подиуме у окна – работая с бумагами, он мог видеть всю комнату. А в правой ее части развернулось что-то вроде места для совещаний – длинный стол, окруженный десятком кресел. Правда, он весь был завален свитками и документами, отчего я сделал вывод, что по назначению Лионель его не использует. Сквозь плотный слой необъяснимой тревоги и страха пробилось чувство легкого предвкушения – работать в таком кабинете – это ж просто мечта!       — Прошу, присаживайтесь, — наконец, разобравшись с беспорядком на столе, Сайлас отвлек меня от созерцания обстановки, занял своё место и посмотрел мне в глаза, — Аэлар… я правильно запомнил?       — Да, сэр, — я бы предпочёл, чтобы он и дальше копался в бумажках – как только прозвучал его голос, я вновь начал нервничать.       С достоинством опустившись в кресло для посетителей напротив него, я постарался занять наиболее удобное положение и хоть немного расслабиться. Однако, куда уж там. С самого начала мне было невыносимо сложно собрать разбежавшиеся в стороны мысли и сконцентрироваться хоть на чем-то. Вот и сейчас – я рассеянно осмотрел предметы перед собою, толком ни за что не зацепившись, и также, будто невидящим взором уставился на графа в ответ.       — Вы состоите в гильдии, — произнес он неспешно.       — Да.       — Стало быть, неоднократно сражались с людьми?       Я кивнул.       — Убивали?       Напрягшись от столь неожиданного вопроса, я недолго помолчал.       — Всякое бывало, — медленно ответил я, пытаясь по чужим глазам прочитать причину такого вопроса, но из-за того, что все тело ходило ходуном, давалось это куда сложнее, чем обычно.       — Хорошо, — он кивнул и умолк, что-то обдумывая, — Как думаете, для чего кому-то может понадобиться калечить тело человека после убийства?       — Что? — похолодев в одно мгновение, взглядом я впился в его лицо. Хорошо, что в этот момент он, нахмурившись, смотрел в одну точку перед собой.       — Странно, да? — когда он вновь обратил свой взор на меня, все факты с бешеной скоростью сложились в одну картинку – даже страх тому не помешал – так что встретил я его со спокойным выражением лица.       «Он меня не подозревает».       — Быть может, этот человек кому-то сильно насолил? И даже после того, как умер, его…       — Нет-нет, — Сайлас помотал головой и подался вперед, локтями опираясь на зеленое сукно, — Это произошло не сразу, а спустя время. Да и… хм… — он попытался показать мне все на пальцах, — Человека убивают ножом, а затем пинают ногами, руками и так далее… понимаете?       — Не совсем, — в недоумении протянул я, внимательно оценивая чужое выражение, — Зачем это нужно?       — В том то и вопрос, — вздохнув, мужчина откинулся в кресле.       На время паузы комнату наполнил звук стучащих по стеклу дождевых капель. Раз уж я оказался в настолько щекотливой ситуации, быть может, стоит выяснить больше?       — Господин дознаватель… он приходил к вам по этому поводу? — поинтересовался я как бы между прочим.       — Да. Недавно в городе убили человека.       — Это кто-то… важный?       — Можно и так сказать. Этот человек был под следствием по нескольким делам. Дознание могло принести много пользы, однако, его смерть наступила весьма некстати.       — Вот как… А свидетели?       — Их нет. Ни единой души.       «Прекрасно», — я незаметно вздохнул от облегчения, — «Удивительно, что он так легко рассказывает мне о расследовании, хоть и видит третий раз в жизни», — что ж, слава моему миловидному личику – я умею вызывать доверие у людей.       — Конечно это странно, но с чего… — я сделал вид, что, размышляя вслух, пытаюсь объяснить нечто для себя новое, — Почему вы думаете, что его избили именно после смерти?       — Характер повреждений.       — Что?       — Так сказал господин дознаватель: «Характер повреждений указывает на то, что тело искалечили после смерти», — заметив мой совершенно стеклянный взгляд, граф пожал плечами, — У него довольно необычные методы, однако, он раскрыл больше тысячи преступлений, так что я ему доверяю.       — Больше тысячи?! — отреагировал я довольно громко, но Лионель воспринял это, как крайнюю степень изумления.       — Да. Именно поэтому я пригласил его в графство. Он поможет мне сделать земли безопаснее.       — Вот как, — что-то мне перехотелось здесь жить…       — Что ж. Прошу меня извинить за это неуместное отступление. Давайте вернёмся к делу и обсудим наше возможное сотрудничество, — наконец, подобравшись, мужчина склонился к ящику стола и, пока он что-то искал и готовил письменные принадлежности, я глубоко вдохнул в попытке успокоить бушующие эмоции, что вновь дали о себе знать.       В самом деле, что со мной творится? Такое ощущение, будто кто-то невидимый стоит прямо за плечом и угрожающе дышит в затылок. Поддавшись этому нелепому чувству, я даже кратко обернулся, однако, ничего, кроме пляшущих среди теней бликов пламени, за спиной не оказалось.       — Возможно, вы догадались, по какой причине я дал вам приглашение? — положив перед собой лист бумаги, заполненный аккуратным почерком, граф накрыл его кончиками пальцев, не торопясь пододвигать ко мне.       — Это… Из-за того, что я гильдеец? — спокойно предположил я вслух, ведь за последние два дня потратил немало времени на то, чтобы это обдумать, — Вас явно заинтересовала моя живучесть, — в ответ на это Лионель одарил меня негромкой усмешкой.       — Именно так. Не смотря на то, что мне нужна помощь в делах, — жестом он обвел кабинет, подразумевая, очевидно, дела его земель, — Мне также, как вы могли заметить, не помешала бы защита.       — Тот человек, что напал на вас... Кто это был?       — Понятия не имею, — Лионель ответил так просто, практически не задумываясь, будто ему и вправду было совершенно по барабану на то, что его чуть не прикончили, — Врагов у меня немало. Ведь Аполис – один из самых процветающих городов континента. Поверьте мне, многие желали бы прибрать его к рукам.       — Могу представить, — я понимающе кивнул, ни капли не сомневаясь в его словах, однако, через мгновение задумался, что отсутствие охраны в поместье при таких обстоятельствах кажется весьма странным. Развить эту мысль Сайлас мне не позволил:       — Это контракт, — лист пергамента придвинулся ближе ко мне, отчего я смог рассмотреть идеально ровные строчки витиеватых букв, — Прочитайте и подпишите. После этого я покажу вам дом и объясню несколько правил.       Что?       В недоумении оторвав взгляд от документа, я посмотрел на нанимателя.       — И это… все?       — А что еще? — будто отзеркалив глуповатый тон, спросил он в ответ.       — То есть, вы берете меня на эту работу? — похоже недоверие и надежда, зазвучавшие в моем голосе, показались графу забавными – на его лице промелькнула краткая ухмылка.       — Это лишь испытательный срок. Если справитесь достойно, я буду рад предложить место подле себя. А пока вам предстоит немало потрудиться, чтобы доказать мне свою полезность. Вы ведь это понимаете?       — Да, — кивнув, очень твердо ответил я, — Я приложу все усилия, — пришлось натянуть на лицо всю свою серьезность и решимость – плевать, что надо будет делать. Главное, что он согласился. А там разберемся.       Очередной мягкий смешок, едва не вынудил меня вздрогнуть.       — Сперва прочтите.       Ничего хорошего это явно не сулит…       Я убедился в этом, стоило лишь начать ознакамливаться с текстом. Постепенно, вместе с тем, как внимание скользило по бесконечному списку обязанностей помощника, кажется, с моего лица сходило все больше краски.       