The Incident

      — Мамочка, стой, а прочитай мне сказку. Пожа-а-а-луйста!       Услышав тонкий голосок, женщина остановилась. Ее пухлая рука, которая уже легла на выключатель, чтобы погасить в детской свет, замерла. Большие глаза сидящего в постели ребенка широко распахнулись, загорелись огоньками задорного, живого интереса. Взгляд стал даже немного жалобным, всеми силами упрашивая родителя остаться. Ну и как тут откажешь? Да, время, конечно, позднее, но ведь этот малец не успокоится, пока не услышит строки своей любимой истории. Он точно будет с трудом засыпать, завтра еле-еле встанет и будет ходить весь день поникший... Представив это, мать сразу же нашла для себя кучу причин, почему все же не стоит отказывать своему малышу в маленьком капризе. Да, иногда трудно удержаться и не подчиниться этой неподдельной детской непринужденности и любопытству. Куда же все это исчезает из взрослых? Женщина выключила свет, но лишь чтобы затем сразу же разогнать мрак с помощью ночника, который нарисовал светом на стенах яркие, разноцветные картинки. Она взяла книгу с полки, вернулась обратно к сыну, села на постель рядом с улыбающимся от уха до уха, невероятно довольным сынишкой.       — Спасибо, что напомнил! Я так заработалась сегодня, что забыла о ней, прости, — она потрепала мальчика по непослушным волосам, раскрыла сборник сказок сразу на давно выученной ею странице. Легенда называлась "Один за Всех и Все за Одного". Мальчик встрепенулся, сел ближе к маме, чтобы взглянуть на иллюстрации на страницах. Мать нежно приобняла его одной рукой и начала читать.

***

      В тридевятом царстве, в тридесятом государстве жили-были два брата. Жили они дружно, всегда выручали друг друга, пока однажды не проснулась в старшем гордыня. Захотел он завладеть всем миром. Для исполнения своего желания нужна была ему сила, поэтому отправился он на поиски. Долго искал он, пока не набрел на могучее, мудрое мировое древо, которое в себе всю силу земли хранило. И попросил он у древа поделиться с ним этой большой силой. Но древо ответило отказом — оно знало, что ничем хорошим это не окончится, чувствовало недобрые намерения. И тогда старший разгневался, раздобыл топор поострее и стал дерево рубить. Сама земля застонала, реки остановились, звезды стали сыпаться с неба. И вот, когда был почти разрублен ствол, подоспел внезапно младший брат. Увидел он, что происходит, и ужаснулся. Брат встал против брата, и началась битва. Младший почти взял верх, но тут старший ударил по дереву, оно упало прямо на младшего и вконец разломилось. Сила потекла ручьем, стала вселяться в него. Увидев это, старший поторопился и кинулся в поток, и сила разделилась пополам, между ними поровну. С тех пор, мир держится на двух столпах: добре и зле, Один за Всех и Все за Одного, которые постоянно сражаются друг с другом, но, словно два брата, в то же время друг без друга не могут.

