Запретная любовь

Александр проводил Тамуню в аэропорт, откуда она улетела обратно в Москву. Он улыбался ей на прощание, обнимая её за плечи, пока они ждали объявления посадки на рейс. Вернувшись в студенческий кампус уже ближе к ночи, он впервые смог спокойно уснуть и выспаться, его сны миновали любые воспоминания, а мятежная душа наконец-то обрела свой маяк в бушующем море чувств. На следующий день они снова увиделись с Ванессой на семинаре. Сандро решил прислушаться к совету Мамы и после учебы пригласил девушку в ресторан, но не в тот, где они были с Тамарой, для него это место и тот столик были свящённым воспоминанием о внимании и поцелуе, которые ему подарила певица. Но вечер прошёл очень даже неплохо, изучив по небольшим реакциям мужчины его основные привычки, Ванесса честно старалась им соответствовать. Конечно понять что-то по скупым эмоциям грузинского мужчины было крайне сложно, но девушка старалась ему понравиться. Она и сама не заметила как по уши влюбилась в него, её притягивало к Сандро словно магнитом, поэтому как истинная женщина Ванесса была готова и на жертвенную любовь, уверенная, что её чувств хватит на них двоих. Перемены в девушке Александр замечал, благодаря этому ему легче было воспринимать Ванессу, так она больше напоминала его главную любовь — Тамару. Вечером, когда оба студента уже были в кампусе и предстояло прощаться, потому что они жили в разных комнатах, Ванесса решилась на рискованный шаг: приподнялась на носочки и осторожно поцеловала юношу. Эта деликатность отдаленно напомнила ему вчерашний поцелуй, поэтому Сандро поддался наитию, обняв девушку за талию, позволяя своему мозгу отключиться. Для него было всё как в тумане… Он вряд ли когда-то мог вспомнить эту ночь, проведённую в своей же комнате. Зато для Ванессы она оказалась худшей в жизни. Нет, Александр был нежным и внимательным когда снимал с неё одежду и ласкового целовал шею и ключицы, пока она уводила его в сторону кровати. Однако первый же толчок в её лоно сорвал с мужских уст имя, которое пронзило всё женское естество Ванессы: «Тамара». Девушка закусила губу от обиды, все эти два месяца складывались в единый пазл, объясняя отстранённость Сандро, дело было не в воспитании, а в сердце, оно уже было занято неизвестной женщиной с довольно странным для Европы именем. Сегодня Луна не заняла своё место на небосводе, её скрыли тучи, не желая освещать двух людей, оказавшихся вместе, чья истинная любовь разбилась на сотни осколков. К моменту обоюдного пика удовольствия, Сандро уже отчётливо видел под собой Ванессу, наваждение пропало, так же и девушка едва сдерживала слёзы обиды. Юноша испытывал вину перед ней, вспоминая как называл её в порыве нежности, представляя вместо неё Тамару. Но тело обоих любовников было не согласно с разумом и практически одновременно содрогнулось в удовольствии. Ванесса закуталась с простынь и отвернулась от возлюбленного, вставая на ноги, она не могла даже поднять на него глаза. Раньше у неё были лишь ни к чему не обязывающие романы, а сейчас её сердце впервые влюбилось, запело как оркестр. Но оно оказалось слепо и глухо перед суровой реальностью: Александр не любит её, даже в постели с ней представляет другую. Опустив голову, она хотела подобрать свою одежду и уйти из этой комнаты, но взгляд наткнулся на раскрывшееся портмоне юноши, выпавшее из его брюк и сейчас лежавшее около входной двери. В ней было небольшой стеклянное окошко, откуда в комнату попадал свет из коридора. Ванесса сощурилась и подняла портмоне рассматривая маленькую фотографию в нём. Женщина на снимке была похожа чем-то на неё саму, только гораздо старше. Набравшись смелости, она обернулась к Сандро, указывая на фотографию, решая не уходить молча, а потребовать объяснений. Александр всё это время наблюдал за девушкой и решился быть с ней честным, понимая, что узнав правду, она всё равно тут же уйдёт. — Это Тамара. — коротко объяснил Кахабришвили-младший, приподнимаясь на кровати в сидячее положение и замечая