Выбор за тобой.

      Девушка не хотела говорить на эту тему. Не хотела, но пришлось. Почему-то Ирина не заметила, как все само собой полилось из ее груди. Все, что произошло. Все события, которые впились ей под кожу и уже не собирались покидать ее. Девушка это понимала. Второй раз ее жизнь разделилась на два периода. Тот, в котором она думала, что хуже быть не может. И второй – тот, в котором Ирина уже не понимала, что сможет ее убить еще раз. Девушка чувствовала тепло мужчины рядом с собой. Лучшее, что ее могло сейчас успокаивать. Ирина невольно вспоминала своего родного отца. Графа Тюрикова. Человека, который для нее был самым близким, родным и любимым человеком. К сожалению, был. И не только в том смысле, о котором подумал читатель. Ира знала, что прошлые отношения со своим отцом она уже не вернет. Ни за что. никогда. Она сама этого не захочет. И насколько мы знаем, Ира уже никогда это не сможет сделать. Девушка обижена на него, возможно, даже она хотела бы назвать его поступок предательством. Но ведь родной отец никогда бы так не поступил со своей дочерью. Он ведь ее любил? Несмотря на такие условия, которые были прописаны в ее свидетельстве о рождении? Ирина же остается для него дочерью? Младшенькой. Любименькой. Так ведь?       Да, девушка хотела так думать, но в итоге было только то, что было. Нельзя изменить прошлое. И будущее не в наших руках зачастую. Настоящего не существует. Время – самая сильная, но неконтролируемая вещь в этой вселенной. Но ведь не только желание исправить прошлое одолевало девушкой. Нет. Она до самой глубины души хотела бы узнать, что испытывает Тюриков по этому поводу. Он действительно просто готов ее отдать. Какому-то человеку? С которым договорился восемнадцать лет назад? Это же почти четверть. А что этот промежуток значит для вампира? Ничего. А для Иры это целая жизнь. Единственная, которая у нее есть. И будет. Девушка слабо прикрыла глаза и еще ближе придвинулась к Юсупову. Мужчина все время молчал, будто и не слушая того, что она говорит. Ирина не слышала от него каких-то удивленных реплик и не видела того, чтобы Феликс как-то был обескуражен такими новостями. Тоже знал? Как и другие вампиры, наверное. Значит, Тюриков скрывал это только от нее. Как и про вампиризм. Интересно, если бы мужчина все рассказал своей дочери с самого начала, многое бы изменилось? Да. Ирина была в этом уверена. Как минимум, она бы не сбежала от покойного Петра тогда. Осталась бы с ним, а сейчас повела за собой остатки его команды. Или же лежала рядом с ним в могиле. И девушка, кладя руку на сердце, считала, что это было бы лучше, чем то, что происходит.       Феликс слабо прижал к себе девушку и невесомо поцеловал ее в макушку. Но тогда бы девушка не ощутила этого странного спокойствия и умиротворения рядом с Юсуповым. Он бы никогда не признался в своих чувствах самому себе, девушка бы не нашла силы снова полюбить. Ирина слабо улыбнулась. Она без понятия, какой вариант ее жизни был бы лучше. Хотя какая разница, если сейчас все сложилось именно так. Ирина лежит рядом со своим любимым человеком после тяжелого, ужасного дня. С отцом отношения полностью разрушились, со Светой все то же самое. Распутин появился в ее жизни слишком спонтанно. Тем более с такими новостями. Ира надеялась на то, что он также быстро исчезнет. Хотелось, только вот что-то ей подсказывало, что ей еще предстоит претерпеть острый удар с его стороны. Странное ощущение. Девушка не могла понять, почему в голове крутилось только это. Она хочет думать о другом. О чем-то таком ненужном, неважном в данной обстановке. Ирина все бы отдала, чтоб сейчас хлопотать по поводу нового интерьера или уборки.       - Девочка моя, - протянул Феликс. Девушка приподняла слабо голову, пройдя глазами по столь расслабленному лицу. мужчина вымученно улыбнулся. Что-то с ним не так после такой новости. Какой-то задумчивый он стал. Слишком уж сильно он проникся этими происшествиями. Только не так, как рассчитывала девушка, на удивление, нет. Юсупов начал думать про это. углубляться в эту проблему. Настолько, насколько не могла даже сама Ирина. – Давай ложиться спать. На сегодня хватит таких сюрпризов.       Он ласково улыбнулся и взял ее лицо в свои ладони. Немного наклонившись, мужчина поцеловал ее в губы на несколько секунд. Девушка задержала на нем свой взгляд, а Юсупов просто попытался ее отвлечь от совсем уж поникших мыслей. Понятное дело, что совершенно убрать эти размышления из ее головы невозможно, однако Феликс знал, что кое-что сделать необходимо. Только в этот раз это не сработало. Мужчина оторвался от ее губ и улыбнулся, взглянув в светлые, мокрые и грустные глаза. Ирина прошлась тяжелым взглядом по его лицу, отмечая, что в настроении он вовсе не переменился. Такой же беззаботный, грозный, хитрый и задумчивый парнишка. Удивительная способность самоконтроля. Феликс чмокнул ее в кончик носика и отпустил лицо. Девушка сползла немного ниже и повернулась, устраиваясь спиной к нему. она не видела его лицо, но была точно уверена в том, что мужчина расслаблено выдохнул и скрыл свою улыбку. Наверное, его глаза сейчас шустро бегают по комнате, оценивая то, как он может использовать в своих целях эту новость. Или не только новость. А даже саму девушку? Повезло Феликсу. Наверное.       Утро снова она встретила одна. Девушку посетила мысль о том, что Феликс покинул их кровать буквально через несколько минут, как она уснула. Что-то в нем говорило о странных сомнениях. Он решался. На что, Ирина не понимала. Как говорится, утро вечера мудренее. И здесь эта поговорка подходила как никогда. Пока девушка переодевалась, она прокручивала в голове воспоминания вчерашнего дня. Нет, не тот самый разговор с Распутиным. А проведенную ночь с Юсуповым. Слишком уж он подозрительным был ночью. Ничего не сказал по поводу такого странного известия. Да что там. Он даже просто не удивился. Хотя новость была весьма шокирующая. Нет, Ира не рассчитывала на то, чтобы Феликс расплылся в чувствах и показал то, как сильно он за нее переживает. Нет, от этого девушка бы точно растаяла на месте. Не от нежных чувств, а неловкости. Девушка переоделась и направилась на поиски мужчины.       В столовой его не было. В гостиной тоже. Оставался кабинет. Ну по крайней мере, девушка знала и ориентировался только по этим трем комнатам. Ирина отметила, что слуг стало меньше. Гораздо меньше, чем «обычный» состав Юсуповского дворца. Снова что-то задумал? Ох не нравится Ирине все, что происходит сейчас. В голове несколько вопросов и пунктов плывучего плана на этот день. Как бы она сейчас ненавидела своего приемного отца, с ним поговорить нужно было. Как-то объяснить причину того, что он согласился. Почему молчал все это время. Ведь девушка имела право знать об этом. Ничего не сказал. Хотя… важно ли это было сейчас? Ирина не знала. Просто хотелось с ним поговорить об этом. Не намекая, не скрывая главные слова, честно и чисто. Все. Точка. Больше Ира не знала, что делать. Как поступить. К кому идти. Как воспринимать подобную угрозу от Распутина? Что он хочет от нее? Ире верилось с трудом в легенду, что мужчина просто пытается возместить все те года, которые ее воспитывал чужой человек. У него были великие планы на эту страну? Зачем ему тогда именно она? Все тот же вопрос, на который она не получит ответа у себя. Только у него.       - Феликс! – он сидел в кабинете. Как Ира и думала. Юсупов заметно напрягся с ее приходом, однако все-таки выдавил из себя улыбку. Нахальную и самодовольную.       - Опять будешь жаловаться, что проснулась одна? – усмехнулся Феликс, поднимаясь изо стола. Девушка была настроена серьезно, мужчина это видел, но не пытался акцентировать на это внимание их разговора.       - Нет, – Ира пошла к нему навстречу. Остановились, оставив между друг другом буквально метр. Ближе не подходили. Настрой у обоих далеко не романтичный. – Вчерашняя новость тебя совсем не удивила, так ведь?       - Не понимаю о чем ты, – Феликс равнодушно пожал плечами. Ирина сощурила глаза и немного повела губами, – девочка моя, ты завтракала?       - Тюриков рассказывал об этом Священной Дружине?       - Нет, конечно, – Юсупов усмехнулся. Он сделал шаг к ней, но Ира продублировала его движения в другую сторону. Мужчина остановился и насмешливо осмотрел ее, – просто согласись, тебе бы точно не стало легче от моих эмоций по этому поводу, – Феликс сложил руки на груди, – в нашей паре нужно кому-то быть эмоционально стабильным. Так уж и быть… - Ирина рассмеялась.       - Ты эмоционально стабилен? Ты себя-то слышишь?       - Тем не менее весь вечер вчера рыдала ты, а я пытался тебя успокоить, – прикрикнул Юсупов.       - Прости, не каждый день мне говорят о том, что мой отец какой-то странный колдун взявшийся хрен пойми откуда, – Ира развела руки в сторону и резко опустила их, невольно хлопнув по бокам. Феликс отвернулся на несколько секунд. Что-то все равно он мутит.       - Нам стоит… больше времени проводить вместе, Ира, – вдруг переменился в настрое мужчина.       Девушка наклонила голову, рассматривая его лицо. Внешне не поменялся. Но Ира готова была поставить свое сердце на то, что он задумал очередную авантюру. Причем в главной роли была именно Ирина. Только вот просвещать ее в некоторые нюансы он ее не хотел. Интересный расклад получается. Все-таки опять она провалилась со своей любовью. Почему-то смотря на Феликса и рассуждая о его планах, девушка не рассматривала вариант того, что кто-то выживет. Конечно, исключая самого Юсупова. Этот гад всегда выберется. Из любого дерьма.       - Нам нужно обсудить все, что произошло за последние дни, девочка моя, – Юсупов тихо подошел к ней. Ирина отвлекалась на свои мысли, поэтому этого сразу же не заметила. Мужчина воспользовался этим и аккуратно обнял ее за плечи. Гаденыш. Точнее манипулятор, – пожалуйста, не уезжай никуда сегодня. Проведи этот вечер только со мной, – Ирина тяжело вздохнула.       Его голос. Глаза. Прикосновения. Ведь она знает, что он делает это все только для того, чтобы добиться чего-то для своего очередного пунктика своего плана. А Ира ведется. Она помнит такой опыт. Прекрасно помнит. Ее тело все еще вспоминает те дни, когда девушка вслепую бросалась за Петром, совершенно не отдавая себе отчет тому, что происходит. И это все закончилось плачевно. Ужасно. Она умерла. И сейчас все повторяется. Юсупов ведет ее за собой куда-то в пустоту. В темноту. Ирина не видела, но шла, крепко схватившись за его руку. Идиотка.       - Хорошо, только, – девушка опустила его руки и отошла на несколько метров, – я поговорю с отцом и вернусь к тебе.       - Не опаздывай, – выпалил Юсупов, тут же заткнувшись под взглядом девушки. Она сомневалась, – не хочу тебя искать по всему городу, – он невинно пожал плечами и улыбнулся. Ирина кивнула ему и покинула кабинет.       Ее жизнь превращается в цикличность. Одну повторяющуюся линию событий, которые друг от друга вовсе не отличались. Ирина вновь отправляется в пристанище своего отца, желая отыскать его там. Что-то ей подсказывает: там она его не найдет. А значит она вновь поедет к Свечникову. Опять. Одно и то же. Изо дня в день. Стрелка часов проходит свой круг, Ирина скитается от одного к другому, надеясь отыскать хоть где-то ответ. Безысходность. Слабость. Ненависть. Буря эмоций, куча смешанных чувств, Ира уже запуталась. Что она должна испытывать к своему родному отцу. Что к настоящему. Все тело от таких мыслей подрагивало. Ладони сжимались в кулаки. Кровь бурлила.       Неизвестно как это проверить, но девушка хотела ощущать, что улицы изменились. Анархистов стало меньше? Это как грязь с улиц, тротуаров или что? Как это увидеть. Ира очень хотела бы. В лицах людей, в их действиях, в их помыслах и взглядах. Девушка сейчас этого не понимала. Просто не видела каких-то ярых изменений в том, что произошло. Разве что теперь вероятность встретить Петра была равна нулю. К сожалению. Или все же к счастью? Ирина судорожно вздохнула и вновь вернулась мыслями к предстоящей встрече с отцом. Давно она с ним не разговаривала просто так. Наедине. Без лишних ушей и глаз. Как отец и дочка. Словно ничего вообще между ними не происходило. Девушка про себя составила несколько вопросов, чтоб сильно не распыляться перед ним. Навряд ли Тюриков захочет с ней сейчас разговаривать в вольной форме. Все-таки неприязнь появилась обоюдная. Наверное, мужчина в действительности просто выполнял просьбу Распутина. И все это было лишь картинкой. Красивой, но пустой.       - Простите, графиня… - аккуратно позвал ее кучер. Девушка отреагировала сразу же. Оттолкнуть эти мысли было даже приятно, – я понимаю, что мы уже подъезжаем, но все-таки я скажу. Граф Тюриков вчера ночью покинул это поместье и не возвращался сюда, – Ирина криво усмехнулась, – Вы все еще намеренны туда направятся.       - Тогда давай к князю Чернаго, – девушка тяжело вздохнула, – а ты откуда знаешь, что он покинул это место?       - Я его увозил вчера. На вокзал.       Вокзал? Трус. Самый настоящий трус. Пронеслось в голове Ирины. Просто так сбежал? Как крыса. Так и есть. Крысы первые бегут с корабля… а корабль тонет. Идет ко дну. И капитаном этого судна является именно Ирина. Что же, не мудрено, что они тонут. Странно, что этого вообще раньше не произошло. Девушка теперь вовсе отбрасывает мысли о своем родном отце. Куда-то в бездну. Раз он решил так, то пусть все остается на этих местах. Ира не хочет переставлять, исправлять. Желание потребовать объяснений у Тюрикова исчезло очень быстро. Ненависть внутри росла. А вместе с ней в очередной раз вставал вопрос о том, что Распутин не главный злодей во всей этой истории. Быстро Ирина переменила свой настрой в отношении его. Ну а что ей остается еще делать сейчас… предчувствие того, что Светы она тоже здесь не найдет, скрывало ее побуждение рвануть сразу же к человеку, который постоянно спасал ее. Все-таки нужно попробовать. Убедиться полностью в том, что они оба сбежали. Оставив ее. Они подъехали быстро. Хотя скорее всего девушка скидывала такую скорую поездку на свои затуманенные мысли. Все время сейчас текло по-другому. Песчинки в часах капали, набирая кучку с острым кончиком. Ирина это понимала. Только возникал вопрос куда оно так быстро летит? Все же уже закончилось. Теперь появился новый этап ее жизни, который вроде бы не требует спешки. Или требует?       - Подожди меня здесь, - тихо произнесла девушка, – что-то мне подсказывает, долго я здесь не задержусь… - кучер усмехнулся и молча согласился.       Ирина выпрыгнула из кареты и стойким шагом направилась внутрь поместья. Уже на ступеньках ее встретили слуги и почтительным поклоном проводили внутрь. В этом доме она была не так часто, но в данный момент ей нужна была всего одна комната, а оттуда как раз доносились истошные крики. Князь Чернаго. Понятно сразу. Ирина едко усмехнулась и немного ускорилась, не желая задерживать своего кучера, который послушно ожидал ее около ворот. Действительно…девушка прошла мимо некоторых комнат, вовсе не заглядывая в них и, остановившись перед дверью, аккуратно постучала. Ей крикнули, сообщив о том, что она может войти без особых разъяснений кто же именно пришел. Ирина не стала медлить и зашла в кабинет, сразу же оценивая обстановку. Князь Чернаго, несмотря на свой возраст и комплекцию тела, шустро бегал из стороны в сторону, что-то крича несчастному слуге, которому ничего не оставалось, как просто стоять и слушать. Ира сдержала свою улыбку от столь жалкого вида этого человека. Увидев, кто пришел, князь остановился и с последней надеждой взглянул на девушку.       - Ирина, я уже не знаю, к кому обратиться, – его голос дрожал, он явно уже выплакал достаточно слез.       Девушка почему-то не испытывала никаких особых эмоций по поводу того, что происходило. Он не выглядел жалким, только расстроенным. Растерянным. Чернаго точно уже достаточно настрадался со своей женой, и сейчас хотел убедиться только в том, что она жива. Не факт даже, что он понесется ее возвращать домой. По глазам было видно, что он устал. Действия тяжелые, шаги грозные. Девушка завела руки за спину, выдерживая достаточную паузу перед тем, как ответить на еще незаданный вопрос.       - Светлана говорила вам, куда она уехала? Это произошло так поздно ночью, меня здесь не было… - он развел руками. Ира опустила глаза в пол, что послужило мужчине достаточным ответом. Чернаго тяжело вздохнул и направился к своему столу, упав на кресло мешком. Он тихо усмехнулся. Нервное. – Вот как, значит…       - Князь Чернаго, - Ирина подала свой голос. Мужчина только через несколько секунд поднял на нее глаза, девушка продолжила, – я предполагаю, что Светлана уехала со своим отцом. Увы, – она пожала плечами, – я не знаю, куда они держали путь. С отцом я не виделась со вчерашнего дня, – Ирина поджала губы.       Больше двенадцати часов они не виделись. А казалось, несколько недель. Девушка выпустила воздух из легких. Все-таки встретиться с ним она хотела. Даже не спрашивая про все случившееся. Нет. Просто увидеть его лицо и заверить в том, что он единственный ее родной, любимый отец. А ему это не нужно. Наверное, уже нет.       - Извините, что я вас потревожила, - Ирина кашлянула в сторону, – надеюсь, что они найдутся в скором времени, – мужчина закатил глаза, отвечать ничего не стал. После того, как она сказала это, сама тихо усмехнулась, отмечая, как это звучало сейчас глупо. Найдутся, да, возможно. Но хрен кто вернется обратно. Ира пожала плечами, больше самой себе и покинула кабинет.       - К Свечникову!       Громко крикнула девушка, сев обратно в предоставленную карету. Опустошения не было. Подозрения тоже. Ирина вообще не могла дать себе отчета тому, что именно нужно было чувствовать. Тюриков и Светлана сбежали – просто выполнили часть свой сделки. Им здесь делать больше нечего было. Значит, все вставало на свои места. Только лишь задание. Ничего больше. Ирина не его родной ребенок, на этом история и закончилась. Интересно, а другие вампиры поменяют свое отношение к ней после всего? Весь мир окажется иллюзией на самом деле? Феликс уже показал свое странное изменение в отношении… хотя на это может быть и совершенно другая причина. Ведь так? Навряд ли Юсупов стал бы играться со своими чувствами. На ее чувства, она была уверена, ему плевать в этом контексте… девушка снова мотнула головой. Вовсе нельзя отвлекаться от дороги. Даже на несколько секунд. Мысли просто душат ее. Голыми руками. Ира поправила свою одежду, переводя внимание на улицу. Смотреть на грустные и потерянные лица людей намного интересней. По крайней мере, ты понимаешь, что на душе плохо не только у тебя. А если всматриваться повнимательней, то становится ясно, что еще не все так плохо. Все познается в сравнении. Вроде так? Ирина опять мотнула головой и неоднозначно усмехнулась. Во всем нужно искать плюсы.       Девушка теперь отпустила кучера совсем. Свечников ее точно не выгонит. Она не верит в то, что его снисходительность была лишь вынужденной маской. Хотя, прокручивая у себя в голове 18 лет со своим отцом, ее надежда таяла. К черту. Ей нужно испробовать последнюю попытку. Даже если он ничего не скажет, а Ира была в этом уверена более чем, они вернуться к более светлым событиям в их кругу. Свадьба. А почему бы в действительности и нет? Юсупов просил ее быть только вечером. До этого времени суток еще несколько часов, поэтому можно было потратить остаток дня на что-то приятное. Весьма резкий поворот событий. Ничего не скажешь. Уже не изменишь, а значит гнаться за невидимой надеждой вернуть все, как было прежде, было не нужно. Ира направилась в дом князя. Все те же знакомые лица. Улыбка сама собой поползла вверх. Странной энергетикой обладало это место. С ним много чего связано хорошего. Однако не то, что место, скорее всего сам Свечников.       - Зря я все-таки не настояла раньше, чтобы выйти за вас замуж, – князя она застала собирающегося в своем кабинете.       Мужчина развернулся к ней спокойно. Ее приход не напугал и даже не удивил. Свечников только кивнул ей в знак приветствия и мельком посмотрел на свои часы. Куда-то спешит явно. Или может просто говорить с ней не хочет. Только вот от его светлых, теплых и уютных глаз Ирина понимала, что он действительно просто торопится. Выгнать он ее не может. Не повернется язык и, девушка не хотела бы этим пользоваться, поэтому просто откинула все свои мысли к черту. Да не знает он куда уехал Тюриков. И явно этому не способствовал. Зачем еще раз мутить всю эту тему. Свечников в хорошем настроении и точно собирается туда, где его радость не собьют атмосферой или людьми. Ира улыбнулась и врознь своему желанию спросить то, что ее мучило, произнесла:       - Вы намерены начать подготовку к свадьбе? – девушка осмотрелась по сторонам. – Граф Руневский все обязанности повесил на вас?       - Ну что вы, - мужчина подошел к ней и аккуратно дотронулся до плеч, уводя за собой в коридор, – я сам вызвался. Что Алина, что Саша позволили мне этим заняться.       - Вам помочь? – Свечников удивленно вскинул брови.       - Не думаю, что ты приехала ко мне за этим, – он покачал указательным пальцем перед ней. Ирина смущенно улыбнулась и отвела взгляд, – поверь, это сложно, но нужно уметь отпускать прошлое. Разве твой спутник сейчас не может полностью завладеть твоим вниманием?       - Сейчас дело не в покойном Петре, – про себя Ира опустила приговорку, которую говорят, вспоминая об умершем, - внезапно оказалось, что Распутин мой кровный отец, - мужчина остановился и просто остолбенел, следя за словами девушки внимательно. Неужели ему послышалось. Или нет. София это и есть Ирина? Странный пазл в итоге получается… - в общем, я пришла не по этому поводу, – Владимир Михайлович еще сильней подавился своим шоком. Самая главная новость, а Ира проскакала по ней, как будто это было чем-то обыденным, – но я уже не хочу поднимать ту тему, из-за которой вышла из дома. Поехали устраивать свадьбу Руневским? – Ирина улыбнулась и пожала плечами.       Свечников стоял и смотрел на нее, не скрывая то, что эта новость была для него шокирующей. Все-таки мысли о том, что Тюриков скрывал это только от нее рассеялась. Так уж себе получается расклад на самом деле. Девушка тяжело вздохнула и направилась в сторону выхода. Пока мужчина пытался переварить всю эту информацию, девушка решила выбрать одну из защитных масок. Веселый настрой сюда не подходит. Да и хладнокровие сохранять не получится постоянно. Нужно что-то среднее. Обыденное. Как же все настоебало. Честное слово. Хоть в Неву бросайся. С камнями в карманах и мешком на голове. Так проблемы точно не решатся, но Ира хотя бы перестанет страдать. Конечно, если Распутин не выкинет еще какой-то сюрприз в отношении ее рода. Вдруг она потомственная ведьма. Или сирена. Тогда и утопление не поможет. Ирина усмехнулась. Да, такой настрой пойдет. Не то, что хотелось, но во всяком случае лучше, чем предложенные выше варианты. Свечников в прямом смысле выполз из своего дома. В голове все одни и те же слова.       - Владимир Михайлович, куда держим путь в первую очередь?       Бордель. Отличное место, чтоб скрыть свое растерянное состояние. Ну как скрыть. Просто перекрыть это все одним огромным смущением. Интересно, а сюда девушки ходят, как посетители? Ну вот вправду. А за это нужно доплачивать. Нужно спросить у Феликса… а если втроем? Ирина громко рассмеялась, тут же спрятав улыбку в сторону. Нет, все-таки хорошее место. По пути в это место девушка вовсе отвлекала мужчину от мыслей по поводу странной новости. Свечников смог вовремя сориентироваться и переключится на «работу», которую он сам себе и сделал. Ирина только была рада тому, что все так произошло. Главное – не углубляться во все ее проблемы, а важней не тянуть за собой родных людей. А из родных у нее остался только Феликс, да Свечников. И то не факт, что Юсупов считает так же. Странное дело. Они вроде как в отношениях, но девушка вовсе этого не понимает. Ирина любит его, а в нем не уверена. Какое бы предложение она сейчас на начала, появится противительный союз, а во второй части будет разговор о князе. Неоднозначный гаденыш.       Девушка стояла где-то в углу, то и дело посматривая на Свечникова, который разговаривал с главной женщиной этого места. Повсюду ходили полуголые дамы, стоит отметить, не трогая саму Иру. Навряд ли она выглядела в их глазах слишком бедно или жалко, что-то в ее образе подсказывало, что девушка здесь не по делу, которые они предоставляют. Только вот что-то из напитков ей предложили, Ирина отказалась. Еще к Феликсу нужно успеть на вечер. Стоит, кстати, поспешить все-таки. Юсупов был серьезным, значит то, что он хочет от нее этим вечером действительно важно. Еще по этому поводу она не переживала. Наверное, стоит. Или нет? Ира потерла свое лицо руками и огляделась по сторонам. В глаза бросилась одна из газет, лежавшая на столике перед камином. Сегодняшняя. Хотя бы так убить время. Ирина взяла бумагу в руки и пробежалась по нескольким строчкам.       