***

      Если бы во Вселенной было все так просто, как в детских сказках... Но все намного сложнее, ведь кроме черного и белого есть множество полутонов. Крупицу истины очень сложно отыскать в толще лжи. Нет абсолютного добра, нет абсолютного зла — все слишком перемешалось. Следователь по имени Айзава Шота совершеннейшим образом был в этом уверен. Главными жизненными ориентирами для него являлись рациональность и скептицизм. Да, а именно: не быть уверенным ни в чем, проверять все факты и не верить никому на слово. Кто-то, увидев такого человека, скажет, что всему виной профдеформация, а кому-то это покажется чем-то вроде отклонения от нормы. Но для Айзавы такой стиль жизни — скорее кредо, без которого существовать в сегодняшнем мире не представляется возможным. Шота критично относился ко всему, был убежденным атеистом, не признавая существование души, ему была чужда любая из существующих религий, он воспринимал только логику и доказательства. Чрезмерная внимательность и дотошность к деталям сделали его успешным в профессиональном плане — объем раскрытых им преступлений приближался в его статистике к ста процентам.       Жизнь была наполнена по большей части работой, которой он занимался весь день, а так же частыми выездами на ночные дежурства, вот прямо как сегодня. Мужчина, проснувшийся в три часа после полуночи, уже готовый к встрече с новым клубком загадок, которые предстоит распутать, курил на лоджии своей квартиры, наблюдая за открывающимся видом на темный город, подсвеченный многочисленными огнями, и дожидаясь, когда за ним приедут, чтобы отвезти на место очередного преступления. Окно было открыто настежь — несильный ветер колыхал длинные волосы, уносил вдаль едкий сигаретный дым. Кожей Шота ощутил мелкие покалывания холодных брызг — сегодня снова моросил противный дождь. Подобная погода была обыкновением для этой местности. Это даже могло вгонять в некое подобие тоски, но Айзава успокаивал себя тем, что он не выносит яркий свет, так что, вроде как, это все скорее ему на пользу. Еще пару минут он мог наслаждаться никотином в легких, пока скоро снова не придется окунуться в тяжелую рутину под названием расследование.       Сигарета дотлела до самого фильтра, и вот — звонок, сигнал к тому, что пора. Айзава бросил окурок в полную пепельницу, закрыл лоджию, несколькими широкими шагами пересек пространство своего небольшого жилища. Зарплата позволяла ему приобрести что-то повнушительнее, но зачем, если он живет один. Вернее, почти один. Его проводила пара желтых светящихся глаз — кошка по имени Мао из-за своего окраса слилась с полумраком помещения. Единственное существо, которое Шота мог назвать своей семьей, как бы печально это ни звучало. Прежде чем уйти, брюнет взял сумку, накинул плащ с шарфом и попрощался с любимицей. Ответа не последовало. Спустя несколько минут подошвы его ботинок прошлись по мокрому от дождя асфальту, отражающему свет автомобильных фар. Айзава поспешно сел в полицейскую машину и коротко поздоровался с коллегами, сидевшими спереди. Для того чтобы мысленно составить картину, нужно было начать с самых основных мазков. Они дали бы понять, с чем он в общем имеет сегодня дело, прощупать, так сказать, почву, прежде чем он что-то увидит своими глазами. А потому он продолжил диалог.       — Кто на этот раз? — задав вопрос, Айзава услышал спереди странный нервный смешок, затем последовала недолгая пауза, пока Санса собиралась с мыслями. Это точно не какая-нибудь рядовая пьяная поножовщина. Следователь непроизвольно свел брови к переносице, готовясь к чему-то необычному.       — Да, "повезло" же тебе сегодня. Целый дом трупов. В том числе, обнаружено тело Всемогущего, столкнули из окна.       Всемогущий. Всемирная знаменитость, что-то вроде символа справедливости, а если без лишней лести — известный миротворец и общественный деятель. Айзава что-то знал о нем лишь в общих чертах. Прославился он тем, что стал одной из ключевых фигур, положивших конец смутному десятилетию в Японии. Кажется, в новостях говорили, что этот человек также участвовал в урегулировании самых разных конфликтов, в том числе, международных. Слишком связан с политикой. Сразу ясно, что недоброжелателей у такого целое море. Странный персонаж. Яркий, броский, громкий, с вечной натянутой улыбкой, говорящий одними лозунгами. Его имидж совершенно не импонировал вкусу Айзавы. Впрочем, это уже неважно. Важно — что же такая влиятельная фигура забыла в провинциальном промышленном городке? Как могут быть с этим связаны обычные жители? Как именно они умерли? Интересное будет дело... Следователь предпочел думать о сложностях, выпавших на его долю, не как о бремени, а скорее, как о вызове. Вызове своему интеллекту. Вызове своей дедукции... Хотя, черт, это звучит так, будто Айзава строит из себя Шерлока Холмса, что было вовсе не так. Но Шота все же ощутил нетерпение, словно легкий разряд тока, когда представил себе, насколько резонансным будет этот случай. И он полностью в его руках. Мысль об этом пробудила от недавней легкой сонливости.       — Не завидую, — раздался голос второго полицейского, чьего имени Айзава даже не знал. Мужчина лишь тихо хмыкнул в ответ. Столкнувшись с чем-то по-настоящему трудным и касающимся своей профессии, он наоборот испытывал к этому больший интерес.       Дорога заняла около пятнадцати минут. Как ни странно, все произошло где-то на окраине города, рядом с производственной зоной. С виду обычная подворотня в неблагополучном районе. Издалека было заметно разбитое окно на четвертом этаже типового многоквартирного дома. Не успели они припарковаться у нужной точки, как Айзава сразу понял, что проблем не избежать, заметив здесь помимо полиции несколько фургонов с логотипами различных СМИ. Часть журналистов к этому моменту настроили камеры, кто-то из них уже вел трансляцию. Зеваки и жильцы соседних домов тоже собрались здесь, обсуждая инцидент между собой. Тем временем стражи порядка успели установить сигнальные ленты, чтобы прибывшие освещать событие корреспонденты и операторы, а также случайные прохожие не нарушили шаткий покой места преступления и не помешали работе следствия. Придется работать под носом у толпы, прямо под наблюдением... Да, понятно, что такое убийство просто не оставят без огласки, что для их города это огромное потрясение, которое без внимания точно не останется, но все равно неприятно. Айзаве намного привычнее быть в тени. Он вышел из машины и усилием воли пресек волну непродуктивного сейчас раздражения. Это точно не то, на что стоит тратить умственные и эмоциональные ресурсы. Нужно сконцентрироваться на главном.       