Выбор за тобой.

      Равномерное сердцебиение. Слабое, но усредненное дыхание. Тепло рук на талии, прижимающих к своему твердому телу. Ирина продолжала сидеть на его коленках, облокотившись на грудь мужчины. Приятный парфюм напоминал только два известных запаха: холодного леса и дорогого алкоголя. Мужчина молчал и только смотрел взрослый фильм на огромном экране, не смущаясь ни на секунду. Ира пыталась уснуть, предпочтя компанию Юсупова, нежели удобную кровать в одинокой комнате. Феликс ее не выгонял, но и развлекать в этот вечер своим странным, как всегда, поведением не стремился. Он ей уже говорил. Он просто устал, девушка от него ничего не просила. Какой-то чмокающий звук и гортанный, женский стон заставил Ирину открыть глаза и снизу вверх посмотреть на мужчину.       - Можешь сделать тише? – тихо проговорила девушка, взяв Юсупова за руку, которой он придерживал ее ноги.       Феликс недовольно вздохнул, но потянулся за проектором, поправляя уровень громкости по просьбе девушки. Мужчина откинулся обратно и снова пусто уставился в экран. Ирина прекрасно понимала, что он ничего не смотрит и просто пытается так спасти свой разум от надоедливых мыслей, которые на перебой требовали решения проблем. Она снова закрыла глаза. Может и заснет. Кто знает. Юсупов перебирал тонкими пальцами кончики ее волос, иногда наматывая на фаланги. Девушка улыбнулась и потерлась щекой о его пиджак.       Этот момент был хрупким, коротким, но таким нежным. Родным. Они вели себя так, будто знали друг друга долгое время или приходились родственниками. Она не смущалась его и позволяла трогать себя, он наслаждался только ее присутствием. В такое тяжелое время познается истинное счастье мимолетных мгновений с любимым человеком. Ирина так быстро это приняла. Сейчас все происходит слишком быстро даже для такого привыкшего поколения, к которому принадлежала девушка. Юсупов считался старым вампирам, по любым меркам. Для него подобное развитие событий было не в новинку, однако меньше переживаний это преимущество ему не давало. Феликс не то, чтобы плыл по течению, скорее всего у него имелся плот. С мотором. Вот такой князь. И почему-то, хоть мы не знаем точно его возраста, каждый из нас уверен, что он бывал ни в одной из передряг, которая записана в истории нашей страны. Каких-то людей он берет с собой и ведет в другую эпоху, кого-то оставляет, кого-то лично устраняет.       Ирина приоткрыла глаза и посмотрела снова на мужчину. Тот не повел даже бровью, сверля своими темными глазами экран. В его зрачках отражалось то, что было записано на пленке. Девушка слабо усмехнулась и аккуратно положила ладонь ему на грудь. Феликс оставался равнодушным, словно не происходило ровным счетом ничего. Так было странно это поведение от него. То он прямым текстом говорит о том, что жаждет ее, то при ее ответной симпатии становится айсбергом. Неоднозначные мужчины попадаются девушке на ее пути. Ирина вздохнула и повернула голову к экрану, решив отложить свой сон. Ничего интересного для нее не происходило, и девушка уже не понимала, что сейчас стоит делать. Обстановка не была накаленной, но тем не менее лишний раз говорить что-то не хотелось. Ира закусила нижнюю губу.       - Феликс, - аккуратно позвала его девушка. Мужчина тяжело вздохнул и немного сменил позу, не скидывая с себя Ирину. Она приподнялась и отодвинулась от него, - ты так яростно игнорируешь анархистов. Почему?       - Со дня на день уже все начнется, Ира, – ответил Юсупов, переводя свой взгляд на нее, – не хочу бежать за ушедшим поездом.       - Но ты даже не готовишься к этому, - нервно усмехнулась девушка, – ворвутся они к тебе завтра. Что ты будешь делать?       - У меня достаточное количество охраны, – ответил, улыбаясь Феликс, - да и коллекцию оружия собирал несколько веков.       - Сколько же тебе лет… - она сощурила глаза и широко улыбнулась.       - Меньше знаешь, крепче спишь, – мужчина вздохнул и положил свою ладонь ей на щеку, – это касается всего остального тоже. Ирина, как бы ты не хотела игнорировать пожелания от своих родственников, но просто спрячь голову в песок на это время. Я вижу, что ты изучала все причины и задачи этой никчемной революции. Но теория одно, а практика совершенно другое, – он усмехнулся, – девочка моя, я рад, что ты вовремя поняла, как сильно погрязла во всей трясине анархистов и попыталась выбраться. На этом твое участие должно закончиться. Смысла во всем, что происходит нет. Никому это не поможет, поэтому не стоит лишний раз забивать свой разум таким кровавым зрелищем.       - Никому не поможет? – передразнила его девушка, Феликс закатил глаза и упал головой в свою ладонь. – Я, возможно, понимаю, почему люди хотят эту революцию, а ты?       - Какие люди, Ира? Убавь свой подростковый максимализм, все отважные и бравые спрятались по норам, остались только фанатики. Их так много? – девушка прикусила щеки. Она резко поднялась с его колен и одернула свое платье.       - Феликс, давай прогуляемся, – мужчина вопросительно приподнял брови и криво усмехнулся, – не стесняйся, соглашайся, – вдруг весело улыбнулась Ира и махнула рукой в сторону выхода.       Мужчина понимал, что девушка не просто хочет сделать променад, а таким образом она продолжает свою аргументацию. Феликс честно, без притворства, хотел бы с ней поспорить, прекрасно зная, что останется правым. Но сейчас он устал. Просто устал от этого долгого, не кончающегося дня. За этот день произошло слишком много неприятного. На пальцах сосчитать можно, при этом горько плача. Феликс сжал губы и задумался на несколько минут. А если Ира покажет ему что-то весьма интересное. Во всем он ищет выгоду. Кончено же. Так он выживал последние века. И даже в, казалось бы, таком кокетстве Феликс прислушивался к словам и задумывался об их инакомыслии. Сложно им будет вдвоём. Наверное. Мужчина ответил девушке такой же неожиданно веселой улыбкой и поднялся в секунду оказываясь рядом с ней. Феликс специально медленно одернул свой пиджак и мотнул головой, поправляя выбившиеся локоны из прически.       - Давай, Ириша.       И снова. Всего за секунду Юсупов снова стал тем самым князем, с образом которого знакомы многие. Да, Ире возможно льстило то, что перед ней он предстал без маски безрассудства и глупого хладнокровия. Но такого откровения она не ожидала, поэтому реакция была неоднозначная. Все-таки взбаламученный Юсупов всем нравится больше. А такой настрой можно оставить на потом. Когда Ира привыкнет хотя бы к маске Юсупова. Если, конечно, привыкнет. Феликс не хотел бы целенаправленно проверять стойкость ее характера, но все это будет происходить со временем. Мужчина не хотел что-то загадывать. Именно в отношении ее, он не желал строить планов. Все пройдет – время покажет.       Ирина вывела Феликса на улицу достаточно быстро, но без лишней суматохи. Юсупов следовал за ней молча и отталкивая от своего рта любые вопросы, Ира же благодарила его за такую выдержку. На ночном небе горели яркие звезды, которые иногда потухали из-за огней города. Ночь была темная, морозная и одинокая. Как и требовалось этому времени суток. Ветра почти не было, дождь прекратился, казалось, только несколько минут назад. Улочки были мокрыми и пара время от времени наступала в неглубокие лужи, моча обувь. Других людей почти они не встречали, больше на глаза им попадались животные. Или те, кто пристроился на ночь где-то на лавочке. Девушка вела князя по-над рекой, отсюда тянуло холодом еще сильней, заставляя поежиться. Ира не обращала внимание на окружающий их сейчас мир, Феликс же полностью погрузился в изучение обстановки.       Он редко гулял. По крайней мере по России-матушке. Где-то в Европе он делал это охотней, да и компания была поприятней. Нет, Ира хороша, но лучше уж ему самому выбирать людей для променада, место и цель. А девушка, на минуточку, вела его куда-то целенаправленно, и он не знал куда именно. Окрестности, по которым шаркала Ирина, он узнавал, но не точно и от этого незнания, мужчина становился раздражительным. Хотелось высказать все идущей впереди спине, но он одергивал себя, уверенный в том, что Ирина нервная не меньше его.       Через четверть часа Ира замедлила свой ход, стала оглядываться по сторонам. Девушка переставляла ноги как-то медленно, словно ища глазами то, что уже давно пропало. Феликс, конечно, мог ей помочь, но понятия не имел, что они вообще здесь делают. Ирина словно была в своем мире и вообще не обращала внимание на мужчину, который оставался где-то позади, наблюдая за этим спектаклем. Смотря за тем, как девушка усердно ищет что-то эдакое, что могло бы удивить его, как думала Ира, внутри Юсупова подогревался интерес к этой прогулке. Если она так увлечена, значит, Феликс просто должен это все увидеть. Навряд ли это что-то его шокирует, однако для их спора будет являться веским аргументом. Для чего, непонятно.       - Твой дом недалеко, – вдруг говорит Юсупов, не отрывая глаз от того, как Ирина, словно ищейка, переступает с ноги на ногу и оглядывается по сторонам, – ты для этого меня сюда привела? – он теперь сам осмотрелся.       Мостовая. Ничего необычного. Фонарей почти нет, людей тоже. Не сколько одиноко, сколько удушливо страшно от отсутствия другой жизни. Даже Феликс немного поморщился и попытался глазами найти что-то приятное. Остановился на лице Ирины. Девушка была слишком спокойная. Ее не пугало это место, а глазами она ничего не изучала, просто проходилась по всему знакомому ей. Это было понятно. Наконец-то Ирина остановилась на чем-то на несколько минут и довольно улыбнулась. Она повернулась к мужчине и наклонила голову, закусывая изнутри щеки.       - Я жду разоблачения этой прогулки, – Юсупов развел руками в сторону и лишь приподнял подбородок в вопросе. Девушка подошла к нему и встала рядом к плечу, начиная свой монолог.       - Видишь, под мостом людей?       Феликс сначала закатил глаза, а потом, по ее просьбе сфокусировался, пытаясь разглядеть где-то силуэты. Искать долго не пришлось – помогли яркие огоньки пламени под мостом. Вокруг своеобразного костра сидело семеро мужчин. В достаточно легкой для поздней осени одежде, без каких-либо вещей. Просто сидели и скорее всего даже молчали. Их губы не открывались, только подрагивали. Глаза были уставлены на трескающие дрова, в головах крутилось что-то непонятное. Несмотря на то, что они выглядели весьма безобидными, спрашивать их о чем-либо не хотелось. У них была своя атмосфера, другая страна, континент. Совершенно не то, что происходит вокруг. Мир, созданный настоящей человеческой слабостью.       - Это рабочие. Я знаю их по именам, каждого, но тебе это не нужно, поэтому стоит опустить, – продолжила Ирина, – раньше их было 12.       - Раньше потому что…? – помог ей Феликс.       - Они работают на Путиловском заводе, – Юсупов тяжело вздохнул и мысленно закатил глаза, – на протяжении десяти лет я смотрю за ними. Слежу, пытаюсь как-то понять их жизни. Причину того, что они здесь. И знаешь, в какой-то момент они сами мне ответили. Я их не боялась раньше, как сейчас. Ребенком они казались мне страшными, а сейчас ужасно потерянными. Только спроси, и они рассыпятся на глазах. Как стекло, которое приняло на себя удар молотка. Ты понимаешь, почему они здесь сидят? В такое позднее время? – Феликс равнодушно пожал плечами. – У каждого из них есть семья, а возвращаться к ней они не хотят, – ответила таким же незаинтересованным голосом девушка, – им сложно взглянуть в глаза своим женам, детям, опять ничего не принеся домой. Даже куска хлеба, ни то что копейку, Феликс. Ты спрашиваешь, кому нужна революция, – девушка совсем тихо обошла его и встала напротив. Помедлив, продолжила, – им нужна. Не для свержения власти или измены строя, нет. Просто чтобы выжить.       