Позитивный+.

Утро наступило быстро. Артёму казалось, что он только закрыл глаза, но уже пора вставать. Парень уже привык просыпаться в шесть утра, и вот сейчас сидел на раскладушке и отчаянно моргал. Тихо играло радио, диктор возвещал, что время в Москве четыре часа утра. По просьбам радиослушателей диктор поставил «Группу крови» Кино. Это была одна из самых любимых песен Артёма. Парень решил что можно полежать ещё немного и послушать песню. Песни Цоя всегда будили что-то такое в душе парня, все песни обладают невидимым, но слышимым шармом. Но вот песня закончилась, и вновь голос диктора. Артём поднялся с тёплой постели, сразу почувствовался утренний холод. Переступая босыми ногами по холодному полу, Артём подошёл к окну и увидел, что вот-вот начнётся дождь. Через щели в окнах было слышно, как воет ветер, срывая последнюю листву. Листья падали, трескались, рассыпались в труху, смешиваясь с грязью под колесами проезжающих автомобилей. Природа рыдала, не хотела менять тёплые ясные денёчки на холодную пасмурную погоду. В свете фонарей асфальт блестел от влаги. Парень поежился. В квартире сейчас было тепло, совсем недавно дали отопление и дома начали прогреваться. Под стать нудному заоконному пейзажу начала играть новая песня «Как на войне», «…а мы живём, а нам с тобою повезло, назлоооо», — подпел парень. У этой сцены был немой зритель. Борис проснулся одновременно с Артёмом, но не хотел его смущать, а сейчас он смог наблюдать, как парнишка ведёт себя наедине с собой. Борис сел, под его весом диван скрипнул, парень обернулся на звук. — Простите, я вас разбудил? — Нет, я давненько проснулся, просто не хотел отрываться от дивана. — Как я вас понимаю! Мужчина прошёлся до окна и приобнял юношу. Он положил руки ему на плечи. От тесного контакта по спине парня стало распространяться тепло. Оно было приятным. Но вот объятия стали ещё крепче и ему в бедро что-то уперлось. — Это на вас так повлиял я или утро? — Думаю, и то и то, — он потерся стояком о бедра парня, — ты не против? — Довольно запоздавший вопрос для данного действия. Но нет, не против. На эти слова Борис потянул парня вглубь комнаты, а затем с удовольствием сдернул с него штаны. Небольшая дрочка им обоим не повредит. Трусы были моментально приспущены, а ладони быстро нашли свою цель. Это было впервые, когда Артём дотронулся до кого-то другого, раньше были неловкие касания или нерешительные поцелуи. Но чтобы вот так касаться члена другого мужчины, это впервые. Мужчина явно понял, что Артём немного растерян. Поэтому накрыл его ладонью своей. — Давай помогу, — с этими словами он начал плавно двигать рукой. Вскоре движения ускорились. Послышались стоны. Сперма обоих мужчин оказалась на ладони Артёма. Удовольствие стерло некоторые барьеры. Контроль над мыслями все-таки удалось восстановить быстро. Он немного брезгливо взглянул на руку. Борис засмеялся. — Какой же ты цветочек нетоптаный. Артем пошёл в ванную приводить себя в порядок. — Меня никогда не интересовали подобные занятия. — Да неужели? Ты ни разу не занимался дрочкой? — Борис шёл за ним, ему тоже не мешало помыться. — Было дело, лет в 14. На этом все. Не было желания. — Какой же ты занятный парень. Мыться пришлось обоим. Благо, ванная располагала к этому. После утреннего душа Борис вдруг спохватился. — А тебе не пора на учёбу? — Первая пара физ-ра. Я все равно не хотел на неё идти. Стрелки дошли до половины восьмого, когда Борис и Артём вышли каждый в свою сторону. По пути в училище парень размышлял о сегодняшнем. Что это было? Он как будто рассудок потерял, стоило лишь немного почувствовать желание мужчины. Неужели так будет всегда? И куда дальше заведут их отношения? Хотя Борис должен уезжать уже через две недели. Значит, дальше этого срока их отношения не зайдут. Это было хорошо. Влюблённости