Волна

      Твайлайт открыла следующую страницу в тетради и даже вскинулась от удивления — почерк этой записи был совсем непохож на тот, что был раньше. Но именно сейчас он очень походил на тот почерк, что встречался ей в документах написанных Сомброй. В тех самых документах, что хранились в музее Кристальной Империи. Принцесса Дружбы ещё раз сравнила записи, сделанные ранее, с новой и убедилась в этом — почерки были точно разные и ей это не привиделось. Твайлайт ещё раз задумалась, а не выспаться ли ей как следует, прежде чем читать эту запись? Какое-то неприятное предчувствие останавливало её от прочтения этой записи прямо сейчас. Что-то похожее было тогда, когда она взялась читать запись №5. В тот день, когда она прочитала ту запись, она так и не смогла заснуть. Не помог даже съеденный с Сахарном Уголке тортик. В ту ночь Твайлайт, чтобы не просто лежать с открытыми глазами, аликорне пришлось заниматься ревизией библиотеки — это занятие всегда помогало вернуть ей душевное спокойствие. Но в этот раз что-то пошло не так, и надёжное, не раз проверенное средство, не очень-то и помогло. Тогда она перевернула практически всю библиотеку ещё и в Кантерлотском Дворце, а потом, когда и это не вернуло ей душевное спокойствие, то она провернула тоже самое и в библиотеке дворца Кристальной Империи. Чем встревожила и Селестию с Луной, и Кэйденс со своим старшим братом. Даже Флари Харт поинтересовалась, что же случилось с её любимой тётей, но Твайлайт, естественно, не стала посвящать свою племяшку в то, чем она расстроена. Рано ещё такой малышке знакомится с тёмными периодами истории её страны.       И что самое обидное — итог её поисков был нулевой. Твайлайт так надеялась найти хоть какую-то книгу Лорен Фауст, но ни книги, ни такого автора никто из библиотекарей в глаза не видел. Как, впрочем, и книги написанной Королём Гровером. Впрочем, если эти книги не мог найти и Сомбра, значит они потерялись ещё в те далёкие времена, больше тысячи лет назад. И что самое обидное, что в этих тетрадках Твайлайт так и не смогла найти ни одной нормальной даты! Числа, которые она приняла сначала за даты, были просто какими-то непонятными наборами цифр! Но она же своими глазами видела там даты! Молодая аликорна решила, что, возможно, ей стоит сходить к врачу — может она сходит с ума?       Так и не решив это окончательно, Твайлайт всё же уселась в кресло и взялась за тетрадку. Она всё же прочитает её до конца — возможно тогда и отыщутся ответы на её вопросы.

* * *

      Не знаю зачем я это делаю, но я всё же хочу записать всё то, что произошло со мной в те далёкие времена. Вернее я не очень-то и хочу делать это, но у меня просто нет другого выхода. Иначе эти страшные создания, что возникли внезапно и словно бы ниоткуда, назвавшиеся моей совестью, разберутся со мной. И глядя на них, я ни сколько не сомневаюсь в том, что они способны это сделать.

