Невоспитанный мальчишка

Счастливой жизни не бывает. Бывают лишь счастливые моменты. Но никак не сама жизнь. Так ведь?

      Время идёт, плавно перетекает с одной фазы в другую. Сменяется погодными условиями, мелкими вечерними дождями, тёплыми лучами солнца. Оно течёт по венам, охватывает в кокон, утягивает, заставляет верить в то, что оно может все. Но времени не существует, верно же? Есть только физическое тело и почти вечная душа, у них нет времени, но есть рамки. А время, как рамки. Оно отмеряет, ставит черточки, что подходят под определённые моменты из жизни. Время, стихия неизвестности, страха и будущего. По сути оно — ничего. Но почему-то с каждым днем, с каждой неделей мы становимся ближе к каким-то определённым пометкам на линии. Линии под названием жизнь. Кажется, что это все странно, но в этом нужно лишь разобраться.       Существование ограничено временем, а у времени ограничений и рамок нет. Простая материя, часть вселенной, незначительные цифры, что с каждым годом пугают все больше. Оно решает все, течёт в унисон с людьми, растит деток, порождает и убивает. Оно рядом и мы часто не придаём ему значения. А зря.

***

      Школьную суету перед выпускным всегда предвкушал каждый школьник. Некоторые в новом учебном году снова вернуться в стены родной школы, кто-то перешагнет порог впервые, а кто-то безвозвратно покинет. За окном солнце, весеннее, майское солнце. Оно греет, но не так как летом, приносит тепло, но не то, что греет душу, скорее, физическую оболочку. Чем-то звезда напоминала время, но чем, юноша понять не мог. В руках крепко сжата синяя гелевая ручка, белая рубашка свисает с костлявых плеч. Он похудел? Возможно, слегка. Глаза все те же, зелёные, яркие, но уставшие, а на голове, кажется, начинают появляться седые волоски. Нервная система работает из последних сил, как и сам парень.       Тиканье часов сейчас кажется особо громким. Будто бы само время даёт подсказки, пытается заговорить и подсказать, но Антон не понимает его, к сожалению. До конца последнего экзамена остаётся меньше получаса, а бланки с заданиями остаются такими же полупустыми. С верными и неверными ответами. Будущий студент знает, что всего лишь один толчок, последний рывок, и он уверенно пересекает черту финиша, а позади на линии появляется ещё одна черточка. Он уверен во времени, но не в себе. Прошлые вступительные экзамены написаны неплохо, достаточно неплохо для умственного развития шатена, но недостаточно хорошо для какого-то высшего заведения. Он знает, что деньги решат все, но почему-то от этого легче не становится.       Антону уже восемнадцать. Антон уже взрослый. Ответственный. Но, в душе такой же ребёнок. Малый, беззащитный ребёнок, которому во всем нужен совет и контроль взрослых. Парень больше не может показать свою слабость, он знает, что должен стать умнее и перестать играть в свои детские забавы, в свои подростковые игры. Но, черт, сейчас это казалось нереальным. Юноша знает, он не может быть таким серьёзным и решительным, как его отец. Да черт, он даже не знает куда ему поступать. Набрав по всем четырём предметам баллы, что превышали минимальные для поступления, тяжкий груз потихоньку уходил все дальше, дышать становилось все легче, а спина вновь становилась ровной, с широкими плечами и раскрытыми лопатками позади. То самое окрыляющее чувство надежды и отсутствие пессимистичных мыслей о будущем давал Арс. Теперь просто Арс. Больше не Арсений Сергеевич, больше не англичанин-пидрила, не пидор, гей или какой-то там барыга Сергеевич. Не друг Арсений, не любовник Арсюша. Просто Арс. Человек, что смог подарить крылья, пускай и невидимые. Он поддерживал и делал это сейчас, советовал, заботился и был рядом. Их нельзя было назвать идеальной парой, в жизни так не бывает. Но прошлое с ссорами, горькими слезами и тьмой вокруг отступало, как и дождевые тучи, пропускающие лучи тёплого солнца к покровам земли. Теперь все будет по-другому, они уверены. Теперь у них все будет хорошо.

