Слезы дракона

      В этот же день Лорд Малфой попросил аудиенции у леди Линд, и вечером был принят в ее мэноре.       — Лорд Малфой… чему обязана? Иллия с некоторым удивлением согласилась принять Люциуса, она совершенно не понимала его желания встретиться.       — Леди Линд, — Люциус поклонился и продолжил: — Не откажите мне в любезности, нам нужно поговорить… — он немного помолчал и закончил: — Мне нужно… просто необходимо поговорить с Вами.       Илли кивнула и указала рукой на кресло рядом с маленьким столиком, затем прошла ко второму креслу и села в него, ожидая, пока Малфой устроится и начнет разговор.       Молчание затягивалось, Линд пила кофе, а Люциус то ли собирался с мыслями, то ли набирался храбрости. Илли не мешала ему, но и не помогала, в конце концов это была его идея встретится. Глубоко вздохнув Малфой начал медленно говорить, тщательно подбирая слова.       — Миледи, я никогда бы не позволил себе потревожить Вас, если бы не крайняя необходимость. Поверьте, если бы это касалось только меня, я бы не пришел, но это касается человека, который мне очень дорог. Люциус сжал в руках трость, держась за нее как за спасательный круг и продолжил:       — Я знаю, то есть я думаю, что Вы обладаете средством, способным блокировать действие метки Темного Лорда. — Малфой вопросительно посмотрел на Илли, та, в удивлении, подняла бровь.       — Откуда у Вас такие сведения?       — Северус… профессор Снейп… мы говорили об этом, он не сказал, что это Вы дали ему лекарство, но я знаю, что оно у него есть, и сварил его не Снейп. Также я знаю, что Вы и Северус давно знакомы, и Вы целитель. — лорд Малфой неожиданно растерял свое высокомерие, сейчас он сидел перед доктором и растерянно пытался объяснить, что привело его к Линд, хотя она и так уже все поняла, но молчала.       — Я прошу Вас, продайте мне мазь… я готов заплатить за нее сколько скажете, готов отдать любой из своих замков… Прошу Вас, я заплачу любую цену. — он уже решительно взглянул на Илли, по его глазам она поняла, что сиятельный лорд, действительно, готов на всё!       — Не все можно купить, Лорд Малфой… — Илли не успела закончить как в гостиной вдруг появился Поттер, едва не свалившись ей под ноги после аппарации.       — Уже здесь! Быстро Вы, лорд, — внезапно заорал Гарри, под взглядом удивленной его поведением Илли, хотя сейчас Поттер не замечал этого и продолжал орать, нападая на Люциуса.       — Зачем явились? Как посмели прийти сюда? Что, пришли предложить свою задницу доктору? Она ей вряд ли понадобится, если только для экспериментов, когда зверюшек жалко! Хотя для леди Линд у Вас, наверное, тоже есть что предложить из частей Вашего холеного тела! Поттер так увлекся, что не заметил вышедшего из камина Снейпа, тот едва переступив порог каминной решетки, возмущенно заорал:       — Гарри!!!       — Гарри! — Линд вскричала, одновременно со Снейпом, их голоса слились в один, и Поттер от неожиданности замолчал.       Он стоял и дышал как загнанный зверь, сверкая зелеными глазами, в которых явно читалось, что он подчиняется силе двух взрослых магов, но не более… от своих слов он отказываться не собирался. Снейп и Линд тоже молчали, пораженные высказываниями Героя. Северус, подхватив Гарри под локоть отволок его к окну, успокаиваться. В тишине комнаты раздался тихий голос лорда Малфоя:       — Ради того, кого я люблю, я готов отдать всё… Деньги, драгоценности, артефакты… — Люциус судорожно вздохнул и продолжил: — Жизнь, честь… себя! Я отдам всего себя целиком или по кусочкам, как Вам будет угодно… Я сделаю, всё, что Вы прикажете… буду просить, умолять, унижаться… ползать на коленях…       При этих словах сиятельный лорд соскользнул с кресла и оказался стоящим на коленях перед сидевшей в кресле миледи. Илли слушала Малфоя, стараясь не смотреть на него, и только сейчас взглянув в лицо Люциуса увидела, как по его щекам медленно сползают слезы. Она удивилась спокойному голосу лорда, но потом поняла, что для Малфоя это своеобразная форма истерики, что Люциус и подтвердил. Он всхлипнул, закрыл лицо ладонями и забормотал что-то в них. Потом поднял на Илли мокрое лицо и с трудом выговорил:       — Всё ради сына… помогите ему… спасите моего Драко…       Неожиданно Люциус вскрикнул и схватившись за левую руку со стоном повалился на пол, теперь он плакал уже от дикой боли в метке. Снейп и Линд кинулись к нему, Северус поднял рукав и в изумлении уставился на изуродованное предплечье Малфоя. Метка была как-бы срезана или вырезана вместе с плотью, теперь она светилась не нарисованным узором, а фрагментарно, но боли от этого было не меньше. Илли мельком кинула взгляд на руку своего неожиданного пациента и не глядя приказала, обращаясь к Поттеру:       — Гарри, дай мазь!       