Золотые сны

Чжун Ли едва глушил звуки от разливающейся лавы внизу живота. Ему было слишком хорошо. Он поймал руку Чайльда в бессильной попытке высвободить рот. Пальцы, пахнущие воском для тетивы и кожей перчаток, скользнули по нёбу и кромке зубов, задевая острые клыки и возвращаясь к языку, ловя его в плен и поглаживая. От нарастающего темпа ладони предвестника у брюнета подгибались колени, а в паху разливалась сладкая истома. Архонт не замечал, что сам толкается навстречу руке в поисках большего контакта, сводя ноги и подмахивая бедрами. Дыхание стало прерывистым, воздуха не хватало. Он совершенно забыл, где он и что происходит вокруг, настолько отдался моменту. В голове совершенно пусто, только желание достигнуть края. И едва он начал подступать, скручиваясь в водоворот, готовый вот-вот поглотить его полностью, Чайльд убрал руки и отступил назад, снова усаживаясь на кровать. Чжун Ли беспомощно осел на пол и поднял разочарованный взгляд мутных глаз через плечо на юношу, вытирая стекающую по подбородку слюну. Тарталья сложил руки на груди и с удовольствием рассматривал возбужденного бывшего архонта. Выбившиеся волосы из хвоста на концах пульсировали ярким янтарем, как и глаза. Немного покрасневшие лицо, уши и шея дополняли соблазнительную картину. Брюнет неловко сел полубоком, пряча сочащийся полупрозрачной жидкостью член и прикрывая грудь руками, сколько позволяли цепи. Предоргазменное состояние постепенно отпускало мужчину, в мозг просачивались довольно зрелые мысли. Например: зачем все это Чайльд делает с ним? Или: какая в этом ему выгода? А совсем на задворках тихо прошмыгнула и исчезла совершенно иная: почему он не позволил ему кончить? Теперь Чжун Ли немного негодующе осматривал комнату, старательно избегая смотреть на Тарталью, подрагивая от перенапряжения и все еще держащего в своих когтях плотского желания. Слишком некомфортно, а холодная стена добавляла контраста с горячим телом. — Неужели не попросишь продолжить, сяншен? Ты ведь сам не справишься, — Чайльд ухмылялся и потирал подбородок, пожирая взглядом растерянного мужчину, пытающегося слиться с интерьером. — Я потерплю, — тихо сквозь зубы пробормотал Чжун Ли и сверкнул глазами, не собираясь помогать фантазиям юноши. — А я нет. Ты все еще не удовлетворил меня, — рыжеволосый призывно похлопал рядом по постели и подмигнул опешившему архонту. — Иди ко мне. Чжун Ли промедлил, тихо хмыкнул и неловко поднялся с опорой. Он сделал несколько шагов к постели и застыл, не собираясь больше ничего делать. Тарталья не добьется от него инициативы. А рыжеволосый молча восхищался величавой невозмутимостью архонта: абсолютно обнаженный, связанный, дрожащий от вожделения, но не сломленный. Очень хотелось его разбить как фарфоровую куклу, порвать на мелкие кусочки. Чтоб он ползал и молил его о милости и внимании. Чтоб он подчинялся, а не слепо следовал заключённому контракту. Чайльд мотнул головой, отгоняя столь вероломные мысли. Было кощунственно даже подумать об этом, но вдруг у него получится? Постепенно, не сразу, но он укротит зверя? Того самого, что прислуживает и так надменно смотрит на своего лидера сверху вниз. Предвестник протянул руку и снова поманил мужчину, наклонил голову в бок, мило улыбнулся на поджатые губы Чжун Ли. — Забирайся на кровать, сяншен. И ложись лицом вниз. Брюнет все ещё сомневался, но ничего не мог поделать. Он не мог нарушить свой принцип правил, уйти от договора со своей стороны. Будто и не замечая предвестника, он, не говоря ни слова, забрался коленями на одеяло и лег так, как было сказано, отворачиваясь на подушке. Затекшим рукам стало немного легче: он снова их чувствовал и расслаблял окаменевшие мышцы. Да и шею больше не тянула их тяжесть. И теперь ему было интересно: получится ли ему заснуть в этой грезе? На сей раз Чайльд начал снизу: он шел от пальцев стоп, ведя кривую линию блуждающих рук по задней