° • °По ту сторону от меня° • °

             Выход в онлайн дался ему тяжко, его словно облили ледяной водой. В какой-то момент он пожалел о своей победе за актив, но тут же выкинул эту мысль, когда приятная дрожь прошлась по корпусу с первым оборотом вентиляции. Праймусе, он никогда бы не подумал, что один вздох может принести столько наслаждения. В этот момент разведчик чуть прокашлялся и схватился за место над камерой искры, к которой были присоеденены датчики биения огонька жизни. Широко раскрытая оптика уловила неподалеку от себя движение, обернувшись, скаут замер. Вокодере начало неприятно першить.       Едва ли тот мех который стоял сбоку от него был похож на Рэтчета, уверенного и весьма опытного в своём деле врача с кристально чистым разумом и маленьким старческим маразмом. Тусклая оптика и взъерошенный вид врача был скорее непривычен, чем удивительным. Больше всего меньшего напрягли трясущиеся манипуляторы опонента, из которых, в итоге, выпал инструмент, издав неприятный звук удара о бетонный пол.       Чёрно-жёлтый вздрогнул, поморщившись от неприятного скрежета, следущее вздрагивание было вызвано чужим корпусом, что крепко прижал его к себе, сжимая хватку манипуляторов на черных плечевых сегментах.       — Праймус, прости меня. — снова и снова вторил дрожащий голос врача, готовый сорваться на хриплый скулёж, — я не хотел. Я не думал… Прости меня…       Стоило ли говорить, что старший мех заставил разведчика врасплох? Приподнятые оптограни Бота чуть опустились, как и поднятые от удивления мани, что легли на вздрагивающий бело-рыжий корпус врача.       Что Рэтчет, Юникрон его дери, несёт? Какого шлака вообще произошло? От этих вопросов Би нахмурился и чуть усилил хватку манипуляторов. Дав Доку ещё несколько кликов, он отпрянул от объятий, врезаясь взглядом в мокрую оптику старшего меха, к энергоприёмнику подкатил вкус горечи.       Уже готовясь задать вопрос, скаут остановился, зафиксировав взгляд на странном предмете на столе позади доктора. Тот это заметил.       Быстро утерев ручейки омывателя, тот отошёл от пациента и взял инородное тело, показывая его товарищу. Другой недоумённо сузил оптику, так ничего и не сказав с момента пробуждения.       — Это, — старший прокашлялся, намереваясь убрать хриплость, — это то про что я говорил тебе очень давно. Я…Я не мог больше ждать. Я хотел знать ответы.       Полевой медик стыдливо опустил взгляд, зашипев от досады на самого себя.       Меньший бот смотрел на солнышко изумленной оптикой и с раскрытым энергоприемником. Взгляд голубой оптики был намертво прикован к странному предмету.       Серебрянная оправа украшения блеснула в свете медицинской лампы. Гипнотические фиолетовые узоры тускло маргнули, в следующую секунду, Бамблби поднял ошарашенный взгляд на меха.       — Это… Ты… — денты пациента тскрипнули друг об друга, больший бот сделал шаг назад, почувствовав тяжесть на своих плечевых сегментах, — Весь этот шлак… Происходил из-за этого?       Дрожащий манипулятор вытянулся в сторону доктора, предмет зловеще моргнул.       Помолчав несколько секунд, Рэтчет поднял тяжелый взгляд — Иных вариантов нет и не было. Я. — он замолк, когда вентиляция меха напротив стала короткой и быстрой. Датчики нехорошо запиликали. Юному боту потребовалось все силы, что-бы произнести следущие слова:       — Я не давал согласия… Ты сам решил вытащить эту штуку и… — напуганная голубая оптика сотрясалась от неверия и страха, — Ты едва не убил меня…       Бело-рыжий корпус начало трясти, старый бот отвернулся, не выдержав.       — Я не хотел этого… Я не думал, что всё пойдет так. Это противоречит всему, что я знаю и логике… Я не хотел, что бы ты. Ему пришлось вскинуть голову и вновь посмотреть на другого, и вздрогнуть от увиденного. Датчики были в спешке отсоединены от грудного отсека и перестали выводит результаты на экран. Би судорожно отсоединял от себя капельницу и попытался соскочить с медицинской платформы, но тому помешал сам врач.       — Отпусти, — дрогнувшим голосом произнёс разведчик, — не подходи…       Энергоприёмник старшего едва успел открыться, как в двери отсека быстро постучали. Старый мех нервно покосился взглядом на вход, а затем на меньшего, что до сих пор не мог унять дрожь. Прикусив губную пластину, медик быстро подошел к панели и выключил режим звукоизоляции.       — Кто? — хрипло спросил он.       — … Рэтчет, это я, — глубокий голос лидера донесся по ту сторону двери, — Что случилось?       Названный мех взглотнул, введя пароль от входа.       Младший спрятал предмет за свою спину.       Дверь открылась с тихим скрипом, что не удивительно для этой базы, впустив красно-синего внутрь мед отсека. Тот притормозил, уловив в ЭМ полях товарищей нарастающий страх и тревожность. Четырнадцатый нахмурился оглядывая двух ботов по очереди, оптика остановилась на черно-желтом мехе, что быстро вентилировать и не решался поднимать оптику от пола.       — … Что произошло? — твердо произнёс носитель Матрицы, строго глянув на товарищей.       Рэтчет тихо зырачал про себя, одним окуляром взглянув на разведчика.       — Оптимус, это сложно объяснить. — ему пришлось прикусить кончик глоссы и крайне быстро ответить, — это сложно представить…       Медик вот-вот хотел начать жестикулировать и уже вдохнул нужный для вентсистемы воздух, но старшим пришлось быстро повернуть голову, когда по отсеку раздался звук упавшей капли омывателя.       Скаут, держащийся манипуляторами за края платформы, прижимал к своей прооперированной спине крылья и сверлил одну точку в полу, не моргая. Омыватель спокойно тёк тихим ручейком по его щекам, капельками разбиваясь о пол. Лидер обошёл доктора, тот в свою очередь намертво замолк, наблюдая за далее происходящей картиной.       Присев перед меньшим мехом на колени, он положил манипуляторы на плечевые сегменты паникшего товарища. От того не последовало какой-либо реакции, только тихий всхлип.       Тягач наклонился, желая заглянуть в оптику плачущего и замер, когда та всё-же отлипла от пола.       Разбитая. Именно это слово пришлось первым на ум, когда окуляры младшего встретили его свим ураганом эмоций.       — Рэтчет, — тон стал более требовательным, — что произошло? Прайм хотел повториить вопрос, уже повернув шлем в сторону где стоял его старый друг и с удивлением обнаружил, что того нет. Только открытая дверь. Моргнув, он повернулся обратно, вглядываясь в мельчайшие детали выражения фейса младшего. Погладив поникшие плечевые сегменты, он сказал:       — Бамблби, посмотри на меня, — золотистый корпус уменьшил свою дрожь от Тихого шопота Четырнадцатого, крылья едва отлипли от спины, — посмотри мне в оптику.       Острый ком в вокодере не позволял младшему произнести хоть что-то оставалось лишь выполнить просьбу вновь, что он и сделал.       — Ты хорошо себя чувствуешь? — отрицательное метание шлемом и тихое всхлипывание, — Ты хочешь чтобы я оставил тебя одного? — разведчик замер, несколько раз моргнув оптикой, он чуть отвел взгляд, сжав губные пластины в тонкую линию, по щеке скатилась скупая слеза.       Оптимус видел противоречие в оптике скаута, видел в ней все чувства что испытывал меньший мех, но он не мог разглядеть в ней все чего хотел.       Наконец, Бамблби подал голос, прозвучало совсем тихое:"Нет» Прайм едва кивнул, встав с колен, садясь на мед платформу возле меньшего. Приключения начинаются...