Единственное тело, которое находилось на улице — тело Всемогущего с множественными травмами. Да, сейчас совсем не такой идеальный и вылизанный, как в рекламных роликах или на билбордах — в обычной куртке и просторных штанах цвета хаки вместо своего странного фирменного костюма, иссиня-бледный, весь в царапинах от осколков, изувеченный, с полуоткрытыми грязно-мутного цвета глазами. Вовсе не похоже, что его просто столкнули. Если конечности переломались и покорежились из-за падения, то вот обширная рваная рана в боку, из которой торчали внутренности и натекла приличная лужа крови, скорее всего, была нанесена, когда мужчина еще был наверху. Любопытно, кто же мог сотворить подобное и как именно, учитывая, какой крепкой с виду была жертва — телосложение говорило о недюжинной силе и о том, что Всемогущий был серьезным противником в схватке. Также Айзава обнаружил сбитые в кровь костяшки на руках и несколько синяков на лице, не связанных со столкновением с землей. Значит, предположительно, Всемогущий пытался защитить себя. Впрочем, его борьба не увенчалась успехом.       Айзава убрал волосы назад с помощью резинки, чтобы не мешались, взял из сумки планшет и стал вести записи. С фотофиксацией ему принялись помогать полицейские. Шота изучил придомовую территорию — осколки стекла и больше ничего необычного. Самая долгая и утомительная часть осмотра пришлась на квартиры внутри здания. Следователь повидал всякое, но даже у него застыла в жилах кровь — все жители были мертвы, и ни у одного из них визуально не обнаружено следов насилия, многие умерли во сне. Домашние животные также погибли. А самое интересное — даже комнатные растения будто попали под раздачу и высохли под корень, все до единого. Все живое в пределах площади здания словно вымерло в момент, при том что неодушевленное осталось нетронутым. Шота мог выдвинуть только одну гипотезу — массовое отравление. Значит, кто-то распылил ядовитый газ. Но что за страшное вещество находилось в распоряжении убийцы? Тела без всякого сомнения подлежат химическому анализу. Если говорить о причинах, то способ ли это замести следы, устранив свидетелей, просто чрезмерная жестокость преступника или, как вариант, здесь применялся шантаж чужими невинными жизнями, что означало терроризм — еще предстояло выяснить.       Всего пришлось описать более семидесяти тел. Очень трудоемкое и тяжелое занятие. Прошло уже четыре часа, пока он разбирался с этим, а Айзава так и не дошел до места стычки преступника и Всемогущего. Почувствовав сильную усталость и острое желание курить, он решил сделать перерыв, предупредил коллег об этом и спустился вниз. Толпа начала дополняться нервничающими и переживающими родственниками погибших, которые стремились поскорее узнать, что же случилось с их родными. Воздух наполнился людскими голосами, шумом, страхом и волнением. Шоте нужно было спокойствие хотя бы на пару минут — так что он поспешил отойти подальше, за угол, в другой конец двора. Нырнув в спасительную, укрывшую его от чужих глаз тьму, он достал пачку сигарет, зажал одну между зубами. Рука потянулась к карману снова, за зажигалкой — но предмета на привычном месте не оказалось.       — Блять! — выругался мужчина, начал ощупывать и перерывать все остальные карманы. Они тоже оказались пустыми. Что за черт?! Все его существо кричало о необходимости хоть как-то расслабиться, но план пошел прахом. В груди заполыхало раздражение, но тут же исчезло, сменившись тревогой — следователь вздрогнул от внезапно раздавшегося прямо рядом с ним голоса.       — Вам помочь? — интонация была мягкой, даже робкой, но, тем не менее, застала врасплох. Айзава дернулся, резко повернул голову и обнаружил рядом высокого незнакомца. Как? Ведь секунду назад рядом никого не было. Рассмотреть его в деталях в такой темноте не представлялось возможным, но фигура была худой, даже, вернее сказать, болезненно-тощей, и это было заметно, даже учитывая висевшее на его плечах просторное пальто. Особого внимания заслуживали его глаза — завораживающие, ярко-голубые, будто бы светящиеся изнутри, заметные даже сквозь густой мрак. Было в них что-то необыкновенное, что-то необъяснимо-притягивающее.       — Простите, я напугал вас? — снова вопрос, теперь с преобладающими нотками вины. Айзава прочистил горло и на секунду зажмурился, пытаясь прийти в себя и избавиться от странного, неведомого чувства, которое вызвал в нем этот человек.       — Нет, все в порядке. Если у вас найдется огонек, я буду не против, — тяжело вздохнул брюнет. В качестве молчаливого ответа незнакомец достал свою зажигалку. Шота хотел было взять ее, но мужчина подошел ближе, решив поджечь табак сам. Искра вспыхнула между ними, и за те пару секунд, пока неизвестный подносил пламя к сигарете, все еще зажатой во рту следователя, Шота успел разглядеть чужое лицо. Оно выглядело нездорово — глаза будто бы запали внутрь, скулы очень резко выделялись на фоне провалившихся щек. Но, несмотря на все это, оно не было отталкивающим, совсем нет, скорее выглядело благородно, да и обрамляющие его локоны золотых волос смотрелись весьма гармонично. Наконец, Айзава смог затянуться и вобрать в легкие дым, который сейчас показался ему слаще мёда и принес долгожданное облегчение.       — Спасибо, — благодарность из уст Шоты прозвучала непривычно искренне.       — Не за что. Как я понял, вы будете вести дело? — услышав это, Айзава ощутил разочарование. Первоначальное приятное впечатление вмиг испортилось. Ну конечно, будет ли человек подлавливать его одного в подворотне, чтобы услужливо одолжить зажигалку? Наивно даже думать о подобном. Конечно, им двигали личные, может, даже корыстные мотивы. Это повод насторожиться.       — Да, я, но не поймите меня неправильно, я не распространяюсь о подробностях с посторонними. Это конфиденциальная информация.       Собеседника эти сказанные строгим тоном слова не остановили, и, вместо того чтобы отступить, он стал напирать.       — Кхм, дело в том, что я вовсе не посторонний. Посмотрите, — блондин достал какую-то карточку. Должно быть, документ, удостоверяющий личность. Проверить это Айзава не мог — слишком темно. Из-за этого возник новый приступ раздражения. — Я работаю в агентстве Всемогущего и могу помочь вам. Я связывался с ним незадолго до трагедии и знаю, кого он искал, но я скажу вам, только если вы пообещаете мне делиться всеми результатами своей работы по ходу этого расследования.       Серьезное заявление. Но Шота не мог доверять этому непонятно откуда взявшемуся незнакомцу. Мало ли, кто он на самом деле. Все его слова могут быть обычным блефом.       — С чего вы решили, что можете ставить мне условия? И уберите это. С агентством я буду связываться сам и только через официального представителя. И, уж поверьте, смогу получить все, что мне нужно. Без вас, — Айзава продолжил твердо настаивать на своем, не скрывая неприязни.       — Внутри агентства об этом не знают. Это было его тайное, личное дело. Поверьте, вы больше ни от кого это не услышите, кроме как от меня. Мы можем помочь друг другу. Прошу вас. У меня осталось совсем мало времени, — почти что мольба в голосе мужчины насторожила, но Шота не поддался давлению на жалость.       — Нет. Я не могу на это согласиться. Даже не пытайтесь меня уговорить, это не сработает.       — Что ж, ладно. Но все-таки, если вдруг зайдете в тупик, запомните одно имя, оно вам поможет. Шигараки Томура.       В эту секунду кусочек тлеющего пепла сорвался с кончика сигареты и упал прямо на шарф. Айзава опустил голову, издал недовольный рык и стал судорожно отряхиваться. И что это все, черт возьми, значит? Кто вообще такой этот таинственный человек, который посвящен в "личные, тайные" дела Всемогущего? С чего он удостоен такой чести? Когда Шота вернул взгляд обратно, то блондина рядом не оказалось. Пусто. Оглядевшись по сторонам, следователь не смог обнаружить ни одной живой души. Как испарился. О чем Шота серьезно задумался, так это о том, что стоит держать при себе оружие. Мало ли кто захочет попробовать надавить. Этот случай вполне служил сигналом того, что нужно позаботиться о собственной безопасности.       Никотиновая жажда была наконец утолена, так что Айзава поспешил вернуться к работе. На десерт осталось самое "вкусное" — место убийства Всемогущего. Совершенно обычная квартира с дешевым ремонтом и мебелью... если бы все здесь не было перевернуто вверх дном. Драка произошла нешуточная, так как масштаб разрушений просто поражал воображение. Последовательность событий установить при всем желании не получилось бы, как и с первого взгляда понять, сколько человек участвовало в бойне. Везде запекшаяся кровь, пробы которой судмедэксперт собрал для ДНК-анализа. Больше вещественных доказательств или очевидных улик не обнаружилось. Где было возможно, Айзава попытался снять отпечатки, но это оказалось безрезультатным занятием — слишком нечеткие. Мужчина понадеялся на более успешный исход выполнения следующего этапа работы — допроса свидетелей. Может, хотя бы это даст больший простор для маневра? Следующий час Айзава потратил на то, чтобы эта надежда хоть как-нибудь оправдалась — занялся опросом живущих в соседних строениях. Хорошо, что к тому моменту журналистов на месте уже поубавилось и они не мешались под ногами. Многие из опрашиваемых не могли сказать ничего толкового, очевидцев как таковых не оказалось, кроме одного, кто все же смог поведать о новых деталях. Его звали Мидория Изуку, и, похоже, смерть Всемогущего для него оказалась такой же серьезной потерей, как смерть кого-то близкого. Пустота и обреченность в глазах постоянно сменялись слезами, которые парень был едва в силах удержать. Его полностью успокоили лишь слова следователя о том, что показания могут помочь найти виновного.       — Я забыл закрыть форточку, и проснулся посреди ночи от громкого звука. Посмотрел во двор и увидел, что разбито окно в соседнем доме. А в нем... Огромный, страшный человек, весь в крови. И когда я говорю огромный, имею ввиду не только по росту. Такой, наверное, может и стальные балки гнуть руками. В общем, он выглядел устрашающе. Мне показалось, что он может меня заметить, так что я сразу спрятался. Я и не увидел сразу, что здесь, оказывается, был сам Всемогущий. Пожалуйста, сделайте все, чтобы найти того преступника. Если бы я мог хоть как-то помочь... Могу ли я что-то еще сделать?       Юноша сжал кулаки, посмотрел решительным и прямым взглядом, как будто готов прямо сейчас кинуться на амбразуру, лишь бы хоть как-нибудь поучаствовать в установлении справедливости. Какое рвение. Однако, оно было совершенно бесполезно в данный момент. Выслушав сбивчивую речь, Айзава покачал головой и спокойно ответил:       — Если вспомнишь внешность того человека детальнее, можем составить фоторобот. Но это, наверное, максимум. В любое время можешь посетить полицейский участок, и там все сделают по твоему описанию.       — Я готов пойти прямо сейчас.       Интересно, и почему парень так переживает? Должно быть, он — один из многочисленных фанатов погибшего. Оставив парня полицейским, чтобы они могли составить портрет увиденного преступника, Шота еле удержался от того, чтобы не усмехнуться. Да, идеалистический образ, построенный Всемогущим — как раз самое то, чтобы покорять собой еще ничего не понимающих в жизни наивных детей. Слишком простой, слишком ненатуральный, отдающий пластмассой, как дешевая детская игрушка. Вряд ли Символ Мира был таким и вне своего амплуа. Святых и непогрешимых однозначно не бывает. И, даже не будучи религиозным, Шота был согласен с одной из заповедей, а конкретно — "Не сотвори себе кумира".