Феликс какое-то время молчит, просверливая глазами ту самую компанию, которая превратилась в статичную картину. Лица мужчин потеряли свои очертания, каждое превратилось в замыленное зеркало души. Смотреть на это стало теперь страшно. В самом деле страшно, даже ужасно. По коже Юсупова пробежалась волна мурашек, все его тело передернуло. Кто-то из мужчин поднял свои глаза, встречаясь со взглядом князя. Феликс резко отвернулся от него и посмотрел на Ирину. Она была довольна такой его реакции. Все так, как она хотела. Вроде бы. Только вот Юсупова эта сцена не сильно разжалобила. Он видел и хуже. А самое главное, чаще всего оказывался причиной такого состояния людей. Мужчина тяжело вздохнул и начал собираться с мыслями.       - А что произойдет, когда царя свергнут? Революция спасет их завод и вернет задолженности? Или поможет работать?       - Да, – ответила резко девушка, не дав ему договорить.       - Давай кое-что проясним, – Юсупов улыбнулся и начал свою триаду, – сейчас во главе стоит царь, его поддерживающая масса мы, – он показал на себя, – вампиры, дворяне, интеллигенция, – мужчина самодовольно улыбнулся, обнажая свои зубы, – недовольные – рабочие, – он указал ладонью на ту самую компанию, – революция набирает ужасные обороты и полностью поглощает своей идеей народ. К власти приходит Карамора. Его поддержка рабочие, недовольные снова же мы. – Феликс замолчал, – понимаешь? Верти, как хочешь, остается только один и тот же шаблон. Меняются лица. Да, им помогут, но задушат нас. Меня. Тебя. Какой смысл сейчас проникаться милосердием к кому-то, если в итоге цунами захлестнёт именно тебя. Самопожертвования? Зачем. Сейчас 20 век, медаль за это ты не получишь, а из родных никто тебя не воспоет. Так и помрешь. В восемнадцать. Без мужа, детей и имени… - закончил Феликс. Девушка молчала и смотрела куда-то вдаль, сквозь компанию, которая слилась с дымом костра. Мужчина помедлил, а затем подошел к ней и взял за руку, поднося к своим губам.       - Я не идиот и понимаю, что совсем скоро найдется достойный лидер, который сможет сменить нашего царя. Но это не Карамора, а значит, он потерпит крах со своей командой. Какой бы большой она не была. Он не лидер, а всего лишь фальшивый руководитель, – Феликс улыбнулся и немного потянул на себя девушку, заставляя отвлечься от рассмотрения горизонта, – но тебе не нужно об этом думать. по крайней мере сейчас, – он пожал плечами, – я немного успел подумать о нас…       - Нас? – Ирина усмехнулась, он лишь отвел взгляд и продолжил неуверенным голосом.       - Может уедешь в Европу? – больше спросил, нежели утвердил Юсупов, – а там меня дождешься. Все решится со дня на день, я хочу быть уверен в том, что ты в безопасности…       - Где ты был в 1812 году? – Феликс наклонил голову и немного задумался.       - В Москве… - он за секунду фыркнул, – ты про фантомный патриотизм? – рассмеялся мужчина, – да, он часто проявляется не тогда, когда нужно, – Феликс задумался, – но тут вопрос не про нашу Родину. Ты хочешь убедиться в том, что Карамора побежден лично. Да, девочка моя? – Ирина едко усмехнулась и устало посмотрела на него, – для смертной ты слишком сильно любишь играться с судьбой.       - Такова моя суть, – она пожала плечами, – я устала, Феликс.       - Ирина, – мужчина подошел к ней вплотную и на секунду остановился, – я обещаю, что для тебя все произойдет безболезненно.       - Оберегать меня будешь? – совсем тихо произнесла девушка и уткнулась в его пиджак, всхлипнув, как ребенок. Юсупов немного опасливо оглянулся, но обнял ее за талию, прижимая к себе. Ирина приподнялась на носках и положила голову ему на плечо, зажмурив глаза.       - Тебя оберегать невозможно. Ты маленький ребенок, застрявший в своем юном возрасте. На минутку отвернулся, ты уже куда-то влезла. За тобой глаз да глаз нужен, а у меня их столько нет, – ласково приговаривал мужчина, поглаживая ее спину.       Девушка слабо улыбнулась и открыла глаза, всматриваясь куда-то вдаль. Секунду Ирина смотрела слепо, не заостряя ни на чем внимания. Просто глаза хаотично бегали по крышам домов вдалеке. Пока что-то не привлекло внимание. Такое яркое. Выбивающееся из общей картины. Девушка немного напрягла зрение, вглядываясь в смутно знакомую крышу, над которой клубился дым. Ее тело заметно напряглось, что не укрылось от внимания мужчины. Юсупов молча отошел от нее и повернулся в ту же сторону, отслеживая ее взгляд.       - Пожар? – спросила у него девушка, все еще не понимая, что за дом горит всего в нескольких метрах. Юсупов, немного помедлив, ответил.       - Скорее всего. Пойдем домой… - мужчина взял ее за руку и дернул к себе.       - Подожди… - девушка вдруг вздрогнула. По ее телу пробежала молния, опускаясь в ноги, которые за секунду стали ватными, – это же мой дом.       - Это не точно, – сразу же сказал Юсупов, – ты можешь ошибаться.       - Ты тоже понял, что это мой дом?! – Ирина отошла от него с ужасом переводя взгляд то на него, то на дом. – Черт, Юсупов, это мой дом горит! - Последнее, что прокричала девушка, прежде чем броситься в сторону горящего здания. Феликс выругался, но последовал за ней почти сразу же.       Ирина бежала, совершенно забыв обо всем. Перед ее глазами стоял полыхающий дом. Родные стены, шторы, мебель, картины, ковры. Все, наверное, сейчас было в огне. Красные угольки поедали все на своем пути, девушка была в этом уверена. Разум полностью сосредоточился на образе кричащей сестры и молящего о помощи брата. А если они внутри? Неужели никто им не поможет. Нет, нет. Люди должны были уже вызвать пожарных, попытаться как-то помочь. Там же живые люди. Ее родные. Такие далекие, но самые близкие. Девушка не обращала внимания на то, что ей кричал вслед Юсупов. Это было сейчас самым неважным. На глазах слезы, в крови адреналин. Ее ничего не остановит. Она не понимала, как могла бы помочь этому колыхающему в огне зданию, но рядом девушка должна была быть. Это просто необходимо. Нужно смотреть на то, как умирает твое детство. Все, что было твоей любимой, настоящей жизнью всего пару лет назад.       Ирина не чувствует, как ноют ее ноги, а в легких заканчивается воздух. Сейчас не до физической боли. Девушка бросилась сломя голову к своему родному дому, в душе надеясь, что она ошиблась и, как только они прибегут, оба рассмеются. Ира хотела в это верить, но с каждым метром очертания дома, которого объяла стихия, она чувствовала, как сердце скручивается до кровавой, невыносимой боли. Она бежит, не оглядываясь. В глазах только отблески ее родного поместья, которого не станет через несколько часов. Никто не поможет. Никто не спасет. Все сгорит и упадет. Навеки затеряется в воспоминаниях людей. Только Ирина будет вечерами вспоминать, как этот дом взрастил ее и дал прекрасное и ласковое понятие об «отчем доме». Девушка громко всхлипывает, пытаясь утопить в сосредоточении истерику. Она выбегает на улицу и останавливается, заворожённо смотря на огромную стену огня всего в нескольких метрах от нее. Рядом с ней останавливается, менее запыхавшийся Юсупов. Он осматривает все это не так взволнованно, а скорее всего удивляясь такой работе. Весь дом в огне. Все два этажа.       - Оставайся тут – говорит мужчина весьма медленно, уверенно и странно спокойно. Ирина ничего не отвечает, продолжая тупо пялится на горящий дом – не смей лезть туда – пресекает ее сразу же Феликс – никому уже не поможешь, сама погибнешь – он почему-то усмехается и поворачивается к ней. Девушка не слышит его. В ее глазах отражаются огоньки пламени, ее светлая кожа стала холстом для ярко-красной краски, которая распласталась на ее лице. – не знаю, вызвал ли кто пожарных, но я позову на помощь. Я сделаю это быстрее – продолжает он в расслабленном тоне. Ира молчит, не двигаясь и даже не моргая. – эй, - он берет ее за руку и дергает на себя – стой здесь…       - Иди – выговаривает сквозь зубы девушка. Юсупов медлит всего несколько секунд, а затем бросается куда-то в сторону, в действительности оставляя ее здесь одну. Она не смотрит ему в след, только лишь молиться, чтобы он не останавливался.       Одна секунда. Две. Три. Внутри девушки набирается огромная волна энергии. И если бы мы оказались в мире, предполагаемом наличии магии, Ирина в прямом смысле взорвалась бы. Но в реалиях нашей обстановки и планеты, она лишь срывается с места и бежит прямиком в огонь. Ира пересекает дорогу, не оглядываясь на гудки машин и громкие крики лошадей, которые тормозят перед ней. Вокруг дома стоит толпа зевак, не делающих ровным счетом ничего. Только пусто смотрят и что-то скептически обсуждают. Девчушку они пропускают без лишних слов или препятствий, только лишь в спину ей кидая то ли упреки, то ли восхваления. Ира, естественно, ничего не слышит. Глаза застилает пелена жертвенности и немого крика родных ей людей. Она не останавливается ни на секунду и в прямом смысле влетает в дом, прикрывая руки от языков пламени.       Оказавшись в самом эпицентре, ее мужественность куда-то резко пропадает, и остается лишь вопрос, что она вообще творит. Ирина стоит посреди прихожей и осматривается по сторонам. Все просто объято пламенем, разобрать нельзя абсолютно ничего. Любой бы потерялся здесь или растерялся, но девушка прекрасно знает каждый уголок и комнатку этого дома. Только вот силы почему-то безнадежно покинули ее. Все ее лицо горит, нос щиплет, а из глаз продолжают литься слезы. Девушка сделала один вздох, для успокоения, но тут же зашлась кашлем. Гарь проникла в самые легкие, обжигая мягкие волокна. Эта резкая боль помогла прийти в чувства, и Ирина сделала неуверенные шаги в сторону кабинета отца. Девушка шла покачиваясь, то и дело озираясь на выход, который становился все дальше и дальше. Нельзя развернуться и броситься на улицу. Уже нет. Путь отрезан. Еще несколько шагов, девушка продолжает идти в кабинет, дверь которого выбита и валяется где-то, догорая в пламени. Осталось несколько усилий, и Ирина хватается за косяк, напрягая свое зрение. Глаза хаотично шарят по всему помещению, без понятия за что зацепиться. За то, как горят книги, картины, шторы или мебель? Нет, она ищет не это.       В горле застрял истошный крик, когда глаза находят то, что представлял ее разум. Знакомые ботинки. Тело лежит спокойно, позволяя огню забрать всю плоть. Рядом лужа крови. Ирина отвернулась и с грохотом упала на колени, сжимая свои кулаки до болезненного хруста. Дедушке она уже не поможет. К сожалению. Ира сдерживается из последних сил, чтобы полностью не поддаться слабости перед потерей родного человека. Ей необходимо выбраться и самой. Нельзя просто позволить ненависти и горечи захлестнуть ее полностью. Зубы скрипят, а горячие слезы падают на пол. Голова начинает кружиться, а пол уходит куда-то в стороны. Угарный газ проникает глубоко, в самые вены, артерии. Ирина всхлипнула, но попыталась подняться, не оглядываясь назад. В ушах шум, в душе лавина. Девушка решила, что больше ей помочь некому, значит нужно попытаться спастись самой. Только она сделала один аккуратный, тихий шаг, тут же замерла, прислушиваясь к странному звуку со второго этажа. Просто слышится, или действительно там кто-то живой? Звук повторился, на этот раз громче. Настолько, что стал различим женский крик.       