Веселиться

— А ну оба заткнулись быстро! Картина маслом: Венти сидит на спине Сяо, что лежит на полу, держит того за волосы, сзади стоит Кли, снимающая все на свой телефончик, а в дверной проёме стоит тётя Лиза — заведующая данным заведением. Это третий (третий!) день пребывания Алатуса в палате с «бешеным аутистом», как он называл бедного Венти. Отношения у них, мягко говоря, сложились с самого начала не очень. То не поделят что-то, то подерутся, то «Венти слишком шумный», то «Сяо слишком вредный». Всё отделение стоит на ушах и уже жалуется на головную боль от этого шума — то их крика, то крика медсестёр. — А чего он меня обзывает! — Венти как ёж фырчит, за что получает пяткой в спину, — Ай, ещё и бьёт! — Слезь с него, милый, — Минчи заходит в комнату и бесцеремонно хватает мальчишку за ухо, — Вам напрягаться нельзя, а ты дерёшься с ним каждую секунду своего существования. — Правильно, тёть Лиза, ругайте его. А лучше переведите меня обратно в мою палату, — Подал голос Сяо, которому после тоже достался подзатыльник, — Ай… Да за что? — Во-первых Лиза Минчи, во-вторых вы в палате оба одни, вас просто совместили, чтобы не стояло по одному месту по двум палатам. А, ну и вы оба сердечники, милые, так что уж будьте добры… Предложение фразы пришлось додумывать самим. — Не приставай ко мне больше, окей? — На кровать взбирается Сяо и потирает затылок ушибленный. — А ты не обзывайся и я не буду, — Кровать скрипит противно от груза, что чуть ли не с прыжка свалился на неё. — Ты ведёшь себя как отсталый, как мне тебя называть? — У меня имя есть, «мистер недотрога». Если игнорировать проблему, то проблема не будет трогать тебя. Верно же? Да? По крайней мере, Венти уверен в этом, правда знал он и о том, что некоторые проблемы игнорировать не получается. Да и плохо тогда будет, например проблемы со здоровьем! Ох, он как свои пять пальцев уже знает, что головную боль и дрожь в теле нельзя просто «перетерпеть» и обязательно нужно сообщить об этом кому-то из медсестёр. А вот Сяо и поигнорировать можно. Злой он слишком. Сяо, в свою очередь, игнорировать его не намеревался. Ну конечно, как можно игнорировать вечный шум у него под боком? Игра на этой этой маленькой гитарке, болтовня по телефону, вечные разговоры, из которых о жизни Венти узнается больше, чем из какой-то глупой анкете на сайте знакомств, которую и он однажды зачитал Фишль. Правда, кажется, анкета была четырёхлетней давности. Да и Фишль, как оказалось, не просто рандомно всплывший человечек — Сяо знаком с ней был уже, внезапно, и они даже год учились в одном классе. Как хорошо, что он этого не помнил. Как плохо, что его помнила Эми. Ужасно, что она рассказала про Алатуса Венти. Сяо, конечно, далеко не плохой человек. Просто людей не любит. Спроси о нем у его сестры, Ху Тао, она с радостью расскажет о том, как он принёс домой котёнка, которого нашёл посреди шоссе, или как ввязался в потасовку, чтобы вытащить оттуда бедного первоклассника. Так ещё и покажет фото, где он спит в обнимку с игрушкой, такой же как у Венти, кстати! И это будет не такое уж и давнее фото, ему всего год с небольшим — как раз перед отъездом в больницу. А отец его, Чжун Ли, расскажет о успехах в учёбе и то, как он отчаянно цеплялся за него, когда впервые увидел утку и испугался её. Ну что за сладкий мальчик! Жаль, что не показывает этого.