***

      Утро пришло с серостью, освободило печальный город от одеяния мрака, показав всю невзрачность, пепельность, ржавость его наготы. Теперь, когда работа "в поле" была закончена, Айзава мог... отдохнуть? Вот именно, что нет. Взглянув на часы, мужчина понял, что уже около десяти утра. Сегодня — самая середина недели, среда, ему предстоит провести еще целый день в поисках истины. Да, работы было невпроворот, и несмотря на мучившее желание вздремнуть хотя бы полчасика, следователю пришлось пересилить себя и ехать работать дальше. Шота добрался до полицейского участка, вошел в помещение. Привычная для этого часа жизнь не кипела здесь — большая часть состава уехала как раз туда, где недавно присутствовал брюнет. Кто-то же должен помогать разбирать обилие трупов. Айзава вновь оказался в своем, уже ставшим родным, кабинете, заставленном толстыми, пыльными томами разного рода уголовных дел, сел за работу, но, осознав необходимость проснуться, вышел на общую кухню, которая сейчас пустовала. Включил кофемашину, тяжело вздохнул и тут увидел вошедшего начальника. Цукаучи приветственно улыбнулся, как обычно бывало, но улыбка в этот раз была натянутой.       — Доброе утро. Если его, конечно, можно назвать добрым. Нелегкая ночка выдалась? — спросил глава полицейского управления, и Шота кивнул.       — Это точно. Массовое убийство — редкость для наших мест, да еще и этот Всемогущий... Я еще ни разу не видел столько прессы в одном месте. Весь город, наверное, на ушах стоит.       — Это ты правильно подметил. На ушах. И не только город — сюжет уже крутят на федеральном канале. Поздравляю, ты попал в телевизор, видел там твою шевелюру.       — И это меня ни чуточки не радует, — недовольно пробурчал Айзава.       — Я еще слышал, что в службе безопасности сейчас полный разнос. Кто там занимается превентивной работой по предотвращению терактов? Вот им сейчас хуже всех. Энджи Тодороки придется несладко.       — Хм, ну пока я не уверен, что это именно теракт. Это не ясно до конца, еще разбираться и разбираться.       — Что ж, дерзай. Уверен, тебе это по зубам, — слова Цукаучи прозвучали вдохновляюще. Да, он определенно умел работать с людьми, иначе не смог бы дослужиться так быстро до довольно высокого для своих лет звания. Айзава несомненно уважал его: за то, что тот не терял человечности по отношению к подчиненным. Проявлял понимание и делал это без перегибов, точно в рамках профессиональной этики.       Чашка до мерзости горького кофе ничуть не взбодрила, только неприятно обожгла язык, пришлось идти в уборную и приводить себя в чувство с помощью умывания холодной водой. На голову начало болезненно напирать — поднялось давление. Да, снова — об этом красноречиво сказали полопавшиеся в глазах капилляры. Удобно — и никакого тонометра не надо. Несмотря на плохое самочувствие, вопроса, продолжать работу или нет, не стояло.       Прежде чем начать мозговой штурм, детектив составил себе примерный план на день. Сперва созвонился с главным офисом агентства и договорился о встрече в срочном порядке, Сасаки Мирай обещал сесть на срочный рейс и прибыть к 13:00; вскрытие тел, при котором Айзава обязан присутствовать, назначили на 16:00; к 20:00 должны быть готовы результаты химических анализов. Так что хоть какая-то примерно напоминающая правду картинка к концу дня должна была сложиться. По крайней мере, Айзава хотел так думать. И, пока было время, следователь стал изучать всю доступную информацию о Всемогущем.