Это в последний раз придает ей силу и Ирина, перепрыгивая доски и балки, бежит на второй этаж. Все ее тело трясёт, но она уверенно следует наверх. Кто-то жив. Кому-то она еще может помочь, значит необходимо хотя бы попытаться. Лестница вся изорвана от падения тяжелыми брусками, падающими с крыши. Приходилось перескакивать с одной ступеньки на другую, иногда хватаясь за горящие перила. Адреналин оттолкнул боль. Сожженные ладони совсем не обращали на себя внимания. Раны, которые до сих пор иногда напоминали о себе, на ее плечах и вовсе забылись. Словно их никогда и не было. Ирина бежала. В горле пекло так, будто она выпила залпом стакан лавы, а легкие молили о свежем воздухе. Девушка добежала. Остановилась ровно на секунду, прислушиваясь, откуда кричат. Снова истошный крик о помощи, и Ирина направилась туда. Двери были вышиблены, как и двери кабинета, и многих других комнат, поэтому девушка забежала без труда. На втором этаже все было хуже. Окна лопнули, из-за этого огонь здесь был в разы сильней, выше и поглощающее. Крыша почти совсем обвалилась, пройти далеко было невозможно. Ирина шарила быстро глазами, ища того, кому еще можно было помочь.       - Ира! – девушка резко повернулась и увидела Свету. Она медленно ползла, хватаясь за воздух руками, и продолжая просто непонятно кричать. За ней оставался след крови, а сама девушка держалась за изорванный бок. Ирина кинулась к сестре и помогла ей подняться, больше не обращая ни на что внимание.       - Игорь… - девушка указала куда-то в самую глубину огня – Игорь… он должен быть жив – Светлана повисла на своей младшей сестре, продолжая показывать куда-то в центр комнаты. Ирина присмотрелась. Ничего не увидела, Светлана бормотала имя брата, но девушка в упор не могла его найти. Ира потянула на себе ее в коридор, пытаясь хотя бы найти глазами названного Игоря.       - Нет, нет, нет – как в припадке кричала Света, отказываясь спускаться вместе с ней. – Игорь… он жив!       Ирина скинула с себя Светлану в коридоре и снова забежала в комнату. Она упала на колени и проползла немного дальше, чем в первый раз. Туда, куда указывала Светлана. Пройдя на четвереньках несколько метров, девушка наткнулась рукой на что-то мягкое. Ира резко зажмурилась и сделала короткий вдох, прежде чем посмотреть туда, на чем стояла. Рука. Теплая, горячая, но не от огня. От крови. Девушка не захотела ничего рассматривать и поползла тут же обратно. Все. Светлана единственная, кого Ира была в состоянии спасти. Она поднялась и тут же бросилась обратно в коридор, почти сразу же подхватывая подмышки сестру, из последних сил таща ее к лестнице. Света теряла сознание, но помогала себя выносить. Ее голос продолжал хаотично бормотать имя брата, но Ира не обращала внимание. Нет. В этот раз она даже не позволила себе минутную слабость после увиденного. Нет. Нет. Не сейчас. Они должны выбраться. Все остальное потом.       По лестнице вместе спускаться было в разы сложней, но Ира не останавливалась. Она не отпускала Свету, пытаясь поставить ее на ноги. Но она упорно падала на колени, цепляясь за юбку младшей сестры. Ира испачкалась в крови, глаза в прямом смысле горели, раны по всему телу на время затихли. Девушка избегала взгляда потерянных глаз старшей сестры. Светлана же смотрела только на нее, лишь губами произнося имя уже погибшего брата. Она смотрела, как потерянный ребенок, на глазах которого произошла катастрофа. На самом деле, почти так и было. Лестницу они преодолели, и Ирина даже смогла выдавить из себя измученную улыбку. Немного. Всего несколько шагов, и они спаслись. Светлана вовсе потеряла чувства, полностью повиснув на плечах Ирины, которая делала теперь медленные, трясущиеся и выдавленные болью шаги. Ее глаза были направлены на дверь перед ними, только туда. Из ее горла вырывается громкий крик, тело помогает в самый последний раз, и девушка выкидывает из дома Светлану, которая катится по ступенькам обессиленным мешком. Ира прыгает за ней следом, скатываясь по каменным порогам их бывшей террасы. Мир теряет очертания.       В ушах звенит, из глаз идут невольные слезы, тело все горит от новых и избитых старых ран. Душа слабо издает крики, напоминая о том, что она все еще жива. Хотя Ире так не кажется. Она медленно открывает глаза, смотря в звездное небо, которое немного окрашено оранжевыми цветами. Дедушка мертв. Игорь мертв. Дом сгорел. Светлана, возможно, жива. Отец непонятно где. На нее охотятся анархисты. Или на ее семью. Какая разница. Девушка сжала губы и приподнялась, принимая сидячее положение. Она осмотрелась по сторонам. Пожарные-то приехали, только толку от них. Что-то пытаются сделать, но дом нещадно исчезает на глазах. Людей собралось уже побольше, возможно, глаза Иры даже зацепились за какое-то знакомое лицо. Мир плывет и кружится. Ирина села на коленки и повернула голову в сторону дома. Огонь показывал свои последние возможности, пожирая теперь только первый этаж. Все окна лопнули, рядом валялись осколки, впиваясь в голую кожу коленок девушки. Вокруг сновали туда-сюда люди, вообще не замечая ее. На лице была устрашающая улыбка. Страшно-расслабленная. Началось. Чьих это было рук дело, вопросов не было. Анархисты начали войну. Карамора сделал свой первый шаг. Счет идет на дни. Все решится совсем скоро. По щеке Ирины потекла очередная слеза.       

Спи мое дитя, Богородица у тя.

      Сердце скрутилось. Голос заменил весь шум окружающего ее мира. Опять. Он вернулся в тот самый момент, когда все рушится. Спасает ли, или все же топит он ее. Вопрос был риторический. Не имеющий правильного ответа. Ира не знала, но смотря на огонь, и погружаясь в слова песни, она прощалась со своей прошлой жизнью раз и навсегда. Когда война закончится, Ира станет другой. При любом победители. Она это понимает.       

Бог тебя дал, да Христос нарождал.

      Губы безвольно шепчут знакомые слова, пока девушка медленно избавляется от шока. Все прошло. Неважно как. Неважно, сколько жертв унес за собой этот инцидент. Это испытание позади – впереди только хуже.       - Ну что – Ира слабо поворачивает голову в бок, встречаясь с заинтересованным взглядом карих глаз – хороший подарок от мужа? – Юсупов усмехается. Он не пытается разрядить обстановку, он только тыкает ее лицом в то, что Ира когда-то считала своего Петра правильным. – я говорил тебе не лезть.       - Света – вымолвила Ирина. Оказывается, говорить весьма сложно. Легкие сжимались от каждого вздоха, а кожа – от любого шевеления.       - Да, да – расслабленно выдохнул Феликс и посмотрел куда-то в сторону – Игорь мертв? – спросил он, бросив на Иру беглый взгляд. Она лишь кивнула – можешь хотя бы пару минут посидеть здесь, никуда не ходить? – мужчина мимолетно коснулся ее руки и поднялся – сейчас домой поедем. - Ирина отвернулась и продолжила смотреть на дом – или в больницу сначала – начал рассуждать Феликс. Он уходит, продолжая что-то бормотать. Ира смотрит, снова мысленно погружаясь в песню, которую уже заметно тихо пел голос.       - Ириша! Ирочка! – большие руки тут же обхватывают ее талию и поднимают на ноги. – ты ранена? – мужчина суетливо осматривает ее, крутя из стороны в сторону. Ира безвольно поддавалась тому, что он делал, смотря только на дом. – ранена?       - Нет – соврала девушка и медленно повернула голову в сторону вампира – отец приехал? – Свечников замотал головой, Ира снова меланхолично отвернулась. Больше она не могла смотреть на этот огонь. Он стал ей противен. Страха не было, только лишь ненависть к его силе и безнаказанности. Ну а кто сможет наказать по справедливости стихию? – поехали – Владимир Михайлович аккуратно повел ее за локоть в сторону – нам нужно в больницу. Светлану отвезут и тебя осмотрят – Ира лишь кивнула и последовала за ним.       Люди мельтешили в разные стороны. Пожар достаточно всколыхал город. Пострадавших было мало, но всем хотелось узнать, что же именно произошло, поэтому в коридорах было достаточно большое количество посторонних людей. Ирину осмотрели быстро, дали лед, сменили повязки на плечах и отправили обратно. Светлану осматривали, и пытались, самое главное, привести в чувства. Раны были, но проблема была в том, что она ни на кого не реагировала и продолжала просто кричать. Сестру Ира не видела после того, как вытащила на себе из дома. Да и навряд ли хотела бы оставаться с ней наедине. Свечников оставался все время рядом с младшей Тюриковой и пытался вывести ее на нейтральный диалог. Девушка в большинстве просто молчала, прокручивая у себя в голове все, что видела несколько часов назад.       В голове стоял истошный крик сестры, а перед глазами кровавая ладонь погибшего брата. Очень странно. Очень странно, что погибли именно они. Игорь и старший Тюриков. Слишком удобно для вампиров. Ирина едко усмехнулась. Все-таки анархисты сослужили неплохую службу для кровопийц. Или не они? Девушка немного поерзала на сиденье и осмотрелась по сторонам. Отца все еще не было. Не хотелось вываливать на него всю досаду от того, что произошло, но , возможно, он мог все предотвратить? Неизвестно. Тюриков, по рассказам Свечникова, был сильным вампиром, способным сражаться. А сейчас, когда все уже произошло, невозможно было определить, смог ли Тюриков это остановить или нет. Его сын и отец мертв, а его даже не было рядом. Иронично.       Ирина не чувствовала какой-то особой скорби по поводу смерти, казалось бы, родных ей людей. Все произошло так быстро, она, наверное, еще не осознала то, что их больше не вернуть. Или же Ира в принципе не испытывала особой любви к этим членам ее семейства. Непонятно, только девушка оставалась спокойна. Даже сидя здесь, в больнице. Зная, что где-то здесь лежат два тела, покрытые простыней. Окровавленные и сожженные почти до тла. Плакать не хотелось, было до ужаса противно от такого проявления слабости. В голове крутились такие надоедливые рассуждения по поводу того, что анархисты начали то, что начали. Единственное, что не понимала девушка в действительности, так это то, почему начали с дома Тюриковых. Ира хотела верить в то, что Ткачев не рассказал Караморе о том, что Ирина жива. А значит, мстит ему не за что. Виновата в предательстве только она одна. Разве Каразин мог пасть так низко? От того, что Ира продолжает верить в его чистоту, это не значит, что он не взял в руки ружье и не расстрелял ее семью.       Голос Свечникова немного притих, а затем вовсе сошел на нет. Видимо, мужчина заметил, что Ирина его не слушает и смотрит куда-то пустым взглядом. Она покосилась на него, тот смотрел на нее с особой жалостью, Свечников поддерживающе улыбнулся и сжал ее ладонь. Девушка отвернулась и продолжила смотреть куда-то в сторону двери, ожидая увидеть только одного человека. Он же должен прийти. Не может же Тюриков просто проигнорировать то, что произошло. Это для Ирины Игорь был неприятным братом, а дедушка почти исчез в ее воспоминаниях. Но для Александра Тюрикова это был родной отец и сын. Почему его здесь нет. Где. Он. Точно не здесь.       - Я не понимаю – тихо начала говорить девушка впервые за три часа их ожидания в больнице – для Петра я мертва, почему он первым атаковал мой дом?       - Ну, стоит отметить, что первой жертвой стал Руневский – ответил ей князь – удивительно, какая огромная сила и ненависть таится у этих анархистов. За один день они сделали два сильных удара по нам. Причем весьма точные, как бы мы не отрицали. Вывели из строя сильных…       - Хотите сказать, что целью мог быть сам Тюриков? – усмехнулась Ирина – интересно… спасибо вам, Владимир Михайлович.       - Тебе не за что меня благодарить – он аккуратно положил руку ей на плечо и ободряюще сжал – ты хорошо справляешься с этой потерей… - мужчина замолчал.       - Да, сама удивляюсь – Ира пожала плечами. Сбоку раздались быстрые, узнаваемые шаги. Оба замолчали и повернули голову в сторону идущего на них человека. Девушка расплылась в насмешливой улыбке. Тюриков подошел быстро и остановился напротив сидящих – здравствуй, отец– Ирина поправила свою юбку и посмотрела на него исподлобья.       Свечников немного опасливо посмотрел сначала на вошедшего мужчину, затем на поникшею сразу же девушку. Он хотел было встать и оставить их наедине, но Ирина вовремя остановила его, взяв за руку. Тюриков же стоял словно неприкаянный иногда, посматривая на свою дочь и переводя внимание на мужчину перед ним. От этого не причастного взгляда Свечников начал немного раздражаться, а тишина между ними давила на перепонки всем троим. Владимир Михайлович давно знал графа Тюрикова и отвечал своей головой за то, что Александр – благородный, честный человек, а самое главное любящий и понимающий отец. Сейчас же смотря ему в глаза он не понимал почему мужчина даже не поинтересовался состоянием своей младшей дочери, а уж тем более не спрашивает про остальных, которые могли пострадать при пожаре. Да, возможно он уже узнал о всех потерях, но тем не менее он должен был проявить хотя бы малейшую заботу по отношению к потерянной девушки. Причина, по которой молчала Ирина, Свечникова не интересовала, ведь в данной ситуации брать на себя ответственность за этот тяжелый разговор должен именно отец, а не расстроенный и потерянный ребёнок. Вопреки всем ожиданиям говорить первая начала Ирина.       - Где ты был? – ее голос сразу же задал жесткий и немного рассерженный тон – где ты был все это время? – Тюриков не смотрел ей в глаза и лишь прожигал своим взглядом пол – отец, - позвала его настойчиво Ирина, но мужчина будто и вовсе не обратил на это внимание – ты совсем ничего не чувствуешь? – девушка поднялась и подошла к нему вплотную – черт уже со мной. Игорь, твой отец. Они погибли – каждые слова она выговаривала медленно. Выплевывала каждую букву, бросая это ему в лицо. – ты ничего не чувствуешь? Совсем нет?       - А ты где была? – вдруг сказал Тюриков.       - Саша… - процедил Свечников, хватая его за руку – Саша, ты в своем уме?       Ирина сделала несколько шагов назад, упираясь коленками в деревянную лавочку. Голову резко сдавило будто железными щипцами, выдавливая последние ростки сознания. Она до боли закусила нижнюю губу и с ярко выраженной агрессией посмотрела на своего отца. Он стоял и пусто смотрел перед собой. Свечников что-то шептал ему, пытаясь вразумить, но Тюриков этого не слышал. Да, он потерян и разбит. Но явно не новостью о погибших. Его гложет что-то другое. Только Ира в этом не хотела разбираться. Устала.       - Видимо, там же, где и ты – отвечает только Ирина и обходит мужчин, направляясь в палату Светланы. Свечников сразу же начинает в прямом смысле шипеть на Тюрикова, который, казалось бы, вовсе ничего не воспринимает.       В палате Ира застала князя Чернаго, сидящего на Светой, которая бормотала что-то себе под нос. Заметив девушку у дверей, мужчина поднялся и еще раз с сожалением взглянул на свою супругу. Она даже не подняла на него глаза, захлебываясь в слезах и тихой молитве. Князь подошел к Ирине и поклонился, произнося слова благодарности. Девушка молчала, не отрывая глаз от мучений старшей сестры. Мужчина вышел из палаты, оставляя их наедине, только вот Ира продолжила стоять около двери. Светлана еще не отошла от шока что ли. Ран на ней явных не было, кожа почти не обожжена – справилась регенерация, только всего на нескольких местах остались ранки. Видимо, уже навсегда. Шрамы, напоминающие о прошлой жизни, которая пропала безвозвратно. Светлана дрожала, ее губы что-то произносили раз за разом, по щекам текли слезы. Только спустя пару минут Ира поняла, что ее сестра, не переставая произносила имя умершего брата.       Сейчас, в первые за долгое время, Ирина увидела, что ее сестра такой же человек, как она. Вампиризм не отобрал у нее сочувствия и самого сильного чувства сестринской любви. Ира вспоминала их юношество и все время вставал образ статной, стервозной и даже отчужденной от всех проблем девушки. Произошло горе – Светлана сдалась сразу же. Нельзя обесценивать то, что она пережила, ни в коем случае. Только вот Света даже не пыталась взять себя сейчас в руки. Она же не дура, понимает, что это не единичный случай, нет. Это начало Армагеддона, Светлана должна помнить что, что у нее есть сила для того, чтобы дать отпор тем, кто убил ее родных. Нет, Света подняла руки вверх и достала белый флаг. Навряд ли Ира могла ее сейчас осуждать. Может, она всегда была такой… Ирина сделала неловкий шаг в сторону сестры. Светлана резко подняла голову и впилась кровожадным взглядом в стоящую перед ней девушку.       - Игорь мертв! – крикнула из всех сил Света, Ирина почему-то закатил глаза и все равно встала близь двери, подперев косяк спиной – ты могла его спасти! Почему ты его оставила? Почему?! Зачем меня тогда спасла? Лучше бы оставила там – вопила девушка. Сил подняться у нее не было, а значит Ира была уверена в том, что она в безопасности. Да и даже если она кинется на нее, девушка не проявит сожаления по отношению к ней.       Хладнокровие – лучшее проявление чувств в данный момент. Светлана громко зарыдала, и Ира лишь закатила глаза и покинула палату, оставляя ее один на один со своей истерикой. Выйдя, девушка указала врачам рукой на палату, откуда доносились громкие крики. Ира остановилась прямо посредине коридора. С одной стороны стояли Свечников с отцом, с другой, она разглядела Юсупова и Дашкова. Феликс разговаривал со своим «цепным псом» достаточно спокойно и даже с легкой ухмылкой на губах, вольно смотря из стороны в сторону. Свечников был очень зол, Тюриков – отчужден. Сейчас было странно абсолютно все. Поведение каждого. Ира не знала, за что ей зацепиться. Что произошло. Так резко.       Девушка стояла и смотрела туда- сюда. Туда -сюда. Совсем немного, так как ее заметил Юсупов и махнул рукой, подзывая к себе. Ира простояла еще несколько секунд и все-таки развернулась и подошла к Свечникову с отцом. Владимир устало выдохнул, оканчивая, видимо бессмысленный разговор с Тюриковым. Ирина не знала, сколько времени она провела в палате Светы, но только ее отец оставался в таком же подозрительном состоянии. И казалось, стоял на этом же месте, даже не шелохнувшись.       - Ира, - начинает почти сразу же Свечников, оставив попытки заговорить с Александром – вам больше нечего здесь делать, поехали ко мне домой. Вам нужно отдохнуть.       - Отец? – обратилась девушка к Тюрикову, тот совсем немного качнул голову в ее сторону.       - Саша останется в больнице – ответил за него Владимир Михайлович – Ира, поехали… - он уже подошел к ней и взял за руку, отводя от отца.       - Спасибо, князь Свечников – нежным, но немного требовательным голосом ответила девушка – я переночую там же, где и потеряла брата и дедушку – она не отрывала глаз от Тюрикова. Эти слова его не коснулись. – может и твою смерть переживу – выплюнула последнее предложение Ира и мотнула рукой, покидая их общество.       - Ира! – прикрикнул Свечников в спину уходящей девушки. Наконец-то Ирина подошла к Юсупову. Тот был в более приподнятом состоянии, чем все остальные. Дашков смотрел в пол и выступал только лишь слушателем Феликса.       - Домой? – спросил с улыбкой мужчина. Ирина немного помедлила, переводя взгляд с одного вампира, на другого. В голове медленно складывался пазл, вырисовываясь в одно большое подозрение. Вот же черт. Не может разум девушки жить просто так. А как жить, если происходит такой пиздец?       - Я переночую у князя Свечникова – медленно проговорила Ирина. Юсупов закатил глаза и раздраженно схватил ее за локоть, отводя немного в сторону.       - Мне тебе предложение сделать, чтобы ты спокойно оставалась у меня?       - Проблема не в этом – ответила Ира – мне нужно собраться с мыслями, Феликс. И вообще-то я родных потеряла – вдруг сказала девушка, мужчина посмотрел на нее насмешливо.       - Что-то ты не плачешь.       - Так вот и буду плакать у Свечникова. При тебе не хочется – быстро проговорила Ирина.       Юсупов тихо рассмеялся, тут же успокоившись. Все-таки не то время. Мужчина резко прижал ее к себе, впиваясь в губы жадно и с особой дерзостью. Ирина хотела отпрянуть, но Феликс вцепился в ее плечи, не позволяя двинуться. Его язык быстро прошелся по ее нижней губе, а Юсупов удовлетворенно улыбнулся, тут же отодвинув девушку от себя. Ира смотрела на него с немым вопросом, не понимая, какую именно эмоцию нужно сейчас проявлять. Феликс был смешон в данный момент, но вот девушка в действительности была не в состоянии разделить его непонятную радость. Она даже подумала о том, чтобы отвесить мужчине звонкую пощечину, но вовремя одернула себя. Пытался отвлечь. Не более.       - Увидимся завтра, Ира – произнес Феликс и помахал ей на прощание. Она лишь нахмурилась и направилась в сторону Свечникова, который, словно чувствуя то, что девушка передумает, ждал ее на том же месте.       В поместье Свечникова она бывала часто. Особенно в юном возрасте, до того, как Ира начала взрослую, осознанную жизнь. Славное было время, такое невинное что ли. Все это вспоминать Ирина любила, с ласковой и немного грустной улыбкой. Только вот память иногда стирала такие моменты, оставляя Тюриковой только жестокие и грубые. Странно, но почему-то их было достаточно. Казалось, даже больше, чем надо. Самого Свечникова Ира воспринимала, как хорошего друга своего отца. А так как отец для нее почти все время, не считая этих событий, был самым близким и родным человеком, Владимира Михайловича, она, честно, любила. Любила детской взаимной любовью. После того, что произошло, Ира убедилась в который раз, что именно Свечников заслуживает безусловного уважения. Ее отец заметно разочаровал больное сердце девушки. Хотя, Ира хотела надеяться на то, что отец так переживает горе и отношение к своей младшей дочери у него не поменялось. Надежда была. Слепая, но тем не менее.       - … Тюриков спас меня в тот день – Свечников хрипло рассмеялся, сжимая у себя в ладонях слабую руку девушки. Ирина вымученно улыбнулась и продолжила слушать очередной рассказ мужчины – что на него нашло сегодня. Не знаю – снова вернулся к той самой теме Владимир – его тоже же можно понять. Я не видел его никогда в таком состоянии, может быть он так переживает потерю своего ребенка. Все-таки его отец медленно уходил из этого мира, а Игорь был совсем молод… - он вздохнул и посмотрел куда-то в сторону.       С ним было уютно. Ира позволила себе принять его даже тогда, когда была полностью готова отойти ко сну. Его она не стеснялась. Ему можно было выдать все как на духу, не думая о том, что ее осудят. Нет. Такого не произойдет. Никогда. В нем она была уверена всей своей душой. В разговорах с ним она жалела порой о том, что Свечников в таком преклонном возрасте, как ей казалось, и приворожить его будет неправильно. А он бы подарил ей счастье.       - Почему вы не женились? – спросила Ирина, бросив вопрос в повисшую тишину.       - Ну так ты же жениха себе нашла – Владимир по-доброму улыбнулся, а затем пожал плечами – возраст уже не тот.       - Вы скромничаете – Ирина тяжело выдохнула и положила свою вторую ладонь поверх его – спасибо вам большое – мужчина скорчил грустное лицо – нет, Владимир Михайлович! – девушка рассмеялась – спасибо вам за все, что вы сделали. Вы приняли на себя ответственность за чужого ребенка! Вы спасли меня…       - Не преувеличивай мои заслуги. Я не мог тебя бросить.       - Но вы не были обязаны это делать – ответила в свою очередь девушка, и они снова замолчали. – как вы думаете, где был мой отец? Что такого произошло, что он так сильно переменился? Даже не отреагировал на смерть сына… - Свечников тяжело вздохнул.       - У меня есть предположение, – честно ответил Владимир, тут же опережая вопрос Иры – но я предпочту оставить его при себе. – она просто кивнула. – попытайся уснуть, если что, можешь звать меня в любое время. – он аккуратно оставил ее руки и начал медленно подниматься.       - Владимир Михайлович! – вдруг позвала его Ирина. – можете мне спеть «Богородица у тя»? – Свечников нахмурился, прокручивая в голове ее слова. Странная просьба, но Ира пытается. Пытается отыскать того, кто был ей роднее, чем отец.       - Да, вроде бы я ее знаю – Владимир сел обратно на кровать и немного помедлил, прежде чем начать. Он откашлялся и в итоге действительно запел.       - Спи мое дитя, Богородица у тя       Его голос был хриплый, но певучий. Как ласковый, но опасный зверь, который вышел на охоту. Свечников чувствовал себя уверенно, открыв девушке свой голос, однако он не смотрел на нее. Его лицо было задумчиво, он словно пытался вспоминать слова, чтобы Ира не расстроилась. Он старался, поэтому особой душевности в пении не было, хотя девушка этого и не разглядывала. Как только мужчина затянул первую строчку, она сразу поняла, что это не он. Не его голос. Не принадлежит ему. Ирина позволила себе расслабиться.       - Бог тебя дал, да Христос нарождал.       - Матушка Владычица пожаловала.       - Истен – от Христос под окошечко принес.       Ирина улыбалась от того, как Свечников старался. Мужчина только спустя несколько куплетов смог расслабиться, произнося слова уверенней. Голос немного поменялся, но все равно был далек от того, что таилось далеко внутри разума девушки. Он стал плавней, хрипота пропала. Сердце ее сжималось от осознания того, что тот самый голос так и остался главной загадкой ее жизни, тела и души. Она думала о том, что эта песня принадлежит только ее голосу, но, оказалось, что нет. Ирина готова слушать эти слова другими голосами. От другого человека. Да, ведь навряд ли девушка найдет того самого человека, который проник в глубокие уголки ее души. Владимир Михайлович закончил и выжидающе посмотрел на девушку, она лишь улыбнулась и поблагодарила его.       - Я бы посоветовал тебе выпить снотворное. – мужчина тактично указал головой на таблетку со стаканом воды. Ира лишь кивнула, но от подобного предложения все-таки отказалась, демонстративно отворачиваясь от него на другой бок. Свечников вышел из комнаты тихо, девушка осталась один на один со своими потерянными мыслями.       А если все-таки это вампиры решили избавиться от Тюриковых? Выпалил ее разум почти на одном дыхании. Все-таки этот вопрос у нее появился. С этим она ничего не могла сделать. Странно, конечно, что такая мысль вообще в теории появилась, но тем не менее она не то, что просто была в ее голове, она терзала ее. Просто получилось весьма подозрительно, что умерли именно те члены семьи, которые мешали вампирам. А учитывая то, что произошло сегодня же с Руневским, было весьма своевременно свалить это все на заслуги анархистов. Но если кровопийцы это сделали, то руководителем был… Юсупов? Навряд ли. Весьма, весьма навряд ли. Ирина была уверена, хоть и немного, в том, что Феликс к этому, даже если это окажется рук дела вампиров, не причастен. Она с ним провела весь вечер, не мог он руководить этим пожаром на дистанции. Но его реакция, на все, что происходило. Вот же черт. Ирина поднялась на локтях и осмотрелась по сторонам. В чем она была уверена точно на все сто процентов, так это то, что Свечников не был в курсе возможного заговора. И графа Тюрикова отправили. Чтобы не мешал? В голове Иры все выстраивалось в одну логичную цепочку. А что это значит тогда? Она не найдет спасения ни в одной из сторон? Она над пропастью висит с мыслью о том, что в любом случае провалится. От этого силы покидали ее достаточно быстро. И силы, и надежды, и вера, и желание жить. Абсолютно все. Пустой мешок с костями и мясом. На убой. Как животное, цель которого только поделится шерстью, кожей и свежей едой.       Девушка улыбнулась и вновь бросилась на подушки. Холодно. По плечам прошелся ночной ветер, заставляя немного поежиться. Хотелось упасть в крепкие объятия. Прижаться к его груди и опустить несколько колкостей. Юсупов слишком быстро вытолкнул Петра из мыслей Ирины, занимая одно из главных мест в первом ряду. Она позволила себе вспоминать его прикосновения, жадные поцелуи и похотливые огоньки в карих глазах. Улыбка на ее лице росла. В груди расплывалось знакомое теплое, родное и нежное чувство, от которого ее уже почти воротило. Нельзя быть такой влюбчивой. Ей нужно вынести какой-то урок после неудачных отношений с Караморой. Но разве что можно сделать исключение только Юсупову. Только лишь послушав его пошлые намеки, щеки розовели, а в глазах страсть плясала самбу. Хотелось его всего и сразу. Хотелось ответить на его желание и доказать, что ее жадность не уступает его. Но стоит ли все это делать? Учитывая, в каком положении находится сейчас каждый, быть честным с самим собой было весьма важно. Ее завтра могут убить, нельзя откладывать проявление таких чувств на потом. Ни в коем случае. Ира повернулась на бок и потушила свою улыбку в уголке одеяла. Сейчас нужно поспать. Мысль о Феликсе потом. По крайней мере до завтра.       Посреди ночи Ира проснулась. Идти к Свечникову не решила, поэтому просто выпила снотворное и попыталась уснуть снова. Получилось. Открыла глаза она уже утром, от надоедливого солнца, которое пробивалось через темные шторы в комнату. Чувство опустошения – первое, что ощутила девушка, встав с кровати. Это не кошмарный, слишком затянувшийся сон. Нет, к сожалению, нет. Она в доме у Свечникова, отец непонятно где, Светлана в больнице, скорее всего в белой рубашке, а Игорь с дедушкой через несколько часов будут покоится в земле или в урне. Странно, как за день все способно измениться. И черт возьми Ира готова была поставить все, что имела на то, что такое будет происходить теперь все время. Пока вампиры не уничтожат анархистов. Главное противостояние. Только вот вопрос вчерашнего вечера все еще крутился у нее в голове. Как кровопийцы собираются воевать, если они убивают своих же. Убивают ли? Ирина оделась и спустилась на первый этаж, прислушиваясь к голосам. Тихо. Почти. Где-то слышался торопливый шорох. Хозяин поместья ей на глаза не попался, поэтому к источнику звука она шла неторопливо, все время оглядываясь по сторонам.       - Ира? – ее позвали. Пришли целенаправленно за ней. Стоит немного напрячься, но Ирина лишь расслабленно выдохнула и направилась прямо на звук – Ира, здравствуй – прозвучало приглушенное, какой-то сдавленное приветствие.       - Здравствуйте, отец – девушка зашла в столовую. Она пустовала, на одном из стульев сидел только Тюриков, теребя в руках какой-то платок. Ирина сначала помедлила, но все же села рядом с ним.       Напыщенная горделивость сейчас душила в ней все чувства, которые способна была испытывать дочь по отношению к отцу. Отцу, который растил ее один. Оберегал от внешнего мира, возможной угрозы. Всего. Только забыл уберечь от самого себя. Как оказалось, он являлся самой главной опасностью. Так ли? Ира предпочитала молчать, смотря на него холодным взглядом. Тюриков, как и в прошлый раз смотрел куда-то в пол, не поднимая на нее глаза. Было неуютно видеть его в таком состоянии. Он всегда был сильным. Или нет? Или Ира ошиблась снова, как это было со Светланой. Нет, Ирина безусловно понимала, что каждый имел право на слабость. Минутную. Неважно. Никто из них не железный, любой имел сердце в грудной клетке, и всякому было отведено право на слезы. И ее семья, которая всегда казалась слишком холодной, но сильной не была исключением. Однако почему-то одна Ирина понимала, что началась война. На войне не прощается слабина. На войне необходимо быть солдатом, а не человеком, просящим о том, чтобы тебя жалели. Мужчина дергал ногой и сжимал губы до боли, пальцы шустро перебирали белую ткань. Нет, он сейчас выглядели слишком жалостливо.       - Папа! – не выдержала Ира, падая на колени перед ним – я прощу прощения у тебя за все, что натворила. За все, из-за чего сейчас ты в таком состоянии. Я не могу это видеть. Папа, прошу прости меня, если твое сердце способно все еще на это! Я люблю тебя. Честно и без любой лести, ты самый родной для меня человек. Я понимаю, что доставила тебе слишком много забот, слишком много боли и потерь. Но не на мне вина за смерть твоего отца и сына. Не я поджигала дом и стреляла в них. Папа, ненавидь меня за что угодно, только не за то, что я не смогла спасти их.       Тюриков начал часто дышать, в его глазах застряли слезы. Мужчина немного приподнялся на стуле и начал оглядываться, словно ища поддержки у кого-то. Кого-то, кого сейчас не было в комнате. Он не мог ей ответить что-либо. Тюриков не смог сказать ей, что не винит в смерти родных людей. Не нашел в себе силы даже для того, чтобы заставить успокоиться. Он жадно хватал воздух ртом и пытался сбежать отсюда, оставив свою младшую дочь на коленях перед собой. Ира смотрела на него с мольбой в глазах. Хотя бы одно слово. Хотя бы что-то, чтобы девушка перестала разрушать себя мыслями о том, что именно она уничтожила семью. Она хотела, но отец опустил руки. Просто не стал бороться за свою дочь, ее состояние и возможное будущее. Нет. Тюриков готов признать, что он слаб. Он потерял сына, и это слишком сильно режет его душу, чем оставшиеся отцовские чувства. Тюриков, не посмотрев на Ирину даже разочек, поднялся и обошел ее, покидая столовую быстро и без промедления. Девушка лишь посмотрела ему вслед, оставаясь на холодном полу. Душа окончательно разбилась на три неравные части. И одна из них сразу же сгорела на глазах, оставив после себя только пепел, который тут же разнес холод, появившийся после молчание ее отца.       На полу Ира просидела несколько минут, собираясь с мыслями. На удивление, это было несложно. Она поднялась и направилась на выход. К черту все. К Юсупову, Ира просто задаст вопрос в лоб. Надоело что-то придумывать. Если Феликс что-то чувствует по отношению к ней, то ответит правду. Нет – так хотя бы избавится от еще одного объекта, ради которого она оставила возможность проявлять эмоции. Будет проще убивать. Ирина быстро поднялась наверх и забрала свою верхнюю одежду. Конечно, уходить из дома, не попрощавшись с хозяином некрасиво, однако и времени на этикет не было. Свечников ее поймет, ничего страшного. Девушка спустилась обратно – отца нигде не было, и она направилась сразу же к входной двери. Тогда, нет смысла даже задерживаться, сразу к инфантильному идиоту, о котором она думала всю эту ночь. Погода была такой же дерьмовой, как и состояние многих людей сейчас.       - Ирина Александровна! – девушка невольно остановилась и развернулась на голос.       - Утро, Александр Константинович – она коротко поклонилась и попыталась сделать несколько шагов в сторону. Руневский подошел к ней быстро.       - Я вас искал – Ира криво улыбнулась – соболезную вашей утрате. Вы повели себя благородно и мужественно, перенося эту потерю так спокойно – немного неуверенно произнес он последние слова.       - Спасибо – она кивнула ему головой – извините, я спешу…       - Понимаю, сейчас не время, – перебил ее Руневский, - но после того, что произошло у меня в доме. Ваша встреча с Алиной…       - Руневский – перебила его в свою очередь Ира – я избавляю вас от объяснений передо мной. Вам не о чем думать, это ваше решение. Алину вы не держите взаперти, и я уверена, что она к вам питает взаимные чувства. – протараторила девушка, замечая, что мужчина что-то пытается вставить – я рада, что Алина жива. Пусть даже таким способом – Ирина кашлянула в сторону – простите, но сейчас, сами понимаете, время идет слишком быстро. Я спешу.       - Позвольте вас подвести… - только лишь произнес Руневский, но Ира равнодушно махнула рукой и спустилась по ступенькам, почти бегом, направляясь в знакомый ей дом.       Наконец-то девушка увидела слуг в Юсуповском дворце. Праздник какой-то что ли. Ее пустили даже не останавливая. Ира не стала задерживаться и даже не подняла глаза, чтобы , по традиции, рассмотреть красивые росписи на потолке. Все потом. Все на потом. Нужно пытаться избавляться от всего, что занимает время. Отец бы оценил такой строгий настрой. Ира слабо улыбнулась. В этот раз она долго не петляла по коридору. Конечно, она не имела ни малейшего понятия куда именно идти, но шаг ее был уверенный. Зов сердца, иронично. Да, это не милая мелодрама, поэтому Ирине пришлось несколько раз открыть дверь в пустые комнаты, но на четвертый раз она нашла Юсупова. И к сожалению, или счастью, не одного. Алина встретила ее с легким удивлением, которое почти сразу же сменилось вселенским сожалением. Ох не любила Ира такой взгляд, хотелось глаза выколоть, чтобы этого не видеть. Если Алина перевела все внимание на вошедшую девушку, то Феликс вовсе не отвлекся от выбора какого-то наряда.       - Я соболезную тебе – шептала на ухо Алина, прижимая к своей груди Ирину. Тюрикова смотрела только на Юсупова, который и бровью не повел – я понимаю твои чувства. Ты справляешься очень хорошо. – она отодвинулась от нее и похлопала по плечам. Ира только кивнула ей, благодаря за эти слова. Они ей не требовались, но если люди считали уместным это говорить, пусть будет так.       - Феликс, ты очень занят? – тактично поинтересовалась Ирина. Алина немного удивленно посмотрела на князя, а потом снова на девушку. Смутило то, что она обращается к нему на «ты»? Мелочь. По крайней мере, в глазах Ирины.       - Наверное, это будет перебор – произнес Юсупов, не поднимая на нее глаз, но зато крутя в руках какой-то халат. Конечно, если бы Ира озвучила это, то князь разразился триадой, о том, что это не халат, но сейчас не об этом.       - Феликс, - снова позвала его девушка, чуть раздраженно посмотрев на Алину. Она продолжила стоять.       - Как спалось? Лучше, чем у меня? – Феликс наконец-то посмотрел на нее, на губах была раздражительная улыбка.       - Ты хочешь это выяснить сейчас?       - Тебе моего тепла не хватало? – Юсупова будто и вовсе не смущало присутствие Алины, которая стала невольным свидетелем этой перепалки. Ира снова посмотрела на нее, но на этот раз до нее дошло.       - Мне вас оставить? – спросила больше для приличия Алина, уже направляясь к выходу.       - Да, нет, можешь остаться – выпалила Ирина, - ему же все равно, ты посмотри на него – она бесцеремонно указала на мужчину пальцем.       - Алина, спасибо – вдруг серьезным голосом произнес Юсупов. Девушка оставила их вдвоем – ну так что, как спалось?       - Твоими молитвами – процедила Ира. – не веди себя как ребенок. Затаил на меня обиду только из-за того, что я отказалась у тебя ночевать? Придурок! – девушка пнула ногой какой-то наряд, валяющийся у нее под ногами.       - Может быть ты задела мои чувства?       - Да у тебя их нет, не скромничай! – прикрикнула Ира и раздраженно фыркнула. Феликс снова отвернулся от нее и продолжил разглядывать наряды, зайдя в гардероб. Девушка стояла на том же месте, медленно закипая от ненависти из-за такого отношения мужчины. Неужели он такой идиот на самом деле?       - Давай, девочка моя, спрашивай, что хочешь – сказал ей из соседней «комнаты» мужчина. Ирина немного потопталась на месте, а затем рванула к нему в гардеробную. Юсупов довольно улыбался. Вот чертила.       - Князь Юсупов, - начала девушка тонким голоском, скрывая свою набежавшую истерику – весьма удобно получилось, что в пожаре погибли только те, кто мешал вампирам. Да? – мужчина кивнул ее мыслям, но к ней не повернулся, перебирая тонкими руками красивые ткани.       - Слушай, тебе больше нравится этот цвет, - он театрально задумался – или все же этот? Подойдет к моим волосам – Феликс рассмеялся и посмотрел на девушку. Ира в прямом смысле уже пыхтела. Она не сдержалась и дернула его за руку, разворачивая к себе.       - Феликс, не строй из себя идиота – она угрожающе надвинулась к нему, почти нависнув над лицом, если бы не рост. – отвечай на вопрос.       - Какие мы грозные – Юсупов резко выдернул свою руку и теперь сам встал в позу «охотника». Ирина незаметно сжалась, наблюдая за тем, как быстро изменился настрой мужчины. Его глаза бегло смотрели на то, как уверенность девушки теряется, а на ее место выползает страх. – но я напомню тебе, - он наклонился к ней почти в упор – не смей со мной так разговаривать. Я тебе это позволяю, но не зазнавайся. Понятно?       - Если ты не ответишь мне на вопрос – против воли прикрикнула на него девушка, даже немного поднявшись на носках – князь – тише добавила Ира – я буду разговаривать с тобой так, как хочу.       - Смело – Юсупов резко выставил руку, опираясь на один из стеллажей с одеждой. Ира невольно откинулась назад и отвела взгляд в сторону, когда мужчина приблизил лицо почти до касания кончика носа. – ну раз я позволил тебе свою близость, отвечу на вопрос честно – она чувствовала его дыхание на своих губах. Только от этого не было приторно приятно, наоборот. Все тело сжималось, а веки подрагивали от каждого слова. – наступила война. Уже скоро будет кульминация для вампиров. Да, твою семью мы приняли не очень радушно, а поступки некоторых членов заставляли задуматься об устранении. Но ладно, прости пожалуйста, твой дед. Он уже ни на что бы не пошел, а вот Игорь мог бы помочь нам в сражении – он усмехнулся. – но у нас нет столько мощи, чтобы убивать готовых бойцов. Признаюсь, нам очень удобно от того, что умерли именно они. Никто особо не расстроен. Хочу заметить, что ты тоже не особо страдаешь.       Они замолчали. Ирина оказалась… неправа? Видимо так. Что же. Одной проблемой меньше. Вроде бы.       - Не хочется делать поспешных выводов, Ирина, но – продолжил Феликс – с фамилией Тюрикова ты долго не протянешь. Света же сменила фамилию – жива осталась – Юсупов снова переменился в лице. Опять улыбнулся и перешел на игривый тон.       - Предлагаешь выйти замуж за кого-то? Чтобы сменить фамилию необязательно искать мужика с кольцом. Можно просто сбежать – Ира пожала плечами.       - Выйти замуж надежней – продолжил мужчина.       - Наконец-то исполнится детская мечта – согласилась Ира – стану княгиней Свечниковой – она громко рассмеялась и отодвинула от себя Феликса.       - Не играйся со мной – он перехватил ее руки и немного притянул к себе.       - Не играйся, не кричи, не брани, что с тобой можно делать? – Ирина в свою очередь завела свои руки себе за спину. Юсупова невольно обнял ее, продолжая ярко улыбаться.       - Любить – серьезно ответил мужчина.       - Любить? Такого колкого и неприятного? – Юсупов довольно кивнул и аккуратно чмокнул ее в нос – а ты любить будешь? Способен на такое?       - Как оказалось, да – Феликс наклонился и сразу же накрыл ее губы своими.       Чумная парочка. Два идиота. Лучшее описание того, какой союз произошел на глазах. Ира не понимала, почему с таким рвением отвечала на желание похоти мужчины. Вроде бы внутри нее должна быть скорбь, но там было далеко не это. Может быть это только защитная реакция? Или же Тюрикова была готова к тому, что произошло. Морально, конечно. Феликс верно подметил то, что Ирина не страдает после произошедшего. Навряд ли она разделила бы скорбь со своим отцом или сестрой. Она их понимала, но такие же чувства не испытывала. Вампирам было удобно, что погибли именно два этих человека. Ире тоже. Те самые родственники, которые целенаправленно ухудшали их отношения на протяжение нескольких лет. Кто-то всего за день разрушил «идеальные» взаимоотношения. Их смерть – причина мести, но не двигатель ненависти. Возможно, Ирина обрела нужное хладнокровие, которое, явно спасет ее. Или же все происходит так, как нужно. Менять ничего нельзя. Судьба расставила фигуры на шахматной доске, свою корону снимать нельзя, поводья необходимо сжать в руках. Девушка немного отодвинулась от мужчины и заглянула ему в глаза. Как ему удается сохранять такое глупое равнодушие по отношению ко всему, что происходит.       - Я позову Алину – она положила ладони на обхватывающие ее руки и попыталась выползти из объятий.       - Мы не закончили – Юсупов в свою очередь сильнее сжал ее.       - Нет, Феликс, закончили – ответила также строго девушка – хватит себя так вести. Вспомни, что ты глава Священной Дружины. Или как там ваша шайка называется – Феликс рассмеялся громко и вместе с ней сделал несколько шагов вперед, прижимая ее к деревянной, тонкой балке.       - Ты почему в последнее время такой дерзкой стала?       - А как с таким, как ты придурком еще разговаривать!       - Опять на те же грабли?       - Опять!       Феликс улыбнулся. Любит он такое состояние. Безудержное веселье тогда, когда оно неуместно. Хотя, наверное, в этом что-то определенно есть. Потому что Ирина от такого взгляда и настроя князя расслабляется и позволяет мужчине воплотить в жизнь то, о чем он ей намекал. Мужчина кладет ладонь ей на шею и насильно притягивает к себе, впиваясь в губы с особой, еще неизвестной Ире страстью. К чертям все, что происходит. Будет как будет. Девушка обхватила мужчину за плечи и приподнялась на носках, повиснув в его объятиях. Феликс убрал руки с ее шеи и переместил ей на талию, подбрасывая ее немного над собой. Теплый, даже жаркий поцелуй сработал хорошим щелчком в желаниях обоих, жадно поддающимся возбуждению. Юсупов видимо сильно не хотел церемониться с ласками, поэтому опустился с особой внутренней страстью ей на шею. Светлая кожа сразу же покрылась красным следом от губ, а по жилке потекла тонкая струйка слюнной железы. Его язык быстро проходится по одному месту, словно подготавливая почву для очередной безумной идеи князя. Ирина немного напряглась, но почему-то отталкивать не стала.       - Если собрался обращать меня, я тебя ударю – хриплым голосом отозвалась девушка. Феликс что-то прорычал ей прямо в шею, недовольно схватил ее за волосы, тем самым оттянув ее голову назад.       - Я тебе сейчас рот закрою, – процедил Юсупов, продолжая языком выводить странный узор – а стоны я хотел бы послушать – мужчина резко приподнимает ее выше, заставляя ногами обхватить свою талию.       Ирина хотела его оттолкнуть, но уж слишком большое желание получить то, к чему все клонило, закрыло пеленой ее адекватный разум. Его теплые ладони ласкали бедра, заставляя хотя бы немного расслабиться в его руках. Тело в объятиях извивалось, и это заводило еще больше. Как же хотелось получить его. Всего. Полностью. В голове крутились самые странные и пошлые мысли. Поцелуи на шее оставляли мокрый след, от чего даже легкое дуновение воздуха холодило кожу. Несмотря на это было жарко. Слишком тепло рядом с ним. От его дыхания, мокрых губ, больших, обхватывающих тело ладоней и слабого прикосновения его оголенной кожи. В низу живота появилось тягучее, жаркое и заносчивое желание откровения. Полноценного, всего прямо здесь и сейчас. Ира совсем забыла о возможной задумке князя, поэтому острый укус застал ее врасплох. Ее руки невольно сцепились на его затылке, стягивая светлые волосы. В голове пронесся громкий крик, на деле же из ее опухших губ вырвался скомканный незаданный в итоге вопрос. К ключице сползла тягучая, багровая струйка крови, прячась тут же в ложбинке груди. Феликс отодвинулся от нее и запрокинул голову, мучительно медленно облизывая свои немного окровавленные губы. Идиот.       - Это обязательный ритуал? – спросила девушка, переводя дыхание.       Юсупов не ответил и вернулся к ее губам, позволяя ощутить свой собственный вкус самостоятельно. Словно этим действием он глумился над ней, заставляя привыкать к вкусу этого едкого вещества, что течет по жилам. Девушка не обращала на это внимание с новой силой прижимаясь всем телом к нему. Юсупов опустил ее на ноги и резко развернул спиной, надавливая на поясницу так, что она прогнулась, хватаясь руками за деревянные балки по обе стороны от нее. Его руки немного хаотично шарили по ее талии, расстегивая корсет сначала бережно, затем воспользовавшись силой и просто разорвав его пополам. Ирина немного прикрикнула от непривычной свободы в районе груди, холодок пробежался по ее коже, подогревая возбуждение желания. Юсупов наклонился к девушке, целуя ее шею на удивление медленно, руками же пытаясь снять с нее юбку. Немного отклонившись в сторону, Ира позволила мужчине снова припасть к двум ранам, откуда маленькими каплями стекала кровь. Пусть наслаждается. Пронеслось в голове у девушки, когда его язык жадно прошелся по укусу и нескольким покрасневшим местам шеи. Его пальцы справлялись очень даже шустро, не давая даже минутку, чтобы Ирина отслеживала его действия. По ногам пробежалась волна мурашек, когда его теплая ладонь сжала ее оголенную кожу на бедре. Ира закусила губу и запрокинула голову, кладя ее на плечо мужчины. Он тихо усмехнулся и положил руки ей на грудь, освобождая от рубашки. Быстро и без лишних остановок.       Сейчас Ирина имела право только стоять и ждать, когда он перейдет к более непристойной части их дела. Он поставил ее в такое положение, значит она должна стоять именно так. Почему-то девушка была уверена в том, что во время их соития перечить ему не нужно. Действия были нежными, но как только что-то заставляло его задерживаться, он сразу же срывался, иногда пугая ее такой ласковой грубостью. Феликс не отрывался от ее шеи и, оставив девушку полуголой, он перешел на себя, избавляясь от одежды намного быстрее. Ногти девушки впивались в древесину, от одного только случайного прикосновения или поцелуя на ее коже. Хотелось большего. Хотелось. Очень. Ира переступала неловко с ноги на ногу, покосившись на мужчину через плечо. В секунду его лицо оказалось рядом, а голая грудь прижалась к дрожащей спине девушки. Они вновь слились в поцелуи, а на своем теле Ира ощутила шарящие и даже подрагивающие пальцы князя. От нижнего белья он избавил ее быстро и черт возьми она ощущала, что он был уже полностью нагим перед ней. Девушка закусила его губу, душа в своем горле мольбу о том, чтобы он больше не тянул. Ну уж нет. В этой игре она ему не уступит. Видя огненное желание в его зрачках, Ирина и так понимала, что долгого вступления не будет. Видимо, они и так уж слишком задержались. Его пальцы скользнули по талии, очерчивая напряженный пресс и почти сразу же опустились к адски пылающему месту. Первый стон вырвался из губ Иры, холодные пальцы без заминки нащупали стимулирующую орган, сразу же надавливая на него нежно, но требовательно. Почти незаметная, но тем не менее влажная и вязкая смазка помогла князю без промедления проникнуть внутрь, растягивая, словно примеряясь к тому, насколько она готова принять его. Принять его она готова была полностью и без остатка.       Юсупов оторвался от нее на секунду, обхватив в тот же момент ее бедра. Немного подстраивая ее стойку под себя, мужчина заставил ее прогнуться еще сильней, выставляя себя в самой откровенной позе. Она горела от предвкушения и желания. Чувствовать его тепло, этот изучающий взгляд на интимных местах и знать, что внутри него все горит так же, как и у тебя самой. Оба хотят, оба получают. Ирина готова была начать уже хныкать от того, как же сильно Феликс тянет с тем, чтобы стать единым целым. Юсупов же не думал об этом, завороженно смотря на ее силуэт в своих руках. Пальцы невольно сжимались, оставляя красный след на натянутой коже. Он чувствовал, как ее ноги немного подрагивают от неудобного положения, но девушка лишь гордо молчала, ожидая только его. Она хочет его. Как же льстила ему эта мысль. Ничего его сейчас не возбуждало так, как осознание, что стоящая перед ним девушка желает принять его. До конца. Стонать от его толчков и прислушиваться к его хрипам. Самая сладкая похоть, самое заветное желание. Феликс немного наклонился и подхватил Иру под талию, притягивая к себе.       Толчок. Ирина наконец-то блаженно издала громкий, гортанный и самый пошлый стон. Юсупов только закатил глаза и облизнулся. Ее. Она только его. Без остатка и предрассудков. Он заполнил ее полностью, натягивая безболезненно, но с заметным дискомфортом. Однако голос, разлетающийся по этой маленькой комнатке, говорил только о приятном чувстве, которое расползлось внутри нее. Толчки выбивали из девушки последние признаки работающего разума. Сейчас он не нужен был. Абсолютно все было лишним. Только они. Только их горящие сердца, желание быть вместе и сила притяжения двух разных людей. Имели значения касания Феликса, который сосредоточенно смотрел за тем, как меняется в лице девушка с каждым его движением в нее. Для него это было важно. Ира его не смотрела ему в глаза и не видела изучающий до чертиков взгляд на себе. Смутилась бы. Но сейчас она была слишком прекрасна. Ирина не стеснялась давать ему понять, что его действия заводят его, а грубые толчки заставляли ноги подкашиваться. На виске собралась маленькая капля пота, которая немного пошатывалась от сотрясений девушки. Губы были иссохшими, грудь вздымалась часто, но в таком положении было не очень удобно набирать воздуха в легкие. Об этом она не думала. Ира словно вообще ни о чем не думала, существуя сейчас только действиями и физическими ласками. Ее веки слабо закрывались от привыкшего чувства внутри себя. Юсупов резким и громким шлепком вывел ее из этого состояния.       Ее кожа и без этого была красноватой, и этот удар добавил ей особого болезненного оттенка. Ира только лишь прикрикнула, мужчина удовлетворенно кивнул и качнул бедрами внутрь. Найдя в себе силы, девушка повернула голову, глазами отыскивая взгляд князя. Сцепившись взглядом, Феликс подхватил ее удобней, меняя угол вхождения в нее. Грубее, глубже. Ирина немо открыла рот и отвернулась от него, почти срываясь на крик. Сукин сын. Сколько же девушек он затягивал к себе в постель, раз умеет доставлять удовольствия такими незначительными действиями. Неважно. Сейчас в его руках именно она. Ладони девушки затекли, казалось, в нежную кожу ладони впилось несколько заноз, но Ирина пыталась удерживать равновесие. На губы спустилось что-то соленое, спасая кожу от иссушения. Слезы? Она плачет? Ирина словно отрезвилась от этого. Феликс этого не видел, поэтому даже не останавливался. Это было удовольствие? Неужели человеческий организм способен плакать только от того, как ему хорошо. А Ирине было чертовски хорошо. Девушка почувствовала, как одна рука мужчины отпустила ее и переместилась на талию, сжимая под собой, как мягкое одеяло. Другая вцепилась ей в затылок, оттягивая совсем немного намокшие от пота волосы. Чертовка.       Мужчина резко потянул ее за волосы на себя, заставляя выпрямиться. Ирина немного пошатнулась, но хватка князя была достаточно крепка. Он развернул ее к себе и поднял, запрокидывая ее ноги себе на талию. Губы сцепились в жадной борьбе, Феликс вновь полностью наполнил ее. Его цепкие руки держали ее, сильно прижимая к себе. Ира бы ни за что не подумала, что в нем столько силы, чтобы в таком положении насаживать ее на себя, без лишней помощи. Адреналин от желания? Да какая вообще разница. Смена позы помогла девушке полностью расслабиться. Несмотря на то, что само положение не предполагала полного доверия партнеру в поддержке, Ирина знала, что Юсупов ее ни за что не опустит. Самое приятное чувство. Его глаза шарили по ее лицу, удовлетворенно отмечая, что Ирина явно была в самом лучшем проявлении удовольствия. Девушка держалась за его плечи, примкнув обратно к его губам, решив больше не оставлять их ни на минуту. Язык жадно сплетался с его. Волосы прилипали ко лбу, Ирина чувствовала, как руки князя подрагивают каждый раз, как он насаживается до конца. До самого упора. Он почти подходил к оргазму. По пульсации внутри себя она это ощущала. Как и то, что ее бедра уже дошли до болезненной истомы, с причмокивающим звуком соприкасаясь с мокрым телом Юсупова.       Он почти был на исходе. Хватка немного начала ослабляться и девушке пришлось вновь схватиться за балки, помогая Феликсу дойти до разрядки. Однако мужчина пытался это оттянуть. Заметив, что Ирина помогает удерживать себя на руках, он переместил ладони на талию и замедлился. Мучительно. Его взгляд исподлобья был направлен только на то, как извивалась Ира. Ее голова была запрокинута, по шее стекал пот, перемешанный всего с несколькими капельками крови. Между грудей была тонкая полоска уже высохшей багровой жидкости, живот подрагивал, косточки внутренней стороны бедра невольно сжимали его внутри. Это заводило не менее сильно, чем растрепанный вид Ирины. Она выглядела такой хорошенькой. Просящей о таких пошлостях, и раскрывающей себя полностью перед ним. Сладкая, девочка. Его девочка. Феликс закусил губу, чувствуя, как ему осталось совсем немного. Всего пару толчков.       