Волна

      Длинные ряды аппаратуры буквально терялись во мраке огромного зала. Лишь бешенное мигание огоньков на стойках и мерный гул вентиляции, разгонял вековую тишину этого зала. Создаваемый вентиляцией сквозняк, гоняющий воздух между длинных рядов аппаратуры довершали картину. И только на одном пяточке зала горел белый свет и слышались голоса живых существ. Четверо молодых пони сосредоточенно следили за показаниями на мониторах и за изображением лавандовой аликорны, что сейчас увлечённо читала какую-то тетрадку.       — Напряжённость поля резко падает! — выдала молодая аликорна, досадливо тряхнув гривой, выкрашенной в цвета пастельных тонов.       — Повышай! Нам необходимо продержаться хотя бы ещё пару минут! — выдала белоснежная единорожка с гривой цвета электрик.       — Не могу! — тут же замотала головой аликорна. — Резерв выбран полностью! Если возьму больше, то это нарушит работу купола!       — Блин! Снова срыв! — Выдала розовая пегаска, с досадой тряхнув голубыми кудряшками гривы.       Все четверо с унынием глядели на то, как лавандовая аликорна с растерянным видом ищет, исчезнувшую буквально на глазах, тетрадку.       — По крайней мере она дочитала почти до конца, и теперь знает как всё было на самом деле, — успокаивающим тоном проговорил тёмный единорог, задумчиво закусив прядь своей серебристой гривы.       — Мы можем сделать ещё одну попытку, — проговорила аликорна, тряхнув головой так, что её кудряшки пастельных тонов весело заплясали, вызывая у тёмного единорога глупую улыбку.       — Не думаю, что у нас это получится, — молодая пегаска сокрушённо покачала головой, слегка приподняв крылья. — В этот раз у нас еле хватило энергии для того, чтобы добиться хотя бы такого результа! А вы сами знаете, что чем чаще мы проводим изменения, тем больше нам на это надо энергии.       — И что ты тогда предлагаешь? — спросила белоснежная единорожка.       — Я предлагаю завер…       Тут неожиданно яркая вспышка заставила зажмуриться сидящих за консолями пони, а когда они смогли проморгаться и вновь стали способны видеть, то они охнули от неожиданности. Рядом с ними стояли целых пять аликорнов в обществе человека.       — Ой! — пискнула розовая пегасочка и даже зажмурилась, будто заранее представляя, что сейчас будет.       Остальные её товарищи тоже не выглядели обрадованными.       — Попались, заср-р-ранцы! Ну что ж!.. — с чувством произнёс человек, и молодые пони тут же опустили глаза и словно бы даже чуть-чуть уменьшились в размерах.

* * *

      Прошёл час. Всепони сидели в удобных креслах. Местные жеребята при этом вовсю демонстрировали раскаянье, а гости с интересом рассматривали экраны и другие незнакомые приборы. Чёрная аликорна, блестя хрустальными крыльями, заканчивала свою часовую воспитательную лекцию:       — Ну вам хотя бы понятно, что вы поступили очень и очень плохо? — спросила она после того, как закончила журить жеребят.       — Да, мама, — промямлили три жеребёнка.       — Да, тётя Чика, — проговорила молодая аликорночка.       — А вот от тебя я подобное и вовсе не ожидала, Фларри, — укоризненно посмотрела на неё Чика. — Я всегда считала тебя более… э-э-э-э… рассудительной.       — Мы действовали из благих побуждений! — насупилась Фларри Харт.       — Каких это? — удивился человек, который с интересом смотрел как Твайлайт Спаркл наблюдает за своей копией на экране.       — Мы хотели исправить историческую несправедливость! — тут же помогла своей подруге Гани.       Остальные жеребята тут же поддержали её в этом.       — Ни фига они так и не поняли! — резюмировала Чика. — Зря только я тут целый час распиналась!       — Будто кто-то ожидал другого от ваших жеребят, — фыркнула принцесса Луна.       — Я думала, что они вынесли урок с тех пор, как их унесло в мир ацтеков, — проговорила Кэйденс.       — И это говорит та, чья дочь сама ринулась туда, явно не задумываясь о последствиях! — фыркнула Селестия.       — Да все они хороши! — махнул рукой Лёха. — У этих жеребят явный недостаток витамина Р в организмах.       — Что?! — вскинулась Твайлайт, тут же отрываясь от любования другой Твайлайт на экране. — Жеребятки, давно это с вами?! Ножки болят при ходьбе?! А устаёте быстро?! А синяки или кровоподтёки легко получаете?!       — Успокойся, Твайлайт! — прервала её Селестия. — Думается мне, что Алексей имел в виду совсем другое.       — Другое?! — встревожилась лавандовая аликорна. — Так он ещё на что-то влияет?! Где ты это прочитал?!       — Витамин Р — это ремень! — бросая на жеребят грозные взгляды, проговорил Лёха. — Применять его следует наружно, по мягким местам крупа, до просветления в голове!       После этих слов Лёха встал и стал демонстративно снимать ремень. Жеребята заметно напряглись, но тут всё испортил серебристый смех Чики. Она смеялась так, что было невозможно, не улыбнуться, глядя на неё.       — Ты чего? — спросил Лёха, как только Чика сделала паузу, стараясь набрать в лёгкие новую порцию воздуха.       — Я… я… я вс… я вспом… вспомнила! — начала объяснять Чика, стараясь говорить сквозь рвущийся из неё смех, — К-как тебя же… жеребя… та! В-вмес… сте со м-мной… в ком… ком-нате заперли! Когда ты им рем… ремнём гр… грозил!       Тут уж разулыбались и остальные пони.       — Блин! — фыркнул Лёха, оставив свой ремень в покое. — Ну и как таких воспитывать? Если даже мама относится к этому не серьёзно?       — С чего это несерьёзно?! — возмутилась Чика. — Я же им такую хорошую лекцию сейчас прочитала!       — А надо было узнать зачем это они вообще затеяли, — проговорил Лёха.       — Так они же сказали, чтобы исправить историческую несправедливость! — покосившись на дочь, проговорила Кэйденс.       — И какую это несправедливость они решили исправить? — спросила принцесса Селестия, с интересом посмотрев на притихших жеребят.       — Мы хотели, чтобы всепони узнали, что это не Сомбра был тираном Кристальной Империи! — воскликнула Даша.       — Всего лишь? — изумилась Луна. — Тогда зачем вы пытались так долго и упорно исправить прошлое?       — Ну… — потупилась Даша. — в самом начали мы хотели сделать так, чтобы он не проводил тот эксперимент.       — И как вы это хотели сделать? — спросила Луна, в глазах которой зажёгся интерес.       — По разному пытались, — протянул Лито, горестно вздохнув. — Но все наши попытки были бесполезны — изменения держались очень короткое время. А чтобы протолкнуть их — требовалось столько энергии, что даже аликорн бы не помог!       — И всё же… — протянула принцесса Луна. — Перечисли хотя бы несколько.       — Мы подумали, что, если Сомбра найдёт в библиотеке книгу, в которой бы чётко было изложено, как возникло государство, которое создал Король Гровер, то он просто расскажет это ученикам и всё! — пояснил Лито. — Но это была плохая идея.       — Что за книгу вы ему подсунули, и почему это не сработало? — заинтересовалась принцесса Твайлайт.       — Мы сделали две книги, — послушно признался Лито. — Перевели «Май кампф» Гитлера на древнегрифоний, подкорректировав его под реалии Империи Грифонов. А ещё скомпилировали несколько научных трудов, которые разбирали причины и методы создания нацистской Германии, и снова чуть изменили там всё, чтобы книга больше соответствовала событиям в Империи Грифонов. Ну и автора книги поставили Лорен Фауст.       — Кого?! — хором вскричали Лёха и Чика.       — Ну а что? — ухмыльнулся Лито. — Хорошая же шутка?       — Да уж, удивили! — хмыкнул Лёха, переглянувшись с женой. — Как вам такое только в голову пришло?       — Это Даша придумала, — сдала сестру Гани.       Все тут же уставились на засмущавшуюся пегасочку.       — Ну хорошо, — кивнул Лёха. — Как я понял — это вам не очень-то и помогло, хоть вы и пытались неоднократно, так?       — Ага, — печально кивнул Лито. — Чем дальше в прошлое мы заходили, и чем больше пытались изменить — тем больше нам было нужно энергии.       — И тогда вы посвятили в свои планы Фларри Харт? — улыбнулась принцесса Кристальной Империи.       — Неа, я с ними была с самого начала! — помотала головой Фларри. — Знала бы ты, мама, сколько энергии нужно этому временному заклинанию!       — Ну… мы, на пример, знаем, — усмехнулась Луна, переглянувшись с сестрой. — И что бы вы знали — это не спроста!       — Мы специально наложили защитные чары, которые защищают наше прошлое от изменений, — пояснила Селестия. — Эти меры были приняты после того, как Старлайт Глиммер едва не погубила наш мир, воспользовавшись подобными заклинаниями. И вы могли погубить наш мир, если бы не эта защита!       — Но мы перед этим тщательно рассчитывали последствия! — тут же начала оправдываться Гани. — Любое изменение было сначала смоделировано на компе Древних Демикорнов!       — Но ваши расчёты не сошлись с практикой так? — улыбнулась Луна.       — Ну да, — кивнула Гани. — Но теперь ясно, что это было из-за вашего защитного заклинания!       — И я благодарю звёзды за то, что мы догадались его установить! — как-то благоговейно проговорила Селестия. — А я ещё думала, что мы занимаемся ерундой, и не хотела идти у тебя на поводу, Луна.       — Я подумала, что это лишним не будет, — чуть приподняла крылья принцесса Луна. — И я очень рада, что так оно и оказалось.       — Но мы же всё-таки смогли немного изменить прошлое, — проговорила Гани, вопросительно смотря на диархов. — Значит ваше заклинание не так уж и идеально?       — Ну да, — кивнула Луна. — Использовав для этого изрядный поток маны от Кристального Сердца. Да и то — только на время сумев исказить прошлое. Да к тому же исправляя не нашу линию, а создавая альтернативные ветки временной реки.       — Значит все наши труды были напрасны? — едва сдерживая слёзы, проговорила Гани.       — Ну… — протянула Луна. — а сколько раз вы пытались?       — Семьсот сорок восемь раз, — выдал Лито.       — Не слабо! — присвиснул Лёха. — Дорогая, мы вырастили очень упорных детей!       — После того, как мы не смогли изменить действия Сомбры. Мы решили передать информацию о тех событиях принцессе Твайлайт.       — И для этого сфальсифицировали записи Сомбры и Рубина? — спросила Твайлайт, как раз просматривая на экране запись того, что делала её двойник в ближайшие дни.       — Ничего мы не фальсифицировали! — возмутилась Даша. — Все записи написаны копытами именно тех, кому они и приписаны!       — Ну ладно Сомбра, а как вы Рубина-то заставили? — поинтересовалась Селестия. — На сколько я знаю этого ублюдка — он не очень-то склонен был давать такие признательные показания.       — Пусть бы попробовал не написать, — клыкасто улыбнулась Гани.       — Мы просто пришли к нему и попросили, — так же улыбнулся Лито. — Как он мог отказать тем, кто назвался его совестью?       — Так это были вы, а не галлюцинации его сумасшедшего разума?! — поперхнулся Лёха. — Это же было опасно! У него столько всего было: клыки, кристальная магия, соратники!       — Ха! Клыки! — фыркнула Гани. — Бутафория! Это у нас клыки!       Кобылка с щелчком продемонстрировала клыки, выскочившие из-под верхней губы.       — Мы полностью контролировали его, — присоединился Лито к сестре. — А Фларри была всё время рядом и контролировала нас.       — Это всё равно было опасно! — строго сказал Лёха, смотря на своих детей и Фларри осуждающим взглядом.       — Этот трус даже не пробовал сопротивляться, — мотнул рогом Лито. — К тому же, мы слышали каждую его мысль. Трусливый, надо сказать, был этот Рубин. Даже пришлось трижды заставлять его переписывать признания, а то он так трясся, что записи получались нечитаемыми.       — Всё, хватит! — вскочила вдруг со стула Чика, — Сегодня я больше ничего не хочу знать! У меня сейчас сердце так бьётся, что я боюсь уже не выдержу! А дома ещё и мамы Три и Ви сидят и волнуются!       — И правда, — согласилась Селестия. — Засиделись мы тут. Пора уже возвращаться. И раз уж вы записывали ваш эксперимент, то я ознакомлюсь с ним позже. Когда достаточно успокоюсь.       — И да, молодые пони — вы наказаны! — «обрадовал» шкодливую четвёрку Лёха.       Вызвав у тех не очень радостные вздохи.