***

      Что ж, покопавшись в архиве и в общедоступных материалах и публикациях об агентстве Всемогущего, погрузившись поглубже в суть проводимой им деятельности, Айзава нашел много любопытного. Организация существовала около двадцати лет и, естественно, была основана в то самое десятилетие, которое в Японии называют "смутным". Финансовый и политический кризисы, возросший в несколько раз уровень преступности, борющиеся за власть группировки... У простого народа был особый запрос на некого "героя", который придет и сильной рукой наведет порядок. Но такой не появлялся долго. Апогеем хаоса стали кровавые события в Токио. Именно с того дня берет свое начало история Всемогущего и его восхождение в качестве Символа Мира. Быстро пробегающий по статье взгляд Шоты непроизвольно остановился на одной фотографии. Яги Тошинори, еще без своих обычных, известных всем атрибутов, но молодой и полный сил, этакая "кровь с молоком", спасает человека из-под завала. С решительным взглядом ясных голубых глаз он выглядел не совсем так, как на сегодняшний день — он на самом деле вызывал какое-то доверие и пробуждал расположение к себе, даже через снимок. Да, это большая удача — оказаться в нужное время и в нужном месте со всеми своими качествами и амбициями, стать тем, кто удовлетворит так давно назревавшую потребность общества, и таким образом моментально возвыситься. По прошествии нескольких недель, когда в стране наконец наступил мир и Тошинори обрел небывалую народную поддержку, на удивление, он не возглавил нацию, хотя вполне мог воспользоваться своим рейтингом и встать "у руля". И даже совсем не притронулся к государственным структурам. Он стал независимой фигурой и объявил себя защитником простого человека и гарантом соблюдения его прав.       После этого ему пришлось еще долго очищать Японию от распустившегося пышным цветом криминала, потом участвовать в устранении последствий природного катаклизма в другой стране. С этого начинается новая страница в истории его организации — она выходит на международный уровень. Затем следуют иные истории: борьба с терроризмом, миротворческая деятельность на спорных территориях, благотворительность в самых разных формах. Эпизодов было много, Айзава тезисно набросал самые яркие или спорные к себе в блокнот. И правда — если посмотреть на масштабы проводимых действий, то Яги Тошинори могли планировать убрать все до одного преступники этого мира. Он был словно одновременно повсюду, ограждая ни в чем не повинных щитом от любых проявлений человеческого зла и корысти. Да... Теперь Шота понял, почему активность преступности упала за эти годы — Всемогущий своими поступками угрожал карой любому негодяю, совершенно неважно, в какой точке земного шара тот находится. А значит, его смерть — это и правда что-то страшное для обычных людей и одновременно — восторг и триумф для злодеев всех мастей. Сдерживающая сила исчезла, предохранитель снят — а значит, в любой момент любая искра может привести к пожару, который охватит весь мир. Жутко. Да, может так показаться, но остаются ведь и такие стражи порядка, как сам Айзава и его коллеги. Нельзя преуменьшать их роль. Да, они не такие значительные, не такие весомые, как Всемогущий, но всё же в силах что-то сделать. Эту мысль оборвал внезапный стук в дверь.

***

      Напарника Всемогущего можно было охарактеризовать одним словом — "клерк". Строгий черный костюм, сидящий по фигуре, в сочетании с такой же черной рубашкой (в знак траура), ледяной взгляд из-под очков в тонкой оправе, сдержанные уважительные манеры, портфель из кожи, в который очень удобно поместился бы формат А4, торчащая из переднего кармана отблескивающая металлом ручка. Перед Айзавой предстало воплощение понятия "бюрократия" и всего, что связано с бумагами, документами и прочим подобным, будто бы полная противоположность личности Тошинори Яги. Как эти два человека смогли найти общий язык, чтобы работать вместе столько лет? Что ж, Мирай точно мог бы рассказать многое о своем соратнике, так что допрос предстоял быть долгим. После нескольких общих вопросов, детектив вспомнил о встреченном ночью загадочном человеке и, не откладывая, спросил о нем.       — Сообщал ли погибший, для чего направляется в город? При осмотре места преступления ко мне подошел, если верить его словам, ваш агент и сказал, что только он обладает знанием, для чего Всемогущий прибыл сюда. Можете ли вы подтвердить это или опровергнуть?       На непроницаемом до этого лице появился проблеск эмоций. Смесь досады, раздражения, гнева и в то же время уныния и грусти. Довольно сложная комбинация.       — Я не знаю, для чего Яги понадобилось приезжать сюда. Он не всегда рассказывает... — мужчина сделал короткую паузу, на секунду осекшись. — Рассказывал мне о деталях своей жизни. Поэтому он вполне мог дать задание одному из агентов, который не будет задавать лишних вопросов. И это я больше всего не любил в нем — что он не позволял мне ему помочь, если это касалось его прошлого. Было несколько ситуаций, когда я замечал, что он что-то недоговаривает. Он никогда не подпускал меня слишком близко, хотя мне казалось, что мы настоящие друзья. Но, видимо, мы ими так и не стали. И уже не станем.       Это откровение прозвучало очень горько. Обычно отстраненный и хладнокровный Шота даже отчасти проникся, но тут же переключился — для расследования ему нужны подробности, и если тот агент, обращавшийся к нему ночью, был и правда настоящим сотрудником и что-то знал, это бы очень сильно помогло в разбирательстве.       — Тогда можете узнать, кто конкретно ко мне подходил? Он не называл своего имени. Могу описать только, как он выглядел внешне, — продолжил выяснять Айзава.       — В этом, скорее всего, нет надобности. Позвольте, я сделаю один звонок.       Сасаки достал телефон из портфеля, быстро набрал номер.       — Каоруко, нужна информация по перемещению агентов. Локация — Кацуяма. От какого числа последняя запись?       Буквально минута — и Мирай напрягся, сжал трубку в руке чуть крепче.       — Проверь еще раз. Обнови, — сдавленно проговорил он, потом кинул быстрый взгляд в сторону следователя, тут же отводя его в сторону. — Только от семнадцатого года? Ясно. Спасибо.       Когда телефонный разговор завершился, напарник Всемогущего стал еще серьезнее, чем был до этого, заметно помрачнел.       — Будьте осторожны. Это не был наш агент. Если только один из них не нарушил правила. Даже если основатель просит, категорически запрещено ему потакать. Это прописано в нашем уставе. Видимо, придется провести внеплановую проверку. Если что-то обнаружится в ходе неё, я обязательно сообщу вам.       Значит, вот как... Кто-то выдал себя за союзника Яги Тошинори. Кто знает, какую цель он преследовал, когда назвал имя, которое должно навести детектива на нужный ему след? Это мог быть кто-то, работающий на убийцу... Или убийц — скорее всего, их было несколько. Ловушка ли это, или просто трюк, чтобы спутать с верной нитью умозаключений? Айзава решил, что эта подсказка будет использована в самую последнюю очередь, если уж совсем не останется больше выхода и каких-то правдоподобных версий. Допрос продолжился, и, в конце концов, Шота, сверившись с собственными выводами после прочтения архива, получил достаточно вариантов ответа на вопрос, кто мог быть заинтересован в смерти Всемогущего. Помощник погибшего был хорошо осведомлен о всех событиях, хоть и утверждал, что его ныне покойный напарник что-то скрывал. Подозреваемых, таким образом, собралось много, и предстояло проверить всех. Да, это будет долго, да, придется потратить на это много сил. Но в арсенале хотя бы уже есть то, что поможет отсеять ненужное — показания Мидории Изуку, в правдивости которых сомневаться не приходится.