как гневно и глубоко стала дышать Ванесса. — Тогда почему ты не с ней, раз… — следующие слова давались ей тяжело, всё-таки подобное оскорбительно для любой девушки, но тем не менее она продолжила. — Почему ты не с ней… если даже в постели называл меня её именем?! — Потому что она моя мать. — с досадой и обреченностью произнёс Сандро. Эта информация была сродни взрыву, сметающему на своём пути всё, что попадается. Ванесса вначале подумала, что это всего лишь его злая шутка или издевательство. Но голос молодого человека говорил об обратном. Это была правда. Он действительно влюблён. У неё есть соперница. Только это… она его мать. Эти мысли как отдельные гвозди заколачивали в гроб мечты Ванессы о счастливой любви и прекрасной семейной жизни. Ещё раз посмотрев на фото, она убедилась в догадке, но всё же решила уточнить. — Ты обратил на меня внимание в тот день… — девушка судорожно вздохнула, опускаясь в кресло недалеко от кровати. — Потому что перепутал с ней? — Да… — шепотом ответил Сандро, которому было стыдно посмотреть в глаза Ванессе. — Я тогда действительно обознался… принял тебя за неё… — Ты любишь её? — едва шевеля губами, произнесла девушка, придерживая простынь на груди. — Да… — даже без паузы, без малейших раздумий признался Александр, наконец-то поднимая на неё глаза. — А меня? — у Ванессы уже потекли из глаз слёзы, но она упрямо хотела слышать правду. — Меня ты любишь?! Кахабришвили-младший не знал что ответить, потому что его чувства к этой девушке были непонятны и ему самому. — Ты похожа на неё… значит… наверное… тоже люблю… — неуверенно ответил Сандро. — Я люблю тебя! — закричала Ванесса и спрятала лицо в ладонях. Несколько минут в комнате была абсолютная тишина, нарушаемая лишь всхлипами девушки. Пока она наконец-то не взяла себя в руки, приняв окончательное решение, вытерев слёзы, подняла глаза на Александра. — Дай мне слово… что ни с кем… кроме неё… мне не придётся… тебя делить… — подбирая слова поставила условие Ванесса. Сандро на миг задумался, он испытывал перед девушкой настоящий стыд. Ведь он был так занят своими внутренними терзаниями, что не обращал внимания на её чувства. И теперь, после того как они провели вместе ночь, когда он оскорбил её, назвав в такой интимный момент Ванессу другим именем. В те минуты она была перед ним беззащитна и теперь ему предстояло принять ответственность за свои поступки. С другой стороны, она была похожа на Тамару, и вряд ли он встретит в своей жизни другую девушку, так удивительно напоминавшую ему главную любовь всей его жизни — его Тамуню. Поэтому подняв глаза на Ванессу, ожидавшую от него решения, он уверенно кивнул, твёрдо произнося: — Обещаю. Девушка осталась в его комнате, Сандро освободил для неё кровать, а сам лёг на пол. Впрочем, до утра никто из них так и не уснул. Когда солнце стало стремительно отодвигать мрак и освещать землю, пара по очереди ушла в душ, и молча разошлась, однако уже в перерыве между занятиями вместе обедали за столиком, стараясь впервые находить общие темы для разговора и узнавать интересы друг друга. Постепенно за месяц они немного сблизились, но даже во вторую и во все последующие ночи Ванесса слышала как с губ Сандро едва слышно срывается имя «Тамара». Девушка никак не может привыкнуть к подобному, но и разорвать отношения не в силах, любит Александра, всепрощающей и жертвенной любовью. Когда Сандро заикается о знакомстве с Мамой и бабушкой в Москве во время каникул после окончания учебного года и экзаменов. Ванесса просит дать ей несколько недель уладить все вопросы с документами. Только оплачивая онлайн билеты на самолёт, Александр взял в руки её паспорт и удивленно посмотрел на девушку. Но задать вопрос не успел, Ванесса его опередила: — Я поменяла имя… чтобы больше не слышать чужое каждую ночь, — её голос дрогнул, но глаза не увлажнились, она уже смирилась с беспрекословной любовью Александра к своей матери. Кахабришвили-младший не стал оправдываться, понимая, что любых слов будет недостаточно, но