***

Пища в больницах была не самым приятным зрелищем. Питаясь даже пару месяцев этой… Это вообще можно назвать кашей? В армии и школах кормят лучше. Да даже тюрьмах! Питаясь этим можно и несколько килограмм скинуть, и ничего тебя не спасёт! Потому что у каждого диета индивидуальная, а кормят всех одинаково — и сердечников, и людей с проблемами головы, и даже тех, кто попросту попал в травмотологическое отделение. — Барбара, ты чудо! — Возгласил Венти, встречая ту у дверей во время тихого часа с пакетом фруктов и её выпечки, — Божечки, я не знаю, что делал бы без тебя! — Жил бы, да лечился. Но на твои руки больно смотреть, так что кушай. Поделись с Сяо! Там вам на двоих. Она ерошит чужие тёмные волосы (к слову, и без того лохматые), передаёт парню пакет и дверь закрывает, уходя в следующую палату. Ей просто жалко было этих постояльцев, не долго ведь осталось им тут сидеть, кто знает, что произойдёт через месяц. Ходят слухи о скорой выписке их обоих, но вот самим парням в это не особо и верится. А кто-то даже не хочет покидать сиё заведение. — Сяв, иди бери свою часть! Венти радостно выкладывает пару яблок на тарелку, что у себя в шкафчики прячет, а рядом два пирожка с яблоком. Из духовки! Без масла! Ох, как он их любил. Раньше в пекарне брал, а теперь вечно просит у Барбары принести, а она и носит. Ангел! Спаситель! Венти бы загнулся тут без неё! — У меня есть имя. Я не буду, ешь, — Глаза закатывает недовольно, да в ящике роется в поиске конфет. — А чего? Попробуй, вкусно же. Барбара старалась. — Яблоки не люблю, — Наушники вдевает — лишь бы не слышать всего этого. Венти не удивляется совершенно тому, что его игнорируют. Он, скорее сказать, даже привык к этому — его открытость миру пугает многих людей, и никто не хочет иметь дело с настолько холеричным человеком. За всю его жизнь никто так и не сделал попыток ближе узнать ветерка, и даже Фишль, не смотря на то, что общается с тем, не пускает ближе к себе, да и о нем ничего особо узнавать не хочет. Всё разговоры сводятся, скорее к глупым играм между собой или «Эми, ну накрась мне ногти». Только с братом он мог расслабиться, с которым они и дуэтом играли дома на инструментах, и с которым летом утром рано сбежали, лишь бы не видеть строгого взгляда отца. Нет, они его любили, но под натиском Декарабиана сложно было находиться дольше пяти минут. Особенно Венти. Ну кто в здравом уме будет по полчаса в день читать библию, стоя перед иконой какому-то божеству? И каждый день они были разными. Так что Венти попросту сбегал, иногда забирая с собой и Химмеля, и возвращался поздно ночью, когда отец спал, и только мать могла покачать головой, отправляя обоих спать, перед этим накормив. Не хотел он больницу покидать. Тут его любят, а в квартире с отцом скука смертная. Но домой хочется больше, чем яблок в любой другой день.

***

— Давай в карты? — Нет. — Пойдём гулять? — Нет. — Давай поговорим? — Блять, Венти, ты заебал. Нет. За неделю Сяо привык к шуму и тому, что к нему лезут, а Венти к игнорированию со стороны того. Он не особо лезет, а тот не особо ругается. Вся больница выдохнула с облегчением, как только шум прекратился. — Мемеме, — Язык показывая, Венти медведя своего обнимая. Кажется, его зовут Кел, — Ну и пошёл нахуй. — Ахуеть, — Аж наушники снимая проговаривает Сяо. Глаза по 5 рублей, и тот явно ошарашен словами соседа, — Ты умеешь ругаться? Вау. Я был худшего мнения о тебе. — Пошёл наху-у-уй, — Уже в медведя говорит — лишь бы не услышали в соседних палатах и коридоре. Двери то открыты, — Я с тобой больше не разговариваю. — Слава богу. Раздражённо цыкнув и глаза закатив, Венти лишь достаёт из-под подушки записную книжку с канадшашами цветными, и принялся что-то активно выписывать, иногда какую-то мелодию напевая. Он делал так по крайней мере по несколько раз в день, так что Сяо это не волновало — не его дело, кто там чем занимается. У него есть свои дела. Какие? А он ещё не придумал. За последний год он перебрал всех варианты развлечения самого себя. Разве что не сбегал отсюда — его и так раз в две недели домой отпускают. Вот кому сбежать хочется точно — так это ему. Наконец-то быть поближе к сестре, к отцу. И подальше от «Тёти Лизы», ежедневно то ли отчитывающей, то ли флиртующей. А ещё наконец-то встретиться с Гань Юй. Вторую свою сестру он не видел уже порядка двух лет, а все потому что их «матушка» решила, что с такими, как Чжун Ли и Ху Тао её оставлять опасно. Жаль, конечно, этого добряка… Гань Юй, разумеется. Хотя, и та вроде не жаловалась, проживая теперь со сводным братом… Казуха, кажется? Не любил Сяо все эти родственные связи, так что и не лез со всем этим. Он этого Казуху в жизни не видел и видеть не хотел. — Хватит мычать. — Хватит пиздеть, — Резко рукой закрыв рот, взгляд поднимая на дверной проёме, где как раз появилась слегка ошарашенная Барбара, — Тебе послышалось! — Я ничего не слышала. Выходите на прогулку, сейчас будет уборка. Венти, а ты останься. — Ну не-е-ет, я хотел погулять, — Состроив грустную мордашку, да на подушку упав спиной, Венти стал молчать даже больше, чем до этого. — Ну все, кому-то за ругань достанется, — Подходя к соседу, отвешивая тому лёгкий щелбан, Сяо ретируется. Правда, ещё не совсем понимая, почему Венти попросили остаться. Но и это не его проблемы.