или же любви Артём к Борису не испытывал вовсе. Когда Артём зашёл в общагу, вахтерша сказала: «Звонили родители. Велели перезвонить, как будешь на месте». — Хорошо, спасибо, — ответил парень вахтерше. Сняв трубку, он набрал домашний номер. Шли гудки, Артём уже хотел положить трубку, как вдруг раздался мужской голос. — Алло, кто это? — Привет, пап, это я. — Ааа, сын. Что же ты забыл про нас, совсем перестал звонить и приезжать. Твоя мама не находит себе места, а твоя сестра скучает. Артёму никогда не нравилось, когда отец подчёркивал: «твоя сестра», «твоя мама», как будто пытался сыграть на чувствах. — Прости, простите меня. Просто много всего накопилось. Я нашёл ещё одну халтурку и сейчас посвящаю все свое время ей. — Надеюсь, все законно?! А то знаю я вас, столичных, оглянуться не успеешь, как тебя втянут в банду! — послышались привычные нервные нотки в отцовском голосе. — Поверь, отец, все законно. Я просто чиню всякую мелкую технику и пару раз чинил велосипед, — начал по привычке оправдываться парень. Он даже намотал телефонный шнур себе на палец, чем вызвал раздражённое покашливание со стороны вахтерши. — Вот как, — произошла небольшая заминка. Артём даже подумал, что их разъединили, — я передам домашним, что все хорошо. И ещё, что за папа? Тебе что, пять лет?! — Да нет, просто обращение, все так говорят, вот и я тоже, — снова начал нервно оправдываться Артём и ещё сильнее наматывать шнур на палец. — Так говорят только дети и девушки. А ты не относишься ни к тем, ни к этим, — «к другим», подумал парнишка. — Хорошо, отец, — сделав акцент на этом слове, он улыбнулся, — передай домашним, что я жив, здоров и продажей органов не занимаюсь. С этими словами он положил трубку на место. Вахтерша обвела его взглядом. — Что, проблемы дома? — трудно было поверить, но её слова звучали даже участливо. — Да нет, просто поговорил с отцом. С ним всегда так. В его понятии нужно быть «мужиком» во всем, даже в разговоре. — Не легко тебе, но надеюсь, он смягчится. — Можно вас попросить? — Да, и о чем же? — она даже надела очки, будто это поможет лучше услышать. — Если меня будут спрашивать домашние, и это будет мужской голос, говорите, что я занят. Не хочу с ним разговаривать. — Хорошо, я постараюсь, и передам Людочке тоже. — Спасибо, Галина Ивановна. Парень подхватился и побежал наверх, в комнату. «Бедный мальчик», прошептала женщина. Забежав в комнату, Артём с грохотом закрыл дверь, а затем бухнулся на кровать. Панцирная сетка спружинила немного. Накрыв голову подушкой, парень решил, что и на вторую пару можно не ходить, слишком много мыслей появилось в голове. «Если отец вспыхивает даже от простых слов, то что будет, когда он узнает о его, Артёма, ориентации. Выгонит вон?! Надеюсь, нет, а если да, то пусть это произойдёт после 18». После учёбы Артём шёл на рынок, идти не хотелось. Но ноги несли, а мозг лишь поспевал за ними. Парень остановился около витрины магазина, она была полупустая. Ценники на выставленные товары поразили до глубины души. Ведь только недавно все это стоило в разы меньше, придётся стараться ещё сильнее. Когда добрался до места работы, застал Бориса в приподнятом настроении — Оуу, привет, Артём. Как дела, успел на пары? — Здравствуйте. Да, успел. Немного устал. А у вас как? — У меня все отлично. Хочешь сегодня пойти в одно интересное место? — Меня мама учила не ходить с дядями в интересные места. Артём принялся за работу. Нужно было взять тележку и привезти овощи со склада. По остаткам было видно, что хорошо ушли лук и картофель. Борис подошёл ближе и сказал тихо, но разборчиво: — Я хочу отвести тебя в гей-клуб. — Что мне там делать? Не люблю большие сборища людей и громкие звуки. — Лгунишка, тебе охота пойти, просто стесняешься там оказаться. Артём посмотрел снизу вверх на улыбчивого