ГОЛОСЪ МОСКВЫ

      Кричащая надпись. Ира пропустила это и перешла к чему-то более интересному, как могло показаться на первый взгляд.       

ВОЕННЫЙ ЗАГОВОР В ЦЕТИНЬЕ.

      Не особо хочется об этом читать. И без этого в стране все так себе.       

ПОЕЗД СОШЕЛ С РЕЛЬС.

      Удар в сердце. Эту новость она не видела раньше. Наверное, новая. Совершенно новая новость. Ирина дочитала до конца. Где-то за городом в степи поезд сошел с рельс, несколько вагонов подорвалось. Странно. Странно, что об этом инциденте не заговорил ни Свечников, ни Юсупов. Они должны были эту новость уже увидеть. Почему промолчали? Неужели, этот инцидент был обнаружен только недавно. Какая причина того, что сейчас все сидят спокойно. Ведь в этом поезде могли быть родственники этих людей. Ира просмотрела последние строки. Взорвались пустые вагоны… никого? Неужели там никого не было? Ирина откинула газету, решив точно обсудить это со Свечников. Как только она подняла глаза, ее тело парализовало. Этого не может быть. Нет. Ни в коем случае.       Девушка, не понимая, что сейчас происходило, сделала несколько шагов назад. Ноги не удержали ее тело. Ирина осела, спрятавшись за камин. Выглядывать не хотелось. Ведь это все сон. Зачем. А если не сон? А если ее уставший разум не просто разыгрался, а показывает то, что видит на самом деле. Это не может быть Петр. Нет, ни за что. Ирина тяжело дышала. Руки вспотели в секунду. Она чувствовала, как по ее виску скатывается капелька пота. Грудь вздымалась каждую секунду. Глаза хаотично бегали по комнате. Нет, нет, нет. Это нереально. Петр мертв. Ее Каразин сейчас лежит в могиле. Возможно, даже братской могиле. Но он мертв. Его тело поедают черви. Память о нем должна быть забыта! Нет, это не он. Ирина аккуратно выглянула из-за камина, возвращаясь к тому месту, где прямо сейчас должен сидеть Свечников и рассуждать по поводу того, как нужно устроить мальчишник. Да, все должно быть именно так. Выглянула. Глаза кричали, в горле застрял грудной плач. Нет. Нет. Только не это. Кому молиться. Кого просить о том, чтобы ее наконец-то пожалели. Что сделать, чтобы все прекратилось. Прямо сейчас. Пожалуйста. Ирина не может все это перенести на себе. Нет. Только не так. Только не снова против Петра. Не против ее любимого Петра. Нет.       - Отставить истерику, Ира, – прошипела сама себе девушка.       К черту. Петр здесь. Он жив. На лице маска, но не узнать его она не могла. Точно не она. Его глаза. Пламенные глаза, в которых таится злость, ненависть и настоящее безумие. Он черств, жесток. То, что мужчина сделал явно говорило о том, что в нем не осталось жалости. Ничего человеческого. Нет. А самое страшное, что могло произойти, так это то, что Ирина навряд ли способна помочь Свечникову. Она не могла броситься к нему и попытаться вытащить из этого места. Нет. Петр и ее не пожалеет. Раз тогда не пожалел, то сейчас уж тем более. Ира закусила нижнюю губу и перевернулась на четвереньки. Как только он уйдет, нужно бежать. Бежать к Юсупову и кричать о том, что Карамора жив. Все продолжается. Ничего не закончилось. Просить на коленях о том, чтобы он поторопился. Свечникову можно будет помочь, если она успеет. Петр перекинул мужчину через плечо и потащил на выход. Медлить нельзя. Ирина огляделась по сторонам. Одна из комнат для услуг на первом этаже, там должно быть окно. Возможно, Ира успеет выйти даже быстрей, чем Карамора спустится на улицу. Не нужны сейчас сомнения. Девушка бросилась к двери, не обращая внимание на взгляды со стороны других дам.       Дверь она вышибла с плеча. На кровати кто-то подскочил, послышался крик девушки. Ирина открыла окно и без раздумий выпрыгнула на улицу. Холодно. Темно. Страшно. Адреналин в крови. В губах застрял крик. Сердце сжалось от мысли, что она может опоздать. Ирина запрыгнула в первую попавшуюся карету. Назвала адрес и крикнула, насколько хватило сил. Тронулись быстро. Даже пошатнулись немного. Главное - успеть. Страшно думать о том, что Петр может сделать со Свечниковым только для того, чтобы выбить информацию. В голове всплыло воспоминание о том вечере, когда произошел их раскол. Да, Петр способен на многое. Ирина закусила губы. Все мысли об ее родном, кровном отце улетучились. Сомнения по поводу Юсупова ушли следом. Сейчас появилась совершенно иная цель. Усидеть было невозможно. Хотелось выпрыгнуть в окно, думая, что добежать намного быстрее.       Несколько минут казались вечностью. Сотнями часов. Ира не знала, что делать в это время ожидания. Кучер боялся оглядываться на нее, спиной чуя ее агрессию. Или это было что-то другое? Девушка то и дело всматривалась в окно. Хвоста не должно быть. Нет. Ее же никто не видел. В борделе она была скрытна, никому не попадалась на глаза. Что же ее сейчас догоняет. Что за ней плетется, как собственный хвост. Неоднозначность. Страх. Безысходность. Все это почти перекрывало адреналин. Миллиард мыслей в секунду заполоняли ее голову. Ирина чувствовала, что, если сейчас все не расскажет кому-то, то просто взорвется. Прямо сейчас. Прямо здесь. Вся карета окрасится кровью. Наверное, так явно было бы лучше. Ира не понимала, что сейчас было бы лучше. Бросаться с головой в погоню за Караморой. Или все-таки немного подождать, чтобы все внутри остыло. Обсудить на холодную голову. Попросить помощи у Феликса. Дать ему шанс вновь встать на желаемый пост.       Еще немного. Несколько поворотов. Ну же. Не глупи, гони быстрей. Быстрей, прошу тебя. Кричала внутри себя Ирина. Девушка пыталась выстроить у себя в голове предложения, по которым она начнет все рассказывать Феликсу. Но всё все равно сбивалось в одну большую кучу. С чего начать. Со спасения Свечникова, или с того, что Петр жив. Она не понимала, что страшней. Карамора вернулся. Его просто так не убить. Возможно, сейчас сила Распутина может пригодиться… хоть Ира и не знала, что за сила у этого человека, но по рассказам того же Свечникова, предполагала, что это что-то невозможное. Девушка сжала до боли кулаки. Только бы ей поверили. Только бы она успела.       Карета остановилась. Ирина в секунду выбежала, чуть ли не падая на колени. Сейчас не время для слабости. Так ведь? Она задыхалась, но находила в себе силы бежать ровно именно к крыльцу. Вдалеке стоял на ступеньках силуэт, то и дело переступая с ноги на ногу. Это Юсупов! Ее Юсупов. Все. Она тут. Сейчас все наладится. Он поможет…       - Феликс! – громко крикнула Ирина, подбегая к нему в упор. Мужчина, не обращая внимание на ее состояния, схватил ее за плечо и потащил куда-то в дом, – Феликс… - от шока девушка даже не поняла, что происходил. Юсупов смотрел куда-то перед собой. Он выглядел настроенным на что-то страшное, непонятное.       Во дворце пусто. Опять. Ужасное. Ужасное предчувствие. Ирина замолчала, увидев, что Юсупов вовсе не в себе. В прямом смысле не в себе. Он вел ее за собой грубо, не обращая на нее никакого внимание. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда ее тонкий, жалкий голосок позвал его еще раз. Нет. Только не эмоции. Только не эти противные, липкие чувства внутри. Юсупов умеет вовремя заткнуть в себе всё это. Работа. Дело. Необходимость. Для него это все не просто слова. Он относится к этому с хладнокровием, равнодушием и особенной кропотливостью. Феликс знал, как нужно поступать в таких ситуациях. Что говорить. Как относится к членам этой операции. Напыщенность. Эксцентричность. Юсупов должен сделать то, что должен. То, к чему он готовился. Только вот проблема была в одном. Проблема была в той, которую он силком вел в глубь своего дома. Если бы была возможность сделать все это без нее, Феликс готов бы был положить свою голову ради такого решения. Но вариантов вовсе не было. Ни одного. Абсолютно. Однако даже в таком случае, мужчина не имел право проявить слабость по отношению к ней.       Девушка пискнула еще раз, прежде чем оказаться в каких-то катакомбах. Здесь сыро и одиноко. Свечи отдают прогнившим, желтым светом, это не спасает. Здесь противно. Хочется прижаться к горячему родному теплу, однако и его здесь не было. Вместо любимых темных глаз были осколки льда. Вместо ласкового голоса – жестокость. Юсупов толкнул ее перед собой, заставляя опуститься на колени. Ира не имела сил сопротивляться. Особенно ему. Перед собой девушка увидела чьи-то ботинки, а на затылке ощутила тяжелый взгляд. Медленно. Мучительно медленно Ирина подняла голову, встречаясь с измученным, изучающим и чертовски насмешливым взглядом. Распутин. Это был, блять, Распутин. Собственной персоной. Краем глаза девушка увидела, как Юсупов встал рядом, наблюдая за тем, что должно произойти. А по его нервозности Ирина предполагала, что произойти должно что-то феерическое. Кулаки. Хотелось ударить – сил не было. Оставалось только отвечать на его взгляд. Ирина знала, что может доказать свою стойкость ему, но почему-то под этими глазами она тлела. В прямом смысле тлела. Таяла, как снеговик под ярким солнцем марта.       - Молодец, - Распутин выпрямился и кивнул в сторону Юсупова. Феликс выдавил из себя самую милую улыбку и опустил безразличный взгляд на девушку, сидящую перед ними на коленях. – Хоть кто-то работает так, как нужно, – Григорий Ефимович сделал один шаг к Ирине. Она не отрывала от него своих глаз. Что бы он сейчас не сделал, девушка вынесет. Перенесет. Ничего страшного. Оказывается, Феликс ее предал. И это она переживет. Сама найдет Карамору. Попытается спасти Свечникова. Все сама. Не в первый раз. Оставался только один вопрос. Как выбраться из этой ситуации. Как уйти от Распутина, если, как оказалось, в этом доме нет помощи и поддержки. К черту. На губах издевательская улыбка.       - Ира, я пытался предложить тебе сделать все по обоюдному согласию, - мужчина наклонился к ней, оставляя между ними несколько сантиметров, – мне нужно сделать из тебя приемника.       - На кой черт тебе я?! – прошипела Ирина ему в лицо, – да возьми любого. Уверена князь Юсупов справится с этой должностью лучше, чем я, – девушка даже немного приподнялась, чтоб сделать укор Распутину, но он быстро выпрямился. Прокашлялся. Готовился к разговору? Да нахер ей сейчас это нужно.       - Если бы все было так просто, – он усмехнулся и перевел взгляд на Юсупова – я уже рассказал всю мою историю, – князь в подтверждении кивнул, – но я готов повторить еще раз, – Распутин вновь наклонился. Ирина набралась сил и плюнула ему в лицо. Единственное, на что хватило воли. Он медленно поднялся и вытер эту маленькую шалость. Ни злости, ни презрения, никаких других эмоций. Распутин только опустил на нее взгляд и продолжил, – ну ладно.       - Я не могу использовать кого-то другого для моей силы. К сожалению, – он пожал плечами, – ты единственная моя дочь, рожденная человеком. Ты слышала о том, что Тюриков должен был воспитать тебя бойцом. Сильным. Умеющим выполнять приказы, – Распутин показательно закатил глаза, – как понимаешь, он не смог. Но это уже не мои проблемы. Ты примешь то, что у тебя таится глубоко внутри. И ты будешь делать так, как я хочу! – прикрикнул последние слова мужчина.       - Бегу и падаю, – девушка выпрямила свою спину.       Слабости уже не было. Только желание свернуть шею человеку, благодаря которому она вообще появилась на этот свет. И черт возьми она знала, что могла сейчас это сделать. А самое интересное, Распутин видел это в ее глазах, поэтому поступил последней возможностью подчинить ее себе. Феликс все это время стоял на том же месте и просто наблюдал. Ирина не видела, но чувствовала, что он переступает с ноги на ногу, то и дело сжимает и разжимает кулаки. Юсупов хотел что-то сделать, но выжидал. Молча, безучастно выжидал. Тем временем Распутин, широко улыбнувшись, начал делать то, о чем говорил.       

Спи мое дитя, Богородицы у тя.

      Нет.       

Бог тебе дал, да Христос нарождал.

      Горло сжалось до четкого ощущение хряща, кости, языка. Внутри нее словно оказался вакуум. Кожа прилипла к костям. Мышцы разорвались в секунду.       

Матушка Владычица пожаловала.

      Силы резко покинули ее. Сердце просто остановилась. По венам и артериям прошлась волна холода. Мир перестал в один миг существовать. Ничего вокруг не было. Только его голос…       

Истен-от Христос под окошечко принес.