***

      Родной звонок, греющая душу суета, и вот, все позади. Антон выходит из кабинета, захватывая в чужом гардеробе некоторые вещи, оставленные перед экзаменом и выходит на крыльцо незнакомой ему школы. Солнце лениво освещает утонченные черты лица, острые скулы, розовые, мягкие губы и зелёные глаза, изумрудные, полюбившиеся Арсению. За спиной вмиг расправляются крылья, разрывая цепкие прутья, сдерживающие белые перья, на клочья, что превращаются в чёрный пепел и разлетаются за направлением ветра. Он уверенно выдыхает, следуя вперёд к знакомой машине и очень знакомому и так сильно полюбившемуся человеку. Арсений ждёт возле машины, не находя себе места. Пусть внешне тот, как и всегда, выглядел как Бог, сошедший с небес, сердце у него колотилось, душа разрывалась на кусочки, трепеталась, болела. Он переживал, ужасно переживал за своего мальчика, он знал, что его ученик сможет все, абсолютно все. Он свернёт горы, только ради счастья, Арсений уверен.       Он не говорит ни слова, просто тихо подходит к мужчине, почти в припрыжку, и обнимает. Обнимает так, будто бы передаёт всю ту лёгкость своему мужчине, передаёт всю ту радость и, наконец-то, облегчение.       — Теперь все позади, — тихий шёпот и поглаживания макушки, вот и все, что было нужно. Что было нужно им двоим.       Следом к малознакомой Антону школе внезапно подъезжает черный лансер. Он может узнать её из тысячи. Эти родные фары, шины, подшипники, номер. Отец за рулём сигналит сыну, а мать машет с соседнего сиденья. Отец приобнимая жмёт руку сыну, а мать почти что плача обнимает, гладит по волосам. Попов лишь ответно кивает Андрею, подходя чуть ближе к Антону и его матери.       — Ты молодец, я знаю, — улыбка озаряет лицо женщины и она лишь охотнее приобнимает мальчишку, кивая подошедшему Арсению.       Как бы не было все замечательно и прекрасно, но между двумя мужчинами всё также чувствовалось напряжение. Андрей не то чтобы невзлюбил учителя с первых секунд, можно было сказать, что он родился с ненавистью к нему. И пусть те работали на одной работе, были знакомы раньше и виделись каждый день, но сейчас поменялось многое. И пусть Арсений простил отца своего парня за все его грехи и унижения, то второму, кажется, сделать это было невозможно. Сколько бы Антон с матерью не устраивали концерты этим двоим, что, мол, дружить надо, забывать старое, принимать новое и учиться прощать, те пропускали все их лекции мимо ушей. Шастун не хотел идти на контакт, а Попов лишь охотно поддерживал его. И как бы Майя, что прекрасно поладила с мужчиной с первых минут знакомства, и Антон, который наоборот сначала того невзлюбил не пытались перевоспитать двух взрослых мужчин, и всё не удавалось. Да, у них была разница почти что в двадцать лет, ведь Попову недавно тридцатник исполнился, а Мистеру Шастуну и полтинник не за горами, но это не давало повода вгрызаться друг в друга на каждой встрече.       Андрей не был противником однополых отношения, не считал таких людей изгоями общества, и не придавал им особого внимания, но узнать, что его сын будет встречаться с человеком на много лет старше — принять было довольно-таки тяжело. Он пытался, но ничего путного из этих попыток не выходило. Конечно, у каждого была своя жизнь, в которой они сами себе законы ставили, но доказать самому себе мужчина не мог. Так и оставалось грызться с парнем своего сына при каждой встрече.       Антон знает, что когда-нибудь он обязательно помирит их, сможет сделать тех компаньонами, ну или хотя бы людьми, которые не жаждут убить друг друга.