Если кратко, там было сказано, что я должен буду: выполнять абсолютно любые поручения лорда; принимать, сортировать, составлять и отправлять письма; выстраивать и следить за расписанием; сопровождать графа в городе и любых поездках; назначать встречи и вести к ним подготовку; организовывать любого рода мероприятия – от охоты с партнерами, до званых ужинов с чиновниками; координировать сбор информации обо всем, что творится в графстве, и доносить Лионелю самые нужные и важные новости; участвовать в управлении пятью предприятиями и семью (!) самостоятельными проектами; вести по ним еженедельную отчетность; организовывать и открывать с нуля (!!!) новый бизнес; искать для него инвесторов и проводить переговоры; и, наконец, следить за тем, как чиновники исполняют законопроекты в землях!       Дочитав до конца списка, я побоялся даже глаза поднять, дабы не выдать своего ахуя, а оттого продолжил изучение документа – к счастью! – поскольку самое страшное было еще впереди. Уже почти невидящим взором я прочел, что также буду обязан нести ответственность за жизнь и здоровье своего нанимателя, и что наниматель, напротив, не несет никакой ответственности за мою (неужели этот пункт добавлен потому, что прошлый помощник сдох от переутомления?!). Далее текст говорил об условиях испытательного срока. А затем… Я увидел его – размер оплаты.       За все это граф был готов платить лишь пять (Пять, сука! Пять!) золотых в неделю!*       Тут уже сдержаться было просто невозможно – в полном изумлении я обратил взгляд к наблюдающему за мной лицу.       — Пять золотых? — по-видимому, рожа у меня была еще та – конечно, я вообще-то крайне редко теряю самообладание – отчего Сайлас растянул губы в широчайшей улыбке.       — Это лишь на время испытательного срока. Если справитесь, оплата поднимется соответственно вашему вкладу, — не похоже, чтобы его хоть немного волновало мое возмущение. У меня даже возникло чувство, будто этот змей намеренно сделал так, чтобы я отказался. Хренов эксплуататор! — Так что? Условия вас не устраивают?       Кто бы знал, как мне хотелось врезать по этой смазливой довольной физиономии. Чувство раздражения, негодования и нежелание проигрывать в тот момент стерли в порошок все волнение – мои губы дрогнули в вежливой, почти поэтичной улыбке, и я в легком воодушевлении, словами идущими из самых глубин своей ненависти ответил:       — Разумеется, нет. Все просто замечательно. Я готов приступить к своим обязанностям сию же секунду.       На что Сайлас ответил с восторгом:       — Отлично! Я рад, что мы договорились. Прошу, подпишите контракт, — сияя, он придвинул мне чернильницу, и я оставил на пергаменте свой росчерк, пусть в голове на мгновение и мелькнула мысль воткнуть это перо в чужую глотку.       Но нет!       Каким бы противным гадом тот не являлся, портить такого обворожительного мерзавца было бы действительно страшным преступлением.

***

      Если кабинет Лионеля, утонувший в бюрократическом хаосе, еще давал надежду на то, что я ошибся, и на самом деле поместье не так уж сильно запущено, как сперва могло показаться, то после того, как граф стал водить меня по первому этажу, сомнений в этом уже не оставалось.       Запустение. Пожалуй, это самое подходящее слово для дома, что когда-то сиял праздным величием, а теперь служит не более чем местом работы и сна для неприхотливого помещика. По расшитым парчовым занавескам, искусной лепнине и десяткам запыленных золотистых подсвечников и драгоценных сокровищ на полках можно было предположить, что расцвет этого дворца остался далеко в прошлом.       За двойными дверями слева от кабинета графа оказалась малая гостиная, которая, по словам лорда, использовалась в качестве комнаты ожидания для посетителей. Без дополнительного освещения сейчас она казалась серой и неприветливой, пусть и выглядела обставленной с деликатным вкусом. Должно быть, в солнечные дни свежие цвета в интерьере напоминали гостям весенний сад – я заметил цветочные картины в легких рамах, пару тонких фарфоровых ваз с букетами и изящную, перетянутую светлым атласом мягкую мебель. Складывалось впечатление, будто гостиная «оживает» лишь по необходимости – ради того, чтобы произвести на кого-то впечатление или же умаслить ради более выгодных договоренностей, а в остальное время комната «дремлет», ожидая своего часа. Безжизненный образ столь элегантного места вынудил меня взглянуть на графа, что обошелся лишь парой сухих фраз для его описания прежде, чем двинуться дальше.       — Теперь я покажу вам библиотеку, — Сайлас зашагал в обратном направлении, к другим двойным дверям в том же коридоре.       На этот раз он вошел внутрь и быстро очутился в центре огромной двухуровневой комнаты, сделанной, казалось, из одного только красного дерева – книжные шкафы представляли собою стены, украшенные узорчатыми колоннами и тонкой резьбой. В этом месте тоже горели лампы, так что оранжевые пятна света то тут, то там разбавляли мрачную, почти мистическую атмосферу библиотеки. В центре зала на нескольких крепких покрытых лаком столах громоздились книги, свитки и папки с документами – беспорядок почти такой же, как в кабинете, если не хуже.       — Помимо книг здесь также хранятся отчеты за прошлые года, — он указал на одну из стен на первом этаже, — Иногда они нужны. Наверху…, — я поднял взгляд, рассматривая смутные очертания притаившихся в тени высокого потолка шкафов, — …В основном художественная и научная литература. Можете пользоваться ей на свое усмотрение, — хитроватый взгляд зеленых глаз обратился ко мне, — Если, конечно, у вас будет на это время.       Пусть мне и хотелось, прищурившись, как следует на него зыркнуть, свою реакцию на чужие слова я предпочел не показывать и только вежливо кивнул своему новому работодателю.       Не сказать, что я большой любитель книг. Я и читать то нормально научился только лет в 20. Несомненно, некоторые из них неоценимо полезны, такие как, например, «Светские правила этикета» или же «Ядовитые растения центральной степи», но, что касается «литературы» – не думаю, что смогу найти там что-то для себя интересное. Такие, как я, узнают о жизни лишь собственным опытом, набивая синяки и балансируя на грани опасности – какой толк с головою зарываться в буквы и просиживать штаны на ровном месте? Оттого, не уверен, что буду частым посетителем настолько богатого знаниями места.       — Должен сообщить вам, что выносить какие-либо документы из этого поместья запрещено, — сказал Лионель, снова оказываясь в коридоре, — Исключение составляют лишь те письма и бумаги, которые я попрошу вас отправить или доставить кому-то лично, — он внимательно следил за мной, будто желал увидеть, что я точно все усвоил, — Это означает, что работать со здешними записями вы можете только здесь и нигде больше. Это понятно?       — Разумеется, — кивнул я нерешительно, опасаясь развивать тему и задавать вопросы, дабы не увидеть за этим правилом чего-то еще более страшного, чем размер оплаты.       Когда мы направились дальше по коридору – к той комнатке, где я успел заметить накрытую тканью мебель, мне почудилось странное дуновение со спины, так что, ощутив, как по шее пробежали мурашки, я ускорил шаг, очутившись практически за плечом Сайласа.       — Кхм. Насчет моих обязанностей личного стражника…       — А. Сильно на этот счет не беспокойтесь, — не сбавляя темпа, он легко улыбнулся, — Я действительно не часто покидаю поместье, и вопрос моей защиты стоит не так уж остро. О своих поездках я буду сообщать вам заблаговременно. Впрочем, вы и так ведете расписание, так что должны будете все о них знать.       В полном недоумении, задумавшись об этих словах, я рассеянно изучил часть профиля Лионеля, что была видна мне из-за плеча. Если защита не так уж сильно нужна, для чего он вообще меня нанимает?       Мысль о том, что я по собственной воле с размаху вступаю в раскрытый капкан, начинала обретать все более явные формы, отчего я не мог отделаться от чувства, будто совершаю страшную ошибку. Однако, сдаться, не попробовав, – вот что действительно страшно. Пусть лучше я упаду в обморок от переработок, пытаясь понравиться графу, чем сбегу и буду всю жизнь жалеть об упущенной возможности.       