Выбор за тобой.

      - Я думаю, что верней будет всех кремировать, – тактично сказала девушка, рассеяно оглядывая трупы бывших анархистов. Стоящий перед ней слуга слушал ее, не моргая и не позволяя себе согнуть спину даже на секунду.       Да, Ирина хотела как-то встретить хотя бы одну прислугу в доме Юсупова, но от их серьезности и , как оказалось, огромного количества становилось не по себе. Феликс ушел с «поля боя» почти сразу же, как угроза была полностью ликвидирована. Алина пробыла в зале совсем немного, и как только началась волокита с телами, исчезла. Тюрикова осталась главной во дворце, и почему-то вся прислуга ее слушалась. Девушка, конечно, не с большой радостью приняла на себя ответственность убирать все это месиво, только вот смотреть на это уже не было сил.       - Только вот, - Ирина немного кашлянула и скривилась, посмотрев на труп когда-то ее соратника – его прах, если можно, отдельно – слуга снова кивнул, медленно и даже как-то театрально. Он остался стоять, продолжая слушать, что же она скажет. – наверное, пока что все.       Ее оставили одну. Ира осмотрелась по сторонам. Трупы унесли полностью почти за несколько секунд. Осталось только ужасно огромное количество крови. Ковер был испорчен невозвратно. Люстру уже не повесить, а вот на некоторые украшения можно было разобрать. Мебель, понятное дело, выносили быстро и бесшумно. Все двигались словно в одном темпе, шаге, с одним ритмом дыхания. Не оглядываясь, не останавливаясь, тихо и будто через раз вообще чувствуя сердцебиение. Ирина чувствовала себя здесь лишней. Помочь она ничем им не может, поэтому стоит хотя бы не мешать. Прежде чем покинуть первый этаж полностью, Ира вовремя вспомнила про труп своего милого друга, которого стоит все-таки похоронить, в отличие от всех других. Пусть не с почестями, так как время сейчас не то, но тем не менее попытаться сохранить его в памяти. Ирина последний раз посмотрела на второй этаж, надеясь встретиться с почти родным взглядом, но увы ей помахала только лишь пустота.       Конечно, после всей бойни было особое чувство расслабленность, и выражение «гора с плеч» подходило сюда весьма хорошо. Только вот Ира готова была поспорить на то, что не только у нее в душе закралось какое-то странное чувство неопределенности. Неужели все действительно закончилось? Вампиры победили? Есть ли жертвы среди кровопийц? Или же бойня все еще идет? Определить это сейчас было невозможно. Их дворец - их крепость, которая точно сможет их защитить. Хотя бы на время. Пока у Юсупова не закончатся патроны. Каждому хотелось немного покоя и наконец-то закончить со всем, что творилось, только расслабиться не получалось никому. Девушка зажмурила глаза и потопала в том направление, которое выбрала.       Ира спокойным, бесшумным шагом направилась в гардеробную, подготавливаясь морально к тому, что ей предстоит увидеть уродованный труп друга. Во всем двореце было тихо. Даже как-то жутко, учитывая, что по всем комнатам выносили мертвые тела, простреленную мебель и ведра с кровью. Ирина нервно сглотнула, но уходить со своего намеченного пути не стала. Безусловно она понимала, что пусть и в их доме затишье, но возможно для всех остальных это все еще продолжается. Сейчас думать об этом не хотелось. Юсупов сделал все, что смог, по крайней мере, воевать дальше он уже был не в силе. Алина отправилась к Руневскому со спокойной душой, значит, она более чем уверена, что все подошло к концу. Ире бы такую уверенность в наилучшее. Девушка переступила порог нужной комнаты, и резко припала к стенке.       - Епт твою мать, Дима! – крикнула Ира.       Дима, конечно, был явно не в расцвете сил, однако старался подняться, хватаясь истерично за воздух. Его рана на груди затянулась совсем немного, однако его это не останавливало, и он отчаянно пытался встать и доказать свою живучесть. Ире это было не нужно, так как она и без этого убедилась, что Дашков, мать вашу выжил. Дима посмотрел на нее вымученно, словно что-то желая сказать, но девушка оставалась в прямом смысле прикреплённая к стене. Ее глаза жадно шарили по этой не особо красивое картине, цепляясь только за незажившие раны на теле Дмитрия. Только спустя несколько секунд девушка поняла, что он просит о помощи. Ну, конечно, навряд ли Дашков далеко пошел бы в таком состоянии.       Ирина быстро подскочила к нему и протянула ранее разрезанную ладонь. Дмитрий без особых стеснений впился в ее руку, жадно слизывая кровь. Раны заживали на глазах, его хватка становилась уверенней. От такого ужаса, девушка даже не обратила внимание на острую боль в руке. Да какая разница, на ее глазах срастаются плоть и мышцы. Вопрос не о боли, которая чувствуется, а о той, которую она видит. И она была намного ужасней всего, что причиняло ей физический дискомфорт. Дашков смотрел на нее не прекращая ни на секунду, а вот Ирина не знала, на чем ей сконцентрировать внимание. Мужчина резко откинулся назад, отталкивая от себя девушку. Ира тяжело дышала и пыталась собрать в одну кучу все разбросанные мысли.       - Спасибо – сказал Дмитрий, переводя свое не менее тяжелое дыхание – спасибо тебе, Ира – девушка только кивнула и смогла выдавить из себя.       - У Феликса должно быть достаточное количество запасной крови. Я не знаю, где она, но нужно спросить – Дашков отмахивается, продолжая шарить глазами по комнате.       - Я могу идти, это уже неплохо – Дима слабо улыбнулся.       Впервые по-настоящему. Не наиграно. От такого проявления неподдельной радости девушка немного занервничала. Конечно, навряд ли кто-то ожидал увидеть искреннюю улыбку человека после того, как тот валялся с раздробленной грудной клеткой. Хотя его понять можно. Дмитрий, наверное, уже простился со своей жизнью, видя перед смертью только злобное лицо врага. Но Ирина, великим чудом, как и весь мир, который их окружал, спасла его, не ожидая от своего топлива такой способности. В любом случае, еще один солдат в их рядах точно не помешает. Ну, если все уже не закончилось. Тюрикова поймала себя на мысли, что она действительно рада тому, что Дашкова удалось спасти. Возможно, он не сможет восстановиться полностью и вернуться к прошлому образу холодного и послушного цепного пса, но это уже неважно. Он слишком многое пережил за последние дни, как и многие из кровопийц, да и людей. Ира тихо подошла к мужчине и помогла ему устойчиво встать, оторвавшись от стены. Он был слаб, все-таки нужно найти у Юсупова залежи крови.       - Эта ночь последняя. Рассвет вампиры встретят с победой – медленно выдохнул Дашков, переставляя ноги мучительно медленно.       Ирина прокрутила у себя в голове эти слова. Почти все уверены, что вампиры победят. И почему-то она тоже хотела бы верить именно в это. Принятие того, что кровопийцы готовы тебя защитить пришло уже давно, а осознание того, что они ближе всех, кто может быть вокруг, оказалось вросшим где-то далеко внутри. Да, пусть вампиры одолеют этих фанатиков, которые во все рупоры кричать о лживых идеях настоящих анархистов. Еще не пришло время, они должны подождать. Но если они это не понимают, то пусть существа с ужасающей силой докажут обратное мечом. Интересно, а Петр выжил? Ведь, если Карамора остался жив, то восстание еще не подавлено, это же должны все понимать. Поэтому, самым главным для всех являлся именно этот мужчина, его сила и возможность вести за собой пушечное мясо. Мог ли Каразин подумать о том, что он станет такой интересной персоной во всей этой истории.       - Тебе стоит успокоиться – подал снова голос Дмитрий.       Девушка довела его до какой-то скамейки и скинула с себя. В этой части дома слуг не было, лишних ушей, логично, тоже. Ирина тяжело вздохнула и посмотрела на мужчину. Он был расслабленным. Взгляд немного затуманенным, несосредоточенным на чем-то определенном, девушка понимала почему. В его голове все уже давно решилось – вампиры победили. Скорее всего, его даже не волнует то, что он был на волосок от смерти, нет. Человек, который всю жизнь посвятил тому, чтобы добиться превосходства своего рода будет радоваться только этому. Ему плевать на свою смерть, но ни в коем случае ему не будет плевать на раны своего хозяина и тех, кто создал их мир. Ирина завидовала такому настрою Димы, потому что ее мысли была где-то далеко. Они почему-то не зацеплялись за Юсупова, который пострадал, не за ее отца, который сейчас, наверное, рубил с плеча врагов, не за кого-то из близких. Они зачем-то вернулись к Петру.       