***

      Казалось бы, лето, что может быть ещё круче? Ну, все же совместная поездка с Арсением на местную речку была намного лучше всего. Они плавали, веселились. И как в самых настоящих французских фильмах, пусть они и в России, те решили добираться на великах, ведь так же будет намного эстетичнее, да и в такие леса ехать на машине было не слишком безопасным вариантом, поэтому покрутить педали несколько километров оставалось единственным решением на сегодняшний день. На заметку, юноша и так знал, что мужчина у него ахуенный, но в шортах Попов раз в триста привлекательнее был, за это и отсосать можно, но, конечно не здесь.       Вода и не была особо тёплой, ведь всего лишь начало лета, все впереди, зато лесная полянка здесь ничего такая. Деревьев и вправду было много. Некоторые совсем молодые, будто бы их посадили пару недель назад. Другие постарше и намного старее. Как от двадцати так и до стопятидесятилетних дубов и берёз. Животные здесь тоже водились. В частности ими являлись лягушки, что прыгали неподалёку от озера, и различные птицы, чьё пение было похоже на молитву ангелов. Трава здесь была зелёная, зелёная, прям как глаза юноши, такие же красивые и нежные, такие глубокие и бескрайние. Проблем с цветами на поляне не было, ведь уже через несколько минут путешествий, те наткнулись на большие и красивые луга с белыми маленькими цветочками, что уже расцветали, жёлтыми одуванчиками и другими различными шедеврами природы. За лугами виднелось маковое поле, что издалека можно было перепутать с каким-то ковриком. И в целом, местность была необычной, наполненной природной красотой, спокойствием и умиротворением, словно только здесь душа всех отдыхающих могла почувствовать это спокойствие, тишину, и быть с природой на ты. Деревья тихонько колыхались от маленького ветра, вода плескалась о берега, после чего проходила заметная рябь. Арсений лежал рядом, прямиком на зелёной траве, не боясь запачкать белую рубашку в травянистый сок. Рядом с ним лежал его парень. Обе пары глаз были устремлены в голубое небо, где над ними мелькали маленькие, малознакомые птички. Они пели, щебетали, разговаривая друг с другом, пили воду из озера, изящно удерживаясь за камыш. Руки Арсения обнимали мальчишку, прижимали ближе, нос вдыхал родной аромат, только благодаря которому мужчина был собой, был настоящим. Губы, розоватые, запачканные в сладком мороженом, целовали другие, такие же сладкие, но без мороженого. У Антона, по правде были самые сладкие губы на свете. И они были только Арсения.       Темнело не так рано, но только для этих двоих время теряло счёт, когда они были рядом, планета переставала вращаться, а все вокруг замирало. Оставались только они, их души и чувства. Только виднеющиеся звезды, стрекотание светлячков отвлекало от той мысли, что они могут лежать здесь вечно.       — Нам пора, Антош, — поднимаясь на локти, шепчет мужчина, будто бы боясь нарушить такие гармоничные звуки природы, помешать их атмосфере.       — Пора, — соглашается мальчишка, следом приподнимаясь, — Спасибо! — он искренне улыбается, приобнимает мужчину и целует, после чего отходит к припаркованным велосипедам.       Арсений не жалеет, совершенно нет.

      

***

      Утро субботнего солнечного дня начинается с кропотливой работы и разъездов по всем возможнейшим бутикам города в поисках нормально костюма. Итого, за два с половиной часа достойной кандидатуры он все так же не нашелся, а остальные «запасные» варианты так и оставались висеть на витринах. И пусть Шастуну ещё более-менее нравилось подбирать костюмы, повышая свою самооценку, но никак не учителю, что первым вызвался помогать младшему с таким важным делом. И сейчас он жалеет, что согласился на все это, ведь родители Антона так же предлагали свою помощь с