Благодаря этому принятию мне стало чуть лучше. Мутное нервное напряжение слегка отступило, и я вновь удалился от господина на почтительное расстояние, оглядываясь по сторонам. Но, стоило нам лишь свернуть за угол, как я, заметив краем глаза недвижимый бледный силуэт, едва не подпрыгнул на месте, вздрогнув всем телом и тут же ощутив подкатывающую к горлу дурноту.       «Твою мать!»       Меня до смерти напугало что-то, накрытое белой простыней, – видать, статуя или доспехи. Хорошо, что Лионель в этот момент целеустремленно шагал к очередному проходу и не заметил моего детского испуга. Как следует обматерив себя за трусость, я в раздражении догнал нанимателя.       Ну и дом! Богом клянусь, точно такое же чувство животного страха я испытывал в подземелье, переполненном нечистью! Если граф – отъявленный поклонник призраков, то, надеюсь, он хотя бы замолвит за меня перед ними словечко! Не хотелось бы сдохнуть в таком месте!       Лорд провел меня до конца коридора всего левого крыла, лишь указывая на закрытые двери и сообщая, что за ними находится, а когда я проявил интерес к одной из комнат – музыкальной – он позволил туда заглянуть. Только вот, ничего, кроме накрытых тканью инструментов там не оказалось. В ответ на мой ступор и непонимающий взгляд Сайлас лишь невинно улыбнулся, отчего мне прямо сейчас захотелось прыгнуть в окно и затеряться в лабиринтах живой изгороди. Он что, намеренно пытается меня запугать?! Затем граф украдкой указал на следующую дверь и как бы вскользь сообщил:       — Еще одно важное правило. В эту комнату никому нельзя входить, — мы остановились уже почти в конце коридора, — Впрочем, она и так всегда заперта. А там…, — его рука плавным жестом обозначила последний портал, — …находится будуар и мои покои. Не думаю, что вам это понадобится, но, тем не менее.       На этом экскурсия по левому крылу была завершена, но часть закрытых дверей и лестниц так и остались для меня незнакомыми, а стоило мне, набравшись смелости, спросить, что находится на втором этаже, как Сайлас без особого интереса сухо бросил «комнаты для гостей». Честное слово, в моменты, когда необъяснимый страх перед жутким поместьем отступал, мне хотелось его чем-нибудь огреть!       Мы неспешно вышли из мрачного пустынного коридора. Шум дождя немного стих, так что я прислушивался к гулким звукам полупустого поместья.       Очевидно, что здесь нет прислуги. По крайней мере той, что полагается для обслуживания такого большого дома, не говоря уж об охране и горничных, – белая ткань и вездесущая пыль в левом крыле ясно говорили о том, что в некоторые из комнат нога человека не ступала годами. Неужели… у графа нет денег на слуг и оттого же он так мало платит своему помощнику?!       Я пристально наблюдал за спиной Лионеля, серьезно об этом размышляя. Нет. Дело вовсе не в деньгах. В противном случае, старинные вазы, позолоченные подсвечники и драгоценные украшения не пылились бы на полках так небрежно. Так почему…?       Когда мы вновь свернули за угол, я услышал позади себя странный свистящий шум и резкий, почти оглушительный хлопок. Сказать, что у меня волосы на затылке встали дыбом – это ничего не сказать! Я быстро обернулся и уже готов был вцепиться в Сайласа, чтобы он защитил меня от взбесившихся привидений, когда понял, что это был всего лишь сквозняк, захлопнувший дверь.       «Да твою мать, Аэлар! С каких пор ты стал трусливым словно мышь?!»       Мысленно ударив себя по лицу, я всмотрелся в спину милорда, шедшего впереди как ни в чем не бывало. Это в очередной раз помогло мне успокоиться. Несмотря на то, что место здесь нехорошее, его хозяин такого же впечатления отнюдь не производил. Быть может, абсолютная невозмутимость, с которой Лионель показывал мне заброшенные комнаты, была тому виной? Раз он не беспокоится, отчего же я должен? Это ведь не моя недвижимость простаивает в не-пойми-каком состоянии.       