Золото и алый шёлк

      Могучими ударами волны врезались в узорчатые грани черных скал, раз за разом отщепляя от каменной массы песчинки и камушки, переделывая твердь в что-то легкое и слабое и поглощая в бесконечной толще водных простор. Море уже успокаивалось после шторма, постепенно утихая и разглаживая свои морщины. Оно мерно дотрагивалось широкими крыльями до лежащих на песочном берегу обломков кораблей, обрывков тканей, остатков от вещей и до вынесенных из пучины на свет людей. Могло показаться, что они уже давно погибли, но мерно вздымающиеся и опускающиеся груди говорили об обратном. Их лодка лежала недалеко, перевернутая и темная от влаги. Наконец-то раздался сдавленный кашель, и очнулся бравый капитан. Он был из рода водяных фейр, поэтому можно было сделать вывод, что в отключке мужчина находился скорее от удара головой о камни, чем от нехватки воздуха во время плавания по холодным волнам. Отряхнувшись, он огляделся и начал будить остальных, в случае надобности оказывая первую помощь.       Очнулась и госпожа, после чего начала суетливо осматривать выживших на предмет травм и искать среди них своего бедного отца. Не обнаружив его, девушка почувствовала, как ноги ослабли, и чуть не рухнула на песок, но ее вовремя подхватили матросы. За время плавания Авелин стала другом каждому из них; кто-то был даже немного влюблён в неё. — Капитан, Вы не видели моего отца? — ее певучий голос надломился от волнения. Блондинка с надеждой посмотрела в глаза мужчине в мольбе о хороших вестях. Но тот час же разочаровалась, рассмотрев в чужом взгляде сожаление. — Молодая госпожа, я не смею ничего утверждать. Вполне возможно, что Вашего батюшку подобрал проплывающий мимо корабль. Я верю, что он жив. Этот человек был из тех, кто выбирался и из больших передряг.       Авелин грустно улыбнулась фейру и пошла помогать команде искать уцелевшие вещи. Вскоре стало понятным их местоположение. Корабль разбился у берегов обители фейр — в морях Авелона. Это был искусанный морской стихией небольшой по сравнению с другими материк, известный своей насыщенной магией чудной и опасной природой и невероятными жителями, многие из которых совершенно нелюдимы и живут в густых лесах испокон веков.       Начало темнеть, когда девушка уже в высохшей от солнца одежде (невероятно помятой и жесткой от соли) подошла к капитану и протянула ему небольшой кошелёк. — Я знаю, что этого скорее всего будет мало для оплаты моей просьбы, но понадеюсь на Вашу милость. Как мне известно, скоро мы отправимся в ближайший городок — на вашу родину, и я была бы благодарна, если бы Вы меня пристроили там служанкой, — глаза Авелин горели решительностью и упрямством. Мужчина даже улыбнулся, увидев, что все беды не сломили полюбившуюся всей команде компаньонку. По крайней мере, внешне. — К сожалению, графиня уже как год потеряла своего брата и, горюя по нему, отреклась от общения с внешним миром. Ну, так говорят… — фейр почесал в задумчивости затылок и с легкой виной посмотрел на блондинку. — Тогда представьте меня евнухом и посоветуйте при дворе герцога! Не волнуйтесь, пою я прекрасно, а волосы… — она огляделась, а в следующий момент выхватила у проходящего мимо матроса нож и отсекла большую часть длинных кучеряшек, сделав причёску по-мальчишески короткой. — Думаю, так я смогу сойти за парнишку. — девушка задиристо заулыбалась шокированному капитану. Ее золотистые волосы загорелись от заходящего за спиной солнца вокруг лица прекрасным ореолом, и мужчина на миг испугался за нее, ведь могут же поймать такого ангела и сделать с ней что-нибудь плохое… Но после он вспомнил, как Ави упорно трудилась на корабле и училась драться втайне от отца, и, успокоившись, согласился на авантюру.