выбором костюма, но вместо этого работают. Попов знал на что идёт, примерно предполагал. Ладно, он совсем не ожидал такого. Да, он и был модником, он и любил подбирать одежду по цвету, размеру и прочему, но доезжая до, наверное, двадцатого по счету бутика, тот откровенно подзаебался. Сил не было ни на что, кроме как завалиться на заднее сиденье, включить кондиционер и благополучно проспать весь сегодняшний день, побыстрее дожидаясь завтра. Но его в очередной раз силой выпихивают из машины, а светлую, затуманенную разумом голову посещает лишь единственная мысль: «И это только костюм». И вправду. Если составить список всего требующегося на завтрашний выпускной, можно понять, что находились парни только на первом пункте, а всего их было около двадцати. Конечно, если бы Антон не был таким привередливым, то число необходимого можно было бы сократить до нескольких единиц, но как выразился мажик — все должно быть идеально.       Спросите, почему мажик? Здесь все просто. После посещения десятого бутика, Арсений смог разъяснить тактику младшего, ведь костюмы, цены которых доходили до пятидесяти косарей — позволить мог не каждый. Да и в целом, если бы не эффективные методы перевоспитания негодяев, да и не сам Арсений Сергеевич, непонятно что было бы с этим юношеским телом и разумом. Его голова вроде и обогащена некими частичками мозга, но все это затуманивается подростковом желание быть взрослым и крутым. И пусть Шастун уже совершеннолетний, как бы взрослый и ответственный человек, но душа его по прежнему юна, а голова глупа.       Когда Арсений готов был сбиваться от счета примеренных Антоном костюмов и недовольных вздохов, которыми тот одаривал каждую из моделей, все же его юношеское сердце поддалось слабости. Его вниманием завладел прекрасный, юноша бы выразился — ахуительный костюм, но в присутствии учителя за такое можно было получить. Приятная тёмная ткань, что была разделена на несколько видов пошива. Тонкая подкладка, изящные, заостренные плечи, которые выразительно подчеркивались именно этим пиджаком. Слегка широкие брюки из такой же темной ткани, позолоченный бегунок и такого же материала пуговица. В комплекте ко всему придавалась жилетка, для более летней погоды. Она была чуть выше бедер, приятная на ощупь, с маленькой эмблемой. Ткань, что по виду, что по ощущениям походила на что-то необычное и роскошное. На ней виднелись маленькие полоски одинаковых оттенков, красивые и ровные швы, изящные позолоченные пуговицы.       Радостно оповестив мужчину о наличии костюма, молодые парни отправляются в следующие магазины, по пути заезжая в пиццерию, чтобы слегка перекусить. Арсений конечно же был противником такового рода перекусов, ведь почти всегда такая еда на вкус ему не нравилась, то напоминала какой-то картон, то была неправильно приготовлена. Приходилось довольствоваться этим, ведь те были далеко от центра города, а котором без единых проблем можно было бы найти ресторан с молекулярной и шеф-поварской кухней со звездами мишлен. Именно таким являлся ресторан, находящийся возле Нивы «Викто’р», он славился своими шедевральными блюдами, лучшими поварами во всем городе, а то и стране, а также дизайном. Однажды, в этом ресторане проводились съёмки одного из очень известных русских сериалов.       — Мечты-мечтами, Арс, а в Виктор мы не поедем, — цокает младший, замечая мечтательный взгляд мужчины, что был направлен на пиццу, принесенную совсем недавно.       — Не подавись, — обиженно фыркает мужчина, принимаясь поглощать пиццу, хотя, как таковой, пиццей это назвать было сложно, но и черт с ним. Знал же, на что идёт.       Антон знает, что Попов не обижается, только шутя отвечает, изображает из себя грустную мордашку, но ни капли не дуется. Такой он этот Арсений Сергеевич Попов.