Шаг-Стук-Скрип       Шаг-Стук-Скрип       Не знаю, почему, но даже ритмичный звук чужих шагов вселял чувство безопасности. Наверное, если бы графу вздумалось затащить меня в ловушку, я бы и глазом не моргнул, в течение всего пути любуясь его красивым кудрявым затылком. Мы уже приближались к кабинету.       Шаг-Стук-Скрип       Шаг-Стук-Скрип       «Хм?... Погодите-ка…» — я вдруг заметил, что при ходьбе одно плечо Лионеля поднималось выше, чем другое, — «Что это с ним?»       Поддавшись этому щекотливому чувству, я опустил глаза и… замер от ужаса.       Левой рукой Сайлас крепко сжимал изящную темную трость, на серебряную рукоятку которой опирался при ходьбе, хромая. Но, разумеется, меня напугало вовсе не это, а факт того, что я обратил внимание на настолько приметную вещь лишь сейчас.       А вот это уже не шутки. Что здесь происходит?       Услышав, что мои шаги затихли, граф и сам остановился, обернулся назад и вопросительно уставился на меня.       — Что-то случилось?       — Я… Эм… — как полоумный я продолжал сверлить взглядом взявшуюся из ниоткуда вещицу, — Эта трость… Разве была у вас ранее?       Я прекрасно знаю, что в таких ситуациях самым лучшим решением будет сделать вид, будто ты ничего не видел, поулыбаться, попрощаться, а затем спокойненько, спасая свой зад, раствориться в закате, но внутреннее напряжение, что к этому моменту достигло пика, не позволило мне как следует все обдумать.       Сайлас в недоумении опустил взгляд на трость в левой руке, а затем вновь посмотрел на меня.       — Вы… только сейчас ее заметили? — спросил он это таким тоном, будто засомневался в моих умственных способностях. Блять, неужели я настолько перенервничал?       Опасаясь того, что сейчас я либо окончательно опозорюсь, либо и вовсе лишусь головы, чтобы хоть как-то выкрутиться, я сбивчиво продолжил:       — Н-но ведь в управлении ее не было… Да и на приеме… Р-разве вы всегда ей пользовались? — я попытался улыбнуться, но получилось криво – должно быть, это выглядело так, будто я вот-вот грохнусь в обморок.       «Беги!»       — Ах, вы об этом? — его слегка напряженное лицо разгладилось. Сайлас кивнул подбородком на окно, — Это из-за погоды. Я повредил колено на войне, и теперь оно дает о себе знать каждый раз во время дождя.       — В-вот оно что… — нервно усмехнувшись, я поправил платок на шее, — Теперь понятно, — я чувствовал, что на лбу выступила испарина, но ничего не мог поделать – Лионель смотрел прямо на меня и, по-видимому, передумал возвращаться в кабинет?       «Беги! Беги! Беги!»       Путь к выходу из дома был отрезан – его хозяин стоял прямо на моем пути. Лихорадочно соображая, я попытался прикинуть толщину стекол в окнах, а также вес рядом стоящей мягкой скамейки.       — Аэлар… — вспышка молнии осветила сосредоточенное серьезное лицо графа, — Как вам мое поместье?       — П-поместье? Ох… Ну… оно… — я сглотнул, попытавшись хоть что-то придумать, но из-за страха голова совсем опустела, — Здесь… мило. Хотя…       — Хотя что? — прозвучало так властно, что я мигом чуть отрезвел и выпалил, как есть:       — Я ожидал другого. Чего-то менее… пустого.       Взгляд Сайласа скользнул по моим ушам, и его лицо, наконец, расслабилось.       — Находите, что здесь слишком пусто? — он безучастно оглядел пыльные ковры и портьеры, свободной рукой теребя кулон на шее, — Что ж… я не волновался о таких вещах прежде.       — Но ведь… Вы же принимаете посетителей, — внезапно я почувствовал досаду от чужой безответственности.       — И что?       — Неужели совсем не переживаете из-за своей репутации? Я думал, что для людей высшего общества это важно.       Он удивленно вскинул брови.       — Как же это может повредить моей репутации?       — Спрашиваете? — похоже, я вдруг изрядно осмелел – чувство опасности, нависшее надо мной с того мгновения, как я ступил на порог, развеялось сизым дымом. Все таки стоило сразу высказать Лионелю все, что я думаю о его безалаберности, — Здесь ведь ужасный беспорядок. А что если кто-то сочтет, будто у вас нет средств на содержание собственного дома? Думаете, влиятельные люди захотят иметь с вами дело? Наверняка они решат: «Раз этот граф не способен привести в подобающий вид свое поместье, о каком ведении бизнеса может идти речь!»       