Волна

      С утра пятницы у меня жутко болела голова, даже пришлось выпить припасённый на этот случай порошок, купленный в ближайшей аптеке. Не то чтобы это помогло, но использовать это, чтобы прогулять работу, я даже ни на миг не задумывался об этом. Хотя нет, задумывался. И разумеется я вполне мог остаться дома и сообщить ректору о том, что заболел, но в этом случае я даже не брался предсказать чем всё обернётся. Нет, всё это точно надо заканчивать! И заканчивать именно так, как я планировал. Заканчивать так жёстко, как только это возможно! Ну… с учётом того, что урок предназначен не совсем взрослым поням, а хоть и большим, но всё ещё жеребятам. Но тряхнуть их должно так, чтобы они все со стыда посгорали! Иначе, это всё может и не дойти до их так легко внушаемых мозгов!       Я вспомнил ту толпу, что видел вчера в классе. Подумать только — там было примерно восемьдесят пони, и среди них нашлось только трое, которым хватило ума и смелости пойти против этой серой массы! Впрочем, в той исчезнувшей книге Лоры Фауст проценты, приведённые по Империи Грифонов, были примерно такие же. Значит ли это, что пони практически ничем не отличаются от грифонов? По крайней мере по образу мышления и внушаемости. Даже в рассказе моего утреннего гостя было что-то такое. Он же точно рассказывал, что даже бывшие в системе грифоны, служившие в концлагере, не были лишены сострадания, и как могли, помогали узникам. Рискуя, между прочим, своими жизнями! И обычные грифоны, из крестьян, тоже не были лишены этих качеств. Хотя, надо признать, среди них находились и те, кто считал своим долгом доносить на своих же! На тех самых соседей, с которыми они бок о бок прожил долгие годы!

* * *

      В Университет я пришёл рано, и конечно же меня снова сопровождала моя охрана во главе с Рубином. Они даже все были теперь в форме! Конечно ничего такого сверхнавороченного — обычные чёрные брюки и белые рубашки с чёрным галстуком. А на левой передней ноге я у всех своих охранников разглядел повязки с эмблемой Волны. Хм… да они просто талантища! Подумать только — сами додумались до единой униформы! У грифонов, помнится, тоже такое было. А ещё они перекрашивали свою шерсть и перья, чтобы больше походить на Короля Гровера. Интересно, не реши я прекратить сегодня всё это — они тоже бы стали перекрашивать гривы и хвосты в чёрный, а шерсть в серый цвета? Ну, чтобы больше походить на меня. А ещё, тут я даже хихикнул от этой мысли, приклеивали бы ко лбу кривой бутафорский рог!       Хорошо всё же, что я не допущу эту ситуацию до такого абсурда.

* * *

      В Университете я всё же смог избавиться от моей навязчивой охраны, и улучшив момент, смог встретиться в библиотеке с тремя бунтарками.       — Учитель Сомбра? — удивилась Роуз, когда я подошёл к ним.       Я осмотрелся, в читательском зале было не так уж и поньно, но всё же посетители были, так что я предпочёл достать блокнот и ручку и написать им мою просьбу. Так было гораздо надёжнее, чем говорить — мало ли кто мог услышать или прочитать по губам то, что я говорю.       Девочки меня не подвели и через полчаса они подошли в аппаратную актового зала. Там я уже зарядил в проектор принесённую из Дворцовой библиотеке киноленту. Осталось лишь запустить проектор и всепони, присутствующие в зале, увидят на экране принесённый мною фильм.       — Что случилось, учитель Сомбра? — спросила Санфлауэр. — Мы думали, что вы изгнали нас из Волны?       Все три кобылки как-то странно смотрели на меня. Их напряжённые позы неприятно меня поразили — до меня вдруг дошло, что они меня боятся и готовы в любой момент сорваться вскачь, чтобы удрать от меня подальше.       — Я хочу полностью распустить Волну, — пояснил я и заперев под их сильно обеспокоеными взглядами дверь, добавил. — Успокойтесь, я не причиню вам вреда. Мне просто нужна ваша помощь!       — З-зачем вам это? — изумилась Брайт Эмералд. — Вы же стали лидером отделения огромной организации! Сейчас по всему Университету только и шепчутся о том, что Волна — это не эксперимент запущенный только в нашем Университете, а нечто большее!       — Потому что это всё враньё — нет никакой всемирной организации! — скривился я. — А вы, девочки, смогли своим собственным умом понять порочность Волны, и не побоялись открыто заявить об этом.       Забавно было наблюдать, как милые мордашки кобылок принимают изумлённое выражение.       — Ну а что вы удивляетесь? — хмыкнул я. — Я прочитал вашу статью и полностью согласен с ней. Вы всё верно поняли и смогли передать это в своей статье.       Тут они переглянулись и вперёд вышла Санфлауэр, — Что от нас требуется?       — Запритесь сейчас здесь и никому не открывайте, — пояснил я. — Скоро начнётся собрание, и когда я подам сигнал — выключите свет в зале и запустите проектор.

