Миссия: Любить

      Проснувшись утром, Джеймс обнаружил, что девушка уже встала и хозяйничает на кухне. Повернув голову к часам, которые показывали половину девятого утра, мужчина облегчённо выдохнул. В первый рабочий день не хотелось бы проспать до полудня. Он поднялся и направился в ванную.              Проведя все утренние манипуляции, переодевшись и высушив волосы, мужчина пришёл на кухню. Джеймс собирался поставить на плиту джезву, чтобы сварить кофе, но Велин его остановила.       — Я уже сварила кофе и на тебя тоже. Садись, а то завтрак остынет. — девушка сказала это так непринуждённо и без раздражения, которое ей всегда свойственно, что Барнс заметно напрягся.       — Он отравлен? — Джеймс указал на чашку с кофе.       — Нет… — ошарашено ответила Моринг.       — Ты подсыпала в тосты мышьяк?       — Да нет же!       — У меня нет логичного объяснения твоему милосердию с утра. Особенно после вчерашнего… — хмыкнул мужчина и всё ещё с подозрением покосился на стол.       — И ты решил, что я решу тебя отравить? — не сдерживая хохот выпалила девушка и хлопнула суперсолдата по левому плечу, после чего поморщилась от боли в руке, совершенно вылетело из головы, что перед ней суперсолдат с металлической рукой.       — Я в ужасе от твоих перемен настроения. — сказал Барнс садясь за стол.       — «Стоп машина… Это я сейчас забыла, что говорю с Зимним Солдатом? Это значит только одно… Быть того не может! Это значит, что не смотря на его общество я расслабилась и непринуждённо с ним общаюсь…» — подумала она, но мгновенно отбросила эти мысли, как нечто, не требующее осмысления и заговорила уже вслух. —Не волнуйся, если я решу убить тебя, то выберу способ по-кровообильнее. Тем более, угробить тебя ещё до задания- абсолютно безмозглая затея. Во-первых, меня сразу же разоблачат, а во-вторых, это просто не практично. Мне пришлось бы выполнять работу за двоих.       — Ну да, логично.       Атмосфера была очень тёплой несмотря на сильный дождь за окном, ведь обоим нравилась такая погода. Она имела какое-то волшебное свойство, делать жизнь менее невыносимой. Будто бы природе тоже невесело, и это приходится под стать собственному, такому же невесёлому настроению. Внутри есть чувство, что хоть кто-то разделяет с тобой внутренний мир и ты не чувствуешь себя чем-то лишним или неправильным на этом фоне. Звук биения капель дождя об подоконник и стёкла окон рождал в душе какую-то умиротворенность.       — Так что нам сегодня делать? — решила начать разговор Моринг.       — Ну, для начала подождём пока возможно притихнет ливень. Потом предлагаю поехать на своего рода разведку: посмотрим дорогу до базы, параллельно поищем запасные пути, может через лес или какие-нибудь подворотни исследуем, чтобы если вдруг форс-мажор, мы знали где можно скрыться. Близко к базе подъезжать не будем, чтобы не привлекать внимания. А вот уже завтра, будем проникать и постараемся выкрасть документы. Точнее, все наработки по этой новой сыворотке и неплохо было бы найти старые, для сравнения, чтобы иметь ввиду, что конкретно они старались усовершенствовать, на что обращать внимание.       — Понятно. Я вчера думала про план проникновения на базу. Там ведь однозначно есть охрана и их нужно будет как-то обезвредить. Но, если мы просто ворвёмся и начнём драку, то это будет громко, всё провалится. И я подумала… Может мы накачаем их химией? Я подсчитаю хорошую дозу, введём их в медикаментозный сон. Просто поспят несколько часов.       — И как ты собираешься это провернуть? Чаепитие им устроишь?       — Ха-ха-ха. — по слогам произнесла девушка, давая понять, что сейчас не время для шуток. — Я пойду первая, начну заговаривать им зубы чем-то вроде «Я заблудилась, не знаю как отсюда выехать, ещё и машина барахлит, не могли бы вы посмотреть, пожалуйста?», и пока я буду им это затирать, ты тихонечко подкрадешься и уложишь их баеньки.       —План, конечно, хороший, но ты не учла один момент… Ты знаешь украинский язык? Ну или хотя бы русский?       —Нет… Но так даже лучше. Если я буду говорить на английском — это приведёт их к замешательству. Но проблема в том, что мы не знаем сколько их там. Я рассчитываю на четверо, максимум на шестеро, но если больше…       — Двое снаружи, двое внутри — это стандарт, поэтому не думаю, что с количеством будет проблема.       — Замечательно. Тогда я пойду в душ, соберусь, и съезжу в аптеку за шприцами и снотворным. — с этими словами девушка встала и пошла на выход из кухни.       — Ты молодец, я приятно удивлён.       — А ты думал, что один тут работать умеешь? — вопрос был явно риторическим поэтому и не дожидаясь ответа Велин ушла в душ.       Пока она собиралась Барнс уже допил кофе и встал мыть посуду. Через минут десять девушка вышла в одном полотенце в комнату, придерживая его одной рукой и начала что-то искать в своём чемодане. Джеймс это, естественно, заметил.       — Что-то потеряла?       — Чёрт… Я забыла дома фен! 100 раз себе напомнила сложить утром и всё таки забыла…       — Ну, не проблема, возьми мой. Он уже в шкафу в коридоре.       — У тебя есть фен?!       — А ты как думаешь?! — он провёл рукой по своим волосам, которые практически доставали до плеч.       — Ну да… Логично, что должен быть. Спасибо.       Велин ушла сушиться в ванную, а Барнс задумался о том, что сейчас между ними происходит. За одну ночь всё изменилось достаточно сильно.       Если бы ему кто-то сказал, что во время совместной командировки с Моринг она будет готовить ему завтрак, а он будет делиться с ней своими вещами, а уж тем более расскажет про свои кошмары… То в ответ на такое утверждение, этот кто-то, получил бы булыжником по голове, причём с самыми серьезными последствиями. Но всё случилось именно так, по-сумасшедшему: Ночью Велин разбудила его от кошмара, а Джеймс в свою очередь решил рассказать, что ему снилось. Утром она сделала тосты и кофе на двоих, а не демонстративно вышла из кухни бросив за собой грязную посуду. А он позволил воспользоваться своим феном, а не посмеялся над её девичьей памятью с мыслью «Ничего, пусть помучается!»…       Нравились ли Джеймсу такие перемены в общении? Да. Нравились ли они Велин? Скорее пугали, чем нравились, притом вызывая ещё и злость на саму себя.       Девушка зашла в комнату уже даже одетая в уличную одежду и Джеймс обратил внимание на её внешний вид.       Длинные рыжие волосы были распущены и волнами струились примерно до середины талии. Одета она была в чёрный свитер с высоким горлом и расширенные к низу чёрные брюки. Ремень с серебристой пряжкой подчёркивал фигуру. Сама девушка не была худой, но и полной её не назовёшь. Эпитет "гармоничная" подошёл бы лучше всего. В меру объёмная грудь, покатые плечи, хорошего размера бёдра, и при этом очерчивающая её силуэт талия. Такую фигуру обычно называют «песочные часы». Барнс одёрнул себя мыслью, что в открытую на неё пялиться, но к счастью, увлечённая сборами Моринг этого не заметила.       — Знаешь Барнс, когда я сказала Стиву, что от тебя никакой гуманитарной пользы — я ошибалась, беру слова назад. Сейчас ты оказался очень полезен. Хотя наверно точнее сказать не ты, а твоя шикарная шевелюра, благодаря которой, ты додумался взять с собой фен. — сказала она, расчесываясь перед зеркалом.       — Могу счесть за комплимент? — ухмыльнулся мужчина.       — Сочти, за что хочешь, я просто констатировала факт, потому что глядя на твои волосы, меня действительно щипает нотка зависти.       — Брось, у тебя же самой красивые.       — У тебя они густые и аккуратно вьются по длине…       — Забавно...       — И что же тебя забавляет в моих словах?       — Как раз сегодня очередной раз подумал, что стоило бы всё таки постричься.       — Дело твоё, конечно, но такая причёска тебе очень идёт.       — Для меня, как бы глупо не звучало, этот имидж значит не мало… — Джеймс подошёл ближе и тоже заглянул в зеркало, проводя живой рукой по волосам. — Думаю, приду к тому, чтобы уже остричь их, когда буду уверен, что Зимнего Солдата больше во мне нет и никогда не будет.       — Весьма поэтично... — Надевая пальто Велин обратилась к мужчине. — А вообще, Солдат, из-за нас завтра снег выпадет или какой нибудь рак на горе свиснет!       — Почему это?       — Да как «почему»? Наговорили тут друг другу приятностей вместо оскорблений, и стоим довольные.       — Ну, нельзя не признать, что такая форма общения, как была сейчас, мне нравится значительно больше — с лёгкой улыбкой произнёс Барнс.       —Ну-ну, не обольщайся, ты по прежнему меня раздражаешь, но разрядки ради, иногда правда можем вот так миленько беседовать. — не дожидаясь ответа, Велин взяла сумку и ушла.       — «Удивительная женщина...» — подумал Джеймс и взяв с комода пачку сигарет, он направился на балкон.       Вернулась Моринг примерно спустя полчаса. За это время мужчина успел собраться. Она зашла на кухню и стала складывать в шкаф шприцы, разные ампулы, и стеклянный флакон с физраствором. К ней подошёл Барнс.       — Как успехи?       — Ну, то, что мне было нужно, тут к сожалению, продают только в таблетках ещё и с рецептом, поэтому я взяла мощное успокоительное. Увеличим дозу гидроксизина раза в два, добавим пророксан и вау-эффект! А, и ещё!— девушка достала из своей сумочки ещё какую-то одну ампулу, которая отличалась от всех тем, что в ней была мутная жидкость, а на самой ампуле не было никаких этикеток. — Эта прелесть из моего личного хранилища, как я только додумалась взять несколько таких штучек…       — Что это?       — А это, товарищ, домоевая кислота… Устроим охране небольшую амнезию после пробуждения)       — Откуда у тебя такие расширенные знания в такой сфере?       — Я восемь лет назад биохимический колледж закончила. На факультете фармацевтики и углубленной химии.       — Серьёзно? Никогда не подумал бы, что ты химик… Погоди, если ты восемь лет назад закончила колледж, то сколько тебе сейчас лет?       —Двадцать восемь… Ну, ладно, почти двадцать девять.       —Я думал тебе и двадцати пяти нет…       —Значит хорошо сохранилась. Ты тоже на сто летнего деда внешне не тянешь. — девушка хихикнула.       — Ладно, не будем терять время, поехали. — Барнс заметно нахмурился       — Да ладно… Неужели возраст для тебя такая щекотливая тема? Да ну?! Ну, всё, Господин-старушенция, новая кличка тебе обеспечена.       — Смешно. Но я серьёзно, поехали. ***       За, где-то, четыре мили до базы началась просёлочная дорога. Она была очень старой, заросшей травой, и видно было, что никто здесь давно не ездит. Потом виднелась развилка. На повороте налево просматривалось что-то, вроде узкой дороги, вдоль которой тянулись высокие деревья вплоть до горизонта, а по бокам начинался лес. При повороте направо продолжалась просёлочная дорога с ухабами, а где-то там, вдалеке, виднелся частный сектор, видимо какая-то деревня.       Исходя из карты предоставленной Мстителям, база располагалась через 2 мили после поворота налево, но Барнс и Моринг решили свернуть направо, чтобы посмотреть, что собой представляют окрестности, и какие, в случае чего, запасные пути у них есть.       Дорога была прямой без каких либо развилок до начала жилой части. Потом был поворот направо, где уже виднелась асфальтированная дорога, от которой, собственно, на проселочной уже и виднелись следы шин. Сразу было видно, что там ездили часто, в отличии от того пути, по которому сейчас ехали они. Не трудно было догадаться, что та асфальтированная дорога направо, ведёт в город, поэтому она и заезженная.       