Давно она о нем не думала. Карамора растворился в голове быстро, из сердца вышел болезненно. Вспоминать о нем было тоскливо. На самом деле тоскливо. Все-таки, заговаривая о нем, она думала о Петре, а не о Караморе. Ее любимый мужчина был Каразин, а не Карамора. Полюбил ее всей черствой душой Петя, а не Карамора. Попытался создать с ней счастье Петенька, а не Карамора. И именно его она все еще боялась вспоминать, чтобы не вызвать внутри страшное чувство ностальгии. Нет, Ира была уверена в том, что она поступила правильно, выбрав другую сторону, но ведь все то, что было между ними осталось в разумах и душах обоих. Девушка мотнула головой, отгоняя подобные мысли. Их больше нет. И никогда уже не будет.       - Я найду у Феликса кровь, посиди здесь. – Дашков медленно закрыл глаза и кивнул. Будто под какими-то препаратами. Тюрикова слабо улыбнулась и направилась в кабинет Юсупова. Если он еще там, будет хорошо.       В гостиной было пусто. Всю мебель вынесли, даже ковры. Полы уже были чистыми, не блестели, но тем не менее крови не было. Ирина судорожно вздохнула, как-то неудобно все это. И куда такое огромное количество людей делось. И люди ли они? Хотя, если верить, словам Феликса, обращать кого попало было нельзя, значит это все еще люди. Как тогда у них такая работоспособность? Жутковато. Девушка поднялась по ступенькам на второй этаж и наощупь пошла куда-то вглубь. От нужного места доносился шум разбитого стекла, каких-то тяжелых вещей и видимо телефонного аппарат. Ира не ускорилась. Мало ли. И в нее что-то прилетит. Феликса было не слышно, но понятно было и без этого, что психует сейчас именно он. Девушка нашла его в достаточно смятенных чувствах. Конечно, понять было нельзя он радуется или расстроен.       - Феликс? – аккуратно позвала его девушка. Юсупов остановился, посмотрев на нее растерянно. Он опустил на стол какую-то фигурку, которую хотел отправить следом за разбитой лампой. – что случилось?       - Ириша – мужчина почти бегом обежал стол и бросился к девушке, опускаясь на колени - Распутин стал главой Священной дружины – Юсупов схватил ее за руки, начиная трясти и бормотать запутанно что-то непонятное – они отобрали у меня… - Феликс громко всхлипнул и резко замолчал. Ирина молчала и смотрела на него с немым вопросом. Что просто произошло. Они не виделись несколько минут – меня подсидели! – мужчина уткнулся лбом в ее живот и громко всхлипнул.       Его плечи задрожали, а руки крепко обняли женские бедра, прижимая к себе. Ирина напугано огляделась по сторонам. Помимо его стола он ничего не тронул. Девушка положила ладони ему на голову и погладила немного вспотевшие волосы, нежным движением успокаивая мужчину. Так себе новости, если честно. Феликс вскрикнул еще громче, подминая под себя ее, девушка пошатнулась, но не оттолкнула его. Навряд ли она его видела таким когда-то. Потерянным и по-настоящему разбитым. Феликс сильный не только по физическим параметрам, но и по моральным качествам. Это было понятно уже после первой усмешки князя по какому-то глупому поводу. Защитная маска, не более. Он пережил многое, как и в рамках семейного древа, так и в принципе истории Российской Империи. И Юсупов явно привык к тому, что все происходит не так, как планировал царь-батюшка.       - Феликс, прошу тебя – Ирина тяжело выдохнула, глазами пытаясь отыскать что-то похожее на бутыль крови. мужчина продолжал стоять на коленях и плакаться ей в юбку, совершенно не слушая, что она там говорит. – милый мой, - девушка обхватила его за плечи и сделала попытку отодвинуть его от себя. Феликс вовсе не подчинялся ей. Он впал в горе. Так быстро и видимо надолго. – Феликс, ты меня слышишь? – прикрикнула Тюрикова. Мужчина резко замолчал и поднял на нее вопросительный взгляд. От такой резкой смены настроения, Ира сильно смутилась. Его глаза были сухими, а на щеках была уже высохшая струйка от слез. Актер чертов.       - Могла для вида меня успокоить – Юсупов поднялся и отряхнул свои коленки. Ира усмехнулась.       - Там Дашков полумертвый, можешь крови дать? – Феликс удивился. Немного, но тем не менее удивился тому, что вампир после такого сильно удара смог выжить.       - Ты не ранена? – мужчина тяжело вздохнул и развернулся, направляясь к искомому веществу. Ирина мотнула головой, несмотря на то что Феликс стоял спиной, он это увидел. Она понимала, что спросил мужчина это только для успокоения девушки, нежели галочки напротив пункта заботы о своей возлюбленной. Юсупов взял один бутыль и кинул его в руки девушки. Ирина поймала и немного с опаской осмотрела то, что было у нее в руках. Интересно, откуда так много этого человеческого топлива. С живых людей или уже нет?       - Я не отвечу на твои вопросы по поводу того, откуда все это берется – Тюрикова, не смотря на него, улыбнулась – просто дай этому, и возвращайся ко мне.       Ирина без слов, развернулась и вышла из кабинета. Дашков сидел на том же месте, все еще возвращаясь мыслями к чему-то доброму и светлому. Девушка только спустя какое-то время поняла, что скорее всего у него сотрясение мозга, которое, несмотря на регенерацию, проходит медленно. Смотреть на такое состояние мужчины было непривычно. Для Ирины вообще в последнее время просто период открытий, что не час так новое познание, которое почти перечеркивает прошлую жизнь. Тюрикова отправила мужчину домой и осталась один на один со своими ужасными мыслями. Это действительно все? Раз уж заговорили про смену руководителя Священной дружины, то все остальные проблемы решены? Видимо да. Ирина аккуратно осела на пол. Сердце ушло в пятки. Неужели все закончилось. Вот так? Быстро, безболезненно и безвозвратно? Она свободна? Они с Юсуповым имеют шанс на общее будущее?       Тюриков, не отрываясь, смотрел в стол. Вокруг все оживленно что-то обсуждали, но ему было не до этого. Не только его младшей дочери пришлось пережить открытия, которые в прямом смысле разрушали устоявший строй жизни, но и ему тоже. Он не успел побывать в трауре по смерти своего престарелого родителя и никудышного сына. Новый эпизод – но старые лица, которые сейчас казались еще страшней и раздражительней. Руки дрожали, нога непроизвольно отбивала такт бушующего сердца. Ему было абсолютно плевать на смену их главного правительства, так же все равно на то, что подавлена революция, а главная заноза в его заднице, как он раньше думал, лежит с простреленной головой под белой простыней. Нет, сейчас не до этого. В центре стола сидит тот, который является самой настоящей, ужасной проблемой. Проблемой, которая способна убить последнее, что осталось у Тюрикова. Он способен отобрать у него дорогое, любимое и родное. Александр прокручивал у себя в голове слова дочери, сидящей перед ним на коленях. Он так низко поступил. Не разделил с ней своего горя, хотя траур был общим. Почему-то он позволил себе раскрыться только перед Светланой. Возможно, Тюриков понимал, что только старшая дочь может понять его как никто другой. Сейчас это было таким же неважным, как и все остальное.       Тюриков аккуратно поднял глаза на новую главу – он смотрел пристально именно на него. Засада. По его телу пробежалась волна мурашек. Навряд ли он забыл о своей главной просьбе, которая мучила сердце Тюрикова на протяжении восемнадцати лет. Нет. Ведь Александр убедился в этом на днях. Именно тогда, когда убивали его сына и отца. И Тюриков не понимал по какому поводу он переживал сильней. Сидящий рядом Свечников не обращал внимание на странное поведение друга. Руневский и вовсе был погружен уже в счастливое будущее время, которое должно было наступить через несколько часов для него. Тюриков хотел бы быть таким «невинным». Нет, он не завидовал судьбе Руневского или Свечникова, ни в коем случае. Они не могли похвастаться такими наследниками, как Ирина, Светлана, да даже покойный Игорь. А для Тюрикова это была самая настоящая гордость, опора и сила. Возможно, они несильно отличались друг от друга в плане физических способностей, влияния и чего-то подобного. Только свою жизнь Александр не хотел променять на жизнь своих друзей. Заседание закончилось. Все, как по команде, поднялись и начали расходиться, что-то громко обсуждая. Свечников и Руневский также беззаботно и что-то даже весело начали обсуждать, оставляя Тюрикова один на один со своими мыслями. Александр угрюмо буркнул себе что-то под нос и поднялся, избегая зрительного контакта с новой главой дружины. Нет, нет, нет. Только бы этот вопрос не поднялся снова. Только бы у нового правителя нашлись дела поважней. Хотя, что может быть важней родной крови. Тюриков неловко оправил свой костюм и сделал несколько шагов к выходу, догоняя своих друзей, которые вовсе позабыли о состоянии друга. Грозный, но в то же время спокойный и властный голос остановил всех троих. Свечников и Руневский переглянулись, ловя взгляд мужчины на Тюрикове. Тот потупил глаза в пол, сглатывая твердую слюну. К ним тут же подошла Светлана, оставшись за спиной отца.       - С новой должностью, - деликатно произнес Свечников. Руневский только кивнул, соглашаясь со словами товарища. – надеюсь, на долю вашей власти не выпадет более таких событий. – Распутин скромно улыбнулся и пожал плечами. Диалог он не хотел с ним заводить, его целью был другой. Григорий аккуратно перевел свое внимание на Тюрикова.       - Александр, - его голос был манящим, таким запутанным на самом деле. Гипноз, не более, - я рад вас видеть сегодня. Но я хотел бы увидеть свою дочь. Приведете Софию?       Мир рушится на глазах. Внутри что-то быстро забурлило. Это была самая настоящая отцовская ревность. Нет, это не твоя дочь! Она моя! Моя по закону, хоть и не по крови! Хотелось кричать в лицо стоящего перед ним мужчиной. Кулаки невольно сжались, а по всему телу пробежалась волна начинающей истерики от злости. Только он не имел права что-то ему возразить, поднять руку или молить об отсрочке этой встречи. Был уговор и не проблема Тюрикова, что он пренебрег главными условиями. Распутин его тогда предупреждал, а Александр не смог прожить в таком состоянии даже два года. Она его дочь и только его! Тюриков медленно поднял на него глаза. Свечников и Руневский поглядывали на двух мужчин по очереди. Самое странное, что ни о какой Софии никогда не заходила речь. Всё это время. Навряд ли Тюриков держал какую-то девушку в подвале последние двадцать лет. Чье-то имя фальшивое? Тогда этот вампир весьма интересный орешек, все-таки Юсупов правильно опасался его личности. Или все не так, как кажется?       Светлана, которая спокойно стояла сзади своего отца и вовсе не обращала на себя внимание, резко переменилась в настроении. Ее губы задрожали, на глазах появились слезы, она обхватила себя руками. Слова Распутина разрезали ее душу, казалось, даже больше, чем самого Тюрикова. Нет. Света не хотела думать, что отец поступит так, как когда-то договаривался с этим человеком. Не хотела думать, но понимала, что на самом деле выбора у него не было. От безысходности, в ее голове появилась ядовитая идея. У Тюрикова нет выбора, но можно было попытаться помочь той, о которой идет речь. Спрятать? Вечно не получится. Но ведь вечно и не надо? Может быть, Распутин успокоится, когда устанет от поисков названной дочери? Нет, Света, не устанет. Он ее найдет в любом случае.       - Она сейчас находится у своего жениха… - ответил спустя какое-то время Тюриков. Распутин нежно улыбнулся.       Приятно, наверное, слышать о том, что дочка выросла настолько, что совсем скоро станет женой. Приятно получать готовое. Не мучиться ночами. Не спать сутками, думая только о состоянии ребенка за стеной. Вычеркнуть человека просто из жизни на десятки лет и вернуться тогда, когда удобно. Наверное, это чертовски приятно. Тюриков не знает. У него в голове всплывало миллион воспоминаний о названной дочери. Нет, он никогда не поймет то, что сейчас испытывает Распутин. Но и Григорий ни за что не сможет испытать то, что переживает сейчас Тюриков. Круг замкнулся.       - Надеюсь, что завтра вы ее мне приведете, - произнес мужчина.       Тюриков только кивнул, не найдя в себе силы ответить ему еще хоть что-то. Распутин кашлянул в сторону и покинул их компанию, напоследок посмотрев строго на Светлану, которая явно в его представлении сейчас мешала. Как только мужчина перешагнул порог зала совещаний, коленки Тюрикова подкосились. Он мешком упал на пол, под крик старшей дочери.       - … почему так могло произойти?       Ирина аккуратно выводила незамысловатые узоры на голой груди Юсупова. Мужчина прижимал к себе девушку достаточно сильно, почему-то в течении нескольких часов, ни на минуту не ослабляя свою хватку. Он думал о чем-то, хоть и вел оживленный диалог с девушкой. Ира понимала, что его мысли сейчас совсем далеко от того, что происходит. Скорее всего, он уже что-то задумал. Удивительное строение мозга, раз Феликс решает проблемы так быстро и стоит отметить метко. Ира прислушивалась к его сердцебиению, слабо улыбаясь от каждого его вздоха. Интимный момент. От этого румянец на щеках играл еще ярче.       - Ты, скорее всего, вовремя нашла его тело. Еще какое-то время у нас есть, прежде чем полностью раствориться в этом мире.       - Красивая метафора – Ира приподняла голову и посмотрела на мужчину. Тот равнодушно пожал губами. – ты снова думаешь о том, что тебя отстранили?       - Конечно, девочка моя, как мне об этом не думать – Феликс посмотрел на нее насмешливо – нужно бы этого Распутина немного сдвинуть. В сторону…       - Сторону гроба? – закончила за ним Ирина. Юсупов замолчал и задумался на несколько секунд, а затем громко рассмеялся.       - Да, наверное, да – мужчина отпустил девушку и закинул руки за голову, возвращаясь мыслями к чему-то возвышенному. Ирина сползла с него и впала в раздумья, которые сегодня днем отталкивала от себя.       Петр мертв. В действительности мертв. Или нет? Опять эти сомнения в словах и глупые надежды в душе. Свечников сообщил ей о смерти бывшего возлюбленного. Конечно, мужчина чуть ли не прыгал от радости, когда говорил об этом, но Ира не разделила такого состояния мужчины, через силу попыталась выдавить из себя улыбку. Получилось не очень, поэтому Владимиру Михайловичу пришлось проговорить с ней несколько часов, чтобы убедиться в искренности ее удивления. Из-за шока Ира многое ему не сказала, прокручивая в голове только слова мужчины. Неужели это действительно все? Конец? Настоящий конец всего такого ужаса? Все оборвалось слишком уж быстро, нет. Ирина не понимала, что это закончилось всего за один вечер. Она ведь так и не успела встретиться с Петром еще раз. Наверное, это и к лучшему. Ирина не могла быть полностью уверена в том, что такие высокие, но далекие чувства полностью затихли. Ведь и их история оборвалась быстро, необдуманно. Может все-таки нужно было им поговорить? Попытаться…?       - Ты что-то еще чувствуешь к Петру?       Ирина не сразу поняла, что Феликс спросил это вслух, она скинула это на разыгравшуюся фантазию. Все-таки ее мысли сейчас были именно о Каразине, и в голове возник логичный вопрос, на который Ира не обязана была отвечать. Потому что ее разум сам понимал, что такового ответа не было. Девушка продолжила молчать, Феликс смотрел на нее, ожидая ответа. Интересно, а он это спрашивает для того, чтобы убедиться в чистоте ее чувств, или Феликс хочет быть уверен в том, что он смог заменить его? Вытолкнуть из ее жизни? В любом случае он спрашивал это для удовлетворения собственного эго. Почувствовав на себе взгляд, Ира повернулась и с вопросом посмотрела на него. Феликс повторять свой вопрос не стал, так как девушка его и не забывала.       - Я не уверена…       - В ответе или в том, что что-то чувствуешь?       - Нет – Ирина тяжело вздохнула и повернула голову, утыкая свои светлые глаза в потолок – не уверена, что у меня остались нежные чувства к Петру. Покойному Петру.– на ее губах невольно расползлась улыбка. Чертовка – зачем ты это спрашиваешь?       - Ну, как бы – Феликс сдвинул брови, не понимая такого глупого вопроса – не хочу быть твоим запасным вариантом, знаешь.       - Не уверен в себе? – усмехнулась Ира.       - С тобой будешь уверен хоть в чем-то – возмущенно произнес Юсупов и отвернулся.       - Я смогла задеть самолюбие князя Юсупова! – девушка неожиданно задрыгала ногами в воздухе, от возможного такого достижения за свою жизнь. Мысли о Петре сразу же исчезли.       - Возможно.       Улыбка с лица Ирины медленно сошла. Умеет князь отвлекать. Или он делает так только рядом с ней? Дорожит, ценит. Или девушка выдает желаемое за действительное? Ведь Ира готова была признать свои чувства по отношению к нему, а в том, что тоже самое испытывает Феликс - нет. Хотя Юсупов на самом деле мог сказать это за себя. Мужчина посмотрел на нее, заметив очередное изменений ее настроение. Это он так влияет на ее эмоциональное состояние? Что же, страшно представить, что будет лет через двадцать, пятьдесят. Убойная парочка во всех смыслах.       - Давай ляжем спать, девочка моя? – Ира слабо кивнула и повернулась на бок, отворачиваясь к мужчине спиной. Феликс сделал то же самое. Девушке потребовалось несколько часов для того, чтобы наконец-то заснуть, мужчине намного больше.       