Контора по поиску соулмейтов

      – Слушай, м-м-м, Катерина. – Тарталья резво отпил из термоса – не, не чай, как думали все окружающие – настойку то ли на шишках, то ли на травах, которую один приятель подогнал. – А как ты узнала, что у тебя есть соулмейт?       Такие вопросы всегда намекали на то, что у спрашивающего есть, чем поделиться. Катерина заинтересованно посмотрела на парня. Тот, прислонившись плечом к стене, внимательно ждал ответа.       – Мне пришло письмо на почту от конторы. Они написали, что нашли соулмейта, и скинули его данные, чтобы мы связались друг с другом. – Катерина задумчиво покрутила Глаз Бога. – Ну мы и связались, договорились о встрече и встретились. Ничего такого.       – Понятно.       Тарталья и не думал кому-то что-то рассказывать, ведь его знакомство с конторой прошло очень странно.       Вспоминая тот сон постфактум, Аякс постоянно удивлялся тому, насколько этот сон странно звучал со стороны. А сон действительно был странным, даже с учётом того, что людям часто снится нелогичный бред.       Чайльду снилось, что он сидел в офисе. Рядом стоял типичный офисный стол с дорогущим моноблоком, беспроводной клавиатурой, компьютерной мышкой, принтером, листком бумаги и гелевой ручкой. За столом, прямо напротив Чайльда, сидел невысокий клерк с таким недовольным выражением лица, словно Аякс пришёл к нему прямо посреди обеденного перерыва. Он протянул Чайльду документ и произнёс:       – К сожалению, поиск Вашего соулмейта задерживается. Наша компания приносит свои искренние извинения за доставленные неудобства и просит Вас подписать это соглашение, чтобы помочь ускорить поиск.       – Что?       Тарталье казалось, что клерк вот-вот свернёт документ в трубку и ударит им Чайльда по лицу. Но тот лишь сжал губы, опустил взгляд вниз на документ в отчаянной попытке сохранить самообладание, потом поднял взгляд снова на Тарталью.       – Поиск Вашего соулмейта задерживается, – повторил он медленным голосом, с паузами, словно Чайльд был ребёнком, до которого доходит смысл слов с задержкой в несколько секунд. – Мы приносим свои извинения и просим подписать соглашение, если Вы хотите, чтобы Ваш соулмейт вообще нашёлся.       – Ты кто?       В отличие от клерка, который, казалось, всё ближе и ближе подходил к точке кипения, Чайльда искренне забавляла вся эта ситуация. Это был крайне странный сон, и даже не из-за того, что он сидел в офисе, или странного вопроса про соулмейта, – этот сон был странен тем, что Тарталья слишком осознанно в нём думал, как бы нелепо это ни звучало. Обычно во сне человек не задумывается над тем, что происходит, он просто делает то, что надо делать, как по заранее написанному сценарию. В этот же раз Чайльда не покидало ощущение, что его тайком протащили в какую-то киностудию и сейчас пытаются снять дешёвую офисную комедию – настолько ему всё казалось постановочным и абсурдным.       – Вам сложно прочитать бейджик? – грубо ответил ему клерк.       Чайльд почувствовал себя немного глупо – посмотреть на бейджик было слишком очевидно. Он опустил взгляд вниз и прочитал имя, написанное на бейджике – Скарамуш. Тарталью нисколько не затронула грубость клерка – по сравнению с масштабом остального абсурда, последнее, что волновало Чайльда, это вежливость Скарамуша.       – Твоё имя не ответ на мой вопрос, – усмехнулся Тарталья, откинувшись на спинку стула. – Какие ещё "поиски Вашего соулмейта"?       – О, Архонты, – вздохнул Скарамуш, закатывая глаза. Чайльд задался вопросом, почему человек, которому нужно общаться с клиентом, выглядел так, словно каждая секунда общения с людьми отнимала год его жизни. Если допустить, что всё происходящее – плод воображения Тартальи, то неужели его мозг такой стереотипный, что дал клерку шаблонный характер мизантропа? – Во-первых, нет, я не плод твоего воображения. Во-вторых, как ещё, по-твоему, можно понимать фразу "поиски Вашего соулмейта"?       – Зачем искать моего соулмейта?       – Действительно, зачем? – усмехнулся Скарамуш. – Ведь это не ты каждый божий вечер заходишь в квартиру и ноешь о том, как тебе хочется отношений.       – Откуда ты знаешь, что я делаю каждый вечер? – Это больше напоминало мысленный разговор рациональной и иррациональный части мозга Чайльда. Единственный вопрос, почему его рациональная часть выглядит как маленький, озлобленный на весь мир клерк?       – Можешь быть уверенным, всю информацию о твоей личной жизни я получил против своей воли.       Повисла пауза – их перепалка пришла в тупик. Скарамуш вздохнул и придвинул к себе листок.       – Итак, – Скарамуш сцепил руки в замок и откинулся на спинку офисного кресла, – я работаю в конторе по поиску соулмейтов. В мои обязанности входит общение с клиентами, если их начинает волновать долгое отсутствие соулмейтов в их жизни. Обычно поиски соулмейта долго не затягиваются, однако иногда возникают некоторые... трудности.       – Зачем их искать?       – А как соулмейты должны найти друг друга?       Чайльд никогда не задумывался об этом. По его представлениям, раз существует такой человек, которого сама судьба определила как твою родственную душу, то, наверное, судьба должна позаботиться о том, чтобы свести вас вместе. Иначе в чём вообще смысл?       – Именно, что судьба никого сама не сводит. – Скарамуш словно прочитал его мысли. Чайльд резко почувствовал себя некомфортно. Абсурдность ситуации перестала забавлять, на место веселья пришло откровенное раздражение со смесью страха и чувства опасности. Чтение мыслей ощущалось как самое настоящее нарушение личных границ, даже если представить, что Скарамуш является плодом воображения Чайльда.       – Я могу прочесть любые твои мысли. – Скарамуш опередил вопрос Тартальи. – И странно начать сейчас возмущаться, что это нарушение личных границ. Я уже вторгся в твой сон.       – А как ты...       – Неважно как я, – перебили Чайльда раздраженным голосом. – Я рассказал, что работаю в конторе, которая занимается поиском соулметов. Обычно для нас нет проблемы найти родственную душу, но с тобой возникли проблемы. У нас слишком мало информации о тебе и о твоём Глазе Бога, чтобы определить личность твоего соулмейта. Для получения информации необходимо твоё письменное согласие на использование персональных данных. – На последнем предложении Скарамуш показал пальцем вниз на документ, который недавно протягивал Тарталье. Аякс притянул документ к себе, читая его содержание. Наверху красовалась надпись "СОГЛАСИЕ НА ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПЕРСОНАЛЬНЫХ ДАННЫХ (ГЛАЗ БОГА)".       – А без этого, – Чайльд поднял документ со стола, – нельзя?       – Мы не имеем права использовать сведения о твоём Глазе Бога без письменного согласия, это нарушение конфиденциальности физического лица.       – А можно чуть меньше канцеляризмов на одно предложение?       По выражению лица Скарамуша было видно, что он был снова готов огрызнуться в ответ, но сдержался. Если допустить, что всё происходящее не плод больной фантазии Аякса и Скарамуш действительно работает в конторе по поиску соулмейтов, то владельцам этой конторы нужно всерьёз задуматься над тем, чтобы нанять более дружелюбного человека для общения с клиентами, ибо Скарамуш справлялся с этой задачей чуть хуже, чем просто плохо.       Чайльд взял ручку со стола и заполнил документ. В голове промелькнула мысль, что, может быть, не стоит так сразу подписывать странные бумажки, но с другой стороны, во-первых, это всё ещё был сон, во-вторых, по мере технологического развития в Тейвате Глаз Бога регрессировал до такой степени, что стал ничем не отличаться от обычных брелков, купленных у местных торговцев, и посему разглашение информации о нём не представляло никакой особой ценности для Тартальи.       – Пожалуйста, поставьте подпись на обратной стороне.       Тарталье хотелось то ли плакать, то ли смеяться от того, как вовремя Скарамуш вспомнил о формальном вежливом общении.       Подписав согласие (на удивление, требовалась только подпись, без даты), Чайльд протянул документ обратно Скарамушу. Тот принял его, поставил печать (откуда клерк взял штамп, Аякс так и не понял) и отложил в сторону.       – Спасибо Вам за уделённое время. Как только наша компания найдёт Вашего соулмейта, мы свяжемся с Вами по электронной почте.       – Ты в курсе, что клиентам нужно, ну, не знаю, улыбаться, например? – ехидно осадил его Чайльд.       Аякс ожидал, что Скарамуш не выдержит и в очередной раз закатит глаза. Однако тот поступил совсем по-другому – он расслабил лицо, положил обе руки на стол, сцепив их в замок, немного наклонил голову набок и мило улыбнулся Тарталье, без тени пассивной агрессии и желания дать с вертухи.       – Покойной Вам ночи, Тарталья.       Аякс не помнил, успел ли он что-то сказать в ответ или нет. Проснувшись утром, он даже не помнил, как исчез офис. После прощальных слов клерка всё во сне растворилось во тьме, словно ничего и не было. Создавалось ощущение, что он уснул вечером, поспал некоторое время, затем его резко выдернули из сна в офис, чтобы попросить подписать согласие, а потом так же резко выкинули обратно в нормальный сон.       Что-то внутри подсказывало Тарталье, что именно так всё и произошло.       Чайльд ещё тридцать минут лежал на кровати, уставившись в потолок, думая о том, что ему вообще снилось. Он поражался, как, оказывается, глубоко внутри сидело чувство одиночества и желание найти себе родственную душу; настолько глубоко, что ему приснился сон, в котором крайне потрёпанный жизнью офисный сотрудник извинялся за то, что поиски соулмейта задержались.       Тарталью вернула в реальность внезапно пришедшая в голову мысль проверить, а сколько сейчас времени. Увидев, что до автобуса остаётся чуть меньше тридцати минут, Чайльд как ошпаренный вскочил с кровати и побежал собираться на работу. Сейчас не хватало ещё опоздать из-за крайне специфичного способа собственного мозга отрефлексировать беды с башкой.       Рабочая рутина позволила быстро забыть сон и не возвращаться к мыслям о нём в течение всего дня. Вернувшись вечером домой, Чайльд вспомнил, что клерк ему что-то сказал во сне перед тем, как попрощаться, но что именно, Аякс уже забыл; впрочем, он всегда не запоминал, какой бред ему снится по ночам. Из памяти стёрся даже образ клерка – Тарталья не помнил, какого цвета были волосы у того парня. Он помнил лишь, что тот был ниже него, причем внутри жила уверенность, что клерк на голову ниже Чайльда, но откуда была взята эта уверенность, он не знал – они ведь даже не вставали из-за стола.       Во всяком случае, это не имело никакого значения: вряд ли ещё Чайльд увидит этого парня.