мужчину. Это была правда, но признавать это не хотелось. — Смущение — удел девушек. Хорошо. Я согласен. Только, пожалуйста, не отходите от меня далеко. Я никогда не был в таких местах и не знаю, как себя нужно вести. — Оууу, конечно, малыш, — Борис усмехнулся и погладил парня по голове. Парень отбросил руку — Мы на людях, не забывайте об этом, — а затем демонстративно развернулся и пошёл к коробкам. Нужно было перебрать картошку, скоро уже ноябрь, а значит, картофель будет все дряблее и дряблее. А ещё, значит, что работа в этом месте заканчивается и Артём будет приходить два раза в неделю, чтобы подменить мужчину. В первый год мужчина пожалел паренька и разрешил остаться на работе до декабря. Но весь ноябрь гонял его по всем знакомым, кому нужен был помощник на время. А в начале декабря Артём устроился на межрайбазу, он работал грузчиком, таскал мешки с мукой и сахаром. Даже чуть спину не сорвал. На дни работы приходилось брать выходные в учебном заведении. Учителя ругались, но Артём сдавал все конспекты, а домашняя работа всегда была выполнена. Мысли о парнях как-то сразу исчезают, когда так много работаешь. Но быть любимым определённо хотелось. Любить и быть любым в ответ, что может быть прекрасней. Настал час похода в так называемый клуб, все кардинально отличалось от того, что рисовал у себя в голове Артём. Место было в спальном районе, похоже, раньше это был магазин. Стены уже успели исписать похабными надписями и рисунками, символизирующими мужские органы. А где-то в углу воняло мусоркой и почему-то блевотиной. Но Борис повёл не в центральный вход, а вбок, туда вела дверца подвала. Спустились вниз, в нос сразу ударил запах сигарет и алкоголя, от большого количества людей на такое маленькое пространство сразу ограничился приток свежего воздуха. Почти сразу, как они вошли, к ним подбежал манерный парнишка лет двадцати и поинтересовался, кем они будут. Борис завернул рукав рубашки и показал печать, которая располагалась чуть ниже сгиба локтя. Внимательно изучив печать, парнишка глянул на Артёма. — Он новенький, — сказал Борис, приобняв немного Артёма за плечи, — поставь ему пока гостевую печать. Контроллер покопался у себя в поясной сумочке, которая была не сразу заметна, вытащил оттуда печать. — Дай руку, малыш, — и не дождавшись, схватил Артёма за руку, задрав рукав, и поставил печать. — Не бойся, через недельку сотрется. Артём промычал что-то нечленораздельное, когда Борис затащил его внутрь клуба. Парень поправил рукав и подумал, что все это время придётся носить вещи с длинным рукавом. Пройдя по небольшому коридорчику, в котором уже была слышна музыка, Борис вывел новоприбывшего в большое помещение. Оно, хоть было и большое, но малопригодное для клуба, по краю располагалась труба теплопровода и даже котёл для горячей воды. Создатели постарались на славу. Тут было уютно, деревянные столики с удобными диванчиками, барная стойка яркой окраски, на которой находилось большое количество алкоголя. А зона для танцев была ограждена небольшим барьерчиком. Там же располагалась импровизированная сцена, сколоченная из разных ящиков, она была небольшой и смогла бы вместить человек пять-шесть. К удивлению Артёма, здесь не было ярких мигающих огней и рвущей барабанные перепонки музыки. Свет был немного приглушен, а из динамика играла неспешная мелодия. Борис понял удивление парня и произнёс: «Скоро тут будет, как в привычном клубе, но до одиннадцати вечера тут тихо и спокойно». Новое лицо вызвало перешептывание многих мужчин, а когда Артём повертел головой для лучшего обзора и восприятия, то заметил и женщин. Но только те жадно целовали друг друга, не обращая внимание на внешний мир. Борис подвёл парня к столику, где сидели несколько молодых парней. Парни сразу начали улыбаться и приветствовать Бориса с Артёмом.