***

      Суета стояла в тронном зале. Стайка придворных сновали туда-сюда за бродящим подобно тигру герцогом Меркуцио. Он был статным, темноволосым мужчиной лет тридцати с металлическим цветом глаз и острым взором. Ваша Светлость резко остановился и после, прижав к себе одного из слуг, уселся на трон. Или же на его подобие, ведь хозяин небольшого замка предпочитал роскоши удобство. Демонам не подобрали рюшечки и очарование. — Авелин, мальчик мой, знаешь ли ты, что такое любовь? — мужчина громко и печально вздохнул, поглаживая полюбившиеся ему шелковистые волосы. Слуга уселся у чужих ног, внимая словам господина. Сердце девушки трепетало каждый раз при виде этого прекрасного мужчины, и ей казалось, что она готова ради него на что угодно. В сотый раз слушать о его влюблённости — лишь малая и немного болезненная часть этого безмерного списка. С короткими и кучерявыми, завязанными в маленький хвостик голубой ленточкой, волосами и в положенной при дворе форме Ави и правда походила на юношу. Она старательно каждый день на людях и наедине с собой копирует чужие повадки и делает голос немного ниже, не забывая ни на миг о важности своего прикрытия. Очень легко одинокой девушке без покровителя найти проблемы в чужом городе. — Ты все ещё так молод, что никто не сможет в здравом уме назвать тебя мужчиной. Но это прекрасно, не принимай близко к сердцу. Я люблю твой голос и твое жизнелюбие, но вряд ли ты томился от огня страсти, и вряд ли тебя уже топила в своих бездонных водах безграничная любовь к женщине, — голос демона был в меру низок и глубок, обволакивая слугу со всех сторон. — Знаешь что, мой Авелин… Сходи-ка ты к графине и передай ей всю бурю чувств в моей душе, будь другом! — Меркуцио загорелся идеей и резко встал от ярких эмоций, после чего снова начал ходить по залу взад и вперёд. — Расскажи ей, как я страдаю от безответной любви, как мечтаю встретить ее еще хоть раз, чтобы увидеть невообразимую красу ее. Голос Элизабет подобен пению самых мелодичных птиц в лесу, кожа бела и прекрасна, как искусно сделанный фарфор, а глаза двумя рубинами смотрят прямо в душу и заставляют желать упасть перед графиней на колени и молиться, как всемогущей богине, — герцог говорил эмоциональнее профессиональнейших из актеров, его взор сиял от воодушевления и страсти. Девушка замерла, внимательно слушая мужчину и восхищенно на него смотря. Но когда тот закончил свою пламенную речь, быстро взяла себя в руки и сдержанно кивнула. — Конечно, Ваша Светлость. Я уверен, что даже ее ледяное сердце растает от подобных речей, — Авелин ободряюще улыбнулась. — О, мой мальчик, да ты мне льстишь! — герцог похлопал юношу по плечу, от чего тот немного покачнулся, чудом устояв на тонких ножках. Ави была худой и подтянутой, не высокой и не низкой. Небольшую грудь легко было спрятать с помощью бинтов, но вот скрыть тонкость кистей рук и шеи, намеченную талию и небольшой размер ноги… Хотя бы кожа не была белесой, поцелованная морским солнцем и усыпанная юркими веснушками. Глаза девушки казались голубыми лишь при определенном освещении, в остальное же время цвет нельзя было различить. Серый с примесью всего-всего. Но красоты очам это не убавляло, ведь в них плескались ум и смех. — Ничуть, мой герцог. Будь я женщиной, уже давно упал бы к Вашим ногам, сраженный столь сладкими речами и влюблённый в Вас всем сердцем и душой. — Ну-ну, убавь свой пыл. Не думаю, что женщины способны столь же глубоко и искренне любить. Им не понять мужской натуры, да и ветрены они, будто легчайшие зефиры, — в речи Меркуцио мелькнули сталь и легкое пренебрежение, но разум влюблённой девушки решил, что это просто эхо в огромном зале. — Но Ваша Светлость! Я знал когда-то девушку, и ее любовь была столь же прекрасна. Она была готова умереть за своего любимого, верна была ему, нежна с ним будто ангел. Они любили друг друга как лебеди: искренне и навсегда. — легонько возмутилась Авелин, не теряя почтительности в голосе. — И что же, друг мой, чем закончилась эта чудесная история? — с искренним любопытством поинтересовался герцог, немного наклонившись к своему слуге. — Погибли оба в один печальный день, — вздохнула грустно Ави и, чуть-чуть, с мечтой во взгляде. — Понятно… — мужчина лишь на секунду задумался, а после резко вспомнил, к чему был весь этот разговор. — Ну что же, надеюсь, наша с Элизабет история закончится как в лучших человеческих рассказах. Лети, мой мальчик, на крыльях Амура и принеси мне благие вести! — Меркуцио махнул рукой и перестал обращать внимание на блондинку, начиная сборы на охоту. Девушка откланялась и, поправив свой наряд, отправилась выполнять поручение господина.        Ее путь был не близок, ведь особняк графини находился в другой части шумного города. По дороге Авелин про себя и шёпотом вслух репетировала речь, рассматривая разнообразнейший народ. То тут, то там мелькали разномастные хвосты, рога и ушки, блестела чья-то чешуя. Вот мимо проковылял мужчина с двумя дополнительными руками, а дальше дети оборотней гоняются за сделанным на славу мячиком, поочерёдно меняя облик человеческий на звериный. И лишь иногда встречала девушка похожих на себя людей, да и то, если присмотреться лучше, могло быть так, что это эльфы или полукровки. Данный факт хоть и не удивлял, но немного удручал блондинку. А первое время еще и чуточку пугал, хотя она была привыкшей за время морских скитаний видеть всевозможных существ. Но даже это… Все эти мысли приводили к воспоминаниям, которые заставляли плакать Ави вечерами, когда блондинка оставалась в одиночестве в небольшой комнатушке и, всхлипывая, обнимала подушку, набитую соломой. Ведь девушка не знала, жив ли ее папа, и увидит ли она когда-нибудь свой родной край. Шторм в одночасье разбил вместе с кораблем о скалы ее мечты о будущем сначала полном путешествий с дорогим отцом, а после в кругу семейном, полном уюта и взаимопонимания.       Спустя длительное время упрямой ходьбы по брусчатым дорогам, слуга постучал в дверь большого и красивого дома, а после попросил у вышедшего ему на встречу дворецкого встречи с графиней. Упрямо и настойчиво, Авелин почти час ждала, когда же незнакомка соизволит впустить ее в свое поместье. И если изначально блондинка была настроена беззлобно с пониманием постигшего вампиршу горя (смерть брата — это очень больно), но спустя бесчисленные минуты ожидания начала раздражаться от усталости и встречи один на один со своими мыслями и внутренними страхами.       И вот в конце концов одного из свиты герцога впустили в дом.