поверхности ног, поднимаясь все выше. Его пальцы уже порхали по бедрам, доходя до промежности, когда он решил прикусить выступающую лопатку дернувшегося архонта. Возбуждение снова нарастало с каждым скользящим движением рыжего, дразняще водящего подушечками с нажимом около ануса, сжимающего и разводящего ягодицы под лёгким покусыванием плеч. Чжун Ли зажмурил глаза и прикусил фалангу указательного пальца, тая от усилившегося волнения в паху, где так умело водил рукой Тарталья, избегая стратегического места. Мужчина опять дышал через раз под влажными поцелуями шеи, как Чайльд снова решил оставить его в неудовлетворённом состоянии. Не сорваться и не начать тереться о простынь в этот раз было гораздо сложнее. Чжун Ли сильне впился зубами в кожу, цепляясь за ускользающие зрелые мысли. Боль немного отрезвляла, не позволяла окончательно отключиться. Тарталья же начинал негодовать. Лежащий под ним бывший архонт был не лучше бревна, почти не отзывающегося на ласки. Это ни капли не радовало. Неужели он всегда такой? Юноша хмыкнул и шлёпнул по ягодице брюнета, привлекая внимание и выбивая из него звук чуть похожий на стон. — Поднимай задницу, сяншен. И становись на колени. Не забудь поясницу прогнуть, — предвестник скинул на пол одеяло, дёрнул за талию Чжун Ли, помогая расположиться и разводя его колени в сторону, прижимая плечи к простыне. Теперь мужчина призывно стоял на всеобщее обозрение, привлекательно соблазняя присунуть ему без подготовки. Тарталью передёрнуло. — У меня есть кое-какие знания из такого секса. Там ты вряд ли отличается от женщин. Не знаю, все ли во сне совпадает с реальностью, но я вынужден тебя подготовить. Чайльд огладил вмиг сжавшееся кольцо мышц и призвал стихию, тонкой струйкой проталкивая ее внутрь. Мужчина заметно напрягся, ощущая влажную прохладу в неожиданном месте, увеличивающуюся в объеме и гуляющую внутри, едва задевающую стенки. Тарталья недовольно цыкнул. — Нет, так не пойдет, слишком много времени, — рука предвестника легла на низ живота. Под ней прокатилось уже знакомое покалывание тысячами иголочек вслед за появляющейся меткой из трёх лепестков. Послушная вода внутри резко сместилась вслед за вспышкой синего цвета, задевая все чувствительные точки внутри. От неожиданности Чжун Ли ахнул и распахнул глаза. Он подогнул ноги и упал на пятки, сжимаясь и группируясь под резкие движения взад-вперед влаги внутри. Словно кто-то невидимый уже имел его. Его тяжёлое дыхание гасилось подушкой, уже мокрой от слюней. Было сногсшибательно приятно, пусть это и было простым полосканием внутренних органов и быстро закончилось. Мужчина разочарованно прикусил наволочку, пока Тарталья снова ставил его на колени и избавлялся от лишней воды, изгоняя ее куда-то за пределы сна. Архонт уже третий раз почти достигал пика. Ещё немного — и будет невыносимо терпеть. — Хм, тут уже, чем я ожидал, — Чайльд едва надавил на розовое кольцо мышц, столь похожее на цвету на соски архонта, и почувствовал тугое сопротивление пальцу. Он вспомнил, что совершенно забыл приласкать грудь Чжун Ли. Обязательно вернётся к этому, а сейчас… — Мне будет больно, если так оставить. Будем исправлять. Тарталья создал тонкий плотный голубой стержень из воды, закруглённый с концов, и мягко протолкнул его внутрь. Он скользнул довольно легко, так что удовлетворённый юноша продолжил покачивать им в пятой точке. Чжун Ли затаил дыхание, чувствуя, как посторонний предмет постепенно расширялся, доходя уже до дискомфорта от растяжения вокруг него. А сейчас и до болезненных ощущений. Мужчина поспешно двинулся в подушки, соскальзывая с объекта, но предвестник поймал его за ошейник и вдавил в кровать лицом. — Не двигайся, сяншен. Иначе потом пожалеешь. Чжун Ли скрипнул зубами и затих, только дергаясь при особо ощутимом ожоге слизистой. Вода немного охлаждала, помогала пережить пытку, но не спасала от унижения. Только когда Тарталья