он был честным с ней, признавшись в своей запретной любви к Тамаре. *** Инну Владимировну и Тамуню Сандро предупредил заранее о приезде с девушкой. Кофман с дочерью очень готовились к знакомству, внучка одесского раввина была счастлива, внук наконец-то отпустил свои чувства к матери и начал жить и дышать полной грудью. Гвердцители молчала, она так и не призналась Маме, что летала в Лондон к Сандро, естественно и о поцелуе Инна Владимировна тоже не знала. Эту тайну, Тамара посчитала нужным скрыть. Гвердцители встречала сына у девушку первая, открыв им входную дверь. Грузинка помнила, насколько Ванесса похожа на неё, но увидев свою копию буквально в метре от себя, всё равно немного растерялась. Впрочем, в похожем состоянии была и девушка, она всматривалась в лицо матери своего молодого человека и не могла оторвать глаз, если были словно близнецы, только с разницей в возрасте. Однако выйти из оцепенения ей помог взгляд на Сандро, с такой теплотой, с какой молодой человек смотрел на Маму, он никогда не смотрел на неё. — … Тамара, — после небольшой паузы представилась новым именем Ванесса. Гвердцители обомлела, она точно помнила, что сын называл эту девушку по другому, но увидев в её глазах такую боль и… и принятие этих отношений, смогла тоже только представиться. — Я… Мама Александра… Тамара… Михайловна… — запинаясь произнесла грузинка, и поспешила взять себя в руки. — Проходите… Однако как только Сандро с девушкой появились в гостиной, и Инна Владимировна увидела его избранницу, ваза с виноградом и клубникой выпала из рук женщины. Она шокировано смотрела на вошедших. Не увидеть свойство было невозможно, оно очень ярко бросалось в глаза. Тамара тут же поспешила помочь Маме, убирая рассыпавшиеся ягоды и скрываясь с вазой на кухне. Однако это было не единственное удивление, следующие слова девушки повергли Инну Владимировну в настоящий шок: — Я… меня зовут Тамара, — Ванесса и сама не представляла, как её встретят родственники Сандро, тем более Мама и бабушка, хотя и догадывалась, что удивление будет обеспечено, впрочем она и сама была поражена происходящим и увиденным не меньше. — Инна Владимировна, — взяв себя в руки, улыбнулась Кофман, считая, что своим шоком могла обидеть девушку. — Не стойте, проходите к столу, присаживайтесь. Следом появилась и Тамара с новой вазой ягод и фруктов. Они сидели друг напротив друга: Гвердцители с Мамой с одной стороны стола, Сандро с девушкой с другой. Разговор поддерживался только благодаря Инне Владимировне, её тактичности и дипломатичности, хотя никто даже не мог представить каких усилий ей потребовалось, чтобы взять себя в руки. Ванесса видела постоянно пересечённый взгляд Александра со своей матерью. Им словно не нужны были слова, говорили без них, лишь едва заметно менялись черты лица и мимика женщины, которыми она выражала своё недовольство или удивление. В то время как молодой человек, сидящий за столом забывал практически обо всём, успевая только вовремя отвечать на вопросы своей бабушки, но его взгляд упрямо возвращался к Тамуне. Гвердцители долго пыталась уложить мысли в порядок, не понимая, зачем Ванесса изменила имя, причём не такое же, как и у неё, оно явно не столь популярно в Лондоне, чтобы решиться на такой шаг ради известности. Но все ответы грузинка получила в одно мгновение, когда их взгляды пересеклись с Ванессой. Тамара увидела в них то, что видела в глазах Димы: жертвенная и всепрощающая любовь. Девушка догадалась об Эдиповом комплексе её сына, и приняла это, поменяв даже имя, чтобы быть похожей на мать Александра. Ванесса настолько любила Сандро, что смогла закрыть глаза на его беспрекословную и абсолютную любовь к другой женщине. Теперь у Гвердцители была надежда, что сын сможет всё-таки быть счастлив в личной жизни, и его запретная любовь к ней не сломает ему жизнь и не обречёт на вечное одиночество. Осознав это, Тамара одними губами произнесла на английском языке благодарность, не отрывая зрительного диалога с Ванессой: — Thank you…