Слезы дракона

      Драко лежал, боясь пошевелиться, после зелья, данного Снейпом, боль в метке отпустила совсем немного, но не ушла, и Малфой знал, что она вернется. Он точно знал, что опять будет биться на полу и кричать, заливаясь слезами. Она накатила, как всегда, внезапно и очень сильно, так сильно, что Драко потерял сознание, хорошо, что в этот момент он находился у крестного. Он хотел спросить — его так же мучает эта боль или Северус что-то уже придумал для ее облегчения? Казалось, что Снейп не страдает от метки! Блондин ни разу не видел, чтобы профессор хоть раз поморщился или внезапно ушел с урока. Малфой услышал голоса и прислушался…       — Нет! Я не позволю тебе расходовать мазь на этого… — Поттер замолчал, потом продолжил: — На этого… Хорька!       — Гарри, пожалуйста — голос крестного был тихий и просящий.       «Это что-то новенькое! С каких это пор Снейп просит о чем-то Поттера, да еще так жалобно!» — Драко даже про боль забыл, весь обратившись в слух.       — Гарри, прошу тебя… дай! — голос не изменился, а вот просящих ноток прибавилось!       — Нет! Северус, ты же знаешь, если сейчас взять хоть немного, то не хватит тебе. ТЕБЕ! Ты снова будешь мучиться! Я не хочу видеть, как ты белеешь лицом и кусаешь губы, как твои глаза наполняются слезами. НЕТ! — Гарри старался говорить тихо, он зло шипел, отвечая Снейпу.       Драко замер, что происходит? Почему Поттер командует? И что так умоляюще просит Снейп? Додумать, как и дослушать, помешала нарастающая боль в руке… Она снова вцепилась в тело как разъярённая мантикора и Драко застонал, а потом уже и вскрикнул. Когда в комнату вбежал крестный, блондин уже бился и катался по полу, извиваясь от боли, он закусил губу, но все же не сдержался и закричал. Громко, отчаянно, протяжно, выгибаясь так, что, казалось, хрустнул позвоночник. Снейп опустился рядом с бьющимся телом крестника, он пытался обнять его, прижать к себе, успокоить, хотя и знал, что это бессмысленно. Северус вливал в открытый в крике рот блондина обезболивающее зелье, новое, которое он сделал специально для такого случая, оно утихомирит боль, пусть и ненадолго.       — Выпей, Драко, выпей… глотай, мальчик мой, глотай — он уговаривал мальчишку, прекрасно зная, какая дикая всепоглощающая боль терзает его тело.       Через несколько минут лекарство подействовало, и Малфой затих, он лежал, уткнувшись крестному в грудь и плакал, не в силах остановиться.       Снейп держал мальчишку в объятьях, он раскачивался и что-то шептал ему на ухо. Потом накрыл тело крестника полой своей мантии, чтобы никто не заметил мокрого пятна на штанах Драко, не в силах терпеть адские муки, взрослый парень описался. Палочка Снейпа осталась на столе, он даже очищающее произнести не мог и высушить мокрые штаны тоже не мог, оставалось только закрыть бедного парня от всего мира. А в частности, от Поттера, который уже стоял рядом. Молча возвышаясь над своим школьным недругом и Снейпом.       Драко плакал, он понял, что намочил штаны, понял, что в свои девятнадцать лет банально обмочился, теперь ему было не только больно, но и стыдно. А еще очень страшно, что скоро метка опять заполыхает огнем, рука опять будет гореть, будто ее сунули в горящий камин. Куда там Лорду с его Круцио, это хуже! Гораздо хуже! Хотя именно Волан-де-Морт был виноват в страданиях не только Драко и Северуса, но и всех, оставшихся в живых Пожирателей.       Вопреки ожиданиям, со смертью Лорда метка не перестала действовать, она словно взбесилась, точнее магия Темного Лорда, вложенная в нее, бесилась от потери своего хозяина и наказывала своих носителей дикой болью. Она возникала спонтанно, ее нельзя было предугадать, от нее нельзя было избавиться, можно только облегчить страдания… ненадолго.       Сегодня приступ был особенно долгим, Драко уже знал, когда боль уходит совсем, а когда приступ продолжится, сейчас она должна была вернуться, это еще не конец! Казалось, Снейп тоже знал, что еще не все, он крепко держал крестника, прижимая к себе, целовал его в платиновые волосы и ничем, совсем ничем не мог помочь (чем мог — уже помог! Остальное зависело не от него…)       — К-крестный… — еле выговорил Малфой, — боль-но…       — Потерпи, мальчик мой, потерпи…       Договорить Северус не успел, тело блондина снова выгнулось дугой и комнату прорезал его дикий крик. Снейп сам едва не плакал, он хотел помочь, но… не мог!       — Северус, на, возьми. Снейп поднял глаза, над ним стоял Гарри и протягивал маленький пузырек с драгоценной мазью… не раздумывая ни минуты зельевар схватил его, а то вдруг Поттер передумает.       — Гарри, держи его, — поднимая рукав, Снейп уложил рыдающего Драко на пол, и Поттер тут же прижал его тело к ковру, он все так же терпеть не мог этого Хорька слизеринского, но и смотреть на его страдания, да и страдания своего Северуса сейчас, тоже больше не мог. Вот принесла же нелегкая этого блондина так не вовремя в покои Снейпа, справлялся же он как-то раньше с приступами, справлялся бы и дальше! А теперь на него тратится драгоценная мазь, так нужная его Северусу! Теперь из-за этого белобрысого, мази на лечение Снейпа не хватит, и Поттер не особо церемонился, когда держал бьющегося слизеринца на полу.       Через несколько минут все было кончено, мазь быстро впиталась в кожу, метка перестала светиться и боль отступила, Гарри точно знал, теперь ее не будет несколько месяцев.       Вот повезло Малфою, что гриффиндорская сущность Поттера не позволила бросить человека в беде, пусть даже и почти врага. Последней каплей для Гарри стало осознание, что Драко намочил штаны от боли. Хотя чего удивляться, если уж Снейп кричал, извиваясь под его руками, то что говорить о слабом Драко! ***       Все началось после смерти Темного Лорда, хотя и не сразу, несколько месяцев все было спокойно. Поттер знал это, потому что почти всегда был рядом со Снейпом. Был в госпитале, куда перенес едва живого Северуса из Визжащей хижины, был рядом во время судебных разбирательств, был рядом уже после, когда Снейпа признали Героем и он вернулся в школу.       Гарри понял, что зельевар не так прост, после занятий окклюменцией, когда посмотрел воспоминания Снейпа. Тогда, едва увернувшись от тяжелой банки с тараканами, летевшей ему вслед, он вернулся через пару дней и под грозным взглядом профессора, мямля и путаясь в словах, попросил у него прощения… за отца, и за себя. Поттер признал, что он гриффиндорский придурок и идиот, но вот схожесть с Джеймсом Поттером категорически признавать отказался. Они снова начали заниматься, постепенно сближаясь, Гарри узнал о шпионской деятельности профессора, не сразу, но смирился с ней, хотя до конца так и не принял этого факта! Он слишком любил Северуса (это тоже признать удалось не сразу, причем обоим!) чтобы посылать его в тыл врага, но Снейп оставался непреклонен и Гарри смирился. Для победы они готовы были на все…       Когда Снейп узнал о предполагаемой смерти своего Гарри, его накрыла ярость, а потом отчаяние. Именно тогда юноша первый раз увидел Ужас подземелий в слезах! Однажды, после разговора с директором, Снейп молча вошел в комнату, схватил ошарашенного Поттера и крепко прижав к себе, заплакал, уткнувшись в его черные вихры. Ему снова предстояло потерять свою любовь!             Но судьба распорядилась иначе…       Они оба выжили, победили не только Темного Лорда, но и Министерство, Визенгамот, вернулись в школу (Снейп радостно, Гарри… не очень, но что делать. Профессор сказал надо — значит надо!) И вот когда, казалось бы, настало время для жизни долго и счастливо… судьба опять распорядилась иначе, Снейпа настигло прошлое в виде «ожившей» метки.       Первый приступ случился ночью, Северус, в ужасе, проснулся и решил, что его вызывает Волан-де-Морт, чуть позже пришло осознание, что этого безносого придурка больше нет, а затем Снейп увидел метку, она светилась и будто бы горела изнутри. С каждой минутой боль становилась сильнее и ярче, и уже через пять минут, Северус извивался на кровати рядом с испуганным Гарри. Поттер же решил, что любимому снится кошмар, но потом понял, что кошмар настиг их наяву. Тогда они кое-как справились с проблемой, хотя обезболивающее зелье действовало слабо и Гарри до утра, держал в объятьях, трясущегося от боли, Северуса.       Уроки еще не начались, и зельевар посвятил все свое время созданию зелья или мази купирующей действие метки, новое обезболивающее делало боль не такой сильной, ее хоть терпеть можно было, но не решало проблему в целом. А так хотелось!       Гарри засел в библиотеке Блэков, подключив к этому вопросу Гермиону. Рон отказался, заявив, что помогать Снейпу, даже Герою, не будет. Друзья махнули на него рукой — помощи от Уизли «как от козла молока» так что не велика потеря. Но несмотря на усилия всех троих вопрос оставался открытым и Гарри, как и Снейп, с ужасом ждали повторения.       