° • °По ту сторону от меня° • °

             — Что за?.. — бот взглянул на свои манипуляторы, те были покрытыми фиолетовыми трещинами, что продолжали разрастаться по всему корпусу. Преодолев за наноклик расстояние от пальцев до плечевых сегментов, они чуть остановились, начиная мигать тусклым светом.       Так, это странно. И… Где он вообще? Бамблби оглянулся, повертев шлемом во всех направлениях. Фейсплейт приобрёл замученый вид, скаут провёл манипуляторами от оптограней до подбородка, прробубнев пару нехороших слов.       Он устал. Устал от всех этих странностей вокруг него и от всей этой войны. Устал от того, что каждый цикл его терзают воспоминания о прошлом активе. Устал от боли в своей искре, от непонятных способностей, хотя… Скорее проклятья… Да, устал от этого проклятья.       — Пожалуйста, — судорожно прошептал меньший, сжимая трясущиеся мани в кулаки до лязга, пытаясь хоть как-то себя успокоить, — я хочу отдохнкть.       Бамблби отключил окуляры, сжавшись всем корпусом, дверцы приклеились к спине.       Темнота впитывала в себя весь цвет, все эмоции. Она была безграничной, вечной. И такой же бескрайней была и ужасающая искру тишина. … …       Один окуляр открылся и мех уже изумленно оглядел пустоту.       — Эм… — скаут обвёл манипуляторами всё пространство, что было абсолютно пустым, — л-ладно.       Почему всё так спокойно? К удивлению та тишина и спокойствие о которых он грезил несколько циклов подряд его ни квинта не успокаивали. По нейросетям прошелся неприятный липкий холодок. Пустота начала давить на маленький корпус разведчика. Тот резко дрогнул, до аудиосенсоров донёсся слабый треск. Оптика медленно и боязливо опустилась вниз, мгновенно расширяясь.       — Нет, нет, нет, нет, — повторял младший, пока не почувствовал слабую боль на плечевых сегментах, — Праймусе!       Трещины стали шипеть, испуская из себя столбики дыма, которым меньший начал задыхаться и жмуриться. Перейдя на вокодер, полосы буквально начали душить разведчика, пока тот и так ловил энергоприёмником воздух. Горло словно обхватили острые когти, впиваясь в нежные магистрали и нарушая нормальную вентеляцию. На краях оптики образовался омыватель, бот упал на коленые сочленения, корпус пробивало сильными судорогами. В попытках нормально провентилировать, формер сам обхватил свой вокодер, закричав от новоприобретённой боли. Из новых ран на манипуляторах начали струиться маленький ручейки энергона. Окончательно упав, Бамблби начал биться в конвульсиях.       — По. мо. ги. те… — в энергопрёмнике появился вкус горечи вперемешку с энергоном, — помо… Кх…       Окуляры начали моргать, процессор перестал обрабатывать информацию, корпус окончательно ослаб.       Это конец?       — Бамблби! — фоновым шопотом раздался взволнованный голос из пустоты, — Бамблби! Его звали, но черно-желтый едва ли мог и голову повернуть, не говоря уже о попытке ответить. Похоже это конец…       — Бамблби! Плохой конец…       — Бамблби! Среди пустоты, в собственном энергоне…       — Бамблби! В бесконечной темноте и одиночестве…       — Бамблби! Он не смог…       — Бамблби! Не смог вернуть Мегатрона…       — Ба…! Не смог понять, что это за проклятье…       — …лби! Не смог выполнить своё обещание…       — …       Он больше никогда не увидит их. Никогда не заговорит с Праймом. Не сможет понаблюдать за смешным зелёным здоровяком. Не сможет вновь в тишине устроить гонку с Арси. Посмеяться над хмурым Доком. Поговорить с детьми… Никогда не увидит Опи…       -…       -…       -… Ну уж нет.       Внутри корпуса словно вспыхнула новая энергия, словно Искра теперь обрела свой голос и запела соловьём. Словно второе дыхание в тот момент открылось младшему боту.       На последнем издыхании из разведчика вырвался полный праведного гнева, животного страха и полный горечи крик. Крик за свою жизнь. Крик за его право узнать кто он такой. Крик за обещание, что он обязан сдержать.       — Бамблби!       Снова начал вторить голос, кажется в нём начало прослеживаться чувство гордости и поддержки…       Да! Пусть это фоновый зов станет для него поддержкой!       — Бамблби!       Крик за тех, кто стал для него семьёй…       — Бамблби!       Трещины заморгали как новогодняя гирлянда, то уходя, то разрастаясь по телу кибертронца. Всё пространство начало ломаться вокруг маленького разведчика. Черный сменился на белый, трещины на волнистые узоры, а тишина на искрораздерающий крик.       — Бамблби!