уверился, что архонт достаточно расслаблен, он остановился. Мужчина терпеливо ждал, пока предвестник воспользуется им и отпустит. Он надеялся, что это произойдет довольно быстро, однако юноша растягивал прелюдии. Чжун Ли уже устал так стоять: его поясница ныла, ноги дрожали, а руки вновь онемели от плохого кровоснабжения. За спиной шуршало, звякал ремень, что-то летело на пол, а у него даже не было сил повернуться. И вот наконец-то он ощутил, как к его бедрам и ягодицам прижалось такое же разгоряченное тело, потираясь о подставленную задницу. Чайльд сходил с ума от покорно стоящего в ожидании бывшего архонта. Его дырочка пульсировала, словно ища что-то, что можно заглотить, а с головки все ещё капала смазка. Кстати, о смазке. Предвестник вытянул из воздуха флакон со слизью слаймов и щедро полил член, разливая жидкость. Он слишком торопился, чтоб беспокоиться о таких мелочах, ведь он вот-вот взорвется от нетерпения. Все это время он пытался сдерживаться, чтоб не навредить консультанту, но теперь его телом руководила совершенно другая голова. Он схватил ягодицы и развел их в сторону, ещё больше открывая чуть зияющий анус, и порывисто толкнулся внутрь сразу на половину. Этого Чжун Ли не ожидал, ведь до сего момента все происходило медленно и неспешно. Он вскрикнул от пронзительной вспышки боли, выгибаясь ещё больше, и пнул как мог рыжеволосого, пытаясь вырваться и освободиться. Однако тот просто уронил его на простынь и в несколько движений забил себя до мошонки под глухие вскрики архонта, и замер, пытаясь не кончить. — Как же крышесносно, — он хрипло выдохнул на ухо корчашемуся Чжун Ли и просунул руку под живот своей жертве, находя его полувялый орган и надрачивая его до исходного состояния. — Отпусти его, — сдавленно выдохнул архонт, жмуря глаза от предательски подступающих слез, сгибая ногу и ударяя пяткой по бедру юноши. — Лучше заканчивай быстрее. — Нет уж. Я буду делать так, как считаю нужным, — Чайльд едва держался от движения в этом приятном пространстве. Стенки сжимались и обволакивали его, пока он ожидал расслабления консультанта. Его рука блуждала по нежной коже уже воспрянувшего возбуждения архонта, а пальцы второй нашли сосок и сжали его, выкручивая и оттягивая. Чжун Ли тихо всхлипнул от противоречивого наслаждения, разжигая желания предвестника ещё больше. — Поднимайся, я дал тебе передышку, — Чайльд встал на колени и подтянул за собой бедра архонта, ни на секунду не покидая уютное место, ставя мужчину удобнее для себя. И, пока тот не успел отчебучить что-то новое, начал толкаться бедрами. Все оказалось гораздо лучше его мечтаний. Тарталья двигался медленно и размеренно, отточенно вгоняя себя на всю длину, на что Чжун Ли сжимался от каждого мощного шлепка кожи о кожу. Юноша провел руками по представленной спине и надавил на поясницу, принуждая выгибаться сильнее и входя под более удобным углом. В заднице бывшего архонта оказалось гораздо лучше, чем ему было с женщиной. Чайльд восторженно понимал, что их акт вызовет привыкание. Хриплый стон прервал мысли Предвестника. Из-за изменения положения теперь то и дело рыжеволосый задевал нужное местечко, принося Чжун Ли неожиданное удовольствие. Он зажал руками рот и подергивался при особо ощутимых движениях. Чайльду это не понравилось. Схватив валяющийся рядом ремень и приподняв за волосы голову архонта, он протиснул между удивлённо приоткрытых губ кожаную ленту и застегнул на затылке. - Не сдерживайся, сяншен. Мне так нравится твой голос, - Чайльд рывком поднял мужчину стоять на колени и прижал его к своей груди, наращивая темп. Мужчина приглушённо постанывал, откинув голову на плечо предвестника. Теперь член внутри каждый раз проходился по одной точке, разгоняя искры электричества по всему телу. Всхлипы архонта были все громче. Внизу живота словно надувался жар чего-то горячего, почти готовый лопнуть, как вдруг резкая боль сдавила