***

      Запах формалина уже навсегда въелся в покрытые белой плиткой стены. Если его не нюхать и особо не присматриваться вокруг, можно подумать, что перед тобой пищевое производство — холодильники с не совсем привычными, однако, отделениями, вытяжки, массивные мойки из нержавейки, весы, специально созданные для взвешивания мяса. Но нет — это морг; место, куда привозят покойников перед тем, как проводить в последний путь; место, где их разбирают по частям под ярким холодным светом прожектора, чтобы найти причину поломки конкретного биологического механизма. Конечно, Айзава не собирался быть здесь слишком долго — для того, чтобы вскрыть все тела, понадобится не один день. А ему нужно было понять, во-первых, что могло оставить огромную рану в теле Всемогущего, выслушав мнение судмедэксперта, а во-вторых, выяснить, почему умерли остальные люди в здании и что могло заставить их уйти из жизни одновременно и мгновенно.       Договорившись с опытным патологоанатомом, по его совету сперва решили проверить несколько тел жителей квартир с разных этажей. Для такого беспрецедентного количества мертвецов местной администрации пришлось озаботиться и пригнать специальную холодильную установку на колесах, похожую на огромный трейлер, потому что в городском морге просто не хватало для них места. Санитары помогли перенести оттуда нужные трупы и уложить их на столы. Вскрытие проводилось по стандартному для этой процедуры протоколу. Последовательность действий такова: тщательнейший наружный осмотр, в том числе глаз, носа, рта, ушей, затем медик делал один длинный, аккуратный разрез специальным скальпелем, начиная от ложбинки между ключиц, заканчивая лобковой костью, раскрывая содержимое брюшной и грудной полостей, рассматривал все вместе и, при необходимости, взвешивал отдельные органы, брал пробы жидкостей на анализ и образцы тканей на биопсию, в последнюю очередь вскрывал череп с помощью пилы, чтобы добраться до мозга и исследовать его. Выглядело это все, конечно, не лучше, чем потроха, вываленные на прилавке какого-нибудь рынка, да и пахло тоже так себе. Но следователю было не привыкать.       — Какая-то чертовщина... — пробормотал врач, когда заканчивал с последним из выбранных трупов.       — Что-то обнаружили? — спросил Шота, но не получил обнадеживающего ответа.       — Не вижу вообще ничего такого. Будем надеяться, что анализы нам хоть что-то подскажут. А пока... Обычно в таких случаях пишут — внезапная остановка сердца.       Да, не самые лучшие новости. Но, если причина смерти не очевидна, это не значит, что ее нельзя отыскать и логически объяснить внезапную массовую гибель. А с другой стороны — рядом специалист со стажем не в один десяток лет, и он утверждает такое... Совсем не весело.       — Значит, будем ждать результатов, — пожал плечами детектив. — Пока еще есть время, давайте взглянем на Всемогущего.       Работа закипела снова. Следующий покойник уже был более ясен. Никакой неопределенности и туманности — обширные сочетанные увечья не оставляли сомнений. А еще... удивило, сколько же в нем мышечной массы. Увидев Яги Тошинори без одежды, смело можно было говорить, что слухи о костюме, визуально увеличивающем объемы и создающем вид фальшивых мускулов — это полное вранье. Тут все более чем натуральное.       — Удар был огромной силы. Трудно сказать, чем именно он был нанесен, но такой мог далеко откинуть, вполне возможно даже, что бедняга вылетел из окна именно из-за этого, а не потому, что его сбросили уже после смерти. Конечно, не могу утверждать, вам решать, что более похоже на истину, но я бы сделал такой вывод.       Айзава, конечно, не будет упускать из вида это мнение, но, как уже было сказано, конечное решение по поводу официальной версии следствия остается за ним. И пока он не мог представить себе, что же может одним ударом послать такую махину в полет, попав ею точнёхонько в окно. Тут придется еще поломать себе голову. Поблагодарив медика за консультацию, мужчина вышел на улицу, на которую уже стали опускаться сумерки. С каждым новым эпизодом расследования, с каждым допросом и разговором, с каждым разом, когда он пытался прояснить хоть что-то, вопросы только продолжали копиться и наваливаться в одну неразбираемую кучу, в которой он уже начал тонуть. Решив спасти свое постепенно ухудшающееся настроение парой выкуренных сигарет, Айзава задержался, смотря вдаль на силуэты зданий, скрывающие собой горизонт. Мозги уже отказывались нормально работать, когда он попытался поразмышлять еще. Может, он плохо соображает из-за того, что не спал толком всю ночь и ни разу не поел за весь день? Скорее всего. Нужно это исправлять, и срочно.

***

      Замороженная лазанья из супермаркета, гревшаяся в микроволновке около пяти минут, показалась Айзаве пищей богов. Он быстро проглотил ее, чувствуя, как желудок наконец наполняется и как вскоре после этого начинают тяжелеть и наливаться свинцом веки. Сколько раз он обещал себе не доводить до той крайней степени, когда сил не остается даже чтобы дойти до постели, но вот, в очередной раз все повторяется. Да, он неисправим. Иногда нет ресурса, чтобы уделить внимание бедной Мао. Да, кстати, её тоже нужно покормить. Матюкнувшись себе под нос, Шота встал из-за стола, переваливаясь, добрался до шкафчика, достал пакетик с кормом, открыл и положил кошачью еду в давно опустевшую и дочиста вылизанную миску. Мао учуяла съестное сразу же, подбежала и начала безудержно чавкать. Этот звук отдался эхом в ушах, заставил Шоту испытать глубокое чувство вины. Из-за него единственное живое существо, которое всегда ждет его дома, весь день голодало. Какой же он безответственный мудак... Идиот, которому больше нечем наполнить свое существование кроме как работой. Когда кошка наелась, Айзава осторожно взял ее на руки, прошел в спальню, лег на диван, прижимая питомца к груди, стал гладить и легко почесывать животное за ушком. Услышав в ответ одобрительное мурчание, ощутив кончиками пальцев эту приятную вибрацию, обомлел. Он редко мог расчувствоваться, но сейчас настал именно такой момент. Держа мягкий комочек в своих руках, согреваясь от его тепла и даря ему собственное, закрыл глаза. Забвение было настолько же сладким, насколько неприятным стало пробуждение. Резкий звонок телефона вдарил кувалдой по ушам, заставил разлепить веки, вырывая из объятий желанного сна. Мао рядом уже не было. Шоте пришлось приложить немыслимые для человека усилия, чтобы оторваться от притягивающей его магнитом горизонтальной поверхности и взять трубку.       — Да? — спросил он, пытаясь прийти в себя.       — Айзава Шота? Здравствуйте, готовы результаты анализов. Файлы отправлены на вашу рабочую почту, — высокий женский голос был крайне нервным, тараторил, запинался. Плохой знак. Ну что ж, теперь Айзава хотя бы проснулся. Он взглянул на часы — пол одиннадцатого вечера. Хм... Они же обещали сделать все еще к восьми, разве нет?       — Хорошо, понял, спасибо. Вы парой слов можете описать, как там с ними дела? Выяснилось что-то?       — Даже не знаю, как выразиться... Наверное, мы все-таки что-то упустили. Я просила перепроверить. Несколько раз. Все в пределах нормы. Имею ввиду цифры, а вообще... Нет, это все неправильно, такого быть не должно. Это просто невозможно, такое на пустом месте... Столько жертв.       Следователь затаил дыхание. Почувствовал, как вмиг пересохло в горле. Судорожно сглотнул, а девушка на том конце провода продолжила говорить.       — Я не знаю, как вы найдете причину, по которой это все произошло. Но прошу, постарайтесь. Надежда только на вас. А мы ничего... ничего не нашли. Простите.       Услышав всхлип, Шота наконец вышел из прострации, вызванной шоком от известия. Взял себя в руки. Ничего необъяснимого ведь не бывает? Другого ответа кроме как "нет" Айзава просто не принял бы. Значит, и переживать смысла никакого. Нужно еще раз хорошенько все обдумать, вместо того чтобы паниковать. С холодной головой, без лишних эмоций.       — Вы сделали все, что могли. Не вините себя и не воспринимайте так близко к сердцу, — сказал он. — Я постараюсь. И спасибо, что перепроверили.       — Просто, понимаете, там, среди тех людей была моя мама. И я просто не знаю, что думать... просто не знаю. Удачи вам. Найдите того, кто это сделал. Он обязательно должен понести наказание.