***

      Когда наконец-таки нужные приобретённые вещи покоятся на заднем сидении, двое парней со спокойной душой, ближе к восьми часам вечера отправляются домой. Впереди их ждёт важное событие — выпускной. Как гласит министерство образования, как раз завтра и должны прийти результаты за последний тест. Антон не то чтобы волнуется, но нервишки пошатываются. Именно в такой обстановке хочется слинять куда-нибудь в бар, напиться в хлам и начать клеиться к уставшему за ночную смену бармену, который, в конце концов пошлёт тебя, прикрываясь женой дома. Но, юношу, конечно, бухать никто не пустит, пусть он и совершеннолетний, но Попов тот ещё надзиратель. Не стоит думать, что мужчина ничего ему не разрешает, вовсе нет, просто перед таким важным в жизни каждого, событием, сотворить такое, не прощалось даже милостыню. Поэтому и приходилось этому бедному дитю терпеть и бороться со всем стрессом одному. Арсений прекрасно понимал младшего, старался поддерживать и подбадривать, ведь раньше и он был на месте мальчишки. Он знает какой это страх, особенно когда подходит время выпускного и озвучки баллов, но брюнет уверен — парню не за чем волноваться. Мужчина знает, что его парень сможет все преодолеть, пройти, перепрыгнуть и пойти дальше. Такой он по натуре — солнечный зайчик.       Доезжая домой парни незамедлительно расходятся на примерку своих костюмов. Ведь в отличии от Антона, Попов тоже должен присутствовать на выпускном, но как учитель, что частично взял их под свое крыло и стал вторым отцом, ведь первым был Паша. А Добровольский отец ещё тот. Из учеников на него не жаловался абсолютно никто, ведь тот был понимающим и добрым учителем, в отличии от англичанина. Нет, он тоже был понимающим, в какой-то степени, но никак не добрым. И, несмотря на эту всю строгость, ученики даже вроде как и привыкли к таким постоянным перепадам в настроении Сергеевича. Нарочно его больше никто не выводил, дурацких шуток не шутил, кнопки на стул не подкладывал. И это уже можно было засчитать плюсом ученикам. Они постепенно адаптировались к новому учителю, поняли что делать можно, и их за это не накажут, а что нельзя. Преподаватель был рад и даже очень. Несмотря на то, что детей он не особо и любил. Но к этим уже привык, и относился, как к родным.       А насчёт родных, Попов понемногу начал появляться в жизни своего ребёнка, несколько раз за долгое время виделся с ней и даже недолго гулял, забирая с садика. Антон же был только рад. Конечно, как только тот узнал о такой неожиданной для него информации в период их постоянных ссор, тот готов был разорвать Арсения на куски. У того просто в голове не укладывалось, что такой отличный, по его мнению, человек, мог бросить свою школьницу-любовницу с нерожденным ребёнком и не сформировавшимся будущим. Но, чем дальше младший слушал, тем больше понимал. И, в конечном итоге, тот пришёл к выводу, что мужчина просто испугался. Испугался такой большой ответственности, осуждения и недобросовестных взглядов прохожих. Постоянных мозгоебок от родителей школьницы и своих. Он просто-напросто испугался ответственности за содеянное, убежал, скрылся и почти вышел сухим из воды. Сейчас ему было стыдно, до жути стыдно, но где-то глубоко в душе мужчина знал, что тогда, уйдя и оставив их одних — он поступил правильно. Учитель просто-напросто не смог бы ужиться в такой семье с такой атмосферой и нагнетающими прицокиваниями родителей. Он знал, что не смог бы быть верным супругом и хорошим отцом.       Но с правильным человеком и мысли в голову лезут правильные. Вот и получилось так, что стоя возле дверей одной из квартир в новостройке, на пороге появляется всё та же девушка, а в её ногах вьётся маленькая дочь. Первое время было действительно сложно адаптироваться под всю эту сложившуюся ситуацию, но чем больше Антон настаивал, чтобы мужчина не сдавался, тем увереннее Попов был. И, в скором времени этот маленький ребёнок начал называть Арсения папой. Сказать, что тот плакал от счастья — ничего не сказать. Мужчина и вправду был несказанно счастлив, что начал это все, что, не побоясь ответственности и долгого исправительного пути, снова начал становиться папой. Антон был лишь рад, ведь видеть улыбку на лице мужчины после прогулок с его дочерью — это что-то такое родное и согревающее душу. Иногда юный мальчишка гулял вместе с Арсом и его маленькой дочерью. И даже младшего та начала называть дядей Антоном. Так и выходила вся эта история об ошибках молодости и об сознании их в осознанном возрасте.       За это время многое менялось. Что-то оставалось таким же неизменным и родным, что-то становилось ещё более абсурдным, другое же, поводом для улыбки. В этих переменах никто не был виноватым или наоборот. Скорее, сама судьба преподнесла этот ряд изменения в их жизни. И благодаря этому, юноша теперь достаточно знал на что у его мужчины такая бурная аллергия, что мучала мужчину ещё в начале года. Как выяснилось, в период очередной ссоры, аллергия у Арса была на парфюм мальчишки, которым тот со зла запшикал весь дом. Конечно, Шастун и раньше догадывался от чего его англичанин так чихает, но на практике такого проверять не приходилось. Ну теперь было хоть что-то, чтобы угомонить этого упертого барана.