Утром Ира проснулась одна. Феликса рядом не оказалось, однако, как только она открыла глаза, ее встретила слуга, представившись каким-то именем, которое Ира не запомнила. Да, теперь чувствуется, что она находится в Юсуповском дворце. Интересно, где они были все те разы, когда девушка посещала это место? Феликс их прятал? Ох, какие теперь никчемные вопросы появляются после того, как все решилось. Юсупов предоставил ей достаточно большой выбор одежды, однако Ира предпочла надеть свои оставшиеся вещи. Стоящая все время рядом девушка пыталась ей помочь одеться, но Ирина, даже несмотря на то, что знала, как себя вести с прислугой, сейчас решила все сделать сама. Тюрикова покинула спальную комнату через несколько минут. Ей сообщили, что Юсупов ожидает ее в столовой, Ира отправилась туда без вопросов. Зал, который вчера вечером опустел, сейчас же выглядел, будто ничего и не произошло.       - Доброе утро, - Юсупов сидел за огромным столом в гордом одиночестве, перед ним стояло несколько тарелок с различной едой. Легкой, но девушка была уверена, что вкусной. Феликс что-то читал, но тем не менее внимание на девушку обратил. Ира села рядом с ним, не стараясь соблюдать красивую эстетику этого утра – почему мою одежду не надела? Что-то не понравилось?       - Нет, мне в своей удобней – Ира неловко кашлянула в сторону, мимолетно оглянувшись. Они были одни. Юсупов приподнялся и потянулся за чайником, самостоятельно наливая теплую жидкость в пустую чашку девушки. Он спокойно сел обратно, продолжая увлеченно бегать глазами по строчкам.       - Тогда перевезешь свои вещи? – Юсупов посмотрел на нее и улыбнулся. Ира кивнула и оглядела теперь весь стол – если что потом скажешь, что предпочитаешь в еде. Тут готовили под меня.       - Когда ты успел так сильно измениться? – перебила его Ирина.       - Мне уже с утра нужно выносить двери с ноги? Дай проснуться хотя бы – отмахнулся мужчина и потянулся за оладушком. Как уютно. Девушка невольно смутилась от того, что такой неординарный человек на самом деле теплый.       - А ты чего с утра хмурая?       - Одна проснулась – Ира аккуратно хлопнула в ладоши и все-таки начала себе накладывать еду.       - Привыкай – Юсупов откинул газету немного дальше, теперь полностью посвящая себя девушке.       - Почему это? У тебя режим какой-то?       - Нет, просто рано встаю.       - Почему? – Феликс посмотрел на нее, как на идиотку – ну, навряд ли у тебя так много дел, чтоб тебе необходимо было слишком рано вставать.       - А почему ты такая соня? М? – Юсупов улыбнулся – ты как минимум графская дочка, уверен у тебя есть определенное расписание дня.       - Я младшая дочка – она пожала плечами и тихо хихикнула. Мужчина кивнул своим мыслям и вернулся к завтраку. В молчании слышался только скрип вилок, тарелки, и скрежет дна блюдца о тарелку.       - Какие-то планы на этот день есть? – спросил через какое-то время Юсупов.       - Я хотела съездить к Свечникову. Поговорить.       - О Петре?       - О смерти Петра – поправила его девушка. Феликс закатил глаза.       - Кстати, там тебе урну с прахом оставили. На кой хрен она тебе нужна?       - Он был моим товарищем – пояснила Ира.       Мужчина так спокойно об этом говорит. Понятно, что навряд ли ему интересно что это был за человек, однако такое хладнокровие по поводу таких вещей все-таки поражало. Феликс совсем немного задержал свой взгляд на девушке, а потом снова вернулся к своему завтраку. Ирина же задумалась. Может мужчина прав? К какому черту ей вообще нужно все то, что она делает и собирается делать? Все давно осталось позади, на кой ей сохранять своей благородие даже перед теми, кто этого не просит? Нет, Ира так не может.       - Если что в доме Свечникова собрание Священной Дружины. Хочешь – можешь подождать, хочешь – езжай, может с отцом встретишься – проговорил таким же спокойным голосом мужчина. Девушка задумалась.       - Почему ты не поехал на это собрание? – Юсупов театрально перевел на нее взгляд - твое выражение лица – не ответ.       - Я появляюсь там, только тогда, когда в этом есть смысл. Сейчас, там непонятное собрание для разъяснения каких-то новых правил…       - А тебя это не касается?       - Нет – он пожал плечами и откинул кухонное полотенце – ну так что?       Конечно, навряд ли Феликс солгал по поводу собрания, однако, приехав, Ира все равно удивилась тому, что в кабинете проходило совещание. На самом деле, девушка не понимала истинную причину, по которой сюда приехала. Спросить про смерть Петра? Ну, наверное. Но так ли это было важно, если Карамора в действительности мертв и все уже позади? Все-таки что-то внутри ее гложило. Не мог ее Петенька сдаться так просто, наверняка стоящие за ним людьми помогли ему. А значит поговорить она хотела со Свечниковым для того, чтобы посеять сомнение в его слепой голове. Девушка решила, конечно же, не мешать Священной Дружине и осталась ждать Владимира Михайловича в гостевой комнате. Прислуги дома не было – скорее всего на время собрания просят их всегда удалиться. Наверное, по этой же причине она не заставала до этого слуг в доме Юсупова. Странное дело. Из коридора послышался шустрый стук каблуков. Ира поднялась и направилась в сторону шума, оглядываясь все время по сторонам.       - Света, здравствуй… - аккуратно позвала ее девушка.       Светлана резко остановилась и медленно обернулась. Ее глаза расширились от шока, руки задрожали, а ноги подкосились. Если бы не сила внутри нее, то вампир бы точно упала на пол. Однако, и что-то другое ей помогло устоять сейчас на ногах. Девушка быстро подбежала к Ирине и грубо схватила ее за руку, отводя куда-то в сторону. Младшая сестра не стала ей сильно противиться; только вот такое состояние ее напугало. Света боится? Или все еще не может отойти от смерти брата? Ирина скинула всю нервозность сестры на вторую причину, а значит большого сопротивление проявлять она не собирается. Пусть Светлана быстрей успокоится.       - Уходи – злым шепотом прошипела девушка, толкнув сестру в сторону лестницы.       - Света, я пришла к Владимиру…       - Уходи, прошу тебя! Спрячься где-нибудь! Дождись его, прошу тебя! – Светлана все время оглядывалась, продолжая говорить то неразборчиво, то выдавливая из себя каждую букву четко и даже агрессивно.       - Света…       - Да уйди же ты! Молю тебя! Уйди, Ирина, пожалуйста, – Ира впала в ступор. Она боится, а не зла на нее. От этого младшая Тюрикова невольно сделала несколько шагов по лестнице, не отрываясь от Светланы, которая заметно расслаблено выдохнула, проверяя одну и ту же дверь – ну быстрей, Ира! – девушка развернулась и быстро скрылась на втором этаже.       Света наконец-то смогла прекратить свою дрожь. Она успела. Девушка развернулась и направилась обратно в комнату, где проходило собрание. Княжна Чернаго натянула на себя улыбку и потянулась за дверной ручкой, как только та сразу же открылась перед ней. Суровое, однако насмешливое лицо осмотрело состояние девушки скептично. Распутин вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Светлана держалась стойко, не выдавая паники и настороженного состояния. Пусть девушка делала это весьма неплохо, Распутин на это не повелся, прекрасно чуя, что Света волнуется. Даже дрожит. Ее коленки вот-вот опустят ее тело на пол, а руки настолько слабы, что не помогут ей удержаться за какую-то опору. Распутин криво усмехнулся и наклонился к ней, начиная зловеще шептать.       - Вы не остановите меня, Светлана Александровна, - мужчина улыбнулся и выпрямился – я не побоюсь устранить вас с Тюриковым…       - Не понимаю, о чем вы – она вскинула гордо подбородок.       - Я найду свою дочь, Светлана.       - Ищите ради бога – девушка улыбнулась – у нее достаточно сильный покровитель, я за нее не волнуюсь. – Распутин кивнул ее мыслям, но продолжил.       - Александр нарушил наш договор, я уверен, что вы знаете об этом не понаслышке. Вы должны с этим смириться.       Дверь кабинета открылась и оттуда начали выходить все оставшиеся члены собрания. Светлана и Григорий продолжали стоять друг напротив друга и прожигать ненавистными взглядами. Оба были правы, оба не хотели отступать. Света сама до конца не понимала, почему она так стремится защитить человека, о котором сейчас шла речь. Все эти годы девушка была уверена в том, что особой привязанности она ни к кому не испытывала. Эта же ситуация показывала обратное… Последним из кабинета вышел граф Тюриков. Он даже не взглянул на свою дочь и медленно поплелся к выходу, игнорируя по пути своих товарищей, которые пытались завести с ним разговор. У него тоже были планы на этот день, и очень даже грандиозные. Конечно, если они сработают, в ином случае, они могли привести к развитию одной большой проблемы. Прихожая была погружена в какое-то напряженное молчание, которое прерывалось тонких голоском, сообщающим совершенно ненужные вещи. Алина Сергеевна также присутствовала сегодня на этом заседание, поэтому Руневский и вовсе не обращал внимание на других, полностью отдав свое внимание девушке.       - Я кое-что наверху оставила, сейчас заберу – она улыбнулась и отвела взгляд в сторону Распутина и Светланы, которые продолжали просто стоять и смотреть друг на друга. Без единого слова, однако все понимали, что именно сейчас, если кто-то откроет из них рот, то они в прямом смысле набросятся друг на друга. Странно это было очень. Никто не мог предположить, что Света отличится таким упорством и силой воли, только вот никто и не знал, в какой ситуации находится их семья.       Алина молча поднялась наверх, провожаемая взглядом Руневского. Задерживаться здесь не хотелось, не потому что это ей как-то был противен Свечников, вовсе нет. Причиной было то, как изменили обстановку новая глава и старшая Тюрикова. Это было очень странно, и Алина готова была поспорить, что даже такой близкий друг, как Свечников не знал настоящую причину этого открытого конфликта. Девушка прошла в одну из комнат и резко остановилась, увидев впереди какой-то силуэт, стоящий около окна и смотрящего на улицу. Начав медленно двигаться навстречу, Алина попыталась выяснить по запаху, кто именно там находится. Однако навыков, как у Дашкова у нее не было, а значит оставалось только разглядеть своими глазами этого незнакомца. Силуэт повернулся в ее сторону и Алина сразу же успокоилась, а вот этот человек, наоборот достаточно напрягся.       - Ира, доброе утро! – девушка улыбнулась и более бодрым шагом направилась к ней. Ирина еще раз посмотрела в окно, а затем вовсе отошла от него, направляясь ей навстречу – не ожидала вас здесь увидеть.       - Доброе утро, Алина – Ирина тяжело вздохнула и поправила свое платье – как вы пережили вчерашний день? С Руневским все в порядке?       - Да – ответила, широко улыбаясь, девушка – все хорошо, не переживай.       - Собрание уже закончилось? – в лоб спросила Ира, отметая желание Алины спросить у нее что-то просто для обычного, возможно даже светского, разговора.       - Да, ты отца ждала?       - Нет, Владимира Михайловича – ответила Тюрикова, начиная заметно переживать от нетерпения рвануть к нему – все прошло хорошо? – она кивнула в сторону лестницы, намекая на прошедшее мероприятие.       - Ну, вроде как – Алина развела руками в стороны. Ира замолчала и дала возможность спросить у нее что-то. Девушка же стушевалась от такой резкой перемены своей собеседницы, поэтому не воспользовалась этой возможностью.       - Что же, пойдем тогда? – Ирина кивнула головой в сторону коридора.       - Мы с Руневским собираемся пожениться – выпалила Алина, и Ира резко замолчала.       Какое-то странное чувство заставило ее улыбнуться. Впервые за долгое время искренне, по-настоящему. Она не понимала, почему же именно эта новость смогла так взбодрить девушку и в действительности заставить порадоваться за Алину. Или даже больше Руневского? Ирина не могла сказать точно, за кого она рада больше в этом случае, этот возможный союз обещал искреннее счастье в этой семье и взаимопонимание обоих. Ирина рассмеялась.       - Я вас поздравляю, Алина! – Тюрикова позволила себе обнять Алину, подтверждая честность своего восторга от новости. – это замечательно, я уверена, ваши отношения станут образцовыми для многих семей – она улыбнулась. Алина Сергеевна заметно расслабилась. Наверное, это и было то, что девушку так мучило в этой появившейся тишине. Может быть… Только в ее взгляде было еще что-то. Ира предположила, что Алина хочет спросить, однако отвечать на этот вопрос сама не собиралась. Снова повисло молчание, но в этот раз Ира все-таки решила окончить диалог.       - Думаю, нам нужно спуститься.       Девушки направились к лестнице, что-то тихо обсуждая. Тема нашлась, однако не та, о которой думала Алина Сергеевна. Ира и вовсе забыла о странной выходке Светланы, и к сожалению, потеряла бдительность, так как это и стало роковым моментом… они спустились и Тюрикова почтительно поздоровалась со всеми, не выделяя кого-то конкретно. Необходимый этикет. Ее глаза пробежались по всем лицам, зацепившись за Светлану, которая смотрела только на Алину. Почти на ее лице было написано, что она хочет вцепиться в горло Алине, только причину этого Ира точно не понимала. В прихожей была маленькая толкучка, поэтому Тюрикова могла остаться незамеченной для новых лиц. Так думала она, хотя на самом деле за ней давно смотрела пара темных, внимательных глаз. Ирина, проходя между вампирами, подошла к Свечникову, здороваясь теперь отдельно с ним и Руневским, внимание которого было обращено также на Алину.       - Доброе утро, Ирина – Владимир Михайлович отвел немного девушку в сторону, оставив Руневского и Алину один на один – ты за отцом пришла?       - Нет – ответила девушка, а заметив удивленный взгляд мужчины, улыбнулась – я пришла к вам. Надеялась, что вы уделите мне несколько минут…       - Конечно, Ирина – Свечников улыбнулся и указал рукой на кабинет, из которого только что вышли все вампиры. Да, Владимир Михайлович смутился тому, что девушка даже не обратила внимание на своего отца, однако вмешиваться напрямую в это не хотел, прекрасно понимая, что на это у нее есть причины.       - Владимир Михайлович, - их путь преградила неизвестная для Ирины фигура. Но по тому, как отреагировал на его лицо Свечников, стало понятно, что знакомство не заставит себя долго ждать – позволите представить – он кивнул в сторону девушки. Ира стояла и ждала слов Свечникова.       - Конечно, - он учтиво кивнул ему и посмотрел на младшую Тюрикову. – Григорий Ефимович Распутин – наша новая глава Священной дружины.       Так вот какой он Распутин. Ирина осмотрела его с ног до головы после представления намного внимательней. Не так она его себе представляла на самом-то деле. Странно, ведь Феликс говорил о нем, как настоящем сопернике, который один из самых сложных за все его время. На вид не скажешь, что Распутин цепляется за власть так цепко. Хотя, в тихом омуте, как говорится. Ведь и Дашков упоминал кое-какие похождения этого мужчины. Этого так тем более не скажешь. На попа похож. Честное слово. Интересно, почему Распутин обратил на нее внимание? Точнее сказать зачем?       - Ирина…       - Прошу прощения – Владимир не успел договорить ее фамилию. Сбоку появился Тюриков, обращая на себя внимание всех троих. Свечников немного стушевался, а Ира отреагировала на это весьма раздражительно. Распутин посмотрел на него с подозрением. – Ирина, можно вас?       - Вас? – отрезала слишком резко девушка. Тюриков выпучил глаза, пытаясь намекнуть ей на то, что в данный момент необходимо молчание, только вот она не желала останавливаться. – отец, неужели, вы так сильно на меня обижены, что обращаетесь на «вы»? – Александр резко втянул воздух.       Ира не обратила внимание на то, как Распутин перевел на нее внимание и начал разглядывать. Просто разглядывать. Как интересную картину в музее, его не смущало ничего в данный момент. Свечников, как это иногда бывало, попадая в перепалки между семьями, сжал свои губы и предпочел промолчать. Тюриков сжал свои кулаки, переступая с ноги на ногу, а Ира показательно отвернулась от него, возвращаясь к Распутину. Григорий Ефимович продолжал смотреть на нее, изучая каждый миллиметр лица. Его взгляд так быстро переменился, и девушка уже пожалела о том, что предпочла показать свою гордость и вернулась к неначатому диалогу с ним. На удивление девушке, Распутин только кивнул, не отрывая от нее взгляда, и ушел. Девушка недоуменно сдвинула брови и развернулась к отцу и Свечникову.       - Что случилось? – спросила она у отца. Тюриков понурил голову и оставил ее так же, как это сделал и Распутин. – ненавижу – буркнула Ира.       - Пройдем в кабинет, милая? – учтиво сказал Свечников и повел ее в комнату, оставляя толпу вампиров позади.       Юсупов не любит терять время, а значит, как только девушка покинула дом, он созвал свое собрание. Личность Распутина раззадорила его не на шутку, а это могло означать одно – он сделает все, чтобы устранить его. Была только одна проблема – он не знал, с чего начать. Что именно делать. Когда-то ему приходилось устранять высокопоставленных людей, вампиров. Только вот навряд ли ему попадался на жизни чародей. Да и чародей ли он? Маг… Юсупов не мог назвать его каким-то определенным словом, которое обозначало бы связь с чем-то потусторонним. Однако, Феликс точно знал, что Распутин с этим связан. Круг замкнулся. Он не знает, как бороться с такими, как Григорий Ефимович Распутин. Собрание его приближенных то и дело что-то говорило, выдвигая свои теории и предположения по поводу того, как уничтожить врага. Феликс не слушал их вовсе. В голове созревал свой собственный план, который явно бы превосходил все остальные. Созревал, конечно, только вот почти ничего не выходило. Появлялся один, два пункта, иногда даже три, но в итоге они рушились, оказываясь несвязанными.       - А если…? – Юсупов резко поднимает руку, заставляя всех замолчать. Нет, это не гениальная идея, мужчина услышал стук в дверь. Кто-то их сдал? Или пришла Ира? Она бы не стучалась…. Феликс поднялся и направился к двери, оставляя всех в висячем, молчаливом положении. Немного приоткрыв дверь, мужчина не менее удивился. Запускать он его не стал, однако сам вышел, громко захлопнув за собой дверь.       - Граф Тюриков – неуверенным голосом произнес Юсупов.       Он осмотрел своего незваного гостя с особым недоверием и подозрением, да и выглядел он странно. Тюриков тяжело дышал, но не волновался. Он был в отчаяние? Наверное, Тюриков даже плакал, настолько его лицо было помятым. А если он уже сам лично пришел сюда, значит что-то действительно сложное и страшное случилось в его жизни. Феликс предположил самое логичное.       - Вы по поводу Ирины? Ваш вид меня немного пугает… - честно признался Юсупов – если вы переживаете, что ваша дочь снова попала в плохую компанию, то я хотел бы вас разубедить. Мои намерения по отношению к ней… - он выдержал небольшую паузу – серьезные. Как бы странно эти слова от меня не звучали. Конечно, не уверен, что мы пригласим вас на свадьбу в ближайшем будущем, – он усмехнулся – но я думаю в наше время это не столь важно.       Тюриков смотрел на него молча. Он плакал. Плакал, не стесняясь присутствия князя. А вот Феликс начинал чувствовать себя совершенно неловко, особенно после своих слов. Он уже пожалел о том, что решил открыться перед ним. Юсупов немного кашлянул в сторону и осмотрелся, в то время как Тюриков смотрел только на него. Его губы подрагивали, а сам он пытался собраться с мыслями. От этого его вид становился еще более жалостливей и почему-то устрашающей. Феликс смог собраться быстрей, чем мужчина и он уже открыл рот, чтоб продолжить свой «монолог», как вдруг Тюриков бросился на колени.       - Князь, прошу вас, я вас молю – мужчина вцепился смертельной хваткой в пиджак Феликса. Юсупов ни в коем случае не ожидал всего этого, поэтому несколько секунд он просто смотрел на него – я верю, верю, что вы любите Иру. И я знаю, что Ира любит вас. Если вам угодно, я вас благословляю, но князь, умоляю вас – Феликс схватил его руки, пытаясь поднять на ноги, но мужчина просто повис в его хватке. – увезите Иру куда-нибудь. Неважно куда, просто подальше отсюда! Я прошу вас, князь! Я не знаю, что я могу вам предложить, я не знаю, как объяснить причину моей просьбы, но поверьте мне. Если вам дорога Ира, увезите ее куда-нибудь. Подальше отсюда, князь. Вы можете просить все, что угодно, только сделайте это быстро.       - Граф, граф – Феликс сам немного опустился и все-таки поднял мужчину на ноги. Юсупов держал его в своих руках, боясь, что тот снова бросится на колени перед ним. Из его монолога он не понял почти ничего, кроме самой просьбы. Странной и неожиданной. Несколько секунд тишины помогли Юсупову додумать то, что нужно ответить. – хорошо, я вам обещаю.       Естественно, Феликс не успел даже все это обдумать, но он не идиот, чтобы при таком состоянии графа начать рассуждать об этом решении. Ему не было сложно увести куда-то Иру, но учитывая его натуру, ему было безумно интересна причина этого. А сама девушка знает, что ей нужно куда-то валить? Юсупов даже улыбнулся на несколько секунд, тут же спрятав этот странный настрой. Тюриков, после слов своего потенциального зятя заметно расслабился. Слезы на его лице не прекратились, губы все-таки же дрожали, но его взгляд изменился. Тюриков смотрел на него с немой благодарностью, сдерживая себя из последних сил, чтоб не расцеловать его прямо сейчас. Да, возможно он понимал, что Феликс сказал все это только для того, чтоб его успокоиться. Но тем не менее, он сделал это быстро. Быстро и почти не раздумывая.       - Граф, - Феликс похлопал его по плечам и теперь отпустил из хватки. – мне интересна причина этой просьбы. Ира о ней знает? – Тюриков закачал головой из стороны в сторону.       - Давно… давно я совершил ужасную ошибку… - мужчина попятился назад и уперся спиной в стену– у меня был уговор с ним… но я не смог все время так относится к ней… в любом случае сейчас уже ничего не исправишь… я не хочу, чтобы моя маленькая девочка расплачивалась за мои ошибки… князь Юсупов, я вас прошу.       - Я вас понял – прервал его Феликс, поняв, что ничего путного он сейчас от него не услышит. На самом деле Юсупов вообще ничего не понял из того, что сказал Тюриков, поэтому прекратить этот поток слов было просто необходимо – я обещаю оберегать Иру – Александр вымученно улыбнулся и кивнул.       - Князь, я знаю… - с тяжелой отдышкой говорил мужчина – это под силу только вам… Распутина нужно устранить, убить… - Юсупов расплылся в улыбке и немного отошел в сторону. Положив руку на дверную ручку, Феликс открыл дверь.       - Прошу, граф Тюриков – он указал рукой на проем в комнату, где все еще шло обсуждение теоретического убийства Распутина.       - Конечно, мы сами не понимаем, как к нему относится… - Свечников тяжело вздохнул, а Ира подлила себе еще немного чая в чашку.       Она немного задержалась у мужчины, так как тем для разговора у них обоих было достаточно. То сначала Свечников хвастался тем, что со дня на день ему придется заниматься свадебной волокитой, то Ира рассказывала про нападение на дом Юсупова или про то, как удалось спасти Дашкова. В общем, в любом случае тем было почему-то более чем достаточно. Ирина, конечно, через несколько часов почти сдулась в общении, а вот Владимир Михайлович говорил без остановки. Поэтому отсутствие такового диалога почти не ощущалось. На дворе уже ночь. Юсупов, наверное, ждет ее дома, и, если она не поспешит к нему, он точно сам поедет за ней. Компания Свечникова не была ей в тягость, поэтому Ира не собиралась так скоро покидать его. Особенно когда зашла речь про того самого малознакомого ей Распутина.       - … он ищет кого-то здесь – продолжал мужчина – дочку по имени София, только я не понимаю – он задумался – почему он спрашивает это у Тюрикова. Я не знал, что они были знакомы до того, как Распутин стал главой нашей дружины. Видимо, ошибся – Свечников замолчал. Ира слушала его внимательно, стараясь найти в его словах хотя бы немного логики.       - У него еще есть дети...? – как-то неуверенно спросила девушка, мужчина посмотрел на нее с вопросом.       - Ох, не думаю – Свечников неоднозначно кивнул самому себе и на некоторое время вновь замолчал.       Ира задумалась вместе с ним. В комнату постучали и, не дождавшись ответа, дверь открылась. На это обратил внимание только мужчина, а девушка продолжала смотреть в свою чашку, следя за глазами Свечникова. Владимир Михайлович занервничал, однако вида этому не подал. Он поднялся и указал рукой на стул рядом с девушкой. Ирина только сейчас развернулась и встретилась с лицом ночного гостя. Ей стоило бы подняться, но она осталась сидеть и лишь кивнула тому головой в знак приветствия. Было как-то странно. Только что его обсуждать, а он тут как тут. Наверное, еще что-то и подслушал, именно поэтому зашел в этот момент. Распутин сделал всего несколько шагов навстречу и оказался рядом со Свечниковым. Как он вообще здесь оказался? Как его пустили и при этом не оповестили хозяина этого дома. Владимир только открыл рот чтобы что-то сказать ему, тем самым прерывая тишину, но Распутин аккуратно коснулся его плеча и кивнул, расплываясь в улыбке, как довольный кот. Странная выходка. Ира оставалась сидеть спокойно. Паника началась тогда, когда Свечников молча развернулся и направился к двери. Только почему-то Ира не стала ему что-то говорить в след, посмотрев на него всего несколько секунд. Тяжелый взгляд Распутина был на ней, словно душа и не позволяя что-то возразить. Дверь за Свечниковым закрылась, девушка немного поерзала на стуле, но пока что вставать не собиралась. Распутин разглядывал ее так же, как и сегодня этим днем. Только сейчас намного внимательней, словно ища в ее лицо что-то особенное.       - Госп… - девушка осеклась. Вот интересная проблема. Ира задумалась и спросила, то из-за чего запнулась – как мне к вам обращаться...?       - Отец – спокойно ответил Распутин. Девушка просто кивнула и пожала плечами. Все-таки поп, наверное. Или священнослужитель. Тогда почему не батюшка? Да неважно.       - Я не особо понимаю, почему именно такое обращение вы попросили, но…       - Что же – мужчина подошел и отодвинул стул рядом с ней, присев с тяжелым вздохом. – начнем с далекого времени, София, то есть Ирина – девушка сдержала свой смех – я не ожидал, что граф Тюриков не сдержит даже это обещание – Распутин немного усмехнулся в сторону, но продолжил. Ира заметно напряглась.       - Восемнадцать лет назад я поручил графу Тюрикову одно самое важное в моей жизни дело. Я передал ему драгоценную вещь, которую он должен был сберечь до того момента, как я вернусь снова сюда… он должен был взрастить моего ребенка. Взрастить, но не стать отцом – Распутин позволил себе улыбнуться на несколько секунд, а затем продолжил в таком же хладнокровном тоне – как мы сейчас видим, он не сдержал это обещание… начиная с того, что он позволил себе дать тебе другое имя, Ирина. Ох, как он все ухудшил…       Девушка давно его не слушала. После слов, которые точно объясняли такое странное поведение отца этим днем. Отца ли? Ирина закусила свои щеки, лишь бы только не выдать своего смятения. Она точно ощущала, что второй осколок разбитой души полностью сгорел, превратившись в черный пепел. Девушка попыталась подняться – сил не было. Распутин еще что-то говорил, следя за ее реакцией, но она его не слышала. По всему телу пробежалась дрожь, горло сжалось до боли, а к глазам подкатились слезы. Да что же такое. Что за чертова жизнь. Что за судьба у нее такая. Страдать. Умирать каждый день заново. Ира не понимала, где она так нагрешила в прошлой жизни, чтобы сейчас не иметь даже возможности попытаться жить нормально. Даже не счастливо. Просто так, как живут многие другие люди. Спокойно. Размеренно. Ира мечтала уже только об этом.       - Я не хочу с вами больше разговаривать – Ира нашла в себе силы встать и сделала ровно один шаг в сторону. Распутин поднялся быстро и нежно остановил ее, взяв за запястье.       - Ирина, тебе не стоит так резко на это реагировать… это вина графа Тюрикова в том, что все так произошло. Он должен был стать тебе наставником, а не отцом… не смог – он усмехнулся. – Ирина, я твой настоящий отец. Я должен был сюда вернуться, к тебе и я вернулся. Можешь больше не волноваться о том, что ждет тебя дальше, я определяю это. Я, конечно, даю тебе право на размышления, но я в любом случае ты продолжишь свой путь со мной.       Девушка посмотрела на него строго и зло. В ее душе пылал огонь, а по всему телу прошлась волна необходимого спазма, чтоб выдавить ненависть. Это была сила, способная крушить, уничтожать собственными руками. Ира ее точно чувствовала, но пользоваться не собиралась. Вместо нужной агрессии, в сердце было разочарование и настоящая безысходность. Как в эти слова можно было верить? Как? Даже если это правда. То есть ее родной отец, который за все эти года оставил с ней просто частичку себя на самом деле… просто выполнял задание? То есть та красивая любовь, которую он ей отдавал была просто необходимым условием? Та забота была не искренней? Все те года, когда он называл ее доченькой, Тюрикова передергивало? Да, наверное, все было так. Сейчас Ира прокручивала у себя в голове многие, неприятные моменты из своей жизни и все становилось на свои места. Отношения покойного Игоря было более чем обосновано… да и Света не обязана была к ней относится теплей… Ирина сжала свои губы до белизны и еще раз посмотрела на Распутина. Мужчина следил за изменением ее состояния не желая помочь ей с этими эмоциями. По его мнению, она должна была пережить все это сама. Взять себя в руки… Тюрикова проглотила огромный ком в горле и попыталась выдавить из себя несколько слов.       - Я вам не верю…       - Ваше право, Ирина, – мужчина улыбнулся. Распутин протянул к ней свои руки – но вы не измените то, что дальнейший путь мы продолжим вместе… - на этот раз его улыбка показалась издевательской, устрашающей. Теперь он не выглядел как человек с чистыми помыслами. Да и, наверное, он никогда так не выглядел. Ира предпочла ничего не отвечать и молча выбежала из этой комнаты.       Как только за ней захлопнулась дверь, девушка почувствовала, как голову стянуло, словно бы железными рукавицами. Чья-то потусторонняя сила заставила ее идти медленней, прислушиваясь к биению своего сердца. Оно словно замолчало на все это время, пытаясь услышать все, что говорил ее отец. Родной отец. Кровный. Правда ли это? Смысл Распутину вербовать Иру? Она не вампир, обладающий силой. Она не тот человек, который ведет за собой. Она не смогла внести свою лепту в революцию ни с одной из сторон. Девушка понимала, что причин этой ужасной лжи не было, и от этого становилось просто тошно. Весь ее мир оказался фальшью. Ее родные всего лишь актеры, которые играли, показывая свои эмоции через силу. Действительно ли все только лишь выполняли свои обязанности? И даже Руневский? И Свечников. А Юсупов..? Они все знали об этом… против своей воли девушка сделала несколько шагов куда-то вперед. Ира не понимала, куда идти. Зачем. Или за кем? Голос невольно издал какой-то странный стон, зовущий кого-то. Она не слышала себя. Глаза начала застилать пелена, а щиколотки словно связали жесткой, неотесанной веревкой. Ирина медленно опустилась на пол и вновь кого-то позвала. Она не слышала.       - И..р..а..       Мучительно болезненно девушка подняла голову. Увидев перед собой обеспокоенное лицо человека, которого она скорее всего и звала, Ира позволила полностью опустить ситуацию. Она больше не пыталась держать свои силы, чтобы быть в состоянии смотреть, говорить, слышать. Нет. Девушка даже этого уже не хочет. Смысл что-то делать, если все ее года сейчас просто перечеркнула одна новость. Почему-то такая ненужная, наверное. Ира не примет своего кровного отца, и не сможет никогда оттолкнуть от себя родного… на что Распутин надеется? Даже если она пойдет вместе с ним дальше, то явно обращение «отец» из уст по ее воле не выйдет. Неужели этим признанием Распутин хотел чего-то другого? Навряд ли он просто хочет наверстать упущенное, ему явно что-то надо. Только вот Ирина не хотела об этом сейчас думать. он специально это сказал. Разыграл такую сцену. Ведь, чтоб переманить ее на свою сторону ему необязательно было рассказывать о том, кем он ей является. И скорее всего Ира отнеслась бы к его предложению совместного пути более адекватно, чем сейчас. Однако его выбор был сделан. Фигуры встали на свои новые позиции. Рокировка. Слон поменялся с королем.       Откачали Ирину через несколько часов. Даже в полуобморочном состоянии девушка слышала, как Распутин покинул поместье Свечникова, не сказав ему ни слова. Рядом с ней все время сидел Руневский, который, как оказалось, приехал к своему другу, чтобы обсудить несколько деталей свадьбы… казалось бы на фоне того, что произошло у Иры, такая суматоха была смехотворная. Александр Константинович пытался отвлекать ее разговором, шутя на тему того, как она напугала их таким состоянием. Девушка не реагировала на это никак. Все, о чем он говорил казалось ей никчемным. На самом деле, Ира отмечала, что все вещи в этом мире потеряли свое значение и силу. Руневский, в отличии своего друга, почти никогда не обращал внимание на то, что Ира не участвовала в их диалоге. Он пытался следить за темами, на которые вел свой монолог, но все-таки иногда имя Распутина проскакивало. Конечно, девушка понимала, что ему интересно узнать, что же произошло, да и Свечников не отказался бы узнать об этой причине. Только если Александр Константинович этого не скрывал, то Свечников держал дистанцию. За последнее время он слишком часто видел такое состояние Иры. И понимал лучше своего друга, что трогать в такие моменты ее не стоит.       Маленькая стрелка часов переползла отметку «3». А они все еще сидели над ней и не позволяли сомкнуть глаз или остаться одной. Забота с их стороны умиляла, ровно до тех пор, как Ира вспоминала, что они точно не хотят упустить возможность узнать, что же произошло. В глубине души девушка надеялась на то, что за ней приедет Юсупов. Но смотря за тем, как минутная стрелка стремилась вперед не останавливаясь, надежда таяла. Во всем доме горела только одна свеча и то в их комнате. В этом городе уже все спали. Наверное. Ирина на несколько секунд прикрыла глаза и прислонилась головой к стеклу окна. На улице послышался стук копыт, и девушка невольно открыла глаза. Опять проезжающий экипаж? Поздняя ночь кто куда едет? Она слабо улыбнулась. Свечников тоже смотрел за проезжающими ночными гостями.       - Это к нам – Владимир Михайлович кивнул в сторону окна. Руневский согласился с ним и поднялся, помогая встать и Ире.       - Граф Тюриков…? – неуверенно спросил Александр. Свечников пожал плечами.       - Не думаю – девушка сделала несколько шагов в сторону двери и остановилось, прислушиваясь к ощущениям своего тела. Больно. Но идти самой можно.       - Позволишь, - Свечников предоставил ей свою руку для опоры.       Ира хотела пойти сама, но через один шаг все-таки вцепилась в него. Владимир Михайлович недовольно покачал головой. Они продолжили идти в менее быстром темпе, все время останавливаясь для того, чтоб Ира могла перевести дыхание. Девушка даже не понимала от чего ей так тяжело идти. Ее никто не трогал. А мышцы болят так, словно ее скрутило несколько людей, не желая прекращать эти пытки так быстро. Ира знала, от чего ноет ее сердце, но причину того, что она не могла спокойно переставлять ноги так и не нашла. Они спустились по лестнице на первый этаж, где их уже ждал тот самый незваный гость. Увидев их так медленно идущих, мужчина быстро оказался рядом, забирая из рук Свечникова девушку. Ира в миг оказалась над землей, прижатая к теплой, но немного продрогшей груди.       - Я ожидал увидеть графа Тюрикова – не выдержал Свечников.       - Смысл, если она живет у меня – усмехнулся Юсупов, спускаясь по лестнице в разы быстрей, чем они шли до этого – что с ней случилось? – спустившись полностью, спросил Феликс у двоих мужчин. Они переглянулись, но в ответ только пожали плечами. Юсупов тяжело вздохнул и покосился на Ирину, которая наконец-то провалилась в долгожданный сон.       - Моя злость – это единственное, чего ты сейчас достоин.       Тюриков не смотрел на него. Он прекрасно знал, что Распутин зол, расстроен и разочарован в том, что сейчас происходит. Тюриков невольно возвращался мыслями к тому времени, когда он только согласился на эту авантюру. Хотя, особого согласия у него не было. Его заставили. Не то чтобы силой физической. Немного другой. Сила убеждения…? Тюриков честно признавался, что не помнит того дня, когда он согласился лично. Словно его желание точно не учитывалось в этом деле. В голове был лишь день, когда Распутин попросил его воспитать недавно рожденного ребенка, а затем только взгляд светлых, счастливых, пока что еще ничего не понимающих детских глаз. Первый год Тюриков соблюдал все условия. Ровно до того момента, как Ира назвала его «папой»… он не смог быть по отношению к ней хладнокровным учителем, должность которого только взрастить человека, способного в определенный момент поддержать своего родного отца.       - Ты разве не помнишь наши условия? Как ты посмел…?       - Это было невозможно – вдруг произнес Тюриков, посмотрев на мужчину всего на секунду – воспитать ребенка, не став ему близким человеком.       - Близкий человек – это не всегда отец, Александр – гордо ответил Распутин – она привязана к тебе. Ко всему, что происходило в ее детстве и юношестве. Я не могу оказать на нее то влияние, на которое рассчитывал. Ты испортил мои планы!       - А на что вы надеялись? Что Ирина примет вас сразу?       - Да. Ты обязан был ее подготовить к этому. Я отдавал тебе ребенка для того, чтобы, когда я вернулся сюда с властью в руках, он был готов стать моим приемником. Разделить со мной всю силу… я был уверен в том, что София поможет мне полностью вернуть власть в руки, но я ошибся. Из-за тебя сейчас я не могу вернуть свою дочь себе…       - Вы могли сами ее воспитать – осмелился сказать Тюриков. Распутин замолчал и медленно подошел к нему, не отрывая кровожадного взгляда.       - Не мог… - произнес тяжелыми рывками мужчина. – вы со Светланой уедете… никто из Тюриковых не должен оставаться рядом с ней. Никто! Ты меня услышал? - его голос разорвал тишину всей комнаты. Тюриков молчал – вы никогда не вернетесь сюда, про Ирину вы забудете навсегда. Ни прощаний, никаких писем более. Ничего из этого. Ты выполнил часть сделки, время оплаты долга. Но так как ты все испортил я позволяю тебе только жить дальше… - он медленно кивнул своим мыслям – этой ночью вы уезжаете. Утром никто из близких не должен вас видеть…       - Я не могу ее оставить…       - Можешь – Распутин слабо улыбнулся – можешь, Саша. Еще как можешь – Тюриков резко посмотрел на него. Внутри бурлила кровь. Все лицо стало красным, а ладони невольно сжались в кулаки. Он так просто не сдастся. Не оставит свою родную дочь одну. Без помощи. Заботы. Любви. Нет.       - Если вы не воспринимаете меня, как проблему, то вам точно помешает кое-кто другой – решился Тюриков на последний козырь в своем рукаве.       - Ее покровитель? – Распутин отошёл от него и сложил руки в замок. – я узнал, кто этот так называемый счастливчик…       - Не смейте его недооценивать…       - Он не любит Ирину, поверьте – отмахнулся Распутин – если он держит ее рядом с собой, пусть держит. Он для меня не проблема, а наоборот – мужчина понизил голос – нужно вовремя ему объяснить, что я не враг… - Тюриков только хотел сказать о силе своего потенциального зятя, но заткнулся вовремя, не выдав возможных подозрений на заговор.       - Пока ты думаешь над тем уезжать или нет, я напомню о твоем единственном пока что еще живом ребенке… не хотелось к этому прибегать, но ты сам подталкиваешь к этому…       - Мы уедем! – прервал его Тюриков.       Как бы ужасно сейчас это не звучало, но в такой момент мужчина точно определил, как любовь к родному ребенку все-таки отличается. Если Распутин дает ему возможность сбежать и сберечь свою дочь, то он ей воспользуется. Ира, наверное, уже все знает, значит смысла оставаться ему рядом с ней уже не было. Навряд ли девушка захочет его видеть. Даже если потребует объяснений… Тюриков не сможет дать их честно. Ирину защитят. Он в этом уверен более чем. Юсупов обещал. Он должен сдержать свое обещание…       - Прямо сейчас – довольно произнес Распутин. Мужчина кивнул и покинул кабинет, оставляя главу Священной дружины одного.       Светлана без замедлений и лишних вопросов отправилась за своим отцом. Ей неважно было, как на это отреагирует ее муж. Что скажут люди. Конечно, это будут долго обсуждать, но сейчас не до этого. Сидя в вагоне, который вот-вот с минуты на минуту должен тронуться вперед. В неизвестное ей место, ведь она так и не спросила, куда они должны отправиться. Видя, как ее отец страдает, Света понимала, что такие вопросы только больше растопчут его сердце и наплюют на года, которые он потратил на ребенка, которого прямо сейчас бросает. Тюриков с момента, как забрал ее из дома, ничего не сказал. Не произнес. Мужчина не хотел обсуждать то, что сейчас происходило. Его мысли то и дело возвращались к теплому и светлому лицу приемной дочери. Ее смех. Улыбка. Ирина в действительности была лучиком в темном царстве его жизни. Она единственная смогла показать не только темную сторону жизни… а сейчас он ее оставляет. Нет, бросает. Просто бросает. Как котенка, собачку, которая стала лишним в сложный момент жизни. Ира пока что еще не знает, как с ней поступает человек, которого она считает отцом. И всегда будет считать. Да, они поссорились. Да, они потеряли ту нить общения, которая отличалась от всех отношений в этом мире. Но они семья. Всегда были. Есть. Но не будут. Больше никогда.       Поезд тронулся с места. Светлана заметно расслаблено выдохнула, а мужчина только напрягся. В этом вагоне никого не было больше. Только они. По его щеке потекла одинокая, скупая слеза. Женщина пока что еще держалась, смотря в след городу, который оставался здесь навсегда. А они нет… их больше не будет здесь. Ира выйдет замуж за Юсупова совсем скоро. Фамилия Тюриковых сотрется всего через несколько лет. Из-за такого поступка навряд ли Ирина захочет вспоминать своего отца или сестру. А значит в этой истории больше никогда не появится граф Тюриков. Он вырвет из памяти всех знакомых свое лицо, совместные воспоминания… это был конец для них. В особенности для него. Возможно, Света сможет жить с такой тяжелой травмой дальше, но Тюриков нет. Он не позволит себе жить так, словно ничего не было. Ни за что.       Поезд давно выехал за город. С двух сторон показывалась степь. Где-то вдалеке даже болото. По щеке мужчины потекла еще одна слеза. На что он надеется. Никакой другой жизни уже не будет. Ни у него. Ни у Светланы.       Через несколько минут поезд сходит с рельсов. Небо над полем озаряется кровавым оранжевым цветом от ярких языков пламени. Тюриковых больше нет. И никогда уже не будет.