      Его голос. Голос, который все время был в ее голове. Душе. Теле. Жизни. Вот кому он принадлежал. Ее отцу. Настоящему, родному, кровному отцу. Этого стоило ожидать. Однако только сейчас Ирина поняла, почему этот голос имел такую силу над ней. Он готовил ее к боли. Страданиям. Опустошал все ее тело, перед тем как ей необходимо будет принять силу. Силу своего родного отца. Ирина понурила голову – нет больше сил смотреть ему в глаза, шея не способна выдержать голову. Все рушилось изнутри. Словно цунами накрыло город. Словно ураган разорвал на части маленькую деревушку. По щекам что-то потекло. Она плачет? Такая толстая, едкая, тягучая струйка текла вниз. Стремительно, не останавливаясь. Капля упала. Это кровь. Ее кровь. Она очищается? Действительно Ира становится пустой? Просто пустой… в губах металлический вкус. По плечам потекла все та же жидкость. В ушах булькающий звук. Перед глазами красная пелена. Она ничего не видит. Не слышит. Не чувствует. У нее нет сил что-либо сказать. Язык не может даже пошевелиться, в полости рта, казалось, литр этой крови. Руки медленно сдувались, как шарик. Кожа на груди облепила бедра. Больно. Очень больно. А Ира не могла даже крикнуть. Даже сжать кулаки, чтобы сдержать все в себе. Нет сил. Хотя нет, Ирина. Это не сил нет. У тебя разорвались мышцы, связки. У тебя просто все тело идет по швам. В прямом смысле.       В этот момент Ира вспомнила слова Юсупова. В какой-то из вечеров он упомянул о том, насколько жалко выглядят смертные в его глазах. Хотя навряд ли вампиризм сильно помог ей. Эта сила была намного выше, чем что-либо в этом мире. Сильней, чем вера. Страшней, чем идеология фанатиков. Это был ужас. Ад на земле. Ирина не понимала, что ощущало ее тело. Что происходило с органами, которые на самом деле просто выворачивались, чтобы до конца выделить из себя кровь. До самой последней капли. Как мокрую тряпку. У нее болевой шок. Боль чувствуется через раз. Глаза болят, погрузив ее в темноту. Уши создали для нее пустоту. Кровь во рту запретила ей говорить. А Ирина продолжала сидеть и ждать, пока из нее выльется все, что только может. Она была уверена в том, что через несколько минут вся полость тела начнет выходить также. Ира будет кашлять, выхаркивая почки, желудок. Все. Все, что сейчас раскладывалось до молекул.       - Через несколько минут можно будет наполнить…       Прозвучал голос Распутина. Или господина? Хозяина? Ирина из последней воли зажмурилась. Нет. Это своими губами она никогда не произнесет. Ни за что. Во что бы он ее сейчас не превратил. Внутри этого страшного тела останется она. Ирина Александровна Тюрикова. И она обещала. Обещала самой себе, что будет бороться. Неизвестно как. Неизвестно против кого, но Ира будет делать все, чтобы вернуть разум себе. Свой чистый разум. Контроль над телом, эмоциями и чувствами. Девушка ощутила, как ее подняли за плечи и грубо отбросили на то место, где стоял Юсупов. Распутин продолжал смотреть на нее со стороны. На его губах улыбка. Довольная. Взгляд расслабленный. Все не так, как он планировал. Однако Распутин понимал, что в другом случае он бы ее потерял. А других вариантов у него не было… однако он не мог отрицать того, что ему все нравилось. Нравилось смотреть, как его единственная нормальная дочь превращается в сосуд. Для него. Только для него. Потому что этот опустошенный через несколько минут сосуд сможет принять его силу. Иначе он погибнет. Лопнет, как бокал. На тысячу маленьких осколков. Феликс смотрел на то, что происходит с нескрываемым ужасом. Как бы он не готовился к этому вечеру, то, что сейчас случилось с Ириной – мужчина в принципе не мог представить. Феликс видел множество жестокости по отношению девушек. Не стоит скрывать, даже участвовал в некоторых страшных вещах. Но это... это было самое ужасное зрелище за всю его долгую жизнь. А хуже было то, что Распутин сделал это с его девочкой. Его маленькой, беззащитной малышкой. Нет. Не может он спрятать эти чувства куда-то глубоко, если такое происходит с Ирой. Красная тряпка для быка. Юсупов через силу улыбнулся Распутину и принял из его рук уже наполненный бокал с шампанским. Крепись, князь. Совсем немного и ты отомстишь за свою возлюбленную. Возможно, даже сможешь ее спасти.       Глоток. Юсупов сразу же лопнул в своих руках этот чертов бокал. Шампанское разлилось под ногами. На ладони появилось несколько царапин, откуда тут же просочилась кровь, смешанная со сладким слабо-забродившим вином. Распутин не сразу понял причину такого поведения. Но, почувствовав жесткое першение в горле тут же смекнул, что к чему. Юсупов бросил к черту жалкий вид того, как мужчина пытался бороться со смертью и выбежал из комнаты, подзывая своих единомышленников. Не дождавшись их, он вернулся, заметив, что Распутин уже свалился на пол, а кровь Иры перестала сечься из глаз, ушей и рта. Убьешь личинку, погибает и бабочка? Или как там говорится… Только бы не так. Другие участники «заговора» забежали следом, в первую очередь разглядывая Распутина. Феликс же сидел на коленях перед девушкой, боясь к ней прикасаться. Тишина. Никто даже не дышал. И Ирина, к сожалению, тоже.       - Ира, прошу тебя, – шепотом проговорил мужчина, дотрагиваясь до ее шеи.       Глаза закрыты. Тело в сидячем положении. Страшно. Очень страшно и пугающе это выглядело со стороны. Юсупов через спину посмотрел на валяющееся тело Распутина. Несколько секунд. Тяжелый вздох. Все разом всполошились. Феликсу пришлось отойти от девушки и принять удар, не умершего с первого раза, «голиафа». В драке никто не заметил, как девушка открыла глаза и, тяжело дыша, начала приходить в себя. Он не закончил процесс… видимо все время это контролировал, был сосредоточен на том, чтобы истощить девушку. Собственную дочь он убивал руками. Голыми. Интересная сила у Распутина…. Или точнее сказать Александра? Ирина, не чувствовала даже маленький приток сил в конечностях, однако смогла прижаться к стене, следя за тем, что разворачивается у нее на глазах. Распутин, слава богу не заметив девушку, шатающимся шагом направился на к дверному проему. Сил не было защищаться. Единственный способ спастись – сбежать. В принципе не только для него это был спасательный вариант. За ним тут же побежали остальные. В том числе и Феликс. Ирина осталась в комнате одна.       Сделала один вдох – больно. Чувствует кости. Каждое ребро. Волокна мышц. Ира опустила глаза на свои руки и ноги. Кожа тонкая, белоснежная, огибающая кости. Закусив губы, девушка подавила в себе странный, непонимающий крик. Что в таком случае делать? Распутин прекратил эту пытку, но явно не вернул ее к нормальному состоянию. Крови не хватало… крови. Ирина зажмурила глаза и поднялась на ноги. Идти может, значит кости целы. В горле пересохло. В глазах крутилось одно и то же слово. Кровь. Хотелось крови. Ира искренне надеялась на то, что этот обряд не превратил ее в вампира. Это не нужно сейчас. Совершенно не нужно. Девушка стояла в углу, прислушиваясь к посторонним звукам. Они обострились достаточно, чтобы Ира могла сейчас их различить. Шаг в сторону. Она найдет кровь. Нужно немного пройти. Совсем немного. Еще парочка секунд. Перед глазами пелена, где-то вдали показался желанный бутыль. Внутри него кровь. То, что сейчас просило ее тело. Ирина не обратила внимание на то, как она шла. Качаясь из стороны в сторону, обрушая за собой все, что только могло стоять на комодах, столах. Что-то стеклянное разбилось, разлилось. Ира только видела перед собой кровь. Один глоток. Еще один. Руки окрепли. Бутылка закончилась, полетела на пол к остальным осколкам. Вторая… ноги стоят намного крепче… третья… дышится легче…намного легче… Ирина потеряла счет бутылкам крови. Счет времени. Она вообще не понимала, сколько здесь стоит. Сколько пьет, но тело вернулось в норму. На глазах. На самом деле это зрелище было еще страшнее, чем то, как из нее выливались органы и багровая жидкость. Глазам вернулось зрение. А вместе с ним и ощущение реальности. Мир снова стал существовать. Снова тот же кабинет. Тот же день. Девушка вытерла капельки крови со своего подбородка. Наверное, она сейчас выглядит ужасно. Все лицо красное, липкое, одежда испорчена безвозвратно, по всему телу эти тонкие струйки багровой жидкости.       - Ирина! – девушка медленно обернулась на его голос. Феликс. Тоже жив. Значит победил, – Ира, девочка моя, – Юсупов скинул с себя какое-то громоздкое оружие на пол и бросился к ней. Мужчина обхватил руками ее лицо, проверяя, не морок ли это от его безумия. – Ты жива, маленькая моя. Жива!       Феликс улыбнулся. Сквозь слезы на лице. Господи боже. Да он в действительности плакал. Плакал от радости, что она жива. Выглядело это все умилительно, но Ирина сделала шаг назад. Не факт, что ей вернулась вся ее сила всего за несколько бутылок крови, но тем не менее она смогла замахнуться и отвесить мужчине громкую пощечину. Феликс даже пошатнулся, немного запрокидываясь на спину. Сильно. Достаточно сильно, несмотря на то что Ира всего несколько минут может стоять на ногах. Он медленно повернулся к ней, берясь за свою щеку. Девушка смотрела на него со злобой, но также с нескрываемой благодарностью. Неважно каким образом, но Феликс одолел Распутина. Пусть так жестоко, но он решил ее проблему. Жестко и радикально.       - Я понимаю твою реакцию, – мужчина криво улыбнулся и сделал к ней один шаг, – но все уже закончилось. Все уже в прошлом, девочка моя, – Феликс протянул к ней руки, аккуратно обнимая за руки, – ты жива, в принципе даже в порядке.       - Я вампир? – Юсупов покачал головой. Ирина заметно расслаблено выдохнула.       - Девочка моя, я клянусь тебе. Клянусь тебе всем, что у меня есть. Моим сердцем. Все это уже закончилось. Все. Теперь точно, – он незаметно притянул ее к себе, перекладывая руки ей на талию, – теперь нам ничего не помешает жить так, как мы хотим, – мужчина наклонился к ней и аккуратно коснулся ее губ. Ирина переложила свои руки ему на плечи и резко сжала его рубашку, задевая кожу – ай! – Юсупов отошел и поднял руки, показывая, что сдается, – ладно, ладно. Давай хотя бы умоемся сначала, – он улыбнулся. Девушка сжала челюсти, сощурив свой взгляд, – заходить в ванную к тебе не буду.       - Да заткнись ты! – крикнула Ирина и ткнула его в грудь, – почему ты не предупредил меня о своем гениальном плане?       - Ты бы так хорошо шок не сыграла, – честно ответил мужчина, рассмеявшись. Девушка же вовсе, как будто даже не моргала, – Ирина, я молю тебя, – Юсупов опустился на колени перед ней, – прости меня. Я виноват, но я пытался помочь нам. Спасти нас. И как бы эгоистично это не звучало, но несмотря на твое состояние, я добился то, чего хотел. Распутин мертв. Тебя он больше не тронет. Ты в безопасности. Ира, мы в безопасности.       - С тобой? – криво усмехнулась Ирина. – С тобой побудешь в безопасности, – девушка щелкнула его в лоб, – опять херню какую-то выкинешь и живи с этим дальше, – мужчина виновато пожал плечами.       Ира провела рукой по лицу, собираясь с мыслями. Размазав остатки невысохшей крови, девушка почувствовала, насколько она сейчас была грязная. Испачканная. Противно от самой себя. Интересно, а что Феликс сделал с бывшим императором? А еще интересней откуда Ира знала о том, что этот человек только взял имя Распутина, являясь на самом деле тем самым Александром I. Во время очистки в ее голове пронеслись все нужные для приемника знания? Странно, но при большом желании Ирина не могла бы сейчас рассказать всего, что было у нее в голове. А там было много. Кстати, одним из важных задач было вымыть свое лицо. Хотя бы свое лицо…       Иногда ощущение отчуждённости нужно было пережить каждому. То самое чувство, когда мир вокруг рушится, а ты просто упиваешься такой близостью. Нужной, необходимой близости. Феликс заверял ее в том, что все закончилось. Теперь никогда этот ужас не вернется. Ее сердце не забьется так сильно от страха или переживаний. Только от радости. Радости ожидания, встреч. Теплых моментов. Поцелуев. Сжатий ладоней до боли. Однако Ирина знала. Знала, что еще далеко не конец. Еще нельзя полностью забыть об этом… ведь за окном все еще происходит революция. Тот самый Петр жив и останавливаться он не собирается. Ирина это понимала. Понимала, но позволила себе забыться рядом со своим любимым человеком. Позволила забыть его странную, пугающую выходку этим вечером. Все мысли просто растворялись, как фантом от каждого прикосновения его губ к ее холодной коже.       