* * *

      Через минут сорок в актовом зале яблоку было негде упасть! Все стулья были заняты, а в проходах сидели и стояли ещё пони. И все они были в чёрных брюках, белых рубашках с чёрным галстуком и с обязательной повязкой с эмблемой Волны на рукаве. Я насчитал не меньше двухсот пони! Причём многие из них вообще были не из нашего Университета!       Без пяти полдень охрана по команде Рубина проверила зал, выгнала набежавших зевак без формы и закрыла двери. Причём я заметил, что помощников у него изрядно прибавилось. Членов его отряда можно было легко опознать по чёрной подкове, нарисованной на повязке, поверх эмблемы Волны.       — Мастер Сомбра, мы проверили зал, — подбежал ко мне Рубин, вскидывая копыто в салюте. — Посторонних нет, двери заперты, на часах — полдень!       — Отлично! — кивнул я, отвечая на его салют аналогичным жестом. — Тогда я включаю радио!       Зал замер, вслушиваясь в шипение приёмника. Так продолжалось пару-тройку минут, после чего студенты стали недоумённо переглядываться, а ещё через пару минут они уже шумели вовсю, недоумённо посматривая на меня.       Я выключил приёмник и расхохотался. Вот не вру — это получилось у меня само собой! И уж точно я не планировал это! Но что-то такое, что-то, что держало меня в напряжении всю эту неделю, нашло выход в этом задорном смехе. Признаюсь, мне стало гораздо легче. Я вдруг увидел перед собой маленьких, сбитых с толку жеребят, которые растеряно переглядывались, переминаясь на своих маленьких копытцах, и не знали как на всё это реагировать.       — Что? — спросил я, усаживаясь прямо на пол сцены, игнорируя стоящий рядом стул (мне в тот момент показалось, что так я буду ближе к ним). — Вы хотели услышать лидера всемирного движения Волна? А его нет! Как нет и самого этого движения!       Ха! Как они задёргались! Какие обиженные мордочки у них были, когда они услышали мои слова!       — Но не беспокойтесь! Хоть вы и не услышали этого лидера, но я могу вам его показать! Причём самого настоящего!       Я махнул копытом, давая сигнал смотрящей на меня из аппаратной Роуз, и тут же в зале погас свет, а на экране появился король Гровер, который что-то яростно кричал с трибуны. Звука у этого фильма не было — в те времена ещё не придумали звуковое кино, но и так картина впечатляла. Я словно бы слышал его резкий, каркающий клёкот, разносящийся над огромной толпой грифонов, слушающих его.       — Вот ваш лидер! — продолжил я. — Вот ваше будущее!       Моё копыто указало в направлении экрана, на котором беснующаяся толпа выбрасывала вверх крылья, скандируя уже известные моим ученикам лозунги.       — СИЛА — В ДИСЦИПЛИНЕ! СИЛА — В ОБЩНОСТИ! СИЛА — В ДЕЙСТВИИ! СИЛА — В ГОРДОСТИ! — прокричал я, но никто не стал повторять за мной.       — Ну что же вы?! Вы же сами этого хотели! Вы сами променяли свою свободу, на иллюзию быть выше других! Предпочли выполнять приказы, вместо того, чтобы думать самостоятельно! Предпочли запугивать и избивать тех, кто не согласен с вами! Так что же вы молчите теперь?! Неужели вам стыдно?!       Я посмотрел в зал. Практически всепони сидели сейчас вперив взгляд в пол. Кое-кто уже с остервенением сдирал с себя нарукавную повязку с эмблемой Волны.       — Что ж… я вижу вам действительно стыдно! Пусть это послужит вам хорошим уроком!       Я поглядел на спустившихся из аппаратной кобылок, и добавил:       — И теперь вам, надеюсь, ясно, как могла кучка плохих разумных захватить власть и управлять всей страной!       Санфлауэр, смотревшая на меня широкооткрытыми глазами, тут же кивнула.       — Агат! — я уперся взглядом в жеребёнка похожего расцветкой на моего утреннего гостя, и дождавшись, когда он поднимет взгляд, продолжил. — Думаю, тебе надо извиниться перед своими дедом!       Тот кивнул и начал сползать со стула.       — Ну а теперь… все свободны! — проговорил я. По домам жеребятки, уроков сегодня больше не будет!       Всепони тут же потянулись на выход, так и не смея взглянуть на меня, и вскоре зал опустел, все ушли. А, впрочем, не все — сначала я услышал горький плач очень обиженного жеребёнка, а потом, пойдя на звук, обнаружил забившегося в угол Рубина. Он сидел и горько плакал, размазывая по шёрстке слёзы.       — Пойдём, Рубин, всё уже закончилось. — мягко позвал его я.       Тот, ни слова не говоря, встал и поплёлся за мной.       — Давай мы сходим ко мне домой и я угощу тебя вкусным чаем с овсяным печеньем? Мне доставили их из самого Кантерлота, — предложил я. — Это будет моей благодарностью за то, что ты так хорошо охранял меня все эти дни.