***

      Костюмы подошли идеально. Гладкая ткань, такая мягкая и приятная на ощупь; ровный, крепкий шов, интересный орнамент и необычный вид. К ним идеально подошли лакированные туфли мужчины и кроссовки мальчишки, ведь тот, при всем уважении к галантности и мужской привлекательности в этих чёртовых лодочках, больше предпочёл самые обычные белые кроссы на шнурках. Арсений на это лишь носом покрутил, но в душе и сам хотел бы наплевать на все законы красоты, а точнее, учительские стереотипы о внешности, и пойти в чем-то удобном. Несомненно стильные тяги с длинными носками смотрелись галантно и по-мужски, но абсолютно не практично, даже как-то устарело. Поэтому, Попов всерьёз начал задумываться о том — «А может к черту это все?». Но пока это были лишь мысли.

***

      День «X». Так его могли бы назвать почти все мастера маникюра и парикмахеры. О визажистах и речи идти не могло. Они уже давно откинулись от наплыва обеспокоенных мамочек висящих в проходах и мельтешащих выпускницах в пышных платьях. Но на счастье, ни Антону, ни Арсению не посчастливилось родиться в женском обличии. Тогда бы они намучались. А сейчас, о чем могла идти речь, если на часах было за восемь часов, будильник звенел, кажись, в сотый раз, напоминая, что не все в этом мире так прекрасно, как казалось вчера двум обескураженным друг другом парням. Ещё бы, кто после такого секса выспаться мог? Только тот кто им не занимался, хах, но молодая пара явно не входила в почётный клуб невзрачных девственников.       Сборы проходят в раскиданных, летающих по всему дому вещах, в которых те еле как находят выглаженные с вечера рубашки, напшиканные стойкими одеколонами. Поцеловавшись перед выходом, те на несущих вперед ногах, запрыгивают в тачку, в спешке забывая повыключать свет в окнах дома и на всех парах мчатся к школьному двору, где уже стали подтягиваться школьники к торжественному завершению школьного года. Некоторые еще вернутся в стены школы после трехмесячных каникул, но уже не явно выпускники этого года в дорогущих пышных платьях и стройных темных костюмах. Первым в школьный двор забегает Антон, глазами отыскивая и перебирая уже знакомые лица в поисках своих, родных. В голове тут же проносятся воспоминания о том, как мальчишка, весь опухший после ночных пьянок с друзьями врывается в школьный двор, лишь бы успеть хотя бы к концу линейки. А в спину доносятся недовольные вздохи из толпы, через которую тот пробивался в поисках своего класса.       Сейчас же все было совершенно по-другому. Он не пил вчера, разве что три грамма, и то, притянуто за уши. Сзади во двор при всем параде заходил его мужчина, парень, молодой человек со стажем в жизни или же просто Арсений Сергеевич, учитель иностранного языка, с которым в самом начале года те совершенно не поладили. И кто бы мог подумать, что среди восьми миллиардов человек они найдут друг друга, да еще и при таких обстоятельствах. Но, как только кто-то смотрел на них и слов не нужно было. Все было и так понятно. Они преданы как собаки, любимы как коты, и счастливы как люди, и все, что творилось вокруг, совершенно их не волновало. Такой любви могли лишь позавидовать те самые поэты, утратившие своих муз в далеком прошлом, что отголосками отбивалось в их памяти, засело на корочке и постоянно тревожило их подсознание.       После сотни поздравлений, стихов, что смешивались в разговорах толпы, наконец-то пришло вручение аттестатов со всеми прелестями результатов экзаменов, на которые были возложены слишком высокие надежды. Ученики одиннадцатых классов постепенно поднимались на сцену, пожимая руки учителям, что вели их на протяжении долгих лет, и директору, который чуть ли не рыдал в сторонке из-за резко нахлынувших эмоций. Вот и очередь подошла к лучшему другу Шаста — Димке, к тому человеку, который несмотря на все трудности и разногласия оставался с Антоном, поддерживая его и успокаивая после стандартных интрижек и чувств слабости перед кем-то. Он жмет руку директору, в руках сжимая красный аттестат. Следом его награждают золотой медалью, на которую он так горбатился все эти годы. Улыбки не спадают с лиц, а глаза и макияжи, кажется, давно уже смылись в ручьях слез радости.       Антон рад, действительно рад, что его друг смог добиться такого результата и остаться все тем же умником и заучкой Позом, который сейчас улыбался во все тридцать два зуба, хотя с этим он мог поспорить, все же, биология у него на все высшие баллы. Через несколько одноклассников и других учеников из параллельного класса, очередь доходит и до постоянно активного мальчишки Антона. Поднимаясь на сцену, он ловит теплую улыбку англичанина и на душе становится так хорошо, будто бы он попал в рай.       — Знаешь, Антон, — в микрофон начинает говорить Воля, — Я никогда не думал, что такой мальчишка как ты, сумеет окончить эту школу не спалив ее, — он улыбается, пожимая руку бывшему школьнику, — Но я продолжал видеть в тебе потенциал, который ты сумел сохранить благодаря своим друзьям, — его взгляд тепло проходится по отличнику Димке, с золотой медалью в руке, по Оксане, что тепло улыбалась, придерживая подолы платья и Арсению, выражая свою благодарность.       Антон лишь улыбается, как всегда, словно заласканный кот в сметане, где усы торчат из миски, а глаза такие теплые и родные.       — И вот, настал тот момент, когда нам приходится прощаться, — хихикает тот, стирая слезу рукой, — Поздравляю тебя, Антон Шастун, с окончанием одного пути и началом нового, но уже во взрослой жизни!       С этими словами Павел вручает тому аттестат и диплом, поздравляя и пожимая руку, тепло заглядывая в глаза, пытаясь запомнить их такими, с искрой и бликами.       Парень спускается со сцены, радостно подпрыгивая и выкрикивая почти на весь двор.       — Я сдал! — следом махая аттестатом с внушительными отметками в руках.       Толпа радостно аплодирует и подхватывая настрой парня, а Арсений, наблюдающий за этим лишь радостно смеется, расплываясь в улыбке, глядя на своего мальчишку, любимого, но такого проказного.       Теперь он не просто невоспитанный мальчишка, теперь он повзрослевший, но всё такой же невоспитанный мальчик.