Изумленно выслушав мою тираду, Сайлас вновь зацепился взглядом за острые уши, помолчал немного и вдруг, не сдержавшись, прыснул со смеху, одаривая меня яркой и восхитительной, будто свежий весенний ветер, улыбкой.       — И правда. Кажется, мой дворецкий совсем отбился от рук.       Это божественное зрелище растопило весь остаток тревоги в моей груди – и все таки, до чего же он красив. Целыми днями бы любовался…       — Давайте вернемся в кабинет. Думаю, на сегодня экскурсии достаточно. Остальное Родерик покажет вам позже, — развернувшись, он продолжил хромать к кабинету, — Пока я кратко расскажу об основном промысле графства. С завтрашнего дня начнется ваше обучение.       Жуткая, вызванная инстинктами тревога вместе с чувством, что я не должен здесь находиться, утихли словно по волшебству. И пусть я все еще с подозрением косился на трость господина, размышляя над этим странным происшествием, остаток моего пребывания в поместье прошел спокойно. Наглый дворецкий даже принес мне ромашкового чаю, будто был в курсе едва ли не случившегося со мной нервного срыва. А Сайлас, дружелюбный и, пожалуй, чересчур уж любезный спокойно и методично объяснил мне, как и с помощью чего графство зарабатывает деньги.       Мы распрощались спустя час, поскольку у господина была назначена встреча, и договорились встретиться завтра рано утром в этом же кабинете. Будучи столь внимательным, милорд даже проводил меня в коридор, пусть мне и было, честно признаться, неловко от такой заботы – он ведь показывал мне дом, мучаясь с коленом, а я – дубина этакая – того даже не заметил!       Оказавшись на уже хорошо знакомом крыльце, я глубоко вздохнул, с огромным удовольствием наполняя легкие свежим ароматом дождя, и не без облегчения сделал шаг прочь от поместья.

***

      Всю дорогу в город моя бедная голова кипела от произошедшего. К счастью, мне удалось уловить основную суть того, о чем мне поведал Лионель – он выглядел таким участливым и заинтересованным, рассказывая о делах графства, что я невольно поплыл, пялясь на изящные дуги темных бровей и такие же черные, окаймлявшие глаза цвета луга длинные ресницы. Ну вот как такой человек может заниматься столь серьезной работой? Ему бы в барды податься и читать стихи, лежа под раскидистым дубом. Когда мои мысли незаметно утекали к столь романтичным грезам, я резко себя одергивал и обнаруживал вдруг, что милорд давным давно перешел к следующей теме.       Оказалось, что близость со страной дварфов, о которой я упоминал ранее, являлась для Апорфийских земель едва ли не самым выгодным ресурсом. Дело в том, что этот народ зачастую обитает в горах, занимаясь добычей полезных ископаемых, металлообработкой и кузнечным делом. Некоторые шахты по добыче металлов и драгоценных камней, что находились на самой границе двух государств, принадлежали непосредственно Лионелю и приносили землям основной доход.       Граф торговал железом, сбывая его столице, а также занимался обработкой цветных металлов и камней, которые продавал партнерам, либо перемещал в собственную ювелирную мастерскую, а оттуда – в один из самых дорогих бутиков Аполиса. Когда Сайлас сообщил мне, что ювелирный магазин в самом центре, у витрины которого я нередко останавливаюсь, чтобы поглазеть на побрякушки, принадлежит ему, мне стало стыдно за свои предположения о его нищете. Да этот мерзавец чертовски богат! Я даже ощутил неловкость от того, что кто-то настолько занятой и «дорогой» тратит на меня свое драгоценное время. Теперь понятно, отчего Дорендорф так упрямо старался удержать меня от встречи – я бы тоже не позволил какому-то оборванцу надоедать милорду!       