Мужчина резко остановился, отчего Ирина подняла на него вопросительный взгляд, но тот только мотнул головой, откидывая мокрые волосы назад. Как хищник, который вот-вот бросится на свою желанную добычу. Устрашающий, но слишком притягательный вид. Ира сквозь смущенность от пристального взгляда улыбнулась и немного качнула бедрами, насаживаясь на него самостоятельно. Феликс встал удобней и приподнял ее за талию, прижимая к себе. Она закусила нижнюю губу, внимательно следя за тем, что же он будет делать. А Юсупов в свою очередь грубо, жестоко и даже болезненно вошел в нее до конца. Стон девушки сорвался на крик, но глаз они друг от друга не отвели. Нет. Этот момент должен был быть именно таким. Мышцы на его руках были перенапряжены и даже дрожали, только хватка слабее от этого не становилась. Он точно знал, что хотел, и Ира это понимала. Юсупов вышел полностью из нее. С твердого члена упало несколько капель смазки на пол, дыхание обоих было тяжелым, неспособным успокоиться за несколько секунд. Второй раз заполнив ее до конца, Феликс чувствовал приближение заветного момента. Ирина молчала, закусывая свои губы до кровавой боли. Третий раз. Стон мужчины перекричал крик Иры. Теплая сперма разлилась внутри девушки однородной, толстой струей. Ноги стали ватными у обоих, и мужчина, даже не задумываясь об Ирине опустил ее, падая на какую-то кучу одежды. Ирина медленно встала на пол, не отрывая взгляда от мужчины, который довольно запрокинул голову назад и теперь улыбался.       Невольно девушка осела на колени, чувствуя, как мышцы подрагивали и не были способны удерживать ее сейчас. Тело сразу же покрыл легкий холодок. Мужское тепло пропало, отошло от нее слишком быстро, не позволив даже подумать о том, что такое чувство не всегда будет рядом. Хотелось еще немного ощутить его ладони на себе. Ну совсем немного. Ира улыбнулась и потупила взгляд в своих коленках. Война идет, а они. Два идиота. Стоящие друг друга. Идиоты, которые полюбили друг друга в такое неправильное время, но так сильно и безусловно. Девушка едко усмехнулась, погружаясь в одни и те же мысли. Почему-то сидя здесь, полностью голой перед князем, после ошеломительного секса, было легко рассуждать о том, что происходит за окном. Все пройдет. Феликс ее защитит. На этот раз она была в этом уверена. Все проблемы отошли на второй план. Потому что они не важны. Их боль не так сильна, как нежные чувства к князю. Ирина почти не заметила, как рядом с ней оказался Юсупов, поднимая к себе за плечи. Без слов и пауз он поцеловал ее в губы и обнял, положив голову ей на макушку. Нежность. Ирина улыбнулась, пригреваясь к нему ближе.       - Нужно собираться – произнесла девушка в грудь мужчине. Феликс без возражений отошел и начал беглым искать одежду. Ходячая эмоция. Ира огляделась по сторонам и подняла свою юбку и рубашку. Корсет был неизбежно разорван.       - Надень это – Феликс протянул ей какое-то платье, Ирина решила не спорить и просто приняла вещь. – не спрашивай откуда у меня женская одежда.       - Моего же размера – добавила Тюрикова и отвернулась, натягивая наряд быстро. Юсупов усмехнулся, найдя себе одежду за пару минут, учитывая, что до этого терялся в догадках почти несколько часов.       Девушка полностью оделась. Немного оправила платье и направилась к выходу, бросив на князя задумчивый взгляд. Юсупов вышел вместе с ней, закрыв за ними шторку.       - Позови мне Алину и дождись где-нибудь в комнате. – снова такой серьезный. Что с ним такое. Вспомнил о грядущих проблемах? Так, когда его это волновало? Смешно. – сбегать не будешь? – Ира активно замотала головой – хорошо – он подмигнул ее и, положив руки на талию, развернул к себе спиной – не задерживай меня больше, девочка моя – Юсупов аккуратно подтолкнул ее к выходу, слабо ударив по заднице. Ира почти рассмеялась, но вовремя посмотрела на него с напыщенной серьезностью. Феликс только подмигнул ей, оставаясь на том же месте.       Какое же все-таки значение может иметь подобное откровение с человеком. Сразу становится все понятно. Отношения. Взаимная симпатия. Ира смущенно улыбнулась и ободряюще похлопала себя по щекам. В руки себя взять! Живо! Думает она, а на губах только веселящий смех, в глазах теплые слезы от воспоминаний рук на теле. Как не вовремя разразилась война. Как же хотелось просто побыть с ним. Не вспоминая про хлопоты, статус и прошлое. Зарыться в светлые волосы, радушно прикрыв глаза, и слушать едкие и пошлые колкости от мужчины, что прижимает тебя так, словно ты единственное, что осталось у него. Как же всего этого хотелось прямо сейчас. Но на улице гремели взрывы, а в домах убивали друг друга только лишь за место в будущем «Российской Империи». Аж противно.       - Ира! – девушка резко скрыла свою улыбку и развернулась к Алине – вы все?       - Да, тебя Феликс ждет – растерянно сказала Ирина, пряча свой взгляд куда-то в пол. Алина стояла все еще на месте, казалось, даже не собираясь двинутся с в сторону. – что-то не так?       - Вы с князем…? Вместе, да? – девушка невольно улыбнулась, а Ира тяжело вздохнула.       - Да, думаю, да – ответила таким же странно-неуверенным голосом она.       - Уверена, Петя одобрил бы то, что ты двигаешься дальше – Тюрикова про себя грязно выругалась и начала смотреть по сторонам. – мы так нормально и не поговорили… мне как-то неудобно, что наша первая встреча произошла так сумбурно, ты, наверное, многое не так поняла.       - Я уже говорила с графом Руневским сегодня – опередила другие вопросы от девушки Ирина – я тоже рада за вас. У тебя Руневский, у меня Юсупов, иронично – Ира отвернулась и добавила шепотом – Петя обосрался бы от такой радости. – Алина, слава богу, это не услышала.       - Я пойду – сказала через какое-то время молчание девушка – прости, если задела вопросом.       - Все в порядке – Ира подняла руки в примирительно жесте и пожала плечами – давай – она сжала кулачок и указала головой на кабинет, в котором находился Юсупов. Тюрикова направилась в свободную комнату. Любую. Только бы спрятаться от Алины.       Скрыться в одной из комнат этого огромного дворца не было большой проблемой. Вопросом было то, как ей провести то время, пока Юсупов не соизволит посвятить ее в свои планы. А девушка была уверена в том, что планы у него грандиозные. Ирина сидела в каком-то кабинете, напичканном большим количеством книг. С помощью них и коротала время. К ней никто не заходил, никто не звал, Феликс не показывался, как и Алина. Подозрений в такой тишине не было, поэтому Ира просто пыталась скоротать это время. Хотя, учитывая, что происходит сидеть сложа руки было слишком уж сложно. Хотелось подняться и рвануть в самый эпицентр с ружьем наперевес. Но нет. Тюрикова продолжала сидеть и пусто пялится в книгу. Буквы прыгали, строчки превращались в волны, в голове была только каша. Интересно, как там отец? Продолжает находиться в меланхоличном настрое? А Игоря уже похоронили? Ирина отложила книгу и села на край кресла, выпрямив спину как по струнке. Нет, их кремировали. Точно. Сейчас же не до этого. Бедная Светлана. В каком она сейчас состоянии? Девушка повела плечом и лицом уперлась в ладони, сложив их в лодочку. Что она творит. Юсупов так помог ей расслабиться? Что же неплохо. Только вот проблемы от этого не решились. Про себя Ира медленно начинала себя ненавидеть. Корить за то, что натворила. Какая же она идиотка. Сдавленный крик разнесся по одинокой комнате. Она здесь одна – никто не осудит. Но ей и не нужен был кто-то, чтобы понять, что ее поступок хуже всего, что она могла сделать. Просто поддалась страсти. Как глупо.       

Глупо. Глупо. Глупо. Глупо.

      Громкий треск. Взрыв. Ира подняла голову и прислушалась к звукам, доносящимся из коридора. Что за чертов день сегодня такой. Даже пострадать некогда. Хотя, может просто послышалось? Голова сама все выдумывает, не давая шанса полностью расслабиться. Чертовщина какая-то. Ира медленно поднялась с кресла и остановилась на месте, прислушиваясь, чтобы окончательно убедиться в том, что это ей послышалось. Снова выстрелы. Нет, черт, не слышится. Ирина начала оглядываться по сторонам, в поисках оружия. Не ту комнату она выбрала – первое, что пронеслось в голове у девушки, однако здравый разум тут же подсказал, что это же дворец Юсупова. Этого взбалмошного идиота. По инерции Ирина бросилась куда-то к шкафу, по очереди нажимая на какие-то настенные канделябры. Что-то должно быть. Висящая на стене картина отъехала после очередного рычага.       - Вот настоящий гаденыш – улыбнулась нервно Ира и подбежала к этому тайнику.       Из оружия там был только револьвер, и на том спасибо. Даже не думая о том, кто это мог быть она выбежала из коридора и направилась быстрым шагом на выстрелы. Резко, но наступила тишина. Ира остановилась, заметно напрягаясь. Тишина. Гробовая. В которой даже было слышно сердцебиение. А ее сердце не то что делало кульбит, оно уходило в прямом смысле в пятки. Куда-то ее мужественность испарилась за секунду. Опять что ли. Может это в Юсупова стреляли? Нет. Только не это. Его смерть она не перенесёт так быстро и легко. Черта с два. Она сделала один шаг к лестнице, как послышался громкий крик, а за ним долгая череда выстрелов. Это точно Феликс. Откинув сомнения, она бросилась на звук. Если он стреляет, значит все не так уж плохо. Наверное. Хотя Ира и успела узнать этот дворец, пришлось пропетлять. Выстрелы прекратились, и девушка искренне надеялась, что Юсупов просто всех истребил одной чередой. Ирина выбежала в гардеробную и тут же остановилась, заметив кровавую лужу на полу.       - Дашков? – Ирина схватилась за бок, пытаясь перевести дух. Она сделала несколько шагов к нему, вглядываясь в то, в каком состоянии граф отправился на тот свет. – Дима, блять – девушка невольно бросилась к нему на колени, с опаской осматривая его лицо.       Горло перерезано. Серебряным ножом? Или есть шанс? Ирина начала осматриваться по сторонам, порезать руку не чем, но попробовать она хотела. Может его можно спасти. Его глаза смотрели пусто в потолок, на зрачки нашла пелена. Изо рта лилась кровь, грудь раздроблена до самого сердца, которое сейчас уже не билось. Вид так себе, навряд ли чудодейственная регенерация сработает и сейчас, но Ира таила внутри себя надежду. Она немного приподнялась и встала напротив зеркала. Помедлив, девушка разбила его револьвером. Семь лет несчастья. Что же. Видимо они уже начались. Ирина снова опустилась на колени и взяла один осколок, без промедления разрезав себе ладонь. Капли крови упали на губы мужчины. Ничего не произошло. Она сжала сильней ладонь, выдавливая более плотную струйку крови. Нет. Ничего.       - Дима, как же так? – раздраженно бросила Ира – теперь руку из-за тебя порезала – она разочарованно вздохнула и поднялась на ноги – покойся с миром, друг мой. – повисла тишина, девушка двинулась дальше. Шаг ее был уже не таким уверенным, но сердце все еще просило найти Юсупова. Громкий удар какого-то предмета об пол. На губах Иры заиграла нервная улыбка.       - Да когда это все закончится – она закатила глаза, но все же ускорила свой темп.       Выйдя в большую залу, девушка остановилась, осматривая достаточно большое количество трупов. Вот, что Феликс сделал. Нехило. Она аккуратно переступала через тела, разглядывая лица. Почти никого из знакомых. Кроме одного. Так удобно сидевшего на лестничном пролете с огромной, видимо сделанной Нобелем, пушкой наперевес. Головин. Мертв. Минус еще один. Наверное, осталось только трое. Если и химика не грохнули кто-то. Вот его-то Ире будет жалко. Девушка пересчитала трупов. Больше десятка. Один Юсупов их убил? А он очень даже неплох. Сбоку прозвучал выстрел. Ира наконец-то повернулась и увидела князя с Алиной. Феликс развернулся и задержался взглядом за девушку. Алина повернулась вместе с ним.       - Кульминация, девочка моя! – вскрикнул Юсупов и громко рассмеялся.       - Да, кульминация – повторила за ним Ира и громко сглотнула. – кульминация.