***

      Вскоре мероприятие заканчивается с таким облегчением, будто бы все те одиннадцать лет за спиной просто испаряются, освобождая место чему-то новому, более значительному.       Арсений проталкивается среди групп людей, поздравляя Антона под видом своего ученика, не самого воспитанного, но такого любимого.       Дальше следует тысяча и одна фотография на память, празднование, переодевание, путь домой и обратно к ресторану для празднования выпускного. Класс Шастуна на этот раз раскошелился и выбрал почти что самый престижный, и не менее дорогой ресторан-клуб в городе, некоторые учителя и директор так же присутствовали на мероприятии.       Громкая музыка, крики выпускников, повзрослевших душевно, звон бокалов, слова и воспоминания, и все это те прожитые одиннадцать лет, что остались за спиной и в памяти. Разговоры ни о чем, заливной смех и новые кадры на экранах смартфона — все это надолго отпечатается в памяти молодых людей, и, кажется, останется там навсегда.

***

      Вот так, все легко и непринужденно. Радостно, но так грустно одновременно. Так по-живому, по-настоящему.       — И что ты планируешь делать дальше? — такой легкий, но в тоже время тяжелый вопрос от Поза, отозвавшего Антона в сторонку от шумной музыки, чтобы поздравить.       — Не знаю, — мямлит Антон, и вправду не задумываясь о том, что делать дальше, — Уеду отсюда и Арса под бок возьму, — улыбается тот, кидая взгляд на разговаривающего учителя в стороне. — А ты? Что будешь с медалью делать? — улыбается он, хмыкая и думая сколько бы можно было получить денег за такую безделушку в ломбарде.       — Поступлю в мед, не здесь, в Москве, наверное, я и заявку подал, скоро должны рассмотреть, — с надеждой в голосе произносит тот, выстраивая планы в голове на будущее.       — Значит увидимся не скоро? — как-то грустно вопрошает тот.       — Наверное, — на выдохе бормочет выпускник, внезапно обнимая друга, так крепко, будто бы не готовясь отпускать его так рано.       — Ну ты хоть медальку-то, в ламбард не сдавай, мало ли пригодится, — смеется Шаст, в ответ прижимая друга к себе.       — Не волнуйся, ты об этом узнаешь первый, — смеется тот, похлопывая друга по спине.       Они расходятся, дальше продолжая разговаривать и смеяться с друзьями, прокручивая в голове каждое сказанное слово. Они знают, что видятся явно не в последний раз, но когда же будет тот, в который они снова смогут быть так близко и говорить так открыто, будто бы души свои отдавая друг другу.

***

      Под конец выпускного, когда многие были пьяны и уже не соображали, Арсений внезапно подтягивает младшего к себе, шпыняющегося среди людей и так собственнически забирает у остальных, увозя его куда глаза глядят.       Совсем скоро они оказываются в закрытом парке аттракционов, где только колесо обозрения под двадцать метров в высоту освещается яркими огнями.       — Пойдём, — манящий и уверенный голос учителя влечет того за собой.       И вот, они вдвоем сидят в просторной кабинке, что постепенно поднимаются вверх. Летний ветер колышет выбившиеся пряди, а звезды на небе шепчут о том насколько они далеки и неизведанны.       — Я горжусь тобой, — внезапно начинает разговор учитель, — Горжусь, что ты у меня есть такой, каким родился. Со своими плюсами и минусами, с изъянами, родинкой на подбородке, — ласковые и такие теплые слова, а глаза настолько родны и глубоки, что парень вот-вот готов расплакаться.       — Арс, — шепчет мальчишка.       — Чшш, — приставляет он палец к губам юноши, — Я люблю тебя, неважно в каком состоянии, неважно где и как. Я люблю тебя таким какой ты есть, при любых обстоятельствах и жизненных ситуациях. Просто люблю и готов отдать все, что у меня есть и самого себя, лишь бы быть с тобой, — он заканчивает поцелуем, нежным, мягким, словно касания крыльев ангела, — Люблю тебя, — шепчет мужчина, — Люблю.       Антон знает, что эти слова правдивы, и настолько сказаны от души, будто бы учитель отдает её младшему, лишь бы тот чувствовал насколько глубока его душа.       Они поднимаются на самую высокую точку, оглядывая с окон ночные фонари города, мегаполисы, светящиеся со всех сторон, ночное небо, красивые звезды, далекие, но такие близкие.       Они молчат, сидя в обнимку и переплетая пальцы, вдыхая родные ароматы парфюмов и чувствуя сердцебиение друг друга.

***

      — Антош, — мурлычет старший, путаясь в волосах младшего, перебирая и пропуская пряди между пальцев, — Поехали со мной в Америку, я устроюсь в университет и пристрою тебя рядом, — говорит тот быстро, скованно, будто бы боясь ответа младшего.       — Арс… — выдыхает тот, делая паузу, скидывая все скованные эмоции и чувства, терзающие мысли и сомнения, — Я согласен.       Улыбка, теплый взгляд, слеза, поцелуй, звездное небо, теплые руки и только настоящие чувства, настоящие эмоции и любовь, заполнившая всю кабинку и весь этот чертов мир.

***

      Звонок, похож на школьный, пронзает слух и Антон вздрагивает, просыпаясь и уставляясь потерянными глазами на белый потолок. Он опускает голову. Перед ним все та же поверхность, напоминающая школьную парту, такую родную. Но настолько чужую, что с глаз готовы политься слезы. Он не понимает где он, будто бы все, что казалось отрывками в памяти всего лишь сон.       — Good morning, guys. We write down the topic on the board and listen to me carefully. Let's go! — в голове доносится такой знакомый и родной тон, и юноша наконец-то поднимает взгляд вперед. Перед ним все тот же Арсений, такой красивый и стройный, любимый и единственный, и чувства вспыхивают с новой силой.       Его глаза, голубые, такие родные проходятся по заспанному студенту, а на губах проявляется улыбка, и он мягким тоном произносит:       — We don’t take an example from Anton and don’t sleep in pairs — хихикает тот, открывая какую-то книгу с докладами.       По аудитории проходится смешок и некоторые взгляды утыкаются на ничего не понимающего Антона.       Теперь все встает на свои места.       — Никогда не мог подумать, что все будет так, как тогда, — хмыкает тот, шепча себе под нос слова, полные облегчения и душевного ликования.       Он, Арсений и класс полный учащихся. Все совершенно так, как раньше. Так, как должно было быть всегда. Его теплый, родной взгляд, что обволакивает в океан спокойствия, легкая усмешка на исцелованных губах и тепло на душе, которое теперь они делят вдвоем в небольшой квартирке с панорамными окнами с видом на большой мегаполис. Сидя в обнимку на диване перед телевизором. Готовя вкусные завтраки рано утром. Ругаясь из-за раскиданных носков и шоколадных батончиков на голодный желудок. Бегая по всей квартире, как два идиота, перекидывая друг на друга подушки. Целуясь ночью на балконе под звуки дождя разбивающегося об асфальт внизу. Толкаясь в бока, когда кто-то храпит. Шутя и подкалывая друг друга, где только выдастся случай.       Они, те самые любовники, которые смогли не упустить случайную случайность и не утерять счастье по дороге на крутых поворотах. Смотря в родные глаза он чувствует всю ту любовь мужчины, которую тот обещает, что отдаст до конца своей жизни, а уже совершеннолетний парень, и никак не подросток готов любить до последнего своего вздоха.

Бессмертная любовь и никак иначе.

***

Автор: Все. Финал, дорогие друзья. Признаюсь, это было тяжелое, но в то же время прекрасное написание работы. Были как нестыковки, недочёты, так и приятные моменты, которые радовали не только нас, но и вас — читателей) Первый фанфик, который я дописала до конца, не без помощи моих любимых бет и соавтора. Поэтому, хочу сказать каждому огромное спасибо, что в это время перемен, оставались со мной и помогали во всем. И спасибо Вам, дорогие читатели, за неимоверную поддержку и понимание. Каждого невероятно сильно люблю и ценю ❤️ Ещё встретимся) Соавтор: Спасибо, что были на протяжении 48 глав с нами. Мы прожили эту историю вместе. Надеемся, что для вас эта работа открыла небольшой новый мир и подарила атмосферу. Лично для меня это так и есть. 😉 Автор и беты огромные молодцы. Я рада, что мне удалось испытать себя в роли соавтора именно в этой замечательной работе. ❤ Спасибо читателям за поддержку и такое огромное количество отзывов. Это невероятно мотивирует. 💟 Пока что я с вами прощаюсь. Всём спасибо. Целую😘 Бета#1(Crazy leprechaun): Конец этой работы подобрался незаметно, но это определенно не конец истории для героев. Спасибо огромное за оказанное доверие и возможность поработать в таком классном коллективе! Спасибо всем читателям, которые прошли этот путь с нами, оценивали работу и писали мотивирующие отзывы. Надеюсь, не прощаемся. Дальше — больше! Бета#2(Главная крыса района): Вот и закончилась эта увлекательная история, мы с автором очень старались для вас❤️. Надеюсь, что вам понравились наши труды) Я как бета очень надеюсь, что вас не разочаровала🥰 Бета#3(vvv4ayvvv): Эта работа стала для меня очень важным опытом! Я рада, что смогла чем-то помочь в создании этой истории. Огромное спасибо автору за то, что нашла и пригласила меня. Спасибо каждому читателю, и тем, кто оставлял отзывы и не давал унывать в трудные минуты! (в примечание не влезло)