Кроме шахт граф владел академией, несколькими недорогими гостиницами и постоялыми дворами, а также – и самое главное – весьма крупной торговой компанией, что обеспечивала ресурсами и связями каждое его дело. Уже на этом моменте у меня закружилась голова – ведь мне предстояло помогать ему в управлении каждым из предприятий!       Конечно, это немного напомнило мне другую организацию – ту, во главе которой стоял Руми – но она даже близко не сравнится в богатстве и стабильности с «Бетани» – компанией Лионеля – ибо все, что они делали в синдикате, так это воспитывали наемников, крышевали купцов и, порой, проворачивали крупные сделки, купив или выбив информацию у какого-нибудь служащего-неудачника. Это могло бы прозвучать солидно, если бы глава действительно справлялся с управлением таким огромным числом ворья – его самого нередко сдавали, продавали и сливали, отчего синдикат находился в перманентном состоянии противостояния с другими группировками.       Помимо дел экономических мне также предстояло тесно взаимодействовать с чиновниками и правительством. Сайлас поделился, что прямо сейчас занят несколькими законодательными вопросами, которые могли бы облегчить жителям этих земель открывать свое дело, а других – защитить.       Честно признаться, в тот момент я был искренне поражен тем, на что может быть способен один единственный человек. Опасения, что я могу не справиться, столкнулись с горячим желанием попробовать и во что бы то ни стало обучиться тому же. Окруженный ореолом небесного сияния граф стал для меня примером для подражания и путеводной звездой. Покидая поместье, я, кажется, был готов едва ли не в лепешку разбиться, но стать для него самым полезным инструментом.       Даже размер оплаты уже не казался мне таким уж никчемно-мизерным. Да, я могу зарабатывать около 10 золотых монет за одну лишь ночь в борделе у Мелоди, поэтому 5 золотых в неделю это сумма, от которой хочется рыдать, но, в то же время, я прекрасно знал, что о таком заработке обычные служащие клерки только мечтать и могут – их потолок это 30, а то и 20 серебряных монет. На эти деньги можно снять приличное уютное жилье, три раза в день питаться в трактире, так еще и на всякую ерунду денег останется. Черт побери, если бы не этот гребанный долг, я бы вполне мог начать жить жизнью своей мечты!       Постепенно, вместе с тем, как мои шаги по дороге от Апорфстоуна к городу оставляли все больше следов в вязкой грязи, очарование рассеивалось, и я все чаще стал задумываться о тех странностях и несостыковках, что всецело окружали образ моего нового кумира.       Во-первых, его жуткое, будто заброшенное поместье, в которое любой разумный человек постыдится пригласить даже крестьянина, не то что бы важного чиновника или торговца. Во-вторых, эта якобы необходимость в охране при том, что в дом может без труда проникнуть любой проходимец – никто и не заметит!       Ну, и самое главное – то, что пришло мне на ум и изрядно ошарашило лишь по пути в город.       За целый год моей жизни в Аполисе, учитывая все те знакомства и разговоры, что мне довелось здесь вести и слышать со стороны (а их было немало!), я никогда, буквально ни разу не слышал из чужих уст имени Сайлас Лионель.       Это откровение подействовало лучше удара по голове – я даже остановился перед городскими воротами, изумленно их оглядывая.       В самом деле. Если все, что рассказал мне граф о его делах, правда, и его фигура действительно имеет настолько огромное значение для Аполиса, то почему о нем совсем никто не говорит?       Простояв несколько минут на дороге, я справился с полным замешательством лишь в тот момент, когда какой-то торговец едва не огрел меня хлыстом за то, что я загородил проезд. Пришлось отойти в сторону и, невидящим взором уставившись на телегу, понаблюдать за тем, как она проезжает мимо под ругань с козел.       Похоже, расслабляться еще рано. Мне предстоит кое-какая работа по сбору информации прежде, чем я снова рискну сунуться в то богом забытое, до боли странное и подозрительное поместье.