* * *

      Изначально эти тетрадки я собрал в доме учителя Сомбры вовсе не для того, чтобы набраться из них какой-то мудрости. В тот момент мне просто надо было создать видимость его поспешного отъезда. А если честно, то я плохо помню то время. Разве что несколько необычайно ярких картин того дня навсегда отпечатались в моей памяти: вот мы сидим у него дома и пьём чай с овсяным печеньем. Я не помню ни вкуса чая, ни вкуса печенья. Единственное, что я помню — это сильнейшее чувство обиды, что словно огнём жгло меня изнутри. Следующая картина, что я помню — это лежащий на полу учитель, а я возвышаюсь над ним и тупо смотрю на то, как он умирает. Он тогда показался мне таким жалким! И это поразило меня сильнее всего! Ведь совсем недавно я восхищался им, готов был выполнить любое его желание, пожалуй, был готов отдать за него жизнь, если ему понадобилось бы это! В моём копыте какая-то тяжёлая железяка — она залита кровью. Голова учителя тоже в крови. Она льётся на пол, скапливаясь в огромную лужу, которая подбирается к моим копытом. Резкий, тревожащий запах крови, заставляет моё сердце биться чаще, а тело пронзает какая-то странная, волнующая разум, дрожь. Третья картина — я стою посреди комнаты учителя, в её центре установлен кристалл умеющий убирать всяческие биологические отходы. Надо сказать, что моя семья несколько поколений занимается кристальной магией и у нас дома полно таких кристаллов. Я тоже имею к этому талант — даже получил в качестве кьютимарки кристаллическую друзу. А мой дом находится совсем рядом с домом учителя Сомбры. Так что я видимо сбегал домой для того, чтобы принести кристалл и убрать следы преступления. Но я совершенно не помню как делал это.       После этого всего, я целый день просидел дома, боясь высунуть нос на улицу. Мне казалось, что всепони уже знают, что это я убил учителя Сомбру, но из какого-то странного садизма не спешат забрать меня и увести на суд Императрицы. Ночью я не смог заснуть — всё ждал, когда же за мной придут. Да и стоило лишь на миг мне закрыть глаза, как я снова видел лужу крови, подбиравшуюся к моим копытам и чувствовал её тревожащий запах. Я даже утром не пошёл в Университет — было очень страшно, да и сил не было абсолютно. Я находился в каком-то пограничном состоянии и под вечер мне было уже всё равно, что меня найдут и бросят в тюрьму. Только всё вышло не так, как я того ожидал.       Утром к нам в город прибыли очень важные пони, единороги в золочёных доспехах. Из самой Эквестрии, да ещё и из Кантерлота! Это была гвардия принцессы Селестии! Вот когда я перепугался окончательно! Я решил, что из-за серьёзности совершённого мной преступления, Императрица решила отдать меня в Эквестрию. Чтобы там сама Селестия решила, какое я заслуживаю наказание. Но всё оказалось совсем не так! Пони, приехавший к нам, оказалось, искали учителя Сомбру! Оказывается, он что-то натворил, когда жил в Кантероте и они хотели задать ему несколько вопросов или и вовсе забрать его с собой. Но, конечно же, они не нашли его. А так как он и из Контерлота уехал довольно поспешно, то всепони решили, что он и сейчас просто скрылся, чтобы его не схватили эти жеребцы, что приехали за ним.       Так что мне несказанно повезло, что моё преступление так и не раскрыли. А потом по городу поползли самые разные слухи про учителя Сомбру, и один невероятнее другого. Наслушавшись этих слухов, я тоже как-то решил в шутку запустить один. Я просто однажды, под большим секретом, поведал одному из тех пони, что когда-то были в моей команде охраны, что ничего ещё не закончилось. Что Мастер Сомбра дал нам шанс спастись от преследования, узнав, что за ним уже выслали стражников. Именно по этому он устроил тот фарс в актовом зале. И теперь он вынужден скрываться до того момента, пока Волна не станет сильнее. И что у меня есть возможность связаться с ним, чтобы получать указания. Честно говоря, я тогда думал, что удачно пошутил, и не ждал от этого ничего такого. Только через неделю вокруг меня уже сбился довольно тесный кружок соратников, которые готовы были на всё ради возрождения Волны.       Именно тогда я и задумался о том, чего я хочу добиться в жизни, и на что я готов ради этого. И именно тогда я понял, что меня больше не устраивает жизнь недалёкого, тихого пони, которым может помыкать кто угодно. Мне понравилось то, как я вёл себя будучи членом Волны. То отношение других пони, что буквально лебезили передо мной. Лебезили и боялись. Да! Я чувствовал их страх передо мной, и мне это нравилось! Я чувствовал себя особенным!       Именно тогда у меня в голове забрезжили первые намётки моего плана, который так хорошо сработал буквально через пару лет после событий в Университете. Все эти два года я собирал свою команду простачков, готовых на всё ради своих убеждений. Как же я смеялся тогда, водя этих наивных дурачков за нос! Прав был учитель! Во всём прав! Теперь, когда мне было известно как всё это работает — я мог спокойно управлять толпой этих безмозглых жеребят, которые добровольно отдали себя в мои копыта. Они верили каждому моему слову! Немного лести, чуть-чуть таинственности, немножечко чувства опасности, и эти придурки послушно шли туда, куда я хотел их повести. Гораздо позже, когда я уже стал правителем Кристальной Империи, я даже дошёл до того, что изготовил шлемы со светящимися глазницами, и сказал, что в этих шлемах пони будут моими самыми ярыми последователями, и не смогут противиться моей воле! Ха! И это сработало! А ведь по правде говоря, в тех шлемах ничего не было, кроме обычного приёмника, чтобы принимать мои приказы, и светящихся глазниц!       Но это всё было потом, а в самом начале, я рьяно работал над созданием настоящей Волны. И готовился предстать перед своими болванчиками не как Рубин, а как Вождь Сомбра! Рубин, по моим планам, должен был исчезнуть, а его место занял бы легендарный Мастер Сомбра, приказания которого я передавал своим соратникам через себя. И вот однажды всё было готово! Я перекрасил гриву и хвост в чёрный цвет, перекрасил шёрстку в серый. Мне пришлось постоянно носить мантию, чтобы никто даже случайно не мог опознать во мне подделку, увидев мою кьютимарку. А главное — я сделал себе диадему с накладным рогом и другими визуальными эффектами. Всё же мои таланты в кристальной магии никуда не делись и я смог сделать довольно интересный артефакт, от которого моя морда становилась гораздо страшнее и злее: фальшивый рог пылал алым светом, мои зубы стали похожими на зубы хищников, а из звериных светящихся глаз вился фиолетовый дымок. Впечатляющее зрелище!       Когда я в таком виде впервые явился перед моими болванчиками, то никто даже не усомнился, что всё это не правда! Каждый из членов новой Волны был абсолютно уверен, что перед ними и есть настоящий Сомбра! В тот же день, выступив перед моими марионетками, которые, после моей пламенной речи, были готовы исполнить любой мой приказ, мы ринулись на захват зам…

* * *

      Твайлайт Спаркл недоумённо потрясла головой, пытаясь понять что же сейчас произошло. После чего осмотрела копыта, которые были на удивление пусты, ощупала колени, посмотрела под кресло. Но всё было напрасно — тетрадка, которую она всего минуту назад держала в руках, исчезла! Она посмотрела на стол, где ещё буквально утром лежала стопка найденных тетрадей, но и её там не было!       «Да это уже мистика какая-то!» — подумала аликорна. — «Как могут вполне материальные тетрадки исчезнуть прямо из моих копыт?!»       Только вот никто не спешил отвечать ей на этот вопрос.