истекающий половой орган. Чжун Ли был готов расплакаться от горького разочарования прерванного удовольствия. Он опустил замутненый взгляд вниз, наблюдая, как рыжий резинкой для волос архонта стягивал основание члена и мошонку. - Ещё рано кончать, сяншен, - довольный Чайльд возобновил покачивания в дрожащем консультанте, стискивая его бусины сосков, перетирая их, выдавливая сдавленный всхлип. Все нервы брюнета горели, а чувства были обострены. Безумное желание излиться заполонило его разум. Но он мог только беспомощно впиться ногтями в ладони и стенать от болезненного наслаждения. Чайльд рвано толкнулся ещё пару раз и застонал в чужое ухо, обжигая горячей спермой внутренности архонта. Чжун Ли закрыл глаза. Наконец-то Тарталья его отпустит, ведь он достиг желаемого. Но его крутанули и бросили на спину на постель, выбивая воздух из лёгких и задирая ноги к голове. Мужчина непонимающе распахнул глаза, встречая нависающего, мокрого от пота Тарталью, пристраивающегося и входящего в призывно открытое припухшее и покрасневшее кольцо обратно с хлюпаньем от сбегающей белой жидкости. Чжун Ли сдавленно взвыл и задергал руками под продолжающиеся быстрые толчки: словно предвестник собирался вытрахать из него всю душу. - Я не говорил, что мы ограничимся одним разом, - юноша правильно истолковал смятение мужчины и, схватив его онемевшие руки, отсоединил цепи от ошейника и приковал его к изголовью кровати. Теперь вся грудь была в его распоряжении. Разведя шире ноги партнёра и подложив под спину подушку, он прильнул к уже немного отекшим соскам, поочередно их прикусывая до видных следов и перекатывая языком, наблюдая за реакцией архонта. Брюнет был великолепен: потекшая от рыданий подводка, разметавшиеся по наволочке волосы, пересохшие от стонов губы. И глубокий золотой взгляд, направленный куда-то в себя. Он давно не соображал от сладкой пытки и был как натянутая струна. Член архонта подрагивал, а яички болезненно подтянулись. Такой соблазнительный и принадлежащий только ему. Рыжеволосый чувствовал, как его накрывает новым оргазмом, затягивая в темную пучину. Он впился зубами в грудь устало дернувшегося брюнета, оставляя очередной след и переполняя его кишку. И только сейчас он соизволил сорвать резинку с покрасневшего члена мужчины. Чжун Ли прерывисто вскрикнул от резких движений Чайльда на его перевозбужденном до крайности стволе и головке. Это было невыносимо больно и одновременно до безумия приятно, он терял голову от противоречивых чувств, пытаясь оттолкнуть предвестника коленями. Но взорвавшаяся в голове и в паху молния, раскатившаяся следом громом, отключила его сознание. Он безмолвно выгнулся дугой и кончил густым семенем, переполняя руку рыжеволосому, невыносимо сжимая все ещё остающийся в заду член и выдавливая из него остатки эякулята. Глаза Чжун Ли закатились от слишком сильных эмоций, и он упал в обморок, обмякая под все ещё возбуждённым Чайльдом. - Слайм тебя побери, - Чайльд недовольно выругался и приподнялся над бессознательным телом, разглядывая его. - Неужели я перестарался? Чжун Ли оставался совершенным в любой ситуации. Вытекающая из воспалённого отверстия сперма, испачканным им самим живот, высохшие слезы на прекрасном лице. У Чайльда снова встал в изготовку, а владелец тихо выругался. Он аккуратно вытащил ремень из потрескавшихся губ, снял оковы с покрасневших и натёртых шеи и запястий и удивлённо уставился на окровавленные ладони. Мужчина в иступлении сам повредил себе руки, глубоко продрав кожу ногтями. Тарталья качнул головой и осторожно обмыл все повреждения и лицо брюнета водой, очищая от лишнего, заворачивая затем мужчину в одеяло. Он даст ему немного отдохнуть перед следующим разом.

***

Чайльд проснулся от странного ощущения давления на его тело. Он открыл глаза и приподнялся, сонно осматривая пещеру и в ужасе призывая меч. Всю его нижнюю половину опутали светящиеся растения.