Найдя то, что искали, а именно выезд в город, они вернулись к развилке и теперь уже свернули налево. Через несколько десятков метров, как они стали ехать по лесу, у Джеймса запищал телефон.       — Опа… — выдохнул он. — Мы на верном пути.       — Что это был за сигнал?       — Сеть пропала.       — Жуткое место… — девушка смотрела в окно и наблюдала так сказать «виды».       Этот лес и правда был до ужаса мрачный. Ни птиц, ни ветра — только темень, несмотря на дневное время суток. А ещё, эти корявые деревья, поросшие серыми лишаями, их ветви похожи на кривые сабли, а стволы упираются в самое небо, которого, к слову, из-за этих же деревьев, переплетающихся между собой, вообще не видно.       — Поверь, когда мы будем внутри базы, тебе понравится ещё меньше… — тихо сказал Джеймс.       После дождя это подобие дороги сильно раскисло, отчего стало сплошным вязким и скользким грязевым месивом. По такому было опасно ехать, и Джеймс остановил машину.       — Дальше пройдём пешком, мне жаль терроризировать машину по такой грязище.       Не пройдя и 100 метров Велин поскользнулась, но благодаря быстрой реакции Барнса и его мёртвой хватке, она не упала. Он поймал её под плечо и единственное, что случилось с девушкой — она вступила в лужу.       — Оуч… Спасибо конечно, солдат, но у твоего протеза такая хватка, что синяк мне обеспечен.       — Синяк всё же лучше, чем упасть, а потом идти отсюда пешком до самого центра.       — Почему пешком?       — Потому что будь ты по уши в грязи, я бы не пустил тебя в машину.       Моринг лишь закатила глаза, при этом потирая руку, где всё ещё осталось фантомное ощущение боли. Мужчина выставил ей локоть, как бы приглашая опереться на него.       — Чего стоишь? Хватайся, пока я не передумал.       — Зачем? — спросила она с недоверием.       — Затем, что если я не дал тебе улететь один раз, это не значит, что успею и во второй. Так что держись за меня, и пошли, горе ты луковое…       Девушка всё так же недоверчиво на него взглянула, но взялась правой рукой за его предплечье, а левой за локоть. Они не спеша пошли дальше, глядя по сторонам в поисках других тропинок или даже полноценных поворотов. Пару раз Моринг снова поскальзывалась, но благодаря тому, что вцепилась в руку Барнса, не грохнулась в лужу.       Пройдя ещё где-то полмили, на горизонте начало просматриваться, что деревья становятся реже и показался бетонный забор с колючей проволокой поверху. Место выглядело зловещим, и было понятно почему.       — А дальше мы сегодня не пойдём…- сказал Джеймс осторожно разворачиваясь, чтобы девушка не упала, и при этом ещё раз внимательно огляделся, подняв голову.       — Я надеялась, что мы найдём ещё парочку дорог, слабо верится, что она здесь только одна.       — Не думаю, что одна, возможно есть ещё с разных сторон от здания, но если подойдём близко, то нас могут увидеть. Поэтому воздержимся. К тому же, я надеюсь, что миссия у нас пройдёт успешно и нам не понадобятся запасные пути. По крайней мере, нам необычайно везёт: нам не встретились ни снайпера, ни супер-солдаты, ни другие мутанты… Пока они шли обратно, Джеймс заметил, что девушка начала шмыгать носом.       — Всё в порядке? — поинтересовался мужчина.       — Да, просто ноги промокли, и замёрзла очень. — После этих слов Велин, он опустил голову и обратил внимание на её обувь.       — Ооо… Моринг, да ты оказывается гениальнее раз в пять, чем я мог себе представить!       — Да, я согласна, что надевать замшевые ботильоны было не очень разумным решением, учитывая, что мы ехали в такую глушь ещё и после дождя. Но я рассчитывала, что мы будем просто осматриваться на машине, а не начинать работать в полной мере.       — Это решение было абсолютно не разумным… Собственно как и молчать всю дорогу! Почему ты мне не сказала сразу?       — А толку тебе что-то говорить? Начал бы ворчать как сейчас, вот и всё, а может ещё и издевался бы всю дорогу.       — То есть, ты правда считаешь, что если бы я сразу заметил, что у тебя неподходящая обувь, то заставил бы идти промокать?       — Хочешь сказать, ты сам пошёл бы смотреть?       — А разве это не очевидно?       — У нас не было гарантий, что всё будет гладко, думаешь, на тебя не могли напасть?       — А ты за меня переживаешь?       — Ты задолбал отвечать вопросом на вопрос! Если бы тебя тут съели волки, я б не сильно огорчилась, но вот Стив расстроился бы, мне просто жаль друга!       — Ааа… Ну раз друга жаль, это, конечно, святое! К слову про «вопросом на вопрос», зачастую, это твоя манера общения.       — Вот как? — девушка вскинула брови и отстранилась.       — Вот так, да.       Она бросила его руку и собиралась пойти дальше, но не пройдя и шага, её каблук снова наскочил на скользкий слой грязи и она в конце концов навернулась бы, но благодаря тому, что не успела отойти далеко, Барнс подхватил её под подмышки за миг до потенциального падения. Ввиду таких обстоятельств они оказались очень близко, прядь его волос коснулась её щеки и слегка щекотала лицо, отчего девушка немного поморщилась, и он прошептал ей прямо в ухо:       — Во-первых, прекрати кипятиться, тебе это не идёт, а во-вторых, в следующий раз, когда идёшь на задание — выбирай кожаную обувь с грубой подошвой. — девушка вздрогнула от того, как его дыхание обжигает кожу, а от близости губы почти что касались мочки уха.       Велин даже не особо вникала что он сказал, этот бархатный шёпот одновременно возбуждал и вызывал возмущение. Она подумала о том, что до этого момента даже не подозревала, что сможет воспринимать этого мужчину в подобном ключе. Сердце забилось громко и часто, а тело обдало жаром, и девушку словно парализовало. Барнс поставил её на ноги, и только тогда отстранился. Моринг стало не по себе от собственной реакции на такого рода ситуацию.       — «Вовсе из ума выжила? Это же Зимний Солдат, ты его вроде как не жалуешь… Да какой там «не жалуешь»! Ты его много лет ненавидишь, а сейчас вот так просто размякла в его руках. Фу! Что со мной…?» — пронеслось в голове девушки, но эти мысли сменили новые: — «Но с другой стороны, он ведь вроде как сам ненавидит в себе Зимнего Солдата, ещё и эти его ночные кошмары… Да он мучается! А я довожу при любой возможности. Возможно, Джеймс Барнс действительно отличается от Зимнего?»       Агент поняла, что пауза затянулась. Она прикашлянула, прочистив горло и окинула взглядом коллегу.       — Кхм… Поехали? — абсолютно непринуждённым тоном спросила она, кивая на машину.       — Поехали.       Они сели в машину, Джеймс включил обогрев на 24 градуса. До самого шоссе они ехали молча.       — Согрелась? — мужчина на секунду отвернулся от дороги в сторону девушки. Шмыгнув носом, она просто сдержанно кивнула. На её щеках было видно румянец смущения. — Обалдеть, дорогуша, я что, так сильно смутил тебя в лесу? — со смехом спросил он.       — «Как же, смутил! Да я сама в шоке с того, что чуть оргазм не испытала от одного твоего шёпота! Что со мной...?» — подумала девушка, но озвучила совершенно другое. — Хах! Ещё чего, Барнс, мечтай дальше!       Лицо мужчины озарила самодовольная ухмылка. Нет, не улыбка, а именно ухмылка.       — Ну-ну… — только это он и произнёс глядя на дорогу.       Когда они приехали в квартиру, девушка уже во всю сопела и кашляла. Было ясно: она перемёрзла и окончательно простудилась. Следовательно, ближайшие несколько дней, о продолжении выполнения задания и речи быть не могло.