сборник

сейчас шесть мягкий и прекрасный в своём беспокойстве. солнце тянет к нему свои лучи, как голодающий тянет руки к тёплому хлебу, небесный ореол горит над его головой, когда он настороженно интересуется. - уверен что нас не поймают? моцарт щуриться на шесть через плечо, своими глазами-пуговками цвета болота и тины в нем - а нам правда надо возвращаться? под ногами бескрайнее поле, над головой молочные облака, а в руках кажется весь мир. моцарт проводит кончиками пальцев по колосьям пшеницы, он взвизгивает от ощущения мягкости и кружиться кружиться кружиться сминая траву ногами. когда он заваливается на землю, то хочет остаться там навсегда. мир ещё немного качается и шесть, нагнувшийся, что бы заглянуть в глаза, тоже. моцарт протягивает к нему руки, он чувствует себя немного солнцем, ему подают ладонь в ответ, они застывают держась за руки и зеленоглазый роняет шесть рядом с собой на траву. упавший не пищит, только выдыхает с шумом и тут же поджимает губы - меня ждёт мама. у него немеют кончики пальцев, от того как болото в глазах моцарта темнеет до насыщенного цвета соснового бора. они лежат в тишине, под палящими лучами полудня, смотрят друг на друга, шесть видит юношу которому не суждено повзрослеть, а моцарт собственную смерть. ветер проносится по полю. - береги ее. несколько говорит, сколько плюётся, моцарт поднимаясь на локтях и смотря поверх колосьев. - мою мать? шесть откровенно не в моменте, профиль его друга, нос с горбинкой, сияющая крапинками кожа, уголок губ - образ, он остаётся выжженными на веках, даже если откинуть голову и закрыть глаза. - свою цель. улыбки моцарта всегда грустные, так улыбаются на похоронах, вежливо, не к месту, с заплаканным лицом. шесть не надо открывать глаза, он может почувствовать эту улыбку, как чувствует руку на своём лице, некогда загорелую и сильную, сейчас хрупкую и белую. моцарт гладит его по щеке, смахивая слезинки которых ещё нет. - я хочу посмотреть, как ты улыбнёшься достигнув ее.