И дождались…       Ничего не предвещало беды, Гарри сидел в покоях Снейпа на диване и читал, Северус в кресле листал Вестник зельевара, когда вдруг вздрогнул, его глаза расширились, он глубоко задышал и вскрикнул. Поттер тут же был рядом с любимым, потом поняв, что метка опять горит, бросился в кабинет, за зельем.       — Выпей, Сев, пей — Поттер пытался напоить лекарством зельевара, но тот, хватал ртом воздух и держался за руку. С трудом влив зелье Гарри замер, но вопреки ожиданиям, боль не отступила, а Северус сполз на пол, прижал руки к животу, подтянул колени к груди и вдруг закричал.       — Сев, Севушка, что сделать? — Гарри сидел рядом с уже воющим Снейпом и не знал, что делать… как помочь?       — Сееев… — Поттер всхлипнул, от вида всегда спокойного и терпеливого Снейпа, теперь катавшегося по полу, стало очень страшно и слезы текли уже по лицу самого Героя.       Но не зря же Поттеру всю его сознательную жизнь говорили, что он Герой, а герои не плачут (плачут и еще как! но сейчас не об этом…), а действуют и Гарри сделал единственное, что казалось самым правильным в той ситуации, он сломал порт-ключ и перенес их обоих к целителю! Один Мерлин знает почему Снейп не хотел вмешивать в это дело врачей, но Поттер решил ослушаться его и сломав порт-ключ оказался в знакомой гостиной целителя Иллии Линд, где уже на крик Снейпа вышла хозяйка дома.       — Гарри, что происходит? — Илли спросила Поттера, Снейп вряд ли сейчас способен на связную речь.       — Илли… он… ему… метка… я не знал, то есть знал, но… Иллиии! — залепетал испуганный Поттер, а Линд подумала: «Лучше бы Снейпа спросила!»       — Ему больно — я поняла. Объясните хотя бы, где именно болит!       Целитель опустилась рядом с другом, и действительно хотела спросить у самого Снейпа, но тот захлебывался воздухом, по щекам текли слезы, глаза полны страха… ему сейчас явно не до беседы и Линд снова обратилась в Поттеру, ну как обратилась, она дала мальчишке хлесткую пощечину, при истерике помогает. Тот резко вздохнул, выдохнул и немного спокойнее заговорил:       — Илли, у него метка болит, очень болит, она светится и сжигает его изнутри.       Казалось, все спокойствие Гарри ушло на эту одну единственную фразу, он как-то обмяк, сел рядом со скулящим Снейпом и разревелся.       Линд давно была целителем и Снейпа знала давно, с Поттером она познакомилась, когда тот притащил к ней Северуса после тяжелого Круцио от Лорда. Волан-де-Морт тогда не пощадил своего слугу. У Снейпа всегда был порт-ключ к ней, она была готова помочь ему в любую минуту. Сейчас Илли не понимала, что происходит от слова совсем! Северус не говорил ей о проблеме, которая, судя по всему, была уже давно, но об этом Линд решила поговорить позже… гораздо позже! Она еще успеет всыпать этому упрямому Ужасу подземелий по первое число! А сейчас надо помочь и Линд немедля начала работать.       — Минки, быстро принеси из лаборатории маленький пузырек, третья полка справа в шкафу, фиолетовый.       Появившийся домовик снова исчез, за те несколько минут, что его не было Илли успокаивала Снейпа, он уже тихо скулил, свернувшись в клубок, находясь на грани сознания.       — Чшшш, Севи, потерпи, сейчас все пройдет — она погладила друга по плечу, тот обреченно взглянул на нее и всхлипнул, он точно знал, что ему ничего не может помочь… ни-че-го! Он уже все перепробовал!       К великому удивлению, Северуса и не менее великому Поттера, мазь, которую Илли осторожно нанесла на горящую метку, почти мгновенно избавила бывшего Пожирателя от боли.       Снейп всхлипывал, позорно шмыгал носом, вытирал красные глаза, размазывая ладонью слезы по щекам и смущенно смотрел на целителя. Линд вместе с Гарри уложили Северуса на диван, откуда он теперь удивленно смотрел на доктора, прижимая к себе, сидящего рядом Поттера. Гарри сидел на диване, устроив голову на груди любимого и тоже с не меньшим удивлением смотрел на Линд, и еще Поттер чувствовал, что, кажется, его Снейпу сейчас достанется за то, что скрыл от целителя свою проблему и гриффиндорская сущность Героя просто кричала о необходимости защитить любимого. Илли сидела в кресле напротив и пока не собиралась устраивать выволочку зельевару за скрытность, она просто сидела и улыбалась, потом произнесла:       — Ну что, Сев, усиленно думаешь, что это за мазь?       Снейп кивнул, он почти успокоился, но говорить не решался, боясь, что голос выдаст его эмоциональное состояние, надо сказать довольно плачевное. Илли снова улыбнулась.       — Ну, думай, думай… великий зельевар! — целитель добавила в голос язвительности, надеясь отвлечь друга, заставить его поскорее прийти в себя.       — Слезы Дракона? — Снейп так неуверенно произнес название мази, что Гарри даже приподнялся, чтобы видеть его ли Северус, был тем самым не уверенным человеком.       — Молодец! Не зря ты самый лучший Мастер зельеварения в Британии! Да и не только. Минки, принеси нам чаю, надо прийти в себя — спокойно приказала хозяйка домовику, для еды было слишком поздно, но чаю выпить можно.       Когда все удобно расположились, Гарри и Снейп на диване, Илли в кресле, целитель начала говорить.       — Значит Темный Лорд оставил после себя «подарок», интересно, когда ты, Сев, собирался мне об этом рассказать? Северус молчал, Гарри плотнее прижался к нему, готовый защищать любимого от неминуемой выволочки.       — Я думал, сам справлюсь. — зельевар вздохнул.       — Илли, мазь очень дорогая и ценная, пары капель вполне хватит чтобы поднять полумертвого, — тихо начал говорить Снейп, — А ты сейчас ее так много истратила на меня…       — Для тебя не жалко.       — А как думаешь, Илли, теперь приступ долго не повторится? — спросил Гарри. О Слезах Дракона он и не слышал никогда, но по виду Снейпа понял, что лекарство действительно дорогое, редкое, а значит действенное… наверное.       — Нужно еще провести исследования, но думаю месяца на три-четыре хватит — уверенно ответила целитель, а Поттер расцвел улыбкой в пол-лица, которая неожиданно погасла, когда он спросил:       — А ты нам её продашь? — и тут же торопливо продолжил: — У меня много денег, продай Илли, пожалуйста, я что угодно за нее отдам! Линд улыбнулась, видя горячность парня.       — Я продам её, только… — она замолчала, оглядывая замерших перед ней любовников и продолжила: — Есть одно условие и цена будет высока.       — Мы согласны! — быстро ответил Поттер, а вот Северус молчал, он давно знал Линд и понял, что цена и правда может быть высокой… не в материальном плане, конечно.       — Вначале условие — я дам эту мазь только для Северуса, поэтому отдам ее… тебе Гарри, ты то уж точно, не будешь разбазаривать ее направо и налево.       — Я согласен. — быстро ответил Гарри и спросил: — А что с ценой? Поттеру очень не нравился молчащий Снейп, он явно больше знал об оплате.       — Цена… а ценой будет, то, что я сейчас устрою знатную трепку великому зельевару! А ты, Гарри, не будешь вмешиваться и мне мешать! Северус вздохнул, он знал, что все не так просто, а Поттер кивнул, но вдруг спросил:       — Илли, ты же не будешь… бить его? — Гарри замер, ожидая ответа, Линд задумчиво произнесла:       — Ну, как сказать… я рассматриваю вариант с розгами! При этих словах побледнели оба, Поттер открыл рот от удивления, Северус сглотнул, а их глаза напоминали маленькие блюдца, Линд не выдержала и прыснула от смеха.       — Но думаю, что все-таки не воспользуюсь им. Так обойдусь — словами! Погуляй Гарри — попросила она — нам с Северусом, надо поговорить.       О чем говорили Линд и Снейп, Поттер не узнал, но, когда через полчаса он вернулся, Северус выглядел так, как будто вариант с розгами был все же предпочтительней.       Волшебную мазь Снейп получил, по расчетам Линд ее как раз должно было хватить на полный курс лечения, если бы не вмешался Малфой-младший! ***       — Спасибо, крестный и… тебе Поттер, спасибо — Драко медленно поднимался с пола, потом вздрогнул и сел обратно, он совсем забыл о мокрых штанах. — Гарри, дай мне палочку — попросил Снейп.       Через четверть часа Малфой-младший покинул покои крестного, он попытался спросить про мазь, но Поттер ожег его таким свирепым взглядом, что Драко предпочел быстро ретироваться.       Через пару дней в гостиной Снейпа появился Люциус Малфой. Поттер находился в это время на занятиях и не присутствовал при разговоре, он столкнулся с выходящим лордом при входе в подземелья, Лорд Малфой коротко взглянув на Героя, быстро отвел глаза. Они оба знали, что все члены семьи Малфой остались на свободе только благодаря Гарри, который сделал это в благодарность Нарциссе, она все же обманула Темного лорда, чем спасла жизнь Герою.