Она протянула руку и ждала, когда маленький флакон опустится ей в ладонь, но не тут-то было, удивленная целитель обернулась… Поттер стоял у окна и явно не собирался выполнять ее просьбу. Он молча и довольно холодно смотрел на бьющееся от боли тело сиятельного лорда, которого пытался удержать Северус. Линд встала и подошла к Поттеру вплотную:       — Гарри, дай мне флакон… пожалуйста… Поттер не шевельнулся, Илли протянула руку, ладонью вверх и снова попросила:       — Дай, Гарри…       Зеленые глаза мальчишки светились упрямством, Линд поняла, что ради своего Северуса Поттер пойдет не только против всего мира, но даже и против нее, она поспешила объяснить:       — Гарри, теперь мази все равно не хватит на полноценное лечение. Мне все равно придется варить ещё, невзирая ни на что… так что, отдай мне флакон.       Она могла бы, конечно, силой отобрать лекарство у мальчишки, но драться она с ним не собиралась, а пользоваться магией в этом случае не стоило, мазь могла потерять свои свойства, она была не только дорогая и сложная, но и очень капризная. Поттер нехотя полез в карман и достал мазь, он еще несколько мгновений колебался, но после протянул пузырёк Илли, та, быстро забрав лекарство, бросилась к, скулящему на полу, Малфою.       — Сев, держи его!       Действия целителя были точные и аккуратные, вскоре боль ушла, Люциус обмяк в сильных руках зельевара (под ревнивым взглядом Поттера, который Снейп просто не заметил) немного придя в себя, Малфой увидел в руках у Илли драгоценный фиал и снова тихо начал умолять:       — Дайте мне его… пожалуйста… дайте. Дайте! Дайте мне его! — голос постепенно начал крепчать и через несколько минут Люциуса накрыла уже настоящая истерика. Он плакал, кричал, просил, отбивался от Снейпа, который пытался напоить друга успокоительным зельем… только после укола, сделанного целителем, Малфой затих, его тело расслабилось, он уснул.       Линд разглядывала метку на руке Люциуса, который спал на диване, заботливо укрытый одеялом, его белые волосы разметались по подушке.       — Интересно, что он с ней сделал?       Задала она риторический вопрос и вздохнула. Почему риторический? Да потому, что ответить ей было некому. Малфой спал, а Снейп и Гарри ушли в гостевую спальню, кажется им еще предстоит нелегкая ночь, выяснения отношений. Гарри успел объяснить ей свое поведение, сегодня он узнал подробности разговора между Малфоем-старшим и Снейпом (домовик рассказал, не иначе) в конце разговора, Люциус, предложил Снейпу в качестве оплаты за драгоценную мазь, свою не менее «драгоценную задницу» как выразился Поттер и, хотя Северус отказался, Гарри пришел в бешенство от беспринципности Малфоя. Неизвестно каким образом Поттер узнал о встрече Линд и Люциуса, но узнал… дальнейшее Илли видела и слышала уже сама.       Спать не хотелось, Илли задумалась, она решала, когда и, главное, как приступить к созданию новой порции мази, теперь ее нужно было больше. Оставлять Малфоев один на один с проблемой, она не собиралась, если уж искать ингредиенты, то сразу побольше. Она сама не поняла, что просидела так полночи, на часах было уж 3 часа ночи, когда из задумчивости ее вывел шорох на диване.       Люциус завозился и сел, он не понимал, где находится, палочки рядом не было, он в одних штанах в чужом доме. Постепенно Малфой вспомнил, что произошло и застонал, а потом вздрогнул, услышав голос:       — Люциус, Вам больно?       — Нет… стыдно — слова дались лорду с трудом, он вспомнил как опозорился перед этой леди, Снейпом и… Поттером. Малфой снова застонал, за что ему все это?! Мало ему страданий от метки и мучений при виде сына, воющего на кровати от боли, так еще теперь и эти воспоминания, не дадут жить спокойно, вернее маги не дадут, особенно Поттер!       — Поспите, еще совсем рано, почти ночь. Вам надо отдохнуть. — голос целителя был на удивление спокойным и каким-то ласковым… разве так должна говорить леди к которой он вчера ввалился и устроил эту безобразную сцену? Но она говорила с ним именно так и Малфой осмелел.       — Мне нужно в… ванную комнату — прошептал он, сгорая от стыда, надеясь, что она поймет, что в три утра он не помыться хотел.       — Минки… — громко позвала Илли и уже совсем тихо что-то приказала домовику, тот кивнул и взял большую ладонь Малфоя в свою маленькую лапку. Они исчезли. Минут через десять появились снова. Люциус накинул на плечи одеяло, завернулся в него и подошел к миледи.       — Позвольте я тут посижу — он указал на кресло напротив нее, Илли кивнула, пусть сидит, не жалко. Она окинула его взглядом, задержавшись на босых ногах и предложила:       — Залезайте в кресло с ногами, укройте их, а то замерзнете. Люциус неожиданно покорно кивнул и устроился в кресле, положив голову на высокую спинку, укрыв себя со всех сторон. Они молча сидели и смотрели на огонь в камине. Неожиданно Малфой заговорил.       — Когда я впервые встретил Реддла, я был совсем молод. Меня привел к нему отец, почти сразу после школы. Тогда идеи Тома, помноженные на юношеский максимализм, увлекли меня. Реддл хотел окружить себя молодыми, умными, образованными и чистокровными магами. Моя семья всегда была богата, но в университете я учился на деньги Реддла, хотя и узнал об этом много позже. Кстати, учебу Северуса тоже оплатил Том.       Малфой помолчал немного и продолжил:       — Тогда Реддл еще не был сумасшедшим. Его идеи были вполне приемлемы, так же, как и методы. Мы писали статьи, пытались влиять на законы, никаких рейдов не было. Хотя после нескольких лет Реддл начал меняться, мы пока не осознавали масштаб проблемы… Потом нас всех «клеймили» … еще тогда нужно было бы понять, что стоит бежать от него со всех ног, но… история не имеет сослагательного наклонения.       Люциус снова тяжело вздохнул, он говорил тихо и обреченно, Илли не мешала ему, она молча слушала его исповедь.       — Услышав пророчество, Волан-де-Морт, тогда он уже приказал так его называть, совсем обезумел. Мы видели, что он ищет выход, но и предположить не могли, что Том думает о крестражах! Снейп пытался спасти подругу, Лорд заверил его тогда, что Лили не пострадает. Чем все закончилось всем известно. Не знаю как остальные, а мы с Снейпом были рады… Юношеский задор прошел и правда открылась нам во всей своей неприглядной красе. Том Реддл еще один претендент на «корону» магической Британии и не более, он хотел только власти, и шел к ней любой ценой. А потом его вдруг не стало… он исчез, и мы вздохнули свободно.       Люциус плотнее закутался в одеяло, хотя в комнате было тепло, его немного потряхивало.       — А потом он возродился… и у нас уже не было выбора! А у меня его не было вдвойне. Том поселился в Малфой-мэноре, я оказался в ловушке… теперь моя жена и сын постоянно находились в заложниках. При малейшем моем неповиновении, они оказывались под ударом… После нескольких Круцио, Нарси слегла, потом она уже редко выходила из своей комнаты, она постоянно боялась… Снейп лечил ее, но страх в глазах жены напрочь отбивал у меня охоту противиться Лорду, да и ощущения от непростительного… не особо приятные. Это очень страшно, когда нет выбора. Когда хочешь или нет, ты должен переступив через себя выполнять приказы. После первого серьезного рейда Снейп не мог спать неделю, а меня рвало тогда трое суток…       Илли кивнула, она лечила Северуса после его первого рейда и знала об этом не понаслышке.       — А потом Темный лорд потребовал к себе Драко. Я делал что мог, чтобы избежать этого, оставлял сына в школе на все время, даже каникулы он проводил в Хоге, потом упросил Снейпа не пускать крестника домой ни под каким предлогом. Не помогло. Реддл заставил Нарциссу привести Драко в мэнор, она любила сына, но Тома боялась больше. Я пытался отговорить Лорда от постановки метки мальчишке, я так часто об этом говорил, что в один далеко не прекрасный день, Темный Лорд разозлился.       Малфой передёрнул плечами от неприятных воспоминаний.       — Он применил ко мне Круцио несколько раз, я сбился где-то на четвёртом… Очнулся в спальне Северуса, тело болело, нос сломан, язык прокушен, руки до сих пор сводило судорогой — Люциус истерично усмехнулся — не передаваемые ощущения! Хорошо, что рядом был Снейп. Уже после мне рассказали, что именно Северус прекратил мои мучения. Он сказал Лорду, что если хозяин умрет от руки его гостей, то мэнор «выгонит» их, тогда придётся искать новое убежище, и не факт, что оно будет таким же большим, богатым и удобным. Только это заставило Тома остановиться и разрешить зельевару лечить меня. Думаю, Северус и так не бросил бы меня на произвол судьбы, но так было лучше — не надо было прятаться. Во время лечения я периодически терял сознание или засыпал, мне трудно сейчас понять, что тогда происходило, но однажды я очнулся и увидел на соседней кровати… сына! Во время нанесения метки Драко потерял сознание от боли, но лечить его все же разрешили, как оказалось у Лорда на мальчишку, были свои планы.       Илли понимала как тяжело мужчине дается рассказ, как только он в очередной раз замолчал, она предложила:       — Виски? Лорд с благодарностью закивал. Через несколько минут в его руках оказался бокал,       Люциус сделал глоток и продолжил:       — Теперь петля на моей шее затягивалась даже на расстоянии… Лорд мог причинять боль сыну, когда тот был в школе, чтобы избежать этого я становился все послушнее и послушнее. Трудно быть героем, когда твоим любимым угрожает опасность, трудно… почти невозможно. Северус играл на два фронта, да, я знал об этом, и помогал ему… чем мог. Он тоже рисковал ради своей любви… Гарри Поттера! У меня же была только надежда, что, если Поттер победит, этот кошмар закончится!       Малфой залпом допил виски и снова наполнив бокал, продолжил.       — Потом, после провала в Отделе Тайн, я оказался в Азкабане. Там я и понял, что значит ад. Там ты перестаешь быть человеком, у тебя нет даже имени, только несколько цифр. Ты полностью зависишь от других… опять… но за его стенами есть хотя бы подобие свободы, а в этом каменном мешке ее нет совсем. Там любой, абсолютно любой, может делать с тобой все, что захочет.       Люциус судорожно сделал несколько глотков, Илли заметила, как дрожат его пальцы, плотно обхватившие бокал.       — Еще в Аврорате меня обыскали, заодно облапали… они «искали» спрятанные вещи в таком месте, что все это больше походило на изнасилование, потом избили… Кулаками бить не стали, зато хорошо отходили ремнем, вдвоем, по голому телу. Я терпел изо всех сил, старался даже не стонать, что еще больше разозлило доблестных авроров… До камеры я еле дошел, думал хоть там смогу отдохнуть, хотя бы полежать спокойно, не двигаясь.       Люциус замолчал, он медленно цедил алкоголь, Иллия не торопила, затем допив виски одним глотком, лорд обреченно произнес:       — Мою… драгоценную задницу… порвали в первую же ночь…       Малфой поставил бокал на столик, плотнее завернулся в одеяло и замер, его заметно трясло.       Илли невербально увеличила его кресло и села рядом, она погладила мужчину по плечу и попросила:       — Люциус, не надо… не рассказывай больше… хватит. Он не ответил ей, просто продолжил говорить.       — Меня, конечно, вылечили… потом… утром, я все же не на пожизненное был заключен, охрана понимала, что рано или поздно я выйду… проявили милосердие. Но до утра еще надо было дожить. Хорошо, что отец никогда не узнает, как прикрывая разорванную задницу руками, рыдал на тюремной койке его «Серебряный дракон».       — Серебряный дракон?       — Да, отец меня так называл, я рожден под созвездием дракона. Мне всегда нравилось это, я и сына поэтому так назвал — Драко… теперь он — мой Серебряный дракон.       Илли снова погладила его по плечу, ей было жаль этого, в сущности, неплохого человека, попавшего в стальные тиски судьбы.       — Люц, я принесу успокоительное и ты пойдешь спать. Хорошо? Он отрицательно замахал головой.       — Нет, не хочу… я тут посижу. Можно?       Илли кивнула и решила оставить его одного, уже около двери она обернулась. Люциус сидел и смотрел пустым взглядом в камин, Линд молча вышла, она не хотела смущать его — по отрешённому лицу Серебряного Дракона катились слезы.