Спина болела от неудобного места. Тепло камина рядом помогало держать приятную температуру для обоих. Хотя им это было не нужно. Их тела горели. Горели, как угольки. Ярким, свободным пламенем. Девушка хотела его целиком и прямо сейчас. Только его. И она его получала. Ире становилось все равно от того, что может произойти в следующую секунду. Были только его широкие ладони на ее голой груди, грубые и долгие толчки, громкие и гортанные стоны. И это все. Неважно, как много времени она сейчас теряет. Только ее любимый мужчина. Только обнаженность его тела, только нежность, ласка и близость. Такая привычная, но от этого не менее любимая и трепетная.       Ирина закусила нижнюю губу, повернув голову в сторону. В ее зрачках отражались языки пламени. Мужчина уперся в ее шею, не прекращая что-то шептать, целовать сухожилия, вылизывая каждый миллиметр. Сейчас было хорошо. Именно хорошо. Остальное ее не волновало. Девушка обхватила князя за плечи и прижала ближе к себе, немного приподнимаясь. Тем самым позволив мужчине входить глубже, Ирина вовсе отдалась моменту. Приятно. Хорошо. Даже на несколько секунд болезненно. Но останавливаться не хотелось. Ира не допускала этой мысли, ведь все было так, как она хотела. Как хотело ее тело. Девушка громко вскрикнула, почувствовав его зубы на своем плече. Балуется. Она повернула голову к нему и, поймав его взгляд, улыбнулась. Поцелуй. Мокрый. Страстный. Такой близкий. Девушка вообще не понимала сейчас все, что испытывает ее сердце, душа. Эта буря, смерч чувств и эмоций. Но Ирина знала точно только одно. Больше ни с кем. Она не боялась таких громких слов. Больше ни с кем до конца своих дней она не испытает всего этого. Только Юсупов. Только его тело. Его губы. Его прикосновения. Девушка не знала, от чего сердце ее делает кульбит. Ведь это было неважно. Важно то, что он рядом. Он становится с ней единым целом. Девушка положила руку ему на затылок и аккуратно оттянула волосы назад.       Он замедлился. Совсем немного, почти незаметно. Ни Ира, ни Феликс не хотел, чтобы все это заканчивалось. Соединение их душ и тел было самым удивительным явлением. Что-то такое, о чем не написано пока что еще нигде. Ведь словами это описать нельзя было. Нельзя передать на письме. Все это таилось внутри их душ. Их бьющихся сердец. Ирина благодарна ему за все, что он сделал для нее и, уверена, что еще сделает. Он выбрал ее. Выбрал именно ее, чтобы соединить души, разумы, чувства и судьбы. Неизвестно почему, но Юсупов знал, что он не ошибся. И ни за что не пожалеет об этом… Ирина громко крикнула, в секунду прижимая к себе мужчину близко. Очень близко. Тепло. Непередаваемое тепло разнеслось внутри нее, по телу пробежалась волна мурашек и холодной судороги. Девушка мечтала о том, чтобы испытать это прямо сейчас еще раз. Хотя бы разочек. Из головы не могло выйти такое незабываемое чувство оргазма. Феликс остановился, почувствовав, как ее хватка стала мягкой и податливой. Аккуратно опустился, позволяя девушке полностью расслабиться. Ему сейчас было не до собственного удовольствия. Она. Только ее улыбка и радостное лицо. И все. Юсупов лег рядом, не отрывая от Ирины своего внимательного взгляда.       Девушка выдохнула и умиротворенно прикрыла глаза. Ощущение того, что они лежат на одиноком острове посреди пустоты и темноты. А они лежат. Лежат и глупо улыбаются, словно это их первый раз. Словно до этого они ни разу не оказывались только вдвоем. Каждый раз, им словно бы выбивали память. И от этого было особенно трепетно и приятно переживать все заново. Ира улыбнулась и открыла глаза, поворачиваясь к мужчине. Феликс улыбнулся еще шире. Он рад. Безумно рад этому дню. Тому, что Ирина рядом с ним. Прямо здесь. Перед его глазами. Не иллюзия, а именно девушка. Любимая. Единственная… Ирина перевернулась на бок, отворачиваясь лицом к камину. Лицо покрылось оранжевым светом. Почувствовалось тепло… уже другое. Физическое. Юсупов сзади приподнялся и остался сидеть, при этом не сводя взгляд с нее. Когда весь ужас, как он думал, закончился, Ира для него теперь стала особенно красива… ее изгибы тела, цвет глаз, чистота волос. Все, что было в ней, слишком близко для него. Как будто это все принадлежит ему. Нет, не как будто. Все так и есть. Она его. Навсегда. На эту вечность.       - Ирина, - ласково позвал Юсупов. Девушка повернулась обратно на спину, стянув со стоящего рядом кресла плед, села. Она укуталась в него, настроившись на диалог. Мужчина продолжил, – ты бы хотела, чтоб я тебя обратил до нашего отъезда или уже в Европе? – Ира отвела от него взгляд и прикрыла глаза. Тяжелый вздох. Опять вернулись к этому…       - Я не хочу, чтобы ты меня обращал, – Феликс усмехнулся, воспринимая эти слова, как шутку. В действительности только шутку, – я не шучу….       - Ира, ну ты разве не понимаешь? – Юсупов присел немного ближе к ней, перехватывая ее руки, – как нам жить вместе, если ты останешься человеком..?       - Это неважно, Феликс, – девушка положила ладонь на его щеку, заставляя смотреть строго в глаза, - если мы будем вместе, то проживем семьей столько, сколько отведено мне лет…       - Отведено? – рассмеялся Юсупов. – Ира, ты понимаешь, что в наше время, с нашей судьбой смерть не придет на девяносто третьем году жизни во сне, – Ирина только пожала плечами, – я просто не понимаю твоего желания… Ира, почему?       - Я хочу провести свою жизнь в том теле, в котором родилась, – ответила сразу же девушка. Так просто, словно это было понятно давно. Феликс покачал головой из стороны в сторону, – я человек и хочу остаться им до конца.       - А ты представляешь, что меня ждет, если ты останешься человеком? Мне смотреть, как ты стареешь? Потом умираешь? А потом просто продолжить жить? Как обычно, – мужчина придвинулся к ней еще ближе, – а если у нас родится ребенок вампиром? Ты и его оставишь?       - Значит, он доживет мой век с тобой, – Ирина пожала плечами. Она наклонилась и поцеловала его в губы. Поцелуй получился тягучий. Длинный. Какой-то горький даже. Она аккуратно отодвинулась и уткнулась лбом в его лоб, – я прекрасно понимаю, что я не твоя первая девушка и жена… Феликс, ты знаешь, как справляться с этими чувствами…       - Ира, нет, – Юсупов в секунду обхватил ее за плечи, сам отодвинулся, но ее тряхнул из стороны в сторону, – неважно сколько у меня было возлюбленных до тебя. Важно только то, что сейчас у меня есть ты. И раз ты разбираешься в моей жизни и моем характере, знаешь, что в этом случае я тебя не послушаю. Я не позволю кому-то разрушить то, что мы так долго строили, возводили. Я люблю тебя, Ира. Я сделаю все, чтобы вечность наших душ длилась так, как заверяет этот термин. Ни за что. Ни за что, слышишь, я тебя не отпущу и не позволю играться со своей судьбой, Ира, – Феликс облизнулся и перевел дыхание, – я обращу тебя… ты меня не перебудишь в этом решении.       - Для меня это важно, Феликс, – выдохнула Ирина, – раз ты так громко говоришь о своей любви, пойми. Пойми просто то, единственное, чего я боюсь, – это лишится своего человеческого нутра… Феликс…       - Ира, я просто… - девушка положила указательный палец на его губы, заставляя дослушать.       - Я люблю тебя. Сильно и теперь точно… если ты чувствуешь, то же, ты меня поймешь. Я знаю, что не сразу, но поймешь, – Ирина встала на коленки и нависла над мужчиной, снова притягивая его к себе, накрывая губы своими. Феликс обнял ее за талию, увлекая в более глубокий поцелуй. К черту эти мысли. К черту их условия… два строптивых идиота. Влюбленных идиота.       С пола они не ушли. Остались спать прямо здесь. А зачем что-то еще, если важно только то, что они вдвоем. Опять эти мысли. Такие ласковые, нежные. Как тихая волна на песчаном пляже. Феликс спал. Крепко. Устал за этот день. Ирина все это понимала, поэтому пользовалась таким состоянием своего возлюбленного. Ей не стыдно. Осознание того, что Карамора жив и где-то скорее всего пытает Свечникова никуда не делось. Как только они успокоили свои гормоны и поделились еще одной частичкой любви, девушка вернулась в реальность. А куда было деваться. Любовь, нежность, ласка. Однако за окном буря и шторм, которая поглощает за собой человеческие души. Ирина делала то, о чем думала до того, как вернуться домой к Юсупову… она не могла найти причину того, что поступает так. Выбрав именно этот путь решения проблемы, Ирина вовсе потерялась во всем. В своих мыслях. Идеях. Желаниях. Не было ничего. Только призрачная надежда на то, что Петр ее услышит. Хотя на что она могла рассчитывать. Если Карамора не послушал ее тогда, то сейчас этого делать точно не собирался. Тем не менее дрожащей рукой она продолжала писать. Слова выходили из ее души, а не разума. Вместо коротких предложений, она продолжала то и дело выводить свои мысли. Петр поймет. Он знает, как она любит писать. Как Ира не может отказаться от воли письма и написаний. Девушка плакала. Она видела, как слезы пачкают пожелтевший лист бумаги, но не останавливалась. Нельзя. Феликс услышит, тогда все точно потеряно. Ира посматривала на него то и дело, но Юсупов спал. Спал крепко, потому что был уверен в том, что его будущая жена спит рядом. Нет… нет, Феликс. Она возвращается к своему прошлому. Избитому, сгоревшему прошлому. Ира уже не помнит начало письма. Истинный смысл, который она в него закладывала. Точка. Последняя точка. Все. Больше не единого добавления. Нельзя. Ирина, хватит. Девушка одним движением потушила горящую свечу и сложила письмо в несколько раз.       Утро. Феликс, как обычно проснулся раньше. Ирина не особо от него отстала, хотя все равно до обеда они не пересеклись. Наверное, это было к лучшему, так как настрой девушки был совершенно не тот, что прошлой ночью. В голове крутилось только одно… и к сожалению, это не был их вчерашний разговор по поводу обращение. Это девушка уже совершенно забыла. Почти. По крайней мере на этот день. Слишком много событий должно было произойти. Ключевое слово «должно было». Как минимум свадьба Руневских. Так как это единственное, что было точно известно всем… остальные планы, отличающиеся от празднования свадьбы, были только у Иры. А ими делиться с кем-то она не хотела. В этот день Ирина особо не церемонилась с выбором платья. То, что ей предоставил Юсупов, то она и надела. Хотелось поскорей покинуть этот дом и направится на долгожданный праздник. Или же не особо ожидаемую встречу. Девушка не понимала, чего ей хочется больше в данный момент.       Завтрак девушка пропустила. Нужно было отправить это чертово письмо. А это был интересный и непонятный момент. Кому, куда… Ира знала некоторых анархистов, и самое главное тех, у кого глаза и уши повсюду. К нему девушка и направилась, пока у нее было время. Почему-то она была уверена в том, что Юсупов за ней не следит. Нет, так как он потерял бдительность… он-то не знает, что происходит. Девушка же так ему и не сказала обо всем, что ждет вампиров. Нет, почему-то нет. Именно по этой причине Юсупов исключительно готовился к мероприятию, почти не обращая внимание на Ирину. Хотя стоило бы. Девушка вернулась в дом быстро. Долго не бегала от одного отправителя к другому. Сразу получилось так, как задумывалось. Только бы Петр получил это письмо…       - Доброе утро! – Ирина остановилась.       Тон настроен на дружелюбие. Наверное… она медленно обернулась и улыбнулась. Феликс уже был в костюме, с горящими глазами и улыбкой на все лицо. Предчувствие от предстоящего события у него было замечательным. Что же может произойти страшного на свадьбе… несколько месяцев назад свадьба была у Светланы. И да. Тот день был светлым. Прекрасным. Удивительным и по-настоящему радостным. Именно тогда Ирина ощущала неподдельное счастье… тот последний день перед ужасом.       - Ты уже готова? – Юсупов подошел к ней в упор. Положил руки на талию и немного покрутил из стороны в сторону, удовлетворенным видом отмечая то, что выбор его одежды ей подошел. Хотя ей бы абсолютно все подошло. В этом мужчина был уверен, – не хочешь что-нибудь перекусить перед отъездом?       - Нет, – Ира покачала головой из стороны в сторону, – Феликс, я думаю…       - Нам нужно поторопиться, давай по пути расскажешь, – девушка завела глаза за его спину, отыскивая часы. Да, поторопиться нужно. И ей. И ему. Причем в разные места.       - Я поеду с Алиной и Натальей, – девушка пожала плечами и указала головой на выход, – мы обсуждали это вчера, – соврала Ирина. Феликс кивнул.       - Что же, – он поправил свой костюм, – увидимся на свадьбе, – мужчина быстро чмокнул ее в губы и ободряюще похлопал по плечам. Юсупов почти побежал на выход, оставляя Иру одну.       Нужно было снова все обдумать. Девушка тяжело вздохнула. И что. Ира собирается на эту встречу никому ничего не сказав? Не предупредив? Это был самый необдуманный пункт из ее странного, несделанного плана. Ирина безусловно понимала, что целой она навряд ли уйдет с этого «поля боя», однако ей движило что-то другое. И это что-то было намного сильней, чем инстинкт самосохранения. Девушка правда не понимала, что она хочет от этой встречи. Странных ощущений внутри при упоминаниях этого человека у нее не было. Чувств любви тоже. Точно… хотя Ирина уже не была во всем этом уверена. Она не понимала, что происходит с ней сейчас. Чего требует ее разум, а что кричит сердце. Все смешалось в одну непонятную волну перемешанных мыслей. Девушка пыталась трезво мыслить по этому поводу, но не получалось. Хотелось сделать все и сразу. Спасти каждого, кто сейчас страдает. Помочь тому, кто нуждается в этом. Попытаться вытащить заблудшего человека. Ира хотела всего этого, но не понимала, как к этому двигаться. В каком направлении. Но одно она знала. Эта встреча никак не повлияет на желаемое. Только лишь оттолкнет еще дальше.       Ира сжала губы и посмотрела в окно. Феликс уехал сразу же. Он вовсе не подозревает того, что происходит. Конечно, для него главной проблемой был Распутин. А этот человек мертв. Юсупов убил его собственными руками, а вера в это была крепкая. Феликс задумывался совершенно о другом. Возможно, о совместном будущем, переезде и счастливой жизни. Жизни, к которой Ира относится так небрежно. Небрежно, потому что она стойким шагом направляется к черному выходу. Нет, ее никто не должен увидеть. Девушка лично лишает себя возможного спасения. Ни Феликс, ни кто-то еще никогда не узнает о том, что свершится этим днем. Никто не поможет. Готова ли к этому Ирина? Наверное да. Так как девушка ни на секунду не останавливается, видя перед собой ту самую дверь. Нет. Назад уже пути нет. И его никогда не было. Ира вновь остается один на один с судьбой. С голыми руками и чистыми помыслами просто выжить. Просто попытаться сделать свою жизнь свободной…       - Эй, - Ира остановилась. Нет. Эта встреча не пройдет, словно они с Петром друзья. Ее убьют. Скорее всего, девушка это понимала. Прекрасно понимала, поэтому маленькую лазейку нужно было оставить. Может быть, она и выживет. Комичная ситуация. Слуга, которая бегала из комнаты в комнату, таким же семенящим шагом подошла к Ирине – когда князь Юсупов вернется – девушка была уверена в том, что мужчина приедет в первую очередь сюда, когда Ира не явится на свадьбу. И черт возьми она знала, что это он сделает очень быстро. Феликс умен и быстро сложит два плюс два, прекрасно осознавая, что девушка не придет. – скажи ему, что я пошла к причине своей бессоннице на поле дуэлей, смерти и боли – слуга немного нахмурила брови и наклонила голову.       - Я не понимаю… - Ира улыбнулась.       - Феликс поймет – она подмигнула ей и покинула дворец. Неизвестно навсегда ли.       Дорогие убранства, знакомые, напыщенные лица гостей. Везде снуют официанты. Повсюду стоят высокие горшки с красивыми цветами. Столов достаточно много, пока что еще пустые. Все гости здороваются друг с другом и поздравляют жениха. Рядом с украшенной аркой играют музыканты, не обращая внимание на суматоху. Здесь было приятно находится. По-настоящему удобно и тепло. Праздник звучал особой мелодией не только на фоне, но и в ушах всех присутствующих. Этот день был особо важным, как и для виновников торжества, так и для остальных. Первый свободный вдох после всех событий. Потому что абсолютно во всех головах находилась мысль о том, что все позади. Это торжество станет началом нового времени. Для всех. Особенно для будущих Руневских.       На удивление даже Юсупов был в хорошем расположении духа. Он ходил с Дашковым из угла в угол, рассматривая как же все здесь устроили. Дмитрий попивал шампанское, то и дело воруя его с подносов официантов, а Феликс был погружен в рассматривание интерьера и украшений. Он задумывался о том, что ему здесь нравилось, а что нет, подмечая, что хотел бы видеть на своей свадьбе. С ней затягивать он не хотел. Хотя он бы предпочел просто расписаться с Ирой. Но тем не менее Феликс был уверен в том, что девушка попросит это торжество. Или она сойдется с ним во мнении? Мужчина усмехнулся. Снова такие мысли. Все проблемы решены, и в голове появляется такая ненужная суматоха. Как же приятно сменить голову на такие пустые мысли…       - Графиня Тюрикова должна подъехать позже? Не дождались, пока она соберется? – усмехнулся кто-то из знакомых, остановив парочку в их прогулке.       Феликс ответил вежливо, вовсе не вглядываясь в лицо спрашивающего. Какая разница. Единственное, на что он обратил внимание это на обращение к своей возлюбленной. Скорей бы сменить ее статус и фамилию. Юсупов даже смущенно отвел взгляд, представляя их будущее. Совместное, ласковое и светлое будущее. Мужчина огляделся по сторонам. Дашков все еще выпивал алкоголь, вовсе не обращая внимание на окружающих их людей. Бедняга… ну, как сказать. Наверное, чувствует себя лишним здесь. Феликс впервые прокрутил у себя в голове воспоминания об этом мужчине. Он все время один? Вообще никого не было что ли?       - Дима, у тебя никого нет? – Дашков отдал очередной пустой бокал официанту и повернулся к князю.       - В каком плане? Любовном? – Феликс кивнул – нет – он пожал плечами и осмотрелся – почему вы спрашиваете?       - Вообще никого нет? Даже интереса к кому-то? – Юсупов очень удивился такому ответу. Неужели Дашков настолько сильно погружался в работу, что забывал о другой жизни. Которая была помимо всех заданий и дел. Действительно бедняга.       - Не было времени об этом подумать – Дмитрий слабо улыбнулся.       - Мы с Ирой скоро поедем в Европу, - продолжил свою мысль Феликс – можешь присоединиться к нам. Уверен, девушка поможет тебе исправить семейное положение – Юсупов подмигнул мужчине. Дашков безысходно пожал плечами и вымученно улыбнулся.       Гости стали заметно придвигаться к ступенькам. Жених стоял там уже несколько минут, выглядывая ту самую карету. Расслабиться он не мог. Мысли были только о невесте. О том, что ждет их дальше. Дальше, но сначала нужно было провести священный для него обряд. Объединение душ и судеб. Банальная романтика. Юсупов и Дашков не стали оставаться в стороне. Тем более Феликс, хоть и не был женихом в данный момент, встретить эту карету хотел не менее. Должна была приехать Ирина. Не менее красивая и изящная, чем невеста. Хотя его невеста вовсе не интересовала. Ведь для него Ира просто затмевала собой абсолютно всех. Несмотря в каком положении она бы была, в какой одежде, настроение. Она прекрасно в любом виде. Юсупов мечтательно выдохнул. Что-то он размяк в последнее время. Ну, в последний день. И мужчина точно обещал себе больше такие мысли не подпускать к работающему, как механизм, мозгу. Дашков стоял и скучающе смотрел на дорогу. Карета подъезжала. Гости особенно оживились. Феликс в это время осмотрелся, пытаясь найти одного из знакомых, который точно должен был находится здесь.       - Графа Свечникова не видел? – спросил, наклонившись, Феликс у своего товарища.       Дашков осмотрелся так же, как и князь за секунду до этого. Он пожал плечами, а Юсупов немного напрягся. Странно как-то. Вроде как именно Владимир Михайлович устраивал все это… и сам не пришел? Да даже если бы он не участвовал в подготовки, он бы ни за что не пропустил этот день. Руневский его друг, вроде даже единственный. Феликс закусил нижнюю губу и напрягся. Нет, все-таки нельзя ему расслабляться постоянно. Если никто из гостей не заметил такой пропажи, то это не значит, что Феликс должен быть в этом стаде… Юсупов понимал, что его разум и мысли отличаются от большинства людей, этого его все время и спасало. Стоит только дать слабину происходят такие вещи. Нужно будет спросить у Ирины. Мужчина вновь перевел взгляд на дорогу, отмечая, что карета почти подъехала. Оставалось немного. Все резко замолчали, ожидая выхода невесты. Транспорт остановился. Секундная заминка. Дверь открывается.       Невеста медленно и аккуратно ступила на дорожку. Послышались аплодисменты. Юсупов присоединился к этой «поддержки» гостей, разглядывая за спиной Алины свою возлюбленную. Невеста подошла к ступенькам и остановилась, ожидая, когда ее будущий муж проведет к месту церемонии. Руневский спустился и подал ей руку, медленно ведя по дорожке из гравия к арке через столы и основное место проведения. Гости толпой последовали следом. Виновники этого торжества смотрели только друг на друга, вовсе не замечая, что происходит вокруг них. Сейчас это было неважно. Точно уж для них. Феликс же напрягся еще сильней. Мужчина быстро сбежал по ступенькам и подбежал к Наталье, которая вылезала из кареты. Юсупов без спроса и официальности помог ей вылезти и, не подразумевая в этом движении жестокости, прижал ее к двери.       - Ира не ехала с вами? – девушка с широкими глазами только покачала головой из стороны в сторону. Юсупов закусил нижнюю губу и посмотрел куда-то в сторону.       - Сука ебаная – мужчина ударил ладонью по двери и резко отошел от напуганной Натальи.       Нельзя. Просто нельзя ему отвлекать свой мозг от насущных проблем. Все это приводит к тому, что пропала и Ирина, и Свечников. Конечно, князь его мало волновал, однако что-то ему подсказывало, что это связано. Причем Ирина лично влезла в эту проблему, почему-то забыв о том, что ее потенциальный жених способен решать достаточно большие проблемы. Понадеялась на себя? Зря. Очень зря. Это Юсупов понимал, даже не разбираясь в том, что произошло. Феликс незаметно покинул это торжество.       Пустырь. Одинокий, холодный и какой-то темный. Погода была особо нейтральной в этот день. Ира представляла, как в усадьбе Руневских сейчас громкий и веселый праздник, который окрашивал пасмурное небо своими красками. Однако стоя здесь и ожидая приговора, девушка прекрасно понимала эту погоду. Дул слабый ветерок, разбрасывая по ее лицу несобранные, короткие волосы. Ирина дышала спокойно, хотя внутри вся горела от предстоящей встречи. Она не понимала, что должно сейчас произойти, не знала к чему готовиться, ведь этот момент был слишком хрупким, непонятным и мутным. Только вот Ирина не жалела об этом решении. Многие ночи она вспоминала свою прошлую жизнь. Нет, не ту, когда она была графиней Тюриковой. А ту, когда Ира с головой бросилась за своим Петенькой.       Была ли она тогда счастлива? Смотря на это сейчас, будучи точно счастливой от устроенности и определённости будущего, Ира затруднялась ответить. Она всем сердцем любила Юсупова, она была уверена в том, что эта встреча не заставит ее сомневаться в этих чувствах. Только вот девушка желала. Просто желала встретиться с Петром. Ира должна была попытаться изменить то, что сейчас происходит. Повлиять на мужчину, его разум…. Однако, если Ира не смогла заставить его одуматься в то время, когда она почти сменила фамилию на Каразина, то на что она надеется сейчас. Ответ все тот же. Ни на что. Абсолютно. Сзади послышался хруст веток. Ирина не испугалась. Обернулась сразу…       Петр пришел. Вовремя. Один. Девушка сжала кулаки и свои губы, заставляя хотя бы оттянуть слезы на несколько минут. Ира знала, что это будет неизбежно, однако хотела хотя бы несколько минут показаться сильной и стойкой перед ним. Карамора шел медленно, не отрывая взгляда от девушки. Он не верил своим глазам. Ведь для него она все еще была мертва… тот пожар стал роковым для их отношений, и Петр оплакивал ее. Девушка даже предположить не могла, что Каразин испытывал, увидев ее письмо. На нем была маска, скрывающая 2/3 лица. Наверное, тот самый выстрел, про который говорил Свечников. Свечников..! Его нужно спасти. Нужно попытаться спасти его через этот разговор…хотя кого Ира обманывает, встретившись с этими родными, но такими далекими глазами, в голове все смешалось.       Пролетело тысяча мгновений с этим человеком. Те пятьсот дней, которые они провели вместе. Те ночи, вечера. Утра, которые они проводили в постели в самых теплых объятиях. Поцелуи, нежные слова. Близость, от упоминания которых волна мурашек. Именно с ним девушка ощутила то самое ноющее приятное чувство внизу живота. Первый поцелуй, первая откровенность, первая ссора, первые шаги, как анархистов. Ирина помнит все. Абсолютно все из этого. Так, словно это было вчера… или даже нет. Несколько часов назад. Настолько теплые и свежие воспоминания были для нее. Ирина не осознавала до этой встречи, как сильно она привязана к этому человеку. Как много у них своего, общего. Девушка не чувствовала, до того, как пришла сюда, что раны на сердце не зажили, а только лишь на время притихли. Как же хотелось сейчас погрузиться в воспоминания прошлых дней. Вдвоём. Сидеть. Рассказывать о тех днях, которых уже не вернуть. Этого Ирина очень сильно хотела. Не думать о том, что они оба натворили. Сидеть так до тех пор, пока в голове обоих не пролетит мысль о том, что они оборвали отношения быстро и необдуманно. Те самые мысли, которые разрушат их до конца.       Оставалось всего несколько шагов. Мужчина протянул к ней руки, Ирина бросилась в объятия, повисая на шее. Неважно, что произошло у них в прошлом. В сторону то, что натворил Карамора. Они были близкими людьми. Родными. Возлюбленными. Они были. Это у них не отнять. Прошлую жизнь не сотрешь. Да и они этого не хотели. Ирина уткнулась в его шею, чувствуя тяжелое дыхание на своей шее. Его теплые руки обнимали ее за спину, боясь снова отпустить. Потерять. Он всхлипнул. Громко. Ирина сжала свои зубы, не желая показать те же самые чувства прямо сейчас. Они судорожно отодвинулись друг от друга, не отрывая своих рук и не отпуская свою прошлую любовь. Ирина положила ладонь ему на лицо и незаметным движением расстегнула маску. Петр же шарил глазами по ее лицу, до сих пор не веря в то, что перед ним она. Живая, настоящая. Девушка стянула маску и пододвинулась к нему, упираясь в его лоб и закрывая глаза.       - Я не верил, что это письмо от тебя – наконец-то подал голос Петр. Ира покачала головой, чувствуя, что как только она начнет говорить, из ее глаз, польются слезы. – до конца не верил, но этот почерк. Эти глупые слова… - он усмехнулся, девушка кивнула, не открывая глаз – посмотри на меня, пожалуйста – она почувствовала на щеке его грубые, очерствевшие пальцы.       - Петя, я знаю, что уже поздно, но – собралась с мыслями наконец-то девушка. Ира посмотрела на него строго и отчетливо зло – ты зашел далеко. Уже слишком далеко, Петя.       - Я убил твоего брата – продолжал свой ход мыслей Карамора, Ира только кивнула – я не хотел, думал, что найду тебя там, а когда не нашел… разозлился. Не мог осознать того, что ты мертва… потому что ты не должна была умереть       Ирина хмыкнула и выпрямилась, медленно убрав с его лица руки. Сделала один шаг назад. Хватит. Нежность. Ласка. Остывшая любовь. Ирина не могла полностью сейчас отдаться своим глупым чувствам, которых, казалось, даже не существовало. Нет. Нельзя. Совершенно ужасно все это закончится. Петр виновато опустил голову, зажмурив до боли глаза. Не хотелось сейчас всего, что разворачивалось между ними. Это была больная попытка, к сожалению, лишняя для них. Наверное, лучше бы все оставалось на своих местах. Наверное…       - Петя, я не знаю, на что рассчитывала, отправляя то письмо… - девушка не понимала, что она сейчас говорить. Слова лились сами собой, сил вовсе не было, чтобы сейчас заткнуться и позволить мужчине вести диалог. Ну уж нет. Пусть Ира выплеснет все, что сидело где-то внутри ее. – просто остановись. Остановись, Петя! – крикнула Ирина. Мужчина медленно поднял на нее глаза, криво усмехнувшись.       - Зачем тебе это? Уверен, ты прекрасно устроилась сейчас, – девушка цокнула и отвернулась от него, поставив руки на талию. Нет, все-таки противно поднимать всё то, что они когда-то потеряли. Ира возненавидела себя за все, что было между ними. За то, что все разрушилось. За то, что сейчас они враги. И винила в этом она только себя: ни его, ни время. Она и только она – ты уже княжна или только будешь? – продолжил Петр, девушка, не поворачиваясь ответила.       - Только буду, – не хотелось сейчас как-то юлить или отвечать с издевкой. Хоть и настрой мужчины предполагал подобный диалог, Ирина не была настроена даже на нотку спокойствия в этот раз.       - Кровь уже пьешь? – снова этот странный смех.       Он разве не понимает, что натворил. Какая буря сейчас идет на них. Насколько сильно его руки в крови, скольких людей он уже убил и что за этим последует. Мужчина рассчитывает жить только сегодняшним днем, совершенно не думая о том, что будет дальше. Это и понятно. Карамора – фантом, мимолетная волна силы и все. Он будет в этом поколении, возможно, даже век, но на этом все закончится. Его влияние не может длиться вечно. Люди его услышат, но слушать дальше не станут. И Петр это понимал. Понимал и только по этой причине не берег себя… свою силу или жизнь. Он как красивое, крылатое насекомое, которое рождается только для того, чтобы один раз дать шанс на потомство. Неизвестно, сколько будет таких, как он… однако Петр знал, что его идея и жизнь не пропадет в пустоту. Как бы сильно не старались его противники, он уже оставил след в истории. Вопрос в том, сможет ли он еще расписаться на страницах нашей библии. Самый настоящий яд для человечества. Червь, который проникает через кожу, не позволяя никому остановить его по пути. Он готов разгрызть кожу только для того, чтобы добраться до сердца и убить носителя. Петр это прямо сейчас и делал. Ему было все равно, сколько осталось жить этому склизкому животному, которым себя ассоциирует. Оборачиваясь назад, мужчина видел дорогу из трупов, крови и осколков беззаботного прошлого его страны. Значит, оставалось стараться совсем немного… просто обычная человеческая месть.       - Я не вампир, – ответила девушка, повернувшись к мужчине.       Он стоял и смотрел на нее насмешливо. Изменился в лице всего за несколько секунд. Казалось, в его глазах вовсе не была та самая прекрасная Ирина, о которой он долгое время вспоминал по ночам. Которую любил по-настоящему. Все пропало так быстро, будто эту каплю надежды в его глазах выдумала сама девушка. Видела то, чего на самом деле не было. Потому что сама хотела. Ира покачала головой из стороны в сторону и продолжила.       - Верь или нет, но я не собираюсь становится вампиром, - Петр закатил глаза – если мой князь – выделив это слово, девушка на несколько секунд замолчала. Карамора слушал ее – правда любит меня, то проживет со мной 60 лет и похоронит где-то на отшибе этого прекрасного города.        Каразин рассмеялся. Честно и искреннее, отчего девушка невольно улыбнулась. Для него все это звучало просто смешно, как издевательство над его чувствами. Он не верил, что девушка способна отказаться от такого дара. Ведь Ирина сама ушла от него, решив, что анархистом не может быть. Значит, она избрала другой путь, верно…? Тогда почему она прямо сейчас говорит такое. Причем с серьезным лицом и стойким тоном. Петр не мог в это поверить. Просто не хотел.       - Ты изменилась…       Прошло несколько месяцев. Всего несколько месяцев. Для большинства людей этот срок считается коротким, однако точно не для Ирины. Она не была уверена в том, что могла бы самостоятельно назвать изменения в себе. Только вот ее окружение ответило бы на этот вопрос быстро и, кое-кто, даже не задумываясь. Стала ли она стойкой? Да, возможно, обязывают обстоятельства, которые разрушали ее почти каждый день. На ее лице улыбка теперь выглядела как-то отчуждённо, по чужому, словно ей это было неприятно делать. Ирина не замечала это за собой, однако со стороны это было точно заметно. Речь твердая, порой даже дерзкая. Это то, чего когда-то не хватало ее покойному, родному отцу… Ира обрела какой-то стержень, который в любой момент мог помочь ей наполнится ненавистью и злостью для следующего шага. Ее не пугали больше кровавые сцены, которые, к сожалению, для нежного взора открывались слишком часто. Разговоры про жестокость больше не вызывали у нее отвращение или волну мурашек от грязи и мерзости. Чувства теперь было проще хранить далеко в себе, запихнув их куда-то горле. Ирина выросла так всего за несколько месяцев. Повзрослела как личность. Как женщина. Как человек.       - Мне не нравится то, какой ты стала – продолжил Петр.       - А ты смотри, – Ирина гордо вздернула подбородок, поведя немного челюстями – твоих рук дело.       Неизвестно, что именно сделало ее такой. Предательство любимого человека. Ужасное известие о том, что в этом мире существуют такие монстры. Новость о том, что на самом деле у нее семьи нет, а кровный отец оказался хуже, чем те кровопийцы, которых она боялась. Неизвестно, что способствовало этому процессу, однако результат видел каждый. Теперь в том числе и Ирина. Девушка изменилась кардинально. Все, что произошло в прошлом, она могла оставить, как теплое воспоминание. Не больше. Взглянув в глаза самой главной причине ее истязаний, она приняла то, что ее ничего не держит. Ирина может спокойно перешагнуть через этот этап и с гордо поднятой головой двигаться дальше, идя рука об руку со своим человеком. Любимым, которого выбрала сердцем и разумом. Теперь все. Ирина выдохнула и с благодарностью посмотрела на него.       Она хочет сказать ему спасибо за все. За то, кем она сейчас является. За того, с кем она готова была разделить кров на ближайший век. За то, что она стала сильной и стойкой женщиной. За то, что этот мир теперь стал таким настоящим, хоть и противным. В ней появилась искра, за которой она будет следовать, не оборачиваясь назад. Ирина смогла принять Петра и все, что с ним связано. Это был важный период ее жизни. Очень важный, возможно, даже где-то приятный. Да, не без грусти или ужасных моментов, но это жизнь. Это мир, который для всех является полосой препятствия. Ира вывернула с самого кровавого места, выбегая на пока что прямой путь. И эту дистанцию она преодолеет со своим возлюбленным, который определенно не сделает ей больно. Пора уже прощаться.       - Я люблю тебя, Ирина – молящим голосом произнес Петр. Ирина смотрела на него пустыми глазами.       Она знала, что он это скажет. Она прекрасно это понимала. Его чувства к ней слишком сильные, не способные остыть за такой маленький промежуток. В глубине души Ирина допускала мысль, что эта губительная любовь не пропадет даже через полвека. Или даже полноценный век. Нет. Он любит ее до гроба, до костей, до своего бьющегося сердца. Ничто это не изменит. Никогда. Что бы не сделала Ира, как бы сильно она не поменялась, с кем бы она не осталась. Для него она была светлым и спасательным лучом в его темной пустоте. Только мысли о ней разрешали ему дышать, существовать или пытаться жить. Как полноценный человек. Петр видел в этих чувствах настоящую зависимость, которая просто убивает его. Видел, но принимал её полностью. Раз его не могут убить противники или те же сторонники, то он разрушит сам себя изнутри. Для него это будет лучшая смерть. Смерть от неразделенных чувств и потери родного, любимого человека, который уже никогда не прижмет к своей теплой груди и не прошепчет заветные слова.       - Скоро, - не дождавшись ответа, продолжил Каразин – сюда приедут всадники… твоя сила тоже должна подъехать.       - Я здесь одна.       Мужчина остановил поток своих мыслей. Опять. Опять его догадки о предательстве девушки оказались только его мороком. Он ошибся в ней. Снова. Как же это было противно, ужасно, непередаваемо словами… гадкое чувство на душе. Хотя какая душа у этого черного, прогнившего человека. Пустая? Наверное, да. Однако Петр знал, что даже в этой яме единственный светлый оттенок принадлежал Ире. Только ей. Петр медленно поднял на нее взгляд, наполненный слез. Ирина стояла спокойно, видимо даже не думая о том, чтобы скрыться. Их встреча подходила к концу, а значит бежать она не собиралась. Что бы сейчас не произошло, девушка примет это. Как должное. Потому что это будет конец их истории. Наконец-то жирная точка во всем. То, к чему они больше уже не вернутся никогда. Ни через день, месяц, несколько лет. Ирина ждала окончания, прекрасно осознавая, что это смертельно. Прольется кровь. Ее в том числе. Ее голос не дрогнет, а тело не сдастся. Нет. Она готова. Где-то вдалеке послышались крики и топот ног. Приехали. Все до единого. Карамора обернулся, Ира даже не шелохнулась. Мужчина не успел подать знак тем, кого сюда сам привел, прозвучали первые выстрелы       Пулю Ира приняла так же стойко, как и ожидание собственной смерти.       Резкая боль, разрывающая плотную ткань мышц. Треснула кость грудной клетки. Целились четко в сердце. А стрелок попался хороший. Последнее, что видела девушка – это серое, чистое небо, перекрытое однородным слоем облаков. Солнца не было, да и она его уже не увидит. Больше никогда. Третий осколок ее души растворился. Сердце остановилось через секунду. Ей уже не было важно то, как поступил Петр с ее мертвым телом. Карамора оттащил ее в своеобразное укрытие, абсолютно забывая о том, что этим действием он пошел против своих же. Он пытался доказать уже самому себе, что чувства к девушке намного сильней, чем жажда переворота и революции в его любимой страны. Петр хотел это показать Ире, но ей уже было все равно. Ее светлые глаза пусто смотрели в небо, по шее текла тонкая струйка крови. Грудь не вздымалась, пульса не было. Это конец. Теперь и для него тоже.       - Ира, прошу тебя – Каразин не понимал, что сейчас ему делать. Все было лишним, однако это осознание он яростно отталкивал. Карамора же может еще ей помочь чем-то. Правда? – прошу тебя, открой глаза, Ириша! – по его щекам потекли слезы. Мир начал медленно терять свои очертания. Свист пуль заглох. Руки задрожали. Нет. Она мертва. Ирина не дышит. В его руках труп возлюбленной. Теперь это и его реальность. Он убил ее. Снова.       - Ирина!       Мужчина не слышал. Возможно, это прокричал он сам. Выстрелы давно стали беззвучны для него. Перед глазами только ее мертвое, кровавое тело, лежащее так покойно на этой земле. Ее лицо выражало то самое спокойствие, о котором девушка так давно мечтала. Она смогла его достичь. К сожалению, только так. Только в этот момент. Короткий миг.       - Ирина!       Это кричал не он. Петр медленно повернулся к человеку, который присел рядом с ним. Выстрелы прекратились не из-за облачного состояния мужчины, нет. Князь помог. Отстрелялся. Хотя бы на несколько минут.       Юсупов нашел ее. Конечно, нашел. Только вот поздно. Ирина уже не могла улыбнуться ему, поблагодарив за помощь. Помощь, на которую девушке уже было все равно. Мужчина в первый раз за всю свою жизнь ощутил самый настоящий страх, которому был не подвластен. Ира лежала перед ним, мертвая и уже остывающая. Обычное тело девушки, которую подстрелили… ее закопают в землю. Ее будут объедать черви. Она навсегда покинет этот мир и больше не вернется. Юсупов останется один. Один со своими чувствами, любовью и горькими воспоминаниями о том, что он просто не успел. Феликс так часто кичился тем, что был способен защищать своих близких, готов подставить свое плечо. Он обещал ей и самому себе, что все закончилось. Ужас закончился, а впереди только прекрасная жизнь. Жизнь, только без нее. Юсупов не хотел в это верить. Он не сможет с этим смириться. Никогда. Насколько бы сильных эмоций не вызывала у него его прошлая жизнь, Ира могла стереть все это. У нее была та самая сила, которая была способна перечеркнуть несколько веков за спиной. И Феликс готов был сделать все, чтобы Ирина была счастлива с ним. Даже если судьба бы распорядилась так, что ее чувства к нему остыли. Юсупов это принял бы. Принял только для того, чтобы девушка улыбалась.       Мужчина медленно оттолкнул Петра, который благодаря его присутствию здесь смог немного прийти в себя. Феликс приподнял ее, укладывая себе на коленки и вновь осмотрел ее тело. Прямо в сердце. Строго в самый слабый орган ее тела. Разбитый, искалеченный. К черту ее желание на эту жизнь. Нет, он точно ее просто так не отпустит. Юсупов нежным движением поднял ее ближе к себе.       - Нет! – Карамора резко схватил князя за плечи, заставляя остановится – Ира не хотела становится вампиром – Юсупов посмотрел на него с нескрываемой злобой и ненавистью.       - Ты смеешь еще что-то говорить? – прокричал Феликс. В их укрытие снова начали палить, Юсупов на это вовсе не обратил внимание.       - Это было ее предсмертное желание! – ответил Петр, осматриваясь по сторонам, тем самым собираясь выйти к своей команде.       - Это ты ее потерял, а не я! – прошипел Юсупов. Карамора остановился, встретившись с его стойким и готовым на действие взглядом.       - Останьтесь здесь, я сейчас вернусь – как только Петр поднялся, он выставил руки вперед – это я! – несколько шагов к команде, которая опасливо смотрела за укрытием, откуда пока что никого видно не было – отбой! Ложная тревога!       Всадники, немного помедлив, все-таки опустили оружие. Кто-то выглянул, кто-то, оставаясь стоять на месте, начал переглядываться. Поднялся тихий, скорее всего недовольный говор. Обстановка резко, без доказательств ложного старта, стала менее напряженной. Угроза повторной череды выстрелов не была предвидена. Люди медленно потянулись к своему лидеру, все еще опасливо осматриваясь по сторонам. Может все-таки он ошибся. Не зря Карамора отозвал весь отряд с четкой и точно правдивой наводки, в виде свадьбы Руневских. Там-то точно они смогли бы загубить несколько десятков вампиров, и, к сожалению, людей тоже. Без жертв не будет больших шагов к общему счастливому будущему. Так всегда оправдывался Петр, убивая очередных ненужных ему фигур. Он погряз в этом. Теперь, вспоминая о хладном трупе своей единственной возлюбленной, Каразин это осознавал. Пелена с глаз спала, правда оказалась горькой и больной. Такой же, какой писатели описывают ее в своих поэмах и эпопеях. Хотя навряд ли какой-то человек мог отметить, что правда стала спасением в темном море… нет. Правда была обречена на вечную ненависть человечества. Потому что никогда осознание ужаса и своей вины не принесет успокоение кому-то. Каразин видел, как к нему приближаются его сторонники, что-то недовольно бурча. Нужно проверить их…да, скорее всего Юсупов останется тихим, пока все не покинут этот пустырь, но Карамора хотел быть уверенным в этом. Несколько шагов назад. Нельзя вызывать подозрений.       Пронеслось в голове мужчины, который рассчитывал не выдавать беспокойство. Однако увидев вместо возлюбленной и нервозного князя пустоту, Карамора не смог сдержать свой крик безысходности, который пошатнул ближайшие деревья и потревожил покой птиц…              До курантов оставалось несколько минут. В комнате настоящий хаос, в котором преобладает запах дорогих сигарет. Гостиную комнату заполнил дым из-за лени хозяев проветривать комнату, прежде чем начинать праздновать. Где-то в глубине слышится сдавленный крик и довольный стон. Окна запотели, на полу лужи крови, разбросанная одежда, на столе остывший ужин и разбитые бутылки вина. На дворе поздняя, холодная и одинокая ночь. Во всей квартире витала атмосфера какого-то предвкушения. Ожидание нового года. Снова обещания самому себе, что на этот раз ты точно справишься. Сможешь сделать все, что так давно откладывал на неопределенный срок. Приговаривая себе «как новый год встретишь, так его и проведешь», каждый пытался сделать этот вечер незабываемым, единственным таким прекрасным за этот тяжелый год. Ведь людям хочется верить в чудеса. Они выдумывают себе идолов, идеалов, кумиров, к параметрам которых стремятся. Со временем человечество все больше и больше возводило обычных человек в идеализированный мир, забывая, что они точно такие же люди. Раньше люди мечтали о знакомстве с великим Маяковским или Лениным. Сейчас же большинство терпит боль, занимаясь в залах и перенося ненавистные операции, чтобы быть хотя бы на долю похожим на моделей. Мир менялся. Идеалы, ценности, цели и планы на будущее тоже. Люди презирали прошлую жизнь людей, не понимали трепетное отношение своих стариков к их времени. Им этого никогда не понять, ведь вернуться в прошлое нельзя. Просто невозможно. Оно остается в памяти поколений, в архитектуре, в напечатанных страницах, в старых записях. Время как волна, стачивает века, а затем и вовсе растворяет их в пучине своего бытия. С этим приходится мириться.       Странная штука – эта ваша жизнь. Невозможно ее сделать идеальной для кого-то. Для каждого определенного поколения она будет далека от идеала. Нынешнее поколение старается исправить все то, что натворили родители. А они в свою очередь всем сердцем пытаются остановить этот быстрый и стремительный процесс. Мы не чувствуем, но время течет неконтролируемо. Кто-то считает людей королями, ставят их на первое место в пищевой цепи, но мы только безвольные фигуры на этой шахматной доске, которая вот-вот перевернется со всеми нами. Неважно чьей победой закончится игра. Войны не прекратятся. Пока на этой планете живут такие паразиты, как мы с вами. Жизнь циклична. Как и мода. Странное сравнение, на самом-то деле. Разве могут какие-то тряпки сравнится с судьбами людей. На таких сравнениях легко осознавать, насколько сильно мы все потеряли. Наша жизнь давно исчезла из ладоней. Осталась пустота и приятный шлейф, который кричал о том, что раньше было определенно лучше.       Юсупов взял свой смартфон со столика и перешел в спальную комнату. Он никогда не был уверен в том, что доживет до этого времени и сохранит свой настоящий нрав. Такой бурный, взбалмошный и непостоянный. Тем не менее, несмотря на весь ужас его прошлой жизни, он улыбался. Широко и кому-то даже издевательски. Не зря же он почти два века носил титул князя. Конечно, когда он вновь стал обычным рядовым вампиром, пафоса поубавилось… поверили? Конечно, нет черт возьми. Пусть остальные примут тот факт, что к ним будут обращаться только по фамилии. Юсупов всегда носил эту фамилию и статус и блять он продолжил. Да, он сменил несколько имен, сам уже не помня, каким был наречен. Фамилия оставалась. Для всех он предок того самого приближенного к царской семье Феликса Феликсовича Юсупова. Пусть так и остается по сей день. Неважно, какое имя прописано у него в паспорте, его имя для всех остается важным и сильным козырем в рукаве.       - Согласись, - Юсупов затянул сигарету, пробегая глазами по лежащей перед ним девушке, которая делала маленькие движения, бултыхаясь в своей собственной крови – я делаю это почти не больно, наверное, даже приятно – он подмигнул ей и обернулся на ванную, в которой уже мертвым грузом лежала другая жертва.       - Хорошо, что это не наша квартира, - Ирина вышла из-за ширмы, поправляя на своей талии пояс от полупрозрачного халата. Юсупов широко улыбнулся и протянул к ней свои руки.       Юбилейная дата у этой пары - 115 лет вместе. Примерно столько же в браке. Признаваясь честно, оба не помнили точной даты и даже года, когда обменялись клятвами перед алтарем. Ирина мало помнит свое прошлое. Только те немалые 50 лет, который они с мужем провели в долгих путешествиях. А смысл сидеть на одном месте. Дочка не нуждалась в их опеке, к сожалению, взяв все от отца, и как бы смешно не звучало, позаимствовав у своей матери только имя и внешность. Этого хватало, чтоб в этом мире существовало настолько сильное и безумно прекрасное существо… про вампиров люди по сей день только догадывались. Смехотворно в самом-то деле. Ира вовсе не вспоминала тот день, когда они с Юсуповым наконец-то обрели настоящее счастье. Она отпустила свое прошлое и выполнила обещание, которое дала когда-то себе. Не возвращаться даже крайней мыслью к тому, что было тогда. В этом далеком и пыльном тогда.       Девушка подошла к мужчине, руками оглаживая его голую грудь. Юсупов довольно улыбнулся и перехватил ее ладони, закидывая их себе на плечи. Все те же движения, повадки. Все было изучено было давно. Все полюбилось, со всем они свыклись. Все это было только их и для них. Никто не имел сил влезать в истину между ними. Просто были слишком слабы, а их чувства являлись бурей. Штормом. Цунами. Тем, с чем никто не справлялся. Катастрофой. Разрушением этого мира, судеб и будущего. Это им льстило. Очень даже. Ирина поцеловала его в губы и тут же откинула голову назад, позволяя ему исследовать ее шею. Чувство полноценности. То, что было у меньшинства на этой планете. Ирина улыбнулась и перевела взгляд за его спину. Глаза зацепились за горящий экран его телефона. Буквы привлекли внимание тут же.       - Ох, Юсупов – мужчине пришлось оторваться от жарких и мокрых поцелуев, обращаясь к Ирине. Быстро пробежав по словам статьи, Юсупов застыл, смотря за реакцией своей жены. На ее лице расползлась улыбка. Нервная и даже дерганая. – это тот самый Карамора, которого ты убил? – она повернула телефон экраном к Юсупову. Тот наклонил голову и закусил нижнюю губу – этот год будет намного интересней – Ира рассмеялась и откинула его телефон обратно на стол. Юсупов расслабленно выдохнул. Учится на своих ошибках… не ворошит прошлое.       Ира вышла из его объятий и потянула мужчину собой за руку. Выйдя на балкон, они оба остановились. Вздох. Выдох. Неважно, что происходит где-то здесь за углом. Они знают, что справятся. Вместе. Рука об руку. Ирина развернулась к своему мужу спиной и упала в его объятия. Тепло. Любимое. Вызывающее счастье и неподдельный восторг. Неизвестно, что будет завтра. Через неделю. Через год. Важно то, что происходит сейчас между ними. Между их душами и сердцами. Их жизнь совпала, слилась воедино.       

Совпали еще не зная, ничего